Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сервитуты. Монография
.pdf
Глава II. Система сервитутов
Однако при этом пользовладелец не может не только изменять
назначение используемого имущества, но и изменять используемое
имущество вообще – даже путем его улучшения или повышения его
ценности. «Пользовладелец обязан пользоваться имуществом, сохраняя его в целости и не изменяя его существа»1. Он «не только
не может касаться субстанции вещи, но и изменять ее назначение
и внешнее положение, сообщающее ей индивидуальный отпечаток; напр., сад, виноградник, не может быть обращен в плантацию
оливковых деревьев; он не может изменять плана хозяйства, если
это ему прямо не предоставлено; но он может прибавлять внешние
украшения, красить дом, мостить каменные полы»2. «Содержание
правомочия узуфруктуария характеризуется словами определения
Павла – jus utendi fruendi, salva rerum substantia, то есть он может как
пользоваться самою вещью, так и получать ее плоды, но и то, и другое
не иначе, как secundum conditionem ejus, то есть не уничтожая вещи,
обращаясь с нею согласно требованиям правильного хозяйства и не
уклоняясь при этом обращении от того назначения, которое она
получила от собственника… Обученного переписке раба (librarius) он
не может превратить в чернорабочего. Из частной бани он не может
сделать публичной. Парк не может превратить в огород. Он не может
ни разрушать, ни увеличивать существующих построек, не может
даже достроить здания, недостроенного собственником. Возведение нового разрешается ему лишь в целях сохранения плодов вещи.
Сельскохозяйственный участок ему не позволено обратить в рудник
или каменоломню. Это возможно лишь в больших имениях и то под
условием, что этим не будет занята большая площадь»3.
Следующей наисущественнейшей чертой рассматриваемого сервитута является наличие у пользовладельца права извлечения плодов.
«Хотя узуфрукт и заключает в себе всегда usum, и, по словам Ульпиана,
не может быть sine ullo usu, однако существенная характеристическая
черта его представляется в fructus»4, то есть в праве извлечения плодов.
При пользовладении «все произведения имущества и доходы с оного
принадлежат содержателю его или, все равно, пользовладельцу»5. Причем это относится как к плодам естественным, так и к плодам граждан-
1
Анненков К. Указ. соч. С. 9.
2
Горонович И. Указ. соч. С. 29.
3
Иванов Б.П. Указ. соч. С. 12‒16.
4
Дорн Л. Указ. соч. С. 45.
5
Анненков К. Указ. соч. С. 9.
131
Д.А. Монахов. Сервитуты
ским. «Узуфруктуарий приобретает естественные плоды посредством
perceptio… гражданские – или посредством occupatio (добыча из руд-
ников, животные в состоянии естественной свободы), или по traditio
(арендная и наемная плата)»1.
Пользовладелец имеет «jus fruendi, то есть право извлекать из вещи
всякие плоды… Но к разряду плодов относятся только такие предметы,
которые вещь предназначена воспроизводить, которые периодически
доставляются как доход, поэтому всякие случайные приращения, каковы
речные наносы, острова, образовавшиеся около земельного участка,
клады – не принадлежат узуфруктуарию… Если он отдает свое право
в наем, то плата заменяет выгоду и представляет плоды вещи, которые называются гражданскими. Ему принадлежит не собственность
плодов, а только право, исключительно связанное с его личностью,
собирать или предоставить собирать их другим. Отсюда следует, что
он не собственник плодов упавших, но несобранных, а также плодов,
снятых другими, а не им или его представителями»2.
Отметим, что «пользование вещью при узуфрукте, хотя оно и является особым моментом общего правомочия фруктуария, по существу
есть лишь условие и предпосылка его основного права – права на плоды.
Эти последние принадлежат ему все, как fructus naturales, так и fructus
civiles, как собственно естественные, так и индустриальные»3.
Кроме того, «из того, что существеннейший момент узуфрукта за-
ключается именно в приобретении плодов, следует одно свойство этого
института, резко отличающее его от всех прочих сервитутов. Именно,
так как право на плоды по своей природе делимо, то и узуфрукт сам
по себе считается делимым… Этот принцип влечет за собою и свои
специфические особенности, поскольку они допускаются природой
узуфрукта»4.
Выстроив в ряд права и обязанности пользовладельца и собственника имущества, мы получим следующее:
Пользовладелец вправе:
1) пользоваться во всех отношениях предоставленным ему во владе-
ние имуществом, устраняя от такого пользования собственника вещи;
2) извлекать из предоставленного имущества все плоды: как есте-
ственные, так и гражданские;
1
Барон Ю. Указ. соч. С. 92.
