Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ситуативная герменевтика как метод философской текстологии. Учебник
.pdf
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
рами: «буквальный перевод – перевод, воспроизводящий формальные и/или семантические компоненты исходного языка, в
результате чего нарушаются нормы и узус языка перевода, либо
оказывается искаженным или непереданным действительное
содержание оригинала»1. Другими словами, арабский язык обладает своими специфическими чертами, и потому перевод на
русский язык без предварительной «перестройки», адаптации
(или перекодирования), невозможен. «Подобно тому, как хамелеон мгновенно изменяет свою окраску, так и в сознании переводчика происходят попеременные переходы от сознания одного монолингва к сознанию другого монолингва. При этом в его
собственном сознании остаются неизменными участки, отвечающие за работу перекодирования получаемой информации»2.
Основной вывод Финкельберг заключается в том, что
межкультурная коммуникация не сводится к преодолению
лингвистической «чужеродности» двух культур, но подразумевает также и преодоление экстралингвистической инаковости,
проявляющейся, прежде всего, в мышлении. Поэтому профессионализм переводчика подразумевает в нем, помимо владения иностранным языком, также и бикультурность.
Философский уровень проблемы переводоведения (арабский язык) разрабатывается в отечественной литературе
А.В. Смирновым. О философских основаниях логико-смысловой теории А.В. Смирнова мы говорили в первом разделе нашего учебника. В данном же парагрфе нас интересует в большей
степени особенности арабского языка, которые рассматриваются А.В. Смирновым как «ответственные» за различия в менталитете и философии арабов.
В статье «Как возможен перевод? Язык, мышление и логика смысла»3, исходя из того, что перевод – это реализация сгла-
1
Финкельберг Н.Д. Указ. соч. С. 208.
2
Финкельберг Н.Д. Указ.соч. С. 195.
3
Смирнов А.В. Как возможен перевод? Язык, мышление и логика
смысла // Философия и этика. Сборник научных трудов к 70-летию
академика А.А.Гусейнова. М., 2009. С. 360–374.
151
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
живания различия языков, автор определяет четыре стратегии
перевода, из которых только одна может обеспечить «хороший
перевод и разрешает теоретические трудности, не преодолимые» при использовании остальных стратегий:
1) прожективно-мифологическая, или поиск инварианта
для разных языков (сведение к общеязыковому инварианту,
единому языку);
2) прямое приравнивание/отождествление языков;
3) сведение к внеязыковому инварианту (к общей логической форме);
4) поиск тождественности языков за счет их логико-смысловой перекодировки, перевод как «инициирование оригинального высказывания через логико-смысловую трансформацию»1.
Рассматривая трудности, возникающие при следовании
любой из первых трех стратегий, Смирнов выделяет оппозицию «переводимость – непереводимость»2, выражающую единство языков и их несводимость друг к другу. Именно эта оппозиция является ключевой для второй и четвертой стратегии,
так как именно на ней показана неприемлемость второй стратегии (перевод как прямое отождествление) и адекватность
четвертой (перекодировка смысла). Можно привести пример,
поясняющий трудности, связанные с использованием второй
стратегии. Представим, что слово – это совокупность значений,
«компания людей», собравшаяся в одной комнате/словарной
статье. Осуществляя перевод, «плохой» переводчик берет одного из них и переводит в другое здание, где он попадает в компа-
1
Смирнов А.В. Как возможен перевод? Язык, мышление и логика
смысла. С. 360.
2
«Понятая строго, непереводимость означает невозможность
передать на языке перевода конфигурацию временных/вневременных отношений, выстроенную на языке оригинала... Эта непереводимость не связана с референцией к внешнему миру и не предполагает
разделения значения и смысла». См.: Смирнов А.В. Можно ли строго
говорить о непереводимости? // URL: http:// iph.ras.ru/~orient/win/
publictn/texts_2/neper_i.htm.
152
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
нию других людей, и при этом переводчик говорит, что первая
компания и вторая практически тождественны. Этот переводчик как бы говорит, что отношения между людьми в первой
компании аналогичны отношениям во второй, игнорируя тот
факт, что компания, как и слово со всеми его коннотациями, –
это некая целостность и неправильно отождествлять оба класса
только потому, что и в первом и во втором случаях они содержат
некое слово с одним значением. В этом смысле справедливо утверждение А.В. Смирнова, что знать язык, понимать, говорить
на иностранном языке отнюдь не означает умение переводить1.
