Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская Армения
.pdf
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
и храмов. Среди них изредка торчат, словно немногие
уцелевшие воины на поле кровавой сечи, устланном
бесчисленными трупами, темные громады полуразвалившихся храмов.
Мы подъехали к белому низенькому дому-бараку
с железными решетками в выбитых окнах. Это единственный жалкий приют для путешественников. Но
и он, к нашему прискорбию, оказался заперт. В летнее
время тут иногда проживает монах, посылаемый сюда
армянским патриархом для путеводительства богомольцев. У него обыкновенно достают самовар и кое-какую
посуду. Но к осени он уже спасается обратно в свой монастырь, потому что одинокая жизнь в этой мертвой пустыне, среди разбойников курдов, без всяких средств
пропитания, не манит даже и монаха.
Послали одного из своих всадников-чепаров разыскивать в соседней деревне какого-то сторожа, которому
будто бы передаются ключи от дома и от некоторых
церквей Ани, где еще может происходить служба, но чепар этот, пространствовав где-то несколько часов и заморив вконец свою лошадь, возвратился с пустыми руками.
Из Хоша-Ванка тоже прислали нам в помощь священника верхом, но и он не мог отыскать сторожа и только
присоседился к нам, когда мы уселись в тени древнего
собора прямо на камнях, чтобы позавтракать привезенною с собою провизией, заменяя поневоле вином напрасно ожидаемый чай. Завтрак наш, благодаря заботам нашего милого инженера, оказался более чем роскошным
для такого случая: жареная индюшка, пилав с барани-
181
Е . Л . МАРКОВ
ной, сыр и разные закуски, кондитерский торт, конфеты,
груши, яблоки, а по части пития не только вино всякого
сорта в изобилии истинно кавказском, но и пиво, и даже
зельтерская вода.
Мы все-таки изрядно устали за эту длинную дорогу
и, только плотно закусив, опять ощутили в себе необходимую бодрость для предстоявшей нам весьма нелегкой
археологической экскурсии. Приходилось пространствовать пешком в течение многих часов по сплошным
грудам камней, по кручам и обрывам гор, под горячими
лучами южного полудня, и притом при иссушающем
душу палящем ветре.
Но что делать? «Назвался груздем, полезай в кузов!» — говорит немного злая русская пословица.
Главный собор Ани — как раз против дверей домика
для богомольцев. Это — чудное архитектурное создание,
соединившее в себе все характерные черты и всю своеобразную красоту древней армяно-грузинской архитектуры, в основе которой лежит, конечно, византийский
стиль, с сильною, однако, примесью готики. Собор этот
много величественнее и красивее эчмиадзинского, хотя
круглая центральная башня, венчавшая его, совсем разрушена и только уцелевший громадный «корабль» храма дает некоторую возможность судить о его былых размерах и изяществе его форм. Сложен он, как и все храмы
Ани, из прекрасно вытесанных камней темно-желтого
туфа и, словно драгоценною парчой, одет кругом по фасаду и боковым стенам, по всем арочкам, карнизам, поясам и колоннам, кругом дверей, кругом каждого окошка,
182
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
узких и длинных, как щели крепостной бойницы, разнообразнейшею восточною резьбой; плиты с крестами
и надписями, с фигурами львов, орлов и разных других
птиц, в рамках удивительных узоров, врезаны в эти стены, среди этих арок и столбиков, и, прочитанные учеными людьми, дают богатый материал не только для истории храма, но и для характеристики религиозных
обычаев средневековых армян.
