Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ситуативная герменевтика как метод философской текстологии. Учебник
.pdf
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
не имеющий аналогов ни по своему стилю, ни по языку, ни по
глубине знания, анализу основных проблем, объективной оценке точек зрения оппонентов, изложения собственной позиции
при помощи священного писания и логического обоснования.
«Шрибхашья» представляет собой один из главнейших текстов
не только традиции вишишта-адвайта-веданты, но и всей индийской средневековой мысли в целом и является комментарием Рамануджи на текст «Брахма-сутры». Сложность этого
произведения обусловлена рядом причин, из которых наиболее
характерными будут:
1. Язык, на котором написан этот комментарий, представляет собой поздний санскрит философской прозы со всеми
вытекающими отсюда последствиями: громоздкость фраз,
тенденция к грамматическому «обнищанию» языка, преобладание сложных слов с большим количеством основ.
2. Содержание трактата включает в себя базовые (и не только) проблемы, решение которых принципиально важно
для отграничения системы вишишта-адвайты от адвайты
и иных смежных учений веданты. В этом плане тонкость
различия между решениями той или иной проблемы,
столь же тонко отраженных в языке, не может быть воспринята без опоры на существующие комментарии и исследования данного трактата.
3. Объем «Шрибхашьи» (не только много страниц, но и много проблем) в сравнении с другими текстами Рамануджи
(и его учителя Ямуначарьи) вносит дополнительные сложности в исследование данного текста, поскольку требует
от ученого колоссального напряжения сил без ожидаемой
в ближайшем и несколько отдаленном будущем отдачи
(ввиде переведенного текста).
Но обратимся к довольно простой структуре текста. Дан-
ное произведение, представляя собой комментарий на «Брахма-сутры» Бадараяны, повторяет структуры комментируемого
121
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
текста, а именно: содержит четыре адхьяи, или главы, каждая
из которых включает в себя четыре пады, или раздела. Тематически каждая адхьяя посвящена одной из проблем, затрагиваемых в соответствующей адхьяе «Брахма-сутр».
В эти довольно жесткие тематические рамки Рамануджа
умудряется заключить весьма и весьма разнообразный материал. Как уже было отмечено, «Шрибхашья» представляет собой
самое пространное и самое известное произведение Рамануджи. Судя по количеству вайшнавских комментариев и просто
произведений, посвященных «Шрибхашье», этот текст занимает центральное место в истории развития школы вишиштаадвайта-веданты: комментарий Рамануджи стал источником
вдохновения многих мыслителей, и можно даже утверждать,
что именно на его основе была создана довольно развитая философская литература вишишта-адвайты.
Полагаю, что вышеизложенной информации достаточно
для того, чтобы читатель согласился с тем, что подобный текст
вполне может выступать в качестве наглядного материала для
анализа и осмысления проблем перевода философских санскритских прозаических текстов на европейские языки.
Рассмотрим несколько пассажей из текста «Шрибхашьи»,
которые, на мой взгляд, наиболее носят наиболее репрезентативный характер, и попытаемся воспроизвести для читателя
грамматическую структуру избранных предложений, на основе
чего в дальнейшем будут представлены выводы.
I. «evaMsatsantAnaprasUtasadAcAraniX[hAtmaguNopetavedavidAcAryo
panItasya vrataniyamaviSeXayuktasyAcAryoccAraNAnUccAraNamak
XararASigrahaNaphalamadhyayanamityavagamyate» (“SrIbhAXya”,
p. 8).
В этом предложении можно обнаружить около шести ясно
выраженных грамматических показателей:
1) satsantAnaprasUtasadAcAraniX[hAtmaguNopetavedavidAcAryopanIta
sya
2) vrataniyamaviSeXayuktasya
122
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
3) ācāyoccāraṇānūccāraṇam
4) akXararASigrahaNaphalam
5) adhyayanam
6) avagamyate
Из представленных шести слов и словосочетаний только последние два представляют собой полноценные (в полной
мере) грамматически полные категории: adhyayanam – средний
род единственного числа и avagamyate – единственное число,
третье лицо, настоящее время, пассивный залог. Все остальные
словосочетания представляют собой сложные слова, грамматический показатель которых выражен последним окончанием.
В этих словосочетаниях есть формы пассивного причастия и
различные изменения основ, образующие основы определенного времени и т.п. (но без указания числа, рода, падежа и пр.).
