Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ситуативная герменевтика как метод философской текстологии. Учебник
.pdf
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
оптимальный путь перевода, выбирая нужные технические
приемы (описательный перевод, компрессия, компенсация, генерализация и т.п.)1. Но это уже задачи, актуальные непосредственно для перевода. А пока обратимся к предпереводческому
анализу текста «Китаб ал-мавакиф».
Определение типа исходного текста.
Каковы стабильные типологические признаки текста
Ниффари? Прежде всего, это определенная терминологическая система, которая является общей для суфизма в целом
(и ряд других
). Но в отличие от научной и философской терминологии, которая, как известно, стремится к однозначности, лишена эмоциональности и не зависит от контекста, терминологический аппарат Ниффари контекстуально вариативен. Это
не значит, что слова радикально меняют свое значение, но их
эмоциональная окрашенность, равно как и коннотативная, зависит от контекста. Если в научном тексте абсолютное преобладание когнитивной информации обусловливает логический
путь его построения, организует связность текста, то в тексте
Ниффари преобладает эмоциональная информация (передаваемая Богом человеку), и это в некоторой степени может объяснять тот факт, что данный текст характеризуется внешней
алогичной структурой и отсутствием связности. Единственное,
что оставляет Ниффари своему читателю, это возможность
безоговорочно, без оглядки и без всяких попыток системного
упорядочивания его мыслей, следовать за ним, вернее, следить
за той речевой игрой, которая на глазах читателя разворачивается на страницах его произведения и результатом которой
становится выход сознания за рамки обычных представлений,
понятий и самих языковых возможностей читателя. И именно
поэтому читатель постоянно находится в своеобразной «стрес-
реализации». Цит. по: Нелюбин Л.Л. Толковый переводческий словарь.
М.: Флинта, Наука. 2009. С. 81.
1
Алексеева И.С. Указ. соч. С. 149–152.
171
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
совой» ситуации нескончаемой парадоксальности, а местами
и абсурдности. Там, где Бог наставляет мистика некоему знанию, всегда, как правило, следует ожидать наставление прямо
противоположное, а итогом диалога часто бывает некая фраза,
ставящая читателя в тупик абсолютным отсутствием какой-либо корреляции с вышесказанным.
Сбор экстралингвотекстуальных сведений
На протяжении довольно длительного времени единственным источником, содержащим наиболее полную информацию о жизни и текстах Ниффари, был комментарий одного
из последователей Ибн Араби, суфийского автора Афифа адДина ат-Тилимсани (1213–1291). Данная информация включает сведения о дате смерти, странничестве Ниффари и его потомка, собравшего разрозненные фрагменты записей Ниффари
в единые тексты. Следует также сказать, что ни одна силсила,
или духовная цепочка, по которой передается мистическое знание в суфизме, не включает имя Ниффари.1 Другими словами,
у нас нет ни информации о том, кто мог бы считаться учителем
Ниффари, ни сведений о его непосредственных учениках. Кроме того, ни один суфийский компендиум не упоминает даже
имени Ниффари, не говоря уже о его учении2.
1
Известно, что каждое суфийское учение, претендующее на некоторую значимость, предполагает демонстрацию основных звеньев
его передачи и упирается, как правило, в имя, наиболее авторитетное
не только для суфийской, но и в целом для мусульманской традиции.
2
Английский востоковед Артур Арберри (1905–1969), издавший
рукописное наследие Ниффари (в известном на то время объеме) в
1934 г., а в следующем году осуществивший первый полный перевод его
текстов на английский язык, в небольшом введении к своему переводу
упоминает имеющуюся в литературе информацию о биографии
мистика, этимологии его имени (нисба), о его произведениях и о
свидетельствах о его жизни в виде цитат из более поздних суфийских
сочинений: так, упоминания об идеях Ниффари содержатся в трудах
Ибн Араби (ум. 1240), аш-Шарани (ум. 1565), Кашани (ум. XIV) и
др. См: The Mawaqif and Mekhatabat of Muhammad Ibn Abdi l-Jabbar
al-Niffari with other fragments / ed. for the first time, with translation,
commentary, and indices, by A.J. Arberry. London, 1935. P. 8–14.