Я приведу некоторые из них, наиболее интересные;
на южной стене собора, около когда-то бывших здесь
солнечных часов, вырезано: «В 459 г. армянского счисления (1010 г.), во времена духовного владыки, почтенного
Богом, Саргиса, католикоса Армении, в славное царствование Гагика, шаханшаха Армении и Грузии, я, Катраниде, царица Армении и дочь Васака, царя Сионийского, прибегла к милосердию Божию и, по повелению
мужа моего Гагика-Шаханшаха, построила этот собор,
основанный раньше великим Сембатом; мы воздвигли
дом Божий, живой и новый, в ознаменование духовного
своего рождения, и я украсила его драгоценными украшениями — жертвою Христу от меня и от рода моего, то
есть моих детей: Сембата, Абаса и Ашота». «Я, ТерСаргис, сим повелел служителям церкви, служить неукоснительно до самого пришествия Христа, 40 обеден
после кончины благочестивой царицы во время Успенского поста. Кто нарушит эту запись мою, да будет осужден Христом. Память эта написана в 6433 году от Адама,
в 1012 г. от воплощения Слова Божия, в 718 г. от обращения армян в христианство мною, Бене».
183
Е . Л . МАРКОВ
Армяне того времени, цари, князья и простые люди,
не доверяя пергаменту и бумаге, записывали на камне
свои распоряжения о вечном помине души, принося за
это щедрые дары монастырям и церквам, и с свойственною им торговою деловитостью условливались с ними самым обстоятельным образом, какое именно духовное вознаграждение на пользу душ их самих и родственников их
должны они получать за свои материальные жертвы.
Каменные надписи на стенах древних храмов Ани
полны этих простодушных посмертных договоров мирских людей с служителями церкви и были как бы предназначены для всегдашнего публичного напоминания
принятых ими на себя обязанностей, своего рода безмолвным предъявлением к ним даже из-за гроба чисто
юридических требований о помине их души, что считалось в те религиозные времена важнейшим вопросом
для всякого христианина.
«В 684 г. (1225 г.) я, милостью Бога, Зугал из Карса,
сын Горига, приписавшись к славному и святому собору,
подарил ему Евангелие, книгу пророка Исайи, сосуд
и кадило, и служители святых обязались служить ежегодно обедню в праздник Божией Матери, за моего брата Ваграма, пока я буду жив, и за меня, и за жену мою
Тикин после моей смерти. Тот, кто это исполнит, да будет благословен от Бога!» — написано, например, на
арке восточного фасада собора.
На южной его стене — другая, подобная же надпись:
«В 662 г. (1213 г.) я, Тигран, раб Христов, построил на
свои законные деньги лестницу славного святого собора,
184
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
разрушенную с давних лет. Я пожертвовал ему лавку
в Катноце, купленную на мой счет; я подарил ему две
книги праздничных служб, из которых одна св. Григорию, и две серебряных чаши в главный алтарь, обязав
причт ежегодно служить обедню обо мне до самого пришествия Христова».
В других подобных надписях исчисляются подарки
маслобоен, виноградников, книг Старого и Нового Завета, золота, серебра и пр.
Высчитывается арифметически, иногда с явною похвальбой, сколько именно денег стоил каждый подарок
или постройка церкви и сколько, в какие именно дни
должны за это вознаграждать своими молитвами представители религии.
Так, на одной из церквей Ани существует следующая надпись: «В 489 г. (1040 г.) я, Апельхариб, марзапан
Армении, сын Григора и внук Апухамра, князей Армении, хотя и находился в пренебрежении у своего отца,
как младший сын, все-таки, движимый сыновним благочестием, построил это место покоя своему отцу Григору,
брату Гамзе и Хримоседаю, и две кельи во имя св. Стефана и св. Григория.
Священники обязуются, входя каждую пятницу
в святая святых, служить обедню за мою мать Шухану,
в субботу — за моего брата Григора, всякую пятницу,
в праздник св. Христофора, за моего дядю с материнской
стороны — Садоя, в субботу — за моего брата Гамзе.
Если же какой-нибудь священник воспротивится
служить эти обедни или по небрежности пропустит ука-
185
Е . Л . МАРКОВ
занные дни, да будет он проклят Отцом, Сыном и Духом
Святым и 318 святителями (Вселенского собора); да будет
его участь вместе с Иудою и Сатаною; а кто исполнит эту
запись, да благословит его Бог!»