Таким образом, данное предложение может быть переведено следующим образом:
«Таким образом, это понимается так, что изучение [есть]
плод понимания огромного количества слогов, [и есть] произношение вслед за произношением учителя подходящего [для
этого ученика], обладающего особенностями [в виде] воздержания и [соблюдения] обета, которому передано от учителя,
знатока Вед, одаренного духовными качествами, укорененных
в хорошем образе жизни благочестивого рода».
Этот же фрагмент переведен Тибо несколько иначе:
«Таким образом, это понято так, что изучение Вед оказывается умственным восприятием собрания слогов и состоит в
их рецитации учителем, за которой следует рецитация (ученика), который привык соблюдать специальные подготовительные и очистительные процедуры и ограничения и который прошел инициацию у учителя из благородной цепи, привыкший к
благочестивым наблюдениям, обладающий духовными свойствами и изучивший прекрасно Веды»1.
1
The Vedanta Sutras with the commentary by Ramanuja. Translated
by George Thibaut. SBE. Vol. 48. Delhi, 1904. P. 7.
123
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
“naitatyuktaM, sakalaviSeXapratyanaikacinmAtrabrahmavijVAnAde
vāvid и так далее” (“SrIbhAXya”, p. 11).
В этом предложении (помимо вводного отрицания) можно обнаружить около двух ясно выраженных грамматических
показателей:
1) sakalaviSeXapratyanaikacinmAtrabrahmavijVAnAd
2) avidyAnivRtteH
Оба выражения представляют собой словосочетания.
Первое из них имеет показатель отложительного падежа, единственное число, средний род, второе – родительный падеж,
единственное число, женский род.
Данный текст можно перевести так:
«Не это сказано. По причине ведь познания Брахмана
[как] только единственного сознания, противоположного совершенным качествам [наступает] исчезновение авидьи».
В переводе Тибо это предложение выглядит следующим
образом:
«Это неверно, поскольку прекращение авидьи обусловлено единственным знанием Брахмана, который представляет собой чистое понимание и враждебен всем определяющим
атрибутам»1.
Чем же объясняется наличие возможности понять текст
так или иначе? Ответ довольно прост: недостатком грамматических показателей. Предложение, состоящее из двух десятков
основ, содержит только два полных грамматических показателя. Для пояснения этого феномена обратимся к современному
справочнику по грамматике санскрита, автор которого объясняет некоторые особенности, характеризующие санскритский
синтаксис2. В частности, санскрит обладает такой синтаксической эквивалентностью, как возможностью передавать смысл
1
The Vedanta Sutras with the commentary by Ramanuja. Translated
by George Thibaut. SBE. Vol. 48. Delhi, 1904. 7.
2
Зализняк А.А. Грамматический строй санскрита / КочергинаВ.А.
Санскритско-русский словарь. М., 1996. C. 834–943.
124
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
«словосочетанием или сложным словом… При этом во втором
способе, в отличие от первого, смысловые связи между элементами не находят внешнего выражения (кроме порядка основ)
и восстанавливаются по общему контексту, причем не всегда
однозначно (особенно при большом числе основ). Кроме того,
у всех элементов, кроме последнего, остается невыраженным
грамматическое число»1.
Далее отмечается, что поздний классический санскрит
преимущественно содержит именные предложения, пассивные
конструкции, и количество внешних грамматических показателей в нем минимально. В крайних формах этого стиля (а именно к таким относятся тексты Рамануджи) гигантские сложные
слова (до нескольких десятков основ) без числа и падежа фактически заменяют собой целые предложения и даже абзацы,
грамматические показатели имеются лишь у незначительной
части входящих во фразу основ, и при этом используется очень
малое количество глагольных форм (и это из богатейшей глагольной системы санскрита), во многих фразах глаголы вообще
отсутствуют. Именно эти особенности приближают поздний
санскрит к инкорпорирующим языкам, в которых предложение
строится как сложное слово, т.е. неоформленные корни-слова
агглютинируются (соединяются) в одно общее целое, которое
будет и словом, и предложением. Части этого целого – это и элементы слова, и члены предложения, а целое – это слово-предложение, где начало – подлежащее, конец – сказуемое, а в середину инкорпорируются (вставляются) дополнения со своими
определениями и обстоятельствами2.