Под хорошим переводом в рассматриваемой статье понимается
такой текст, в котором «сказанное на одном языке сказано на
другом так, как если бы текст был порожден говорящим, как
если бы он был оригинальным текстом, а не переводом»2. Хороший перевод подразумевает использование определенной технологии: он «выстраивает последовательность “исходное высказывание → область перевода → переводное высказывание”».
Область перевода подразумевает этап, разделяющий «стихии
двух языков» и не сводимый ни к одному из них. Затрагивая
«гипотезу языковой относительности» Э. Сепира и Б. Уорфа3,
1
Смирнов А.В. Как возможен перевод? Язык, мышление и логика
смысла. С. 362.
2
Смирнов А.В. Указ. соч. С. 363.
3
Согласно этой теории, язык определяет мышление человека. По
мнению Смирнова, из этой теории следует тот факт, что «на данном
языке можно пожелать выразить только то, что данный язык готов
выразить». Другими словами, тезис о языковой относительности
перерастает в тезис об относительности мышления. Но сравнение
того, как отражается мир в разных формально-языковых системах,
предполагает универсальность мышления. Тогда «приравнять два
высказывания, принадлежащие разным языковым мирам, можно
на уровне мышления», а «универсальность мышления понимается
как универсальность той формы, в которую отлиты его результаты»
(Смирнов А.В. Как возможен перевод? Язык, мышление и логика
смысла. С. 366–367). Интересно привести и мнение Автономовой относительно соотношения языка и мышления в связи с возможностями
перевода в процессе формирования русского философского языка:
153
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
Смирнов обращается к субъект-предикатной форме мышления и показывает, что данная форма характерна для русского и
английского языков, в то время как для арабского данная форма не является универсальной. Более того, ее нет в арабском
языке в том виде, в каком она есть в русском или английском
языках. Есть средства, которые могут выполнять функцию глагола «быть», но они принципиально иные. Тем самым автор
рассматриваемой статьи стремится показать, что однозначной
связи между языком и мышлением нет: «Мышление действует
как будто самостоятельно, избирая из наличных формальных
средств одни, а не другие»1. Другими словами, избегание арабским языком тех языковых форм, которые могут быть сведены
к логической форме «S есть P», обусловлено иным типом мышления: «Арабский язык видит мир процессуально», мир – «совокупность процессов, связывающихвещи S и O, которые оказываются сторонами, аспектами процессов»2. А это значит, что
арабоязычное мышление не может выражать результаты своей
деятельности в форме «S есть Р»: различие языков обусловлено
различием типов мышления. Вместо универсальности мышления Смирнов утверждает вариативность типов мышления.
«Язык и мышление скоординированы, хотя не определяют друг
друга. Язык..., будучи инструментом мышления..., отбирает
и фиксирует именно те языковые формы, которые наиболее
пригодны для исполнения задач данного типа мышления»3.
А.В.Смирнов показывает принципиальное отличие арабского языка от русского на примере фразы «Зейд [есть] в доме».
«Не только язык формирует нас, но и мы можем до известной степени
формировать свой язык – по крайней мере в некоторые периоды его
развития» (Автономова Н.С. О философском переводе // Вопросы
философии, № 2, 2006. С. 96). Другими словами, перевод может и
должен рассматриваться как основа процесса сознательного создания
русскоязычной философской терминологии.
1
Смирнов А.В. Указ. соч. С. 371.
2
Смирнов А.В. Указ. соч. С. 372.
3
Смирнов А.В. Указ. соч. С. 372.
154
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
Арабские варианты передачи смысла этой фразы («фи-д-дар
Зайд» – букв. «В доме Зейд»; «Зайд мустакирр фи-д-дар» – букв.
«Зейд незыблемый в доме»; «истакарра фи-д-дар Зайд» – букв.
«Зейд обрел незыблемость в доме») говорят о том, что глагол
«быть» не воспринимается арабским языковым мышлением
как выражение связки1.
Что касается смысла перевода, то, по мнению Смирнова,
он заключается в демонстрации наличия «целостности, в которую сворачиваются миры языка-и-мышления и из которой они
разворачиваются в виде конечных текстов... Хороший перевод
проходит через стадию целостности. Эта стадия не может быть
схвачена с помощью логических форм, хотя логические формы
порождены ею... Различие между субстанциальным и процессуальным видениями мира является глубоким логико-смысловым различием, накладывающим свою печать на все феномены языка и мышления. Их экспликация и составляет предмет
логики смысла... область целостности, через которую проходит
хороший перевод, является логико-смысловой областью»2.
