Сервитуты. Монография

Таким образом, будучи выводимой из вещно-правовой природы сервитутов, плата за них со времен римского права представляла со­бой именно и только единовременный платеж (разумеется, в случае наличия платы как таковой). Так понимался данный вопрос русским дореволюционным правопорядком, и именно так он и сейчас рассма­тривается в наиболее последовательном из континентальных право­порядков – германском (при этом в последнем существует решение, позволяющее добиться результатов, сходных с установлением периоди­ческих платежей, не выходя за пределы вещно-правовых конструкций). В свою очередь, введение в новый Гражданский кодекс Нидерландов новеллы, предусматривающей возможность установления сервитутов за периодические платежи, не явилось следствием какой бы то ни было научной проработки вопроса, не сопровождалось догматическими обоснованиями и в целом является более или менее случайным. Тем не менее именно это догматически необоснованное нововведение нового Гражданского кодекса Нидерландов было в итоге реципиро­вано не только российским правопорядком*, но и вошло в правовые системы практически всех постсоветских государств. По-видимому, свою роль здесь сыграло наложение двух факторов: общей нетвердости вещно-правовых воззрений советских юристов, писавших ГК РФ, став­шей результатом многодекадной лакуны в существовании категории вещных прав в советском законодательстве и длительного размывания вещно-правовых воззрений в советской науке, которая, в свою очередь, наложилась на определенную нетвердость и непоследовательность в отношении к вещным правам в голландском правопорядке и новом Гражданском кодексе Нидерландов. Результатом такого наложения является небеспроблемное положение сервитутов в российском за­конодательстве и, в еще большей степени, в российской правоприме­нительной практике, где сервитут, к сожалению, не выполняет своей правовой роли надежного средства обеспечения долгосрочных инте­ресов одной недвижимости в другой. Не разъединяя соседствующих