* * *
Внутри собора — высокие круглые своды на стройных колоннах, связанных целыми букетами; расположен
храм правильным крестом, как греческие базилики. Но
громадный купол, осенявший его, давно провалился,
и синее небо смотрит теперь в темную внутренность храма сквозь широкий пролом, уже успевший обрасти по
краям дикими травами. Да и стены великолепного храма
тоже дали глубокие трещины в разных местах, доходящие чуть не до самой земли. Груды камней и плит с превосходною резьбой, некоторые даже с раскрашенными
фигурами святых, свалены в углах храма; это — находки
армянского археолога, г. Марра, приготовляющего обстоятельное исследование древних памятников Ани, извлеченных из развалин разных зданий его.
Обойдя много раз стены собора, от которых никак не
оторвешься, и поглазев досыта на его стройные своды,
двинулись мы всей компанией по направлению к Арпачаю, в южную сторону города. Не идешь, а постоянно
ныряешь между громадными камнями и грудами щебня, завалившими все пространство. Старые строители
так тщательно притесывали и пригоняли камни друг
к дружке и скрепляли их таким прочным цементом, что
186
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
огромные куски стен, целые скалы скипевшихся вместе
камней, лежат на каждом шагу среди праха развалин.
Удивляешься и превосходной штукатурке этих старых
зданий, тонкой и гладкой, как слой мрамора, отлично
сохранившейся в течение стольких веков.
Ближе всех к собору — небольшая восьмиугольная
церковь св. Рипсимии, с круглою башнею наверху, того
же стиля, той же кладки, с теми же наружными украшениями, как и собор. Внутри ее восемь полукруглых ниш
с уцелевшими в них бледными изображениями святых.
По-видимому, это был мавзолей в память какого-нибудь
благочестивого армянского царя. Еще дальше к реке, на
крутом обрыве берега, другая церковь, сохранившаяся
лучше всех; по красоте своего стиля она тоже одна из
лучших в Ани. Ее называют греческою церковью; в ней
по стенам хорошо уцелели раскрашенные иконы угодников и даже престол, на котором еще и теперь продолжаются церковные службы.
На наружных стенах церкви несколько старинных
надписей, большею частью уже неразборчивых; одну из
них прочел вполне армянский ученый лазарист, отец
Саргис. Она очень наивна и характерна: «В 1310 г. я,
Мате, начальник секретарей атабека-амира-спасалара
Шаханшахе, и моя подруга Атени, вместе с моим братом
Маркосом, после того как наш владыка благоволил отдать нам этот монастырь и поручил благочестивому Тиграну провести в него воду, которой не было в каналах,
разоренных во время безначалия, мы провели воду и обеспечили пользование ею ради долгоденствия Шаханша-
187
Е . Л . МАРКОВ
ха, жены его Хованцы и их сына Захара и на память
о душе нашей. Помяните о нас перед Христом!»
Другая, более старинная надпись, списанная отцом
Нерсесом и переведенная академиком Броссе, еще любопытнее, потому что рисует нам целую характерную картину армянских обычаев и верований былых веков:
«В 1215 г., милосердием Бога, когда наш город Ани
был во власти могущественного военачальника и вождя
Захарии и его сына Шаханшаха, я, Тигран, сын Сулема
Сембаторенца из рода Хозенц, ради долгоденствия моего дома и сына Захарии, построил этот монастырь СурпГригора, прежде называвшийся „Божией Матери в часовне“, в местности, покрытой скалами и камнями.
Купив его у владельцев на законно принадлежащие мне
деньги, я на свой счет и с большими трудами, окружив
его оградою, построил эту церковь Св. Григора, обогатил ее убранством, святыми крестами, символом спасения, из золота и серебра, иконами, обделанными в драгоценные металлы, камни и жемчуг, свечниками
золотыми и серебряными, мощами святых апостолов
и мучеников, частицами Креста Господня, носившего
на себе Бога; я снабдил монастырь всякