Русская Армения

его, заключившие в себе все последующее бесконечное разнообразие племен и наречий.

Убеждение наивного простонародья араратских окрестностей до сих пор искренно разделяет веру сред­невековых ученых путешественников и богословов о чу­десном нахождении на недоступных вершинах этой свя­той горы незримого для грешных очей ковчега праотца Ноя. До трех раз благочестивый пустынник Иаков си­лился подняться в свое время до таинственной вершины, но каждый раз, выбившись из сил, засыпал на полупути и пробуждался опять у подножья горы, откуда начинал свое восхождение. Он получил, однако, во сне кусок де­рева из Ноева ковчега в дар за свое усердие и пожертво­вал эту святыню в эчмиадзинский монастырь, где она хранится и доселе.

Недаром широкая долина араратская так обильна солонцеватою почвою, вышедшею из-под соленых пу­чин моря, залившего в дни потопа сушу земную; неда­ром в соседстве святой горы — нахичеванские соляные копи и знаменитые залежи кульпинской соли.

армянски: «при ноге Ноя»; местное предание объясняет это название тем, что Ной остановился здесь при выходе из ковчега.

Сами армяне называют себя не этим общеупотреби­тельным у всех народов именем, а «гайканцами» — по имени первого мифического царя их, Гайка. Армяна­ми же прозвали их древние греки — может быть, желая выразить этим их принадлежность к арийскому племе­ни; по объяснению же армянских ученых, название ар­мян усвоено им соседними народами по имени одного из

первых славных царей их, Арама, потомка Гайка, кото­рый, по преданию, совершил множество подвигов хра­брости и мудрых деяний, значительно расширивших пределы его царства.

«Nicolao Paulo fi lio, totius Rutheniae autocratore jubente, Hoc Asylum sacrosanctum, armata manu, vindica­vit fi de christiana, Iohannes Friderici fi lius, Paskewitsch ab Erivan, anno Domini MDCCCXXVI.

в лесах от неудобных для них посетителей. Каждый из них замешан в нескольких уголовных преступлениях, поэтому им нельзя показываться на глаза властям; оттого когда начальство приезжает в их селения собирать пода­ти, то ни одного мужчины не бывает налицо. В домах остаются только дети да женщины, которые уже и упла­чивают требуемые деньги. В одном только селении Аху­ри на Арарате жили прежде армяне, но мало-помалу курды вытеснили их оттуда, и теперь Ахури — такое же чисто курдское село, как и другие. Путешественники, желающие подняться на Арарат, берут обыкновенно проводников с русской стороны из ближайшей армян­ской деревни, и уже тогда курды, из уважения к соседям, не трогают путешественников. До сих пор еще из разных мест Закавказья и турецкой Армении поднимаются на Арарат к источнику Св. Иакова благочестивые люди, чтобы почерпнуть святой воды и привести за собою стаи роковых скворцов, истребляющих саранчу.

Оттого Арарат представляется каким-то царствен­ным владыкою всей местности, далеко охватывающей его со всех сторон.

Его двухголовая пирамида, так еще мало потеряв­шая характерную физиономию вулкана, кажется тем громаднее и величественнее, что не заслоняется от нас ни малейшим пригорком, а видна прямо за широкою, гладкою низиною долины Аракса, вся на наших глазах от пяты до макушки, между тем как почти все знамени­тые своею высотою горы Европы и Азии поднимаются обыкновенно из-за целых хребтов других высоких гор, сильно скрадывающих их индивидуальную высоту...

Быть может, этим объясняется и особенно благого­вейное впечатление, которое Арарат издревле произво­дил на соседние нам народы и которое наглядно вырази­лось в священном для всех этих народов, мусульман, христиан и язычников, значении этой горы.