Как же возможен перевод? «Хороший перевод непременно включает в себя логико-смысловую трансформацию... не
сводится к такой трансформации; но он невозможен без нее
тогда, когда между мирами исходного и результирующего текстов имеется логико-смысловой контраст»3.
Кратко позиция Смирнова включает следующие пункты,
которые можно понимать как рекомендации переводчику:
1. Картины мира, отражаемые в русском и арабском языках, различны: в первом случае – это субстанциальная картина
мира, во втором – процессуальная картина мира.
1
Смирнов А.В. Логика смысла. М., 2001. С. 215–220.
Отметим, что и по-русски "[есть]" ненужно и излишне, в отличие
от западноевропейских языков.
2
Смирнов А.В. Как возможен перевод? Язык, мышление и логика
смысла. С. 373.
3
Смирнов А.В. Указ. соч. С. 374.
155
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
2. Переводится не язык и не смысл, а текст/речь, понима-
емая как «язык+механизм порождения связной речи»/текста.
3. Непереводимость с арабского на русский связана с возможностью в арабском языке практики избегать указания на
точные временне характеристики.
4. Для араба мир устойчив как процесс, а не как субстанция.
5. Переводчик должен прежде всего изучать механизм
смыслополагания, который отражен и в языке, впрочем, как и
во всем культурном ареале арабского мира.
Рассмотрение двух подходов в теории перевода арабского
языка показывает, что оба автора – и Финкельберг, и Смирнов –
согласны в том, что подлинная проблема перевода заключается
в адекватном понимании иной культуры, того, что определяется Смирновым как логика смыслополагания. А все остальные
частные вопросы типологии, стиля, буквальности и т.п. – это
только та лакмусовая бумажка, которая проявляет поверхностность или, напротив, профессионализм переводчика.
Философские идеи Смирнова, касающиеся не только
переводоведения в узком смысле этого слова, но и перевода в
смысле перекодирования другой культуры, целиком и полностью подтверждаются лингвистическим исследованием Финкельберг, обобщающей в своем учебном курсе лингвистические разработки по общей и частной теории перевода.
Таким образом, на основе вышеизложенного материала
можно сделать выводы, что при изучении арабоязычных текстов суфийской традиции нужно учитывать следующее:
1. В типологии текстов арабоязычной философской литературы суфийские тексты входят в класс аффективных текстов
с той оговоркой, что эстетическая ценность (художественная
выразительность и пр.) таких текстов важна лишь постольку,
поскольку позволяет достичь определенных экстралингвистических целей (состояния), и в этом смысле они могут быть названы текстами-обращениями.
156
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
2. Авторские метафоры, языковые особенности суфийского автора, при условии, что переводчик их осознал как отвечающие за «очарование» текста, должны переводиться так, чтобы
русскоговорящий читатель мог получить аналогичное арабскому адресату «впечатление» от текста.
3. Буквальный перевод арабского текста исключен как
нарушающий нормы и узус русского языка. Научный (в смысле контекстуальный, прокомментированный и т.п.) перевод в
прямом смысле также невозможен. Такие тексты надо переводить так же художественно, как они создавались на языке оригинала1. Весь контекст, комментарий, интерпретации, другими
словами, вся «научность» должна оставаться за рамками текста
(в приложении, в научном предисловии и т.д.).
4. Это означает, что перевод без включения личного участия переводчика для таких текстов невозможен. Речь не идет
о том, что суфиеведам нужно становиться суфиями. Напротив,
это рискует еще более исказить перевод. Как поэзию может перевести только поэт (да и то не каждый)2, так и аффективные
тексты должны переводиться людьми, чуткими к языку, оставившим методологию для послесловия.
1
«Какой метод перевода следует применять? Прежде всего,
следует стремиться к тому, чтобы текст перевода мог вызывать тот
же эффект, что и оригинал. Это означает, что в определенных обстоятельствах переводчику дозволено больше, чем при переводе других
текстов, отклоняться от содержания и формы оригинала...Верность
оригиналу в текстах, ориентированных на обращение, прежде всего
заключается в достижении намеченного автором эффекта, в сохранении заложенного в тексте обращения». См.: Райс К. Классификация
текстов и методы перевода // Вопросы теории перевода в зарубежной
лингвистике. М., 1978. С. 221.
2
Достаточно почитать едкую критику поэтических переводов
К. Бальмонта у В. Набокова (см. «Искусство перевода») и К. Чуковского (см. «Высокое искусство перевода»), чтобы понять трудности
перевода поэтических произведений.