2
Горонович И. Указ. соч. С. 25.
3
Иванов Б.П. Указ. соч. С. 13.
4
Там же. С. 13‒14.
132
Глава II. Система сервитутов
3) пользоваться возникшими после установления пользовладения
приращениями имущества, если они находятся в непосредственной
связи с главной вещью и не представляют собой отдельной вещи;
4) передавать – в том числе и возмездно – третьему лицу осуществление своего права пользовладения.
Пользовладелец обязан:
1) пользоваться предоставленным имуществом без изменения его
сущности;
2) пользоваться предоставленным имуществом как добрый хозяин,
оберегая его от захватов третьими лицами и не обременяя новыми
сервитутами;
3) сохранять предоставленное имущество в неизменном виде, целости и изначальной форме, не менять его целевого назначения и осуществлять текущий ремонт;
4) осуществлять платежи по всем лежащим на имуществе налогам
и повинностям;
5) по окончании пользовладения возвратить имущество собственнику в целости и со всеми последовавшими за период пользовладения
приращениями; вознаградить собственника за убытки, последовавшие
по вине пользовладельца.
Заметно меньше прав и обязанностей у собственника предостав-
ленного в пользовладение имущества.
Собственник обязан:
1) передать оговоренное имущество пользовладельцу;
2) не стеснять пользовладельца в его праве пользования.
Собственник вправе:
1) по окончании сервитута требовать от пользовладельца возвращения бывшего в его пользовании имущества;
2) римское право, кроме того, предусматривало следующее право
собственника: требовать от пользовладельца предоставления обеспечения в исправном исполнении вытекающих из пользовладения
обязанностей.
Дадим теперь дефиницию института пользовладения. Пользовладе-
ние представляет собой личный сервитут, управомачивающий сервитуария владеть и пользоваться имуществом, извлекая из него все выгоды,
без нарушения сущности и целевого назначения этого имущества.
Близко к пользовладению располагается сервитут пользования.
В римском праве этот сервитут (usus) развивался рядом и параллельно
пользовладению (ususfructus). «Римское право занимается институтом
133
Д.А. Монахов. Сервитуты
usus как бы не самостоятельно. Положения о нем высказываются как
бы в виде добавочных к положениям об узуфрукте, имеют характер
указаний в частности и уклонения»1. Причем «взгляд римских юристов
на usus в течение времени несколько раз изменялся: сначала понимали под
usus одно только пользование (без всякого плодоизвлечения), и то лишь
ограниченное личными нуждами и потребностями самого пользующегося;
затем пользование отнесено к потребностям узуария в более обширном
объеме: семейство, друзья, гости приняты в расчет; далее допущена и воз-
можность получения плодов, но в известном, ограниченном только размере, т.е. опять согласно с потребностями узуария или, говоря иначе,
в таком объеме, чтобы плоды тотчас были потребляемы узуарием и не
прибавляли новых ценностей к имуществу его»2.
В целом отличия пользовладения от пользования намечаются в следующих пунктах: «Usus неделим. Издержки по вещи падают на узуария, если только собственник не получает плодов, иначе их несет
собственник. Usus даже по осуществлению неотчуждаем. И, наконец,
главное, существеннейшее отличие то, что здесь имеется только usus
sine fructu…, что usus есть простое пользование без плодоизвлечения»3.
Однако, как уже было сказано выше, учение о сервитуте пользования
исторически трансформировалось, и если «первоначальная конструкция usus в римском праве была такова, что usus отличался от узуфрукта
принципиально, то есть качественно»4, то уже в Юстиниановом праве
«принципиальная граница между usus и узуфруктом… стерта»5.
Так или иначе, пользователь «не имеет права пользоваться вещью
как источником доходов, поэтому не может присваивать себе плоды
вещи и может пользоваться ею только сам, но не должен извлекать
выгоды из нее путем возмездного предоставления пользования ею
третьим лицам; даже безвозмездное предоставление другому лицу
пользования всею вещью не допускается»6.
«Обыкновенно признают, что узуфрукт содержит uti и frui – или
право извлечения плодов, а usus – содержит uti или право всякого
иного употребления вещи, но и узуару принадлежит отчасти право
на извлечение плодов»7 (для удовлетворения личных потребностей).
1
Иванов Б.П. Указ. соч. С.19.
2
Дорн Л. Об узуфрукте по римскому праву. С. 63.