172
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
Первым изданием текстов ан-Ниффари стало издание
и перевод в 1935 году Артуром Арберри текстов «Китаб ал-
мавакиф» и «Китаб ал-мухатабат»1. Долго считалось, что эти
два текста являются единственными сочинениями Ниффари.
И долгое время краткий очерк о суфийском мировоззрении
Ниффари, которым Арберри предварил свой перевод, был практически единственным научным исследованием его воззрений.
Однако на протяжении нескольких десятилетий XX столетия в
различных библиотеках мира обнаруживались рукописи Ниффари, структура которых не позволяла считать их фрагментами
уже известных текстов2.
Что касается индивидуального стиля автора, то здесь
следует отметить, что текст Ниффари представляет собой местами сумбурную, местами весьма выразительную в художественном смысле запись диалогов автора с Богом, в которых
он получает наставления в мистической мудрости на пути достижения Бога через преодоление различных стоянок и состояний. Индивидуальные специфические черты, характерные
для авторского стиля Ниффари, включают в себя аллюзивность, местами смысловую «закрытость» для читателя описываемой мистиком духовной ситуации и т.п. Семантическая
многозначность текста предоставляет читателю и исследователю широкое поле для интерпретации: одна небольшая фраза Ниффари может породить два-три, а иногда и больше толкований, претендующих на прояснение изучаемого отрывка.
Такие особенности стиля Ниффари, как парадоксальность,
символичность, семантическая полифоничность языка, а также возможность широкой интерпретации, которую открыва-
1
The Mawaqif and Mukhatabat of Muhammad Ibn Abdi l-Jabbar
al-Niffari with other fragments. Ed. for the first time, with translation,
commentary, and indices, by Arthur John Arberry, M.A. London. 1935.
2
Более подробно см. статью: Псху Р.В. История изучения творческого наследия Ниффари: краткий обзор // «Рассыпанное» и «собранное»: стратегии смыслового пространства в арабо-мусульманской
культуре/ М., 2015.
173
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
ет текст читателю, с одной стороны, безусловно, представляет собой опасность для исследователя, не обладающего более полной информацией, но, с другой стороны, именно они
обус ловливают поэтический характер текстов Ниффари. Парадоксальность фраз, используемых им для выражения своих
мыслей, полностью дезориентирует читателя в его попытках
составить более или менее стройное представление об идеях
автора произведения.
Определение источника, реципиента и цели перевода
Несмотря на внешнюю доступность текста (лексический
состав знаком и понятен обычному носителю языка), нельзя утверждать, что он предназначен для широкого круга читателей,
или группового реципиента. Более того, есть мнение, что эти
тексты Ниффари записывал исключительно для себя, чтобы не
забыть то, что получено им во время транса. Именно поэтому,
говоря об источнике текста, мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, что он создан в рамках определенной
школы, и в этом смысле говорить о том, что источник текста
носит групповой характер (как звено в определенной цепи, где
автор – представитель суфизма и наследник определенного мистического знания): источником данного текста является сам
Ниффари как обладатель уникального мистического опыта.
Именно этим объясняется факт, что мера переводимости данного текста является неполной (в отличие от того же научного
и философского текста).
Выявление состава информации и ее плотности
Среди доминирующих речевых средств, используемых
Ниффари, можно выделить формы повелительного наклонения, особые оперативные формулы « » («и сказал Он
мне»), эпитеты, повторы, синтаксический параллелизм: все
эти черты характерны большей частью для религиозного текста. Номинативность текста достаточно высокая (так, пример-
но на 50 слов приходится около 10 существительных), но она
обусловлена скорее грамматикой арабского языка, нежели
174
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
стилем: Ниффари часто использует отглагольные существительные (масдар), которые сохраняют определенную динамику и процессуальность, характерные для глагола1.