157
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
Литература для чтения
1. Смирнов А.В. Как возможен перевод? Язык, мышление и
логика смысла // Философия и этика. Сборник научных
трудов к 70-летию академика А.А. Гусейнова. М., 2009.
С.360–374.
2. Смирнов А.В. Пропозиция и предикация // Философский
журнал. Научно-теоретический журнал. Т. 9. № 1 /2016.
М., 2016.
3. Псху Р.В. К вопросу о переводческой стратегии ал-
Бируни: кратко об арабском переводе санскритского текста «Йога-сутр» Патанджали.Ислам в современном мире.
2022;18(1):105–116.
4. Парибок А.В., Псху Р.В. Мистическое переживание вечно-
сти как предел переживания времени. // Идеи и идеалы.
2020. Т. 12, № 4, ч. 1.
Задания для самопроверки
1. Каковы особенности чтения арабоязычных суфийских
текстов?
2. Прокомментируйте базовую терминологию логико-смысловой теории Смирнова на примере философских текстов на арабском языке.
3. Выполните задание 2.5. Переводческого практикума.
158
Раздел II. Практические проблемы философской текстологии
§ 6. Лингвистические особенности мистических
философских текстов на арабском языке.
– А вы можете исчезать и появляться не так внезапно?
А то у меня голова идет кругом.
– Хорошо, – сказал Кот и исчез – на этот раз
очень медленно.
Первым исчез кончик его хвоста, а последней улыбка;
она долго парила в воздухе,
когда все остальное уже пропало.
– Д-да! – подумала Алиса.
– Видала я котов без улыбок, но улыбка без кота!
Такого я в жизни еще не встречала.
Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес.
Когда мы говорим о переводе, то, как правило, одной из
распространенных его трактовок будет понимание перевода
как средства языковой коммуникации, то есть как «вида языкового посредничества, при котором содержание иноязычного текста (оригинала) передается на другой язык путем
создания на этом языке информационно и коммуникативно
равноценного текста»1. Поэтому любой исследователь, чья
область знания имеет отношение к переводу и анализу оригинальных текстов (а именно к такого рода дисциплинам и
относится история философии), как мы уже видели, осознанно или неосознанно опирается на ту или иную концепцию
перевода. Другими словами, он каким-то образом решает вопросы, связанные с переводимостью текста, адекватностью
и эквивалентностью переводного текста, осуществляет выбор лексических и грамматических эквивалентов (что в свою
очередь отражается на стиле его перевода), и в зависимости
1
Брандес М.П., Провоторов В.И. Предпереводческий анализ
текста. М., 2006.
159
СИТУАТИВНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА как метод философской текстологии
от исходного текста, его функциональных особенностей, выбирает стратегию перевода. В этом смысле определение особенностей текстов, относящихся к области истории философии, является для исследователя ключевым вопросом, относящимся к этапу предпереводческого анализа переводимого
текста.
Но здесь возникает иной вопрос, который уже затрагивался нами ранее: какие особенности необходимо выделить
как ключевые характеристики философского текста в целом и
мистической философии, в частности. Если о философских текстах мы уже достаточно рассказали в первом разделе учебника,
то мистические тексты требуют более детального обсуждения
и конкретных примеров. В частности, следует коснуться такого
довольно часто встречаемого в мистических текстах различных
культур явления, как парадокс.
Как известно, слово «парадокс» имеет много значений.
Среди них наиболее популярно значение логического противоречия, т.е. высказывания, в котором одна часть опровергает
другую. Этимологически слово «парадокс» восходит к греческому слову παράδοξος, в свою очередь состоящему из двух
слов: παρά– «несмотря на», «против» и δόξα – «мнение», «общепринятое суждение». И в этом ключе слово «парадокс» может
быть переведено как «то, что противоречит общепринятому
мнению, повсеместно распространенному суждению», или это
воззрение, мнение, противоречащее здравому смыслу1. В философии принято выделять, как правило, логические и семантические парадоксы. Небольшой экскурс в различные философские словари и энциклопедии, к примеру, показал довольно
предсказуемые результаты (хотя в целом это понятие нельзя
упрекнуть в популярности): некоторые словари либо просто игнорируют это понятие, либо дают ссылку на другие словарные
1
Encyclopedia of Philosophy & psychology. Ed. by James Mark Bala-
win, vol. III, 1989. Delhi. P. 258.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]