3
Иванов Б.П. Указ. соч. С. 20.
4
Там же. С. 25.
5
Там же. С. 27.
6
Гримм Д.Д. Указ. соч. С. 269.
7
Горонович И. Указ. соч. С. 25.
134
Глава II. Система сервитутов
Удачная формулировка сервитута пользования содержится в Проекте Гражданского уложения Российской империи: «1022. Право поль-
зования, если в акте не установлено иного, заключается в извлечении
плодов или иных выгод из чужого имущества в размере, необходимом
для удовлетворения потребностей лица, коему принадлежит это право,
и всех членов его семьи, хотя бы она возникла после установления
пользования, но не его прислуги»1.
Что касается права проживания, то оно представляет собой частный
случай usus’а*: usus жилого помещения. Обладатель этого сервитута
имеет право проживать в жилом помещении и пользоваться им для
своих нужд, вне зависимости от того, кто является собственником
помещения.
В отечественном праве этому личному сервитуту повезло больше
других: он продолжал существовать даже в советский период. Вначале
не закрепленным законодательно: «право проживания, не нашедшее своего отражения в законодательстве, фактически существовало.
Это право могло возникнуть на основании завещания или договора
об отчуждении недвижимого имущества»2. Затем, с кодификацией
1960-х гг., данный сервитут получил и законодательное закрепление:
«В Основах гражданского законодательства и новых гражданских кодексах союзных республик… законодательное закрепление получили
фактически сложившиеся отношения проживания в чужом жилом
помещении на основании завещательного отказа и договора пожизненного содержания»3.
Вещному праву проживания посвящен и ряд норм ГК РФ. В частности, п. 2 ст. 1137: «Предметом завещательного отказа может быть
передача отказополучателю в собственность, во владение на ином
вещном праве или в пользование вещи, входящей в состав наследства,
передача отказополучателю входящего в состав наследства имуще-
1
Гражданское уложение. Книга третья. Вотчинное право. Проект. Вторая редак-
ция. СПб., 1905. С. 192.
*
Е.А. Суханов относит данное право к частному случаю usufructus: «Вещные права
пользования жилым помещением в своей основе являются разновидностями традиционного узуфрукта» (Суханов Е.А. Ограниченные вещные права // Ученые-юристы МГУ
о современном праве / Под ред. М.К. Треушникова. С. 191). Однако постклассическое
римское право признавало habitatio самостоятельным сервитутом, «занимающим среднее место между usufructus и usus» (Барон Ю. Указ. соч. С. 90).
2
Формакидов Д.А. История становления и развития законодательства о вещном
праве проживания: Учебное пособие по спецкурсу. Пермь: Тип. Пермского ун-та, 2005.
С. 35.
3
Там же. С. 35.
135
Д.А. Монахов. Сервитуты
ственного права, приобретение для отказополучателя и передача ему
иного имущества, выполнение для него определенной работы или
оказание ему определенной услуги либо осуществление в пользу отказополучателя периодических платежей и тому подобное.
В частности, на наследника, к которому переходит жилой дом,
квартира или иное жилое помещение, завещатель может возложить
обязанность предоставить другому лицу на период жизни этого лица
или на иной срок право пользования этим помещением или его определенной частью.
При последующем переходе права собственности на имущество,
входившее в состав наследства, к другому лицу право пользования
этим имуществом, предоставленное по завещательному отказу, сохраняет силу».
Как уже упоминалось выше, вещное право проживания может возникнуть в порядке, предусмотренном § 4 гл. 33 ГК РФ, т.е. в случае
продажи жилья под условием пожизненного содержания с иждивением. Это право «заключается в возможности проживания в жилом помещении, принадлежащем другому лицу, то есть в ограниченном (целевом) использовании чужого недвижимого имущества, и исключает для
управомоченного лица какие-либо возможности распоряжения этим
имуществом. Данное право также сохраняется за управомоченными
лицами (пользователями) независимо от возможной в последующем
смены собственника недвижимости и пользуется абсолютной защитой,
в том числе и в отношении собственника»1.
Отметим, что рассматриваемый договор был хорошо известен дореволюционной практике. В судебной практике XIX в. «обсуждался
такой казус (решение № 21): A. подарил B. свой дом с обязательством
для B. давать дарителю пожизненно приют и содержание. B. умер;
его наследник C. выгнал A. из дома. Возник, таким образом, вопрос,
обязателен ли modus для наследника одаренного. Мировой съезд решил вопрос утвердительно: B. обязался, его обязательство переходит
на наследников. Сенат сказал то же, но с другой точки зрения: съезд
стоял на почве договора, Сенат встал на почву вещного права: у B.