Создание формулы коммуникативного задания
Коммуникативное задание текста Ниффари – сообщение
определенного типа знания. «Плодом» таких парадоксальных
речений должно стать понимание истинной природы Бога,
Его вездесущности и недоступности для понимания. А это
значит, что любые попытки умилостивить Бога, следуя какойлибо «системе», пути в поисках Его достижения и т.п., на что,
собственно, и направлены традиционные знания, артикулируемые человеческим языком и сознанием, бесполезны до тех
пор, пока зиждутся на самостоятельности и уверенности человека в том, что он в состоянии спасти себя сам. Ценность
таких усилий равна нулю – то, что может придать им значимость, заключается только в силе их направленности на Бога.
Можно сказать, что единственное, что остается человеку в его
устремленности к Богу, – это сама устремленность, которая и
будет его путем, и исход этого пути будет зависеть от силы интенции мистика, даруемой ему в свою очередь Богом. Другими словами, то знание, которое обретает мистик в диалогах с
Богом, заключается в осознании того, что все зависит от воли
Бога. И в этой ситуации осознания крайней своей зависимости от Бога, Его вездесущности, включая самого мистика, все,
что остается мистику,– это уповать на милость Бога, всецело
отдаваясь на Его волю. Подобное коммуникативное задание
текста приближает текст «Китаб ал-мавакиф» скорее к типу
религиозных текстов, наряду с Библией, Кораном, Талмудом
1
Подробнее об этом см. работы Смирнова А.В. о процессуальности. В частности, в открытом доступе аудиовыступления на означенную тему: Процессуальность как основа арабской языковой и теоретической картины мира [интернет-источник: smirnov.iph.ras.ru/win\
audio\pr_i.htm]. Более фундаментальная работа: Смирнов А.В. Логика
смысла: теория и ее приложение к анализу классической арабской
философии и культуры. М.: Языки славянской культуры, 2001.
175
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
и др. Поскольку с помощью этих текстов передаются особые
религиозные ощущения и представления, по природе своей
субъективные. С учетом доминирующих речевых средств, используемых Ниффари, данный текст предпочтительнее переводить слово за словом (пословный перевод), поскольку каждое слово претендует на характер абсолютной истины – ведь
их произносит сам Бог. И для Ниффари – это не смелая метафора или литературный прием, а реальность, в которой он живет, дышит и творит.
В качестве примера обратимся к фрагменту текста Ниф-
фари, в частности, к стоянке № 61. В рамках переводческой
стратегии одним из переводческих решений может стать контекстуальный анализ (в рамках коранической традиции) лексики данного фрагмента. Известно, что Ниффари, относящийся
к суфийской традиции, тем не менее, довольно редко цитирует
Коран (всего 3–4 цитаты на весь текст), поэтому данный фрагмент интересно будет рассмотреть с точки зрения возможности
влияния Корана на формирование образа моря у Ниффари2, что
должно проявиться на уровне лексики и уровне идей, а значит,
отразиться и на переводе.
В качестве стартовой точки может выступить статья
В.В. Бартольда (1860–1930) «Коран и море»3, в которой с терминологическим обзором дается краткая справка о картинах моря
1
Более подробный анализ этой стоянки в сопоставлении с другим
фрагментом текста Ниффари см.: Псху Р.В. Образ моря в «Китаб
ал-мавакиф» ан-Ниффари // Сагадеевские чтения. М.: издательство
Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы.
2009. С. 36–42.
2
Тем более, что считается, что Ниффари стоит у истоков становления мистического языка, для которого Коран обладал предельной
значимостью. Подробнее см.: Nwyia P. Exegese coranique et langage
mystique. Nouvel essai sur le lexique technique des mystiques musulmans.
Beiruth. 2-ed., 1986.
3
Бартольд В.В. Коран и море / Бартольд В.В. Работы по истории
ислама и Арабского халифата. М.: Восточная литература, 2002.
С.544–548.