Другой особенностью синтаксиса санскрита, о которой
мы говорили в начале этого параграфа, является свободный порядок слов. «…В санскрите каждое слово (за исключением наречий и частиц) грамматически изменяется, и само это грамматическое изменение демонстрирует связь, в которой слова
1
Зализняк А.А. Указ. соч. C. 927.
2
Реформатский А.А. Введение в языкознание. М., 1955. C. 341.
125
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
соотносятся друг с другом. С грамматической точки зрения не
существует порядка слов как такового, требующего особого
отношения…однако, если и нет грамматического порядка, то
существует нечто вроде логической последовательности идей,
которые могут следовать друг за другом частным путем… Слова должны быть расставлены в таком порядке, чтобы идеи следовали друг за другом в их естественном расположении, а слова – в их естественной связи»1. И в этом смысле санскритский
синтаксис (позднего периода) несопоставим с синтаксисом
латинского, арабского, немецкого, английского, французского
языков: известно, что отказ от грамматических показателей без
ущерба смыслу в этих языках невозможен.
Следующей особенностью, вытекающей из подобного
свойства позднего санскрита (наличие одного-двух грамматических показателей в столь длинных предложениях), является
невозможность дословного перевода такого рода предложений.
Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что философский санскритский прозаический текст обладает статичностью, обусловленной отсутствием грамматических показателей внутри предложения. Это значит, что переводчик должен
не только соучаствовать в формировании заданного смысла на
своем языке (предварительно ознакомившись с автохтонной
традицией интерпретации переводимого текста), но и вносить
в перевод динамику (в виде грамматических показателей), которой нет в тексте оригинала изначально. В свете проведенного
исследования становится ясно, что приверженность индийских
философов традиции обусловлена не столько зависимостью
или потребностью в авторитете священных текстов, сколько
грамматическими и синтаксическими особенностями поздней
санскритоязычной философской прозы.
1
Staal J.F. Word order in Sanskrit and Universal Grammar. P. 1.
126
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
Литература для чтения
1. Лысенко В.Г. Классическая индийская философия
в переводах и исследованиях (1990–1996) /
URL: www.philosophy.ru/iphras/library/vost/lysen.htm
2. Лысенко В.Г. О переводах санскритских философских тек-
стов / URL: http://kogni.narod.ru/lyssenko.htm
3. Парибок А.В. Предельное основание индийского философского спора об атмане и анатмане // ASIATICA.
Труды по философии и культурам Востока. Вып. 10. 2005.
С. 98–115.
4. Псху Р.В., Крыштоп Л.Э. Развитие герменевтических
идей в европейской философии и специфика комментаторской традиции в Индии // Вопросы философии. 2017,
№12.
Задания для самопроверки
1. Каковы особенности философского текста на санскрите?
2. Полагаете ли вы, что русский перевод способен в полной
мере отразить эти особенности санскритского оригинала? Аргументируйте свой ответ.
3. Выполните задание 2.2. из Переводческого практикума.
127
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
§ 3. Корреляция семантикиGenetivus Objectivus
ссоциопрактикой в разных философских
культурах
Вопрос, касающийся возможностей человеческого познания, интересовал философов достаточно давно. Классическая формулировка Им. Канта (1724–1804): «Что я могу
знать?»– и данный им в «Критике чистого разума» развернутый ответ по сути означали появление новой эпистемологической парадигмы в философии. Не менее важный вопрос,
который по своей фундаментальности аналогичен вопросу
Канта, исследуется в логико-смысловой теории А.В. Смирнова (р.1958): «Каким образом я познаю?». И этот вопрос также
символизирует смену эпистемологической парадигмы уже в
современной философии. Частные вопросы этой проблемы
связаны с тем, каким образом все многообразие мира «собирается» нами в определенное знание, какова логика, или алгоритм, этого «собирания», каким образом мы выражаем свое
знание, каким образом грамматика языка определяет наши
фундаментальные логико-смысловые парадигмы оформления нашего знания о мире («логика субстанции» и «логика
процесса»): эти и многие другие вопросы нашли отражение
в ряде работ Смирнова. Уклонившись от всех возможных и
невозможных аргументов «за» или «против» этой теории, мы
решили провести своего рода мысленный эксперимент, который заключается в принятии этой теории как уже доказан-
ной, дабы иметь возможность двигаться дальше и расширить
открываемые перед нами перспективы, одновременно уточняя или конкретизируя теоретические положения некоторыми фактами. Поскольку в теории Смирнова нас интересует
(помимо прочих) аспект связи языка и мышления, факты в
данном труде имеют отношение к грамматическим особенностям языков ведущих философских традиций Евразии, в
частности, нас интересует возможная корреляция падежной
128
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
семантикиGenetivus Objectivus (далее по тексту GO) ссоциопрактикой в ряде философских культур. Этот вопрос возник
при переводе фрагмента санскритского текста «Шрибхашьи»
Рамануджи, в котором философ пытается дать объяснение
используемому в первой сутре Бадараяны сложному слову
(brahmajijñāsā), предлагая читать его как сочетание двух существительных в конструкции GO (brahmaṇo jijñāsā) и обосновывая это соответствующей цитатой из «Аштадхьяи» Панини. Рассмотрим этот фрагмент.