право собственности ограниченное, следовательно, оно должно быть
ограничено и у C.»2.
1
Маттеи У., Суханов Е.А. Указ. соч. С. 323.
2
Брун М.И. Хроника гражданского суда (по решениям гражданского кассацион-
ного департамента правительствующего Сената за 1886 год) // Юридический вестник.
1888. Т. XXVII. Кн. 1. С. 101‒102.
136
Глава II. Система сервитутов
Также и в советский период нашей истории законодательству был
известен договор купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца (ст. 253, 254 ГК РСФСР 1964 г.).
Процитируем еще раз основательное исследование Д.А. Формакидова, посвященное вещному праву проживания. Завершая анализ
действующего российского права, данный автор отмечает, что в нем
«наметились тенденции к законодательному признанию прав проживания, возникающих из завещательного отказа и договора пожизненного содержания с иждивением, вещными»1.
Наконец, остается сказать несколько слов о представляющих сугубо
исторический интерес личных сервитутах пожизненного пользования чужими рабами или животными (operae servorum vel animalium).
В отличие от ситуации с узусом, «управомоченный данным личным
сервитутом мог или сам пользоваться этими объектами, или отда-
вать их внаймы. Возможность безвозмездной передачи этого права
не выяснена»2.
Также ключевой особенностью данного вида сервитутов в римском
праве была возможность передавать его по наследству: «Предоставленные по легату услуги раба не утрачиваются при умалении правоспособности или неиспользовании. И поскольку по (легату) услуг легатарий
может получать плату, он также может сам сдавать внаем услуги раба.
Если наследник препятствует их получению, то будет нести ответственность. То же самое имеет место, даже если раб (сам) наймется.
А поскольку легатарий не является фруктуарием, то он передает легат
на услуги своему наследнику, но легат теряет силу в случае приобретения
(другим) собственности на раба (по давности владения)» (D. 33.2.2)3.
Из этого вытекает принципиальная возможность сдачи в наем благ,
предоставляемых личными сервитутами меньшего, сравнительно
с узуфруктом объема, а также наследования такого типа прав.
1
Формакидов Д.А. Указ. соч. С. 44.
2
Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерско-
го. М.: КНОРУС, 2014. С. 238.
3
33 книга Дигест / Источники по римскому праву: сайт. URL: https://rimpravo.
ru/33-kniga-digest-iustiniana#gsc.tab=0 (дата обращения: 1.10.2022).
ГЛАВА III
ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ИЗМЕНЕНИЕ
И ПРЕКРАЩЕНИЕ СЕРВИТУТОВ
§ 1. Возникновение и изменение сервитутов
Как и в большинстве институтов частного права, главным основанием возникновения сервитутов является воля самостоятельных субъектов: частных лиц-собственников. Обладая максимальной свободой
в распоряжении своим имуществом, собственник в договорном по-
рядке волен обременять его теми сервитутами и в том количестве,
в каком он сочтет необходимым. Чаще всего, хотя и не обязательно,
это делается в целях наиболее эффективной хозяйственной эксплуатации имущества и принесения им возможно большей отдачи. Соответственно, лицо, ищущее посредством частной сделки установления
сервитута в пользу находящейся в его собственности недвижимости,
как правило, стремится к наиболее полной эксплуатации объектов
своего права, устранению или минимизации их недостатков и увеличению достоинств. Сказанное относится прежде всего к земельным
сервитутам. Что касается сервитутов личных, то здесь у собственника,
устанавливающего сервитут на свою вещь, чаще превалируют мотивы
социальные, нежели экономические (в данном вопросе показательны
некоторые положения римского права, касающиеся личных сервитутов: личные сервитуты habitatio и operae servorum «носили алиментарный
характер, т.е. рассматривались как формы оказания материальной
поддержки неимущим лицам, а поэтому пользовались известными
привилегиями, напр., они не прекращались в случае non usus»1, «побуждением к установлению личных сервитутов, как у римлян, так
1
Гримм Д.Д. Указ. соч. С. 269‒270.
138
Глава III. Возникновение, изменение и прекращение сервитутов
и в наше время, обыкновенно является благосклонность завещателя»1).