176
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
и морских бурь в тексте Коране1. Так, Бартольд приводит слова
Г. Бауэра2 о том, что «во многих местах Корана подчинение человеку морских волн, носящих на себе построенные им суда,
рассматривается как особый знак милости божьей»3. Им приводится тот факт, что картины моря и морских бурь в Коране отличаются редкой яркостью: описание ужаса от бури, сравнение
жизни неверных с маревом в пустыне и с мраком (Коран, 10:23,
24:39-40 и др.). Пытаясь проследить возможные источники подобных картин в воображении пророка Мухаммада, Бартольд отмечает, что данный вопрос имеет большой интерес, так как, вопервых, традиционная биография Мухаммада не дает материала
для ответа на этот вопрос, и, во-вторых, картины моря вообще
чужды арабской поэзии и уж тем более в столь ярком воплощении. В этой связи ученый ставит вопрос: откуда в Коране такая
яркость образов, связанных с морем? Терминологический анализ
слова «море», проведенный Бартольдом, сводится к следующим
результатам: 1) арабское слово «» значит не только море, но
также и большую реку, и вполне могло обозначать реку Евфрат,
о местностях которой Мухаммад имел некоторые сведения, что
разъясняет странность ряда аятов, в которых повествуется о пресном и соленом морях, «из которых люди получают нужные им
товары»4; 2) в Коране между мореплаванием и почитанием единого Бога существует определенная связь: «Призывание Аллаха,
с обещанием служить ему одному, связывается с опасностью во
время морской бури, возвращение к многобожию – с возвращением на сушу»5 (см.: Коран, 10:23, 17:69, 25:65, 31:31).
1
Данная статья является единственной работой автора, посвященной анализу текста Корана. Халидов А. Предисловие // Бартольд.
Указ.соч., с.10.
2
Автор статьи о кораническом термине «корабль» () в
«Энциклопедии ислама». Бартольд В.В. Указ. соч. С.544.
3
Бартольд В.В. Указ. соч. С. 544
4
Бартольд В.В. Указ. соч. С. 545.
5
См.: Бартольд В.В. Указ. соч. С. 546.
.
177
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
В другой своей статье1 Бартольд снова возвращается к
данному вопросу, отмечая, что в Коране неоднократно говорится о том, как люди во время бури на море призывают Аллаха
и дают обет искренне служить ему, но, высадившись на берег,
снова возвращаются к идолопоклонству. Это связано, по мнению Бартольда, с тем, что, вероятно, морское сообщение Аравии с противоположным берегом Красного моря находилось в
руках христиан, которые требовали от всех язычников, всходивших на их корабли, отречения от идолов и признания единобожия. Несмотря на то, что сам Мухаммад не ездил по морю
и даже к морскому побережью, с морем были хорошо знакомы
его приверженцы, нашедшие убежище в христианской Абиссинии. Общий вывод Бартольда: приведенная информация свидетельствует о том, что представление Мухаммада об Аллахе сложилось скорее под влиянием христианства, нежели иудаизма.
Уже на основе полученной информации можно отметить
следующее:
1) слово «» может означать не только «море», но и «боль-
шую реку», по которой поставляются необходимые товары;
2) наличие в Коране связи между мореплаванием и почи-
танием единого Бога.
Если обратиться к стоянке № 6, то можно видеть, что она
наполнена лексикой, так или иначе связанной с образом реального моря:
1) образ моря используется в качестве метафоры для обо-
значения мира;
2) присутствие структуры из трех компонентов, между которыми устанавливается определенная иерархия: Бог – человек –
мир;
3) выражение идеи того, что погруженность человека в мир
приводит его к погибели, а обращенность к Богу – к спасению.
1
Бартольд В.В. <О Мухаммаде> / Бартольд В.В. Указ. соч.,
с. 630–647. Данная статья не была напечатана при жизни автора.
Халидов А. Предисловие // Бартольд В.В. Указ. соч. С.12.