«Итак, поэтому намерение познать Брахман» (1)
(athāto brahmajijñāsā)
Здесь слово «итак» (atha) употребляется [как указание
на то, что] сразу и непосредственно (ānantarya) последует
[за ним]. Слово «поэтому» (ataḥ) [указывает на] существование причины происшедшего (vṛtta). Ибо намерению познать
Брахмана внутренне присущ бесконечный и устойчивый плод
горячего желания (abhilāṣa) освобождения, порожденного
благодаря познанию только кармы1, [которое является] незначительным и неустойчивым плодом, достигаемым тем, кто
изучил главные и вспомогательные Веды (sāṅgasaśiraskaveda)2.
«Брахмана-намерение-познать»3 – намерение познать Брахмана. [Вслове] «Брахмана» [употреблен] родительный падеж
[в значении] прямого дополнения, согласно специальному
предписанию [Панини]: «[Родительный падеж имени, стоящего перед отглагольным существительным, обладающим] аффиксом действия (kṛti), [означает либо] деятеля, [либо] объект
1
То есть ритуальные тексты.
2
Под главными Ведами имеются в виду самхиты, брахманы, ара-
ньяки и Упанишады, а под вспомогательными – веданги.
3
В тексте употреблено сложное слово brahmajijñāsā, которое тут
же разъясняется с восстановлением грамматической формы (прием
vigraha).
129
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
действия» («Сутры Панини», 2,3,65)1. Если даже принять, что
[родительный падеж в этом случае имеет значение] общей связи (saṁbandhasāmānya), [существует] установление [значения]
направленности на объект (karmārthatva) по причине намерения познать (jijñāsā) в силу соотнесенности с объектом. Тем не
менее родительный падеж (ṣaṣṭhī) понимается [в значении]
объекта, поскольку словарное значение [слова, прямо указывающее на объект,] предпочитается [слову], намекающему [на
нечто, имеющее к нему отношение]. Сомнителен запрет на [образование] сложного слова для родительного падежа [взначении] объекта и неверно, что родительный падеж, относящийся к каждому слову, не может соединяться в сложное слово,
поскольку есть частное отрицание общего правила, согласно
которому родительный падеж, связанный с аффиксом деятеля
(kṛdyogā ṣaṣṭhī), может образовывать сложное слово. Словом
«Брахман» обозначается Высший Пуруша (puruṣottama), [обладающий] множеством безграничных, превосходных, неисчисляемых благих качеств и по своей природе лишенный всякого
изъяна. Повсюду слово «Брахман» [понимается] посредством
связи с качеством масштабного величия (bṛhttva). И масштабное величие по своей природе и по [своим] качествам [там],
где безграничное превосходство– таков главный смысл этого
[высказывания]. Ведь Он – Владыка всего (sarveśvara). Поэтому
слово «Брахман» в данном случае является главным. Поэтому
там, где [оно] метафорично по причине незначительной связи
с Его качествами, [оно обладает] многозначностью по причине связи с воображением, как в случае со словом «Бхагаван».
Именно Он [единственно] тот, кого следует намереваться познать (jijñāsyaḥ) [для достижения] бессмертия теми, кто по-
1
Санскритская цитата Панини выглядит так: «kartṛkarmaṇoḥ
kṛti» (2,3,65). Немецкий перевод этой сутры таков: «In Verbindung mit
einem Verbalnomen bezeichnet der Genetiv sowohl den Agens als auch das
Object» [4, s. 63].
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]