Но вне зависимости от конкретного мотива, проявляя свою свободу
в экономической сфере в форме установления сервитута, собственник
улучшает экономическое положение тех или иных лиц (как таковых
или как собственников той или иной недвижимости), а значит, способствует общему устроению хозяйства и совместному благополучию
его участников. В конечном итоге именно в этом и состоит смысл
существования сервитутного права: оно «без большого ущерба для
обремененного собственника делает возможным отдельное существование двух недвижимостей и таким образом… укрепляет институт
частной собственности»2. Сами «сервитуты „не искусственное создание
римских юристов, несогласное с действительными потребностями
практической жизни… но соответствуют сущности вещей и вытекают
из самой природы жизненных отношений“ (Дорн)»3.
Итак, свобода частных лиц в установлении сервитутов прежде всего
может быть выражена в договорной форме4: может иметь место договор
купли-продажи, договор дарения или же сервитут может быть установлен в рамках соглашения о разделе недвижимости.
При этом нужно иметь в виду, что, хотя законодательство и предоставляет частным лицам право устанавливать сервитуты тогда и где они
сочтут это необходимым и такие, какие они посчитают нужными, само
существо устанавливаемых сервитутов конкретными договорами изменено быть не может: «Характер и содержание ограниченных вещных
прав определяется непосредственно законом»5. Здесь существеннейшее
отличие сервитутов как вещных прав от обязательственных прав аналогичного содержания (как и от обязательственных прав вообще).
В рамках обязательственного права содержание договора, права и обязанности заключивших его лиц полностью оставляются на усмотрение
сторон, действующих в рамках свободы договора.
При этом если «в отношении договорных обязательств стороны
имеют чрезвычайную свободу»6, то в рамках вещного права ситуация
более сложная. Прежде всего, свобода усмотрения сторон здесь огра-
1
Барон Ю. Указ. соч. С. 106.
2
Синайский В.И. Русское гражданское право. М., 2002. С. 257.
3
Гусаков А. Указ. соч. С. 90.
4
О практических проблемах установления сервитутов по договорам в российском
праве см.: Афанасьев И.В. Указ. соч. С. 79‒87.
5
Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. С. 591 (Курсив автора).
6
Erp S. van. Op. cit. P. 1286 (9).
139
Д.А. Монахов. Сервитуты
ничена в соответствии с принципом numerus clausus – принципом закрытого перечня вещных прав: стороны своим соглашением не могут
создать нового вещного права, но должны использовать только те
конструкции вещных прав, которые предусмотрены законодательно. Это одна сторона данного принципа, называемая в германской
гражданско-правовой догматике Typenzwang – принудительная типизация видов вещных прав. Другой стороной принципа numerus clausus
является Typenfixierung – фиксация содержания каждого из вещных
прав непосредственно в законе. Договаривающиеся о создании ограниченного вещного права стороны не могут предусмотреть условий,
нарушающих прямо предусмотренные законодательством положения.
При этом «доктрина numerus clausus не подразумевает, что стороны
совершенно не имеют какой-либо свободы в определении содержания
абсолютного права»1. В договор об установлении сервитута не могут быть внесены лишь условия, прямо противоречащие существу
сервитутного права (к примеру, обязывающие к действию), условия,
касающиеся определения вида и конкретных характеристик сервитута, оставляются на усмотрение устанавливающих его сторон. Прежде
всего, стороны могут определить сам вид сервитута, причем не требуется, чтобы соответствующий вид был законодательно предусмотрен.
К примеру, швейцарские ученые прямо трактуют «перечень сервитутов
в качестве „неограниченного количества подформ“, „бесчисленного
множества видов сервитутов“, поскольку предметом сервитута может явиться любое пользование „служащим“ земельным участком…
Применительно к возможности создания не поименованных прямо
в законе видов сервитутов это [знание участника оборота о виде права. – Д.М.] обеспечивается требованием о том, что предусматриваемый
соглашением сторон сервитут должен соответствовать общему понятию
о сервитуте, которое дано в SZGB»2.
Кроме того, стороны вольны определить конкретные условия уже
выбранного в видовом отношении сервитута. Речь идет о так называемом modus servitutis – способе осуществления сервитута. Само это
понятие, как и большинство понятий сервитутного права, известно
из права римского: «§ 1. Установлено, что можно присоединить к сервитутам указание на способ их осуществления: какого рода перевозочными средствами пользоваться или не пользоваться, например: ездить
1
Erp S. van. Op. cit. P. 1288 (11).
2
Синицын С.А. Numerus clausus и субъективные права: понятие, значение, взаимо-
связь. С. 120‒121.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]