178
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
Для понимания соответствующего фрагмента текста Ниффари важны все встречающиеся в арабском тексте Корана пассажи, связанные с морем. Согласно Указателю к Корану, представленному в работе Р. Белла и У.М. Уотта, море встречается в
Коране в следующих контекстах: 1) корабль на море есть знак
Божьей милости (Коран, 2:159-164; 14:32-37; 16:14; 17:66-8;
22:64/65; 31:30-31; 42:31-32; 45:12-11; 55:24); 2) Бог спасает
от мрака суши и моря (Коран, 6:63; 6:97); 3) Бог приносит спокойствие на сушу после шторма (Коран, 10:22-23; 17:67-69);
4)израильтяне дошли до Красного моря (Коран, 2:47-50; 7:134138; 10:90; 20:77-79; 26:63; 44:23-24); 5) моря перельются в
день Суда (Коран, 81:6; 82:3); 6) два моря (пресное и соленое)
(Коран, 25:53-55; 27:61-62; 35:12-13; 18:59-60; 55:19); 7) море
как чернила Божьих слов (Коран, 18:109; 31:26-27)1.
Прежде чем обратиться к арабскому тексту Корана и
сопоставлению его с текстом Ниффари, сделаем небольшое
уточнение, которое имеет принципиальное значение для понимания этого фрагмента. Так, во 2-й суре Корана (2:159-164),
которая приводится Беллом и Уоттом как указание на то, что
корабль на море – знак Божьей милости, в действительности
сказано, что «…в кораблях, перевозящих по морю полезное
людям … есть знамения для людей рассудительных» (2:159)2,
но о чем эти знамения, в тексте суры не сказано3. Более того,
смысл следующего аята скорее свидетельствует об обратном –
данные знамения свидетельствуют не о милости Бога, а о Его
1
См.: Белл Р., Уотт У.М. Коранистика: введение. СПб., 2005.
С.234–235. В число анализируемых аятов нами был включен также
аят 41 из 31 суры, не указанной в работе Белла и Уотта.
2
Здесь и далее используется следующее двуязычное издание
Корана: Коран. Перевод с арабского языка Г.С. Саблукова. М., 1992.
3
Обобщение авторов базируется на аяте, предваряющем аят 159:
«Бог ваш – Бог единый: нет другого Бога, кроме Его, милостивого и
милосердного» (Коран, 2:158). Но последующие за 159 аятом пассажи
подтверждают иной смысл ключевого аята.
179
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
гневе1. Это уточнение важно, так как стоянка № 6 у Ниффари
также выражает идею Бога наказывающего.
Сопоставление стоянки № 6 с кораническими пассажами,
в которых упоминается море, показало следующие лексические
несоответствия:
1) В Коране для обозначения плавающих на море объектов
используются слова «корабль, ковчег» () (Коран, 16:14;
22:64 и др.), «быстроходные суда» () (55:24) и «корабль» () (Коран, 18:70), в то время как в тексте Ниффари даны слова «средство передвижения, судно» ()
и «доски» ().
2) В Коране для обозначения берега используется словосочетание (Коран, 17:70), а у Ниффари – .
3) В Коране для обозначения света используется слово
(Коран, 24:40), у Ниффари используется слово .
Терминологических совпадений немного больше, хотя
ряд из них требуют небольшого комментария.
1) В обоих текстах для обозначения моря используется главным образом слово 2, животное обозначается не привычным словом , а словом , которое обозначает
скорее верховое животное, чем животное вообще. Но
если в Коране этим словом обозначается животное, которое Бог рассеял по земле, то у Ниффари – это животное,
которое обитает в море. У Ниффари встречается также
слово «ناتيح» (букв. большие рыбы, киты), которое носит
несколько угрожающий оттенок, в то время как в Коране
это же слово, встречаемое в суре «Пещера», выражает значение просто большой рыбы (Коран, 18:60; 18:62).
1
«Между людьми есть такие, которые избирают для себя, опричь
Бога, мнимые божества: любят их, как должно любить Бога; но
верующие крепки любовью к Богу. А те нечестивцы, когда узнают
свою муку, узнают, что у Бога сила во всей полноте и что Бог строг в
наказании» (Коран, 2:160) и т.д.
2
В Коране для обозначения моря используется также слово «
(Коран, 20:81).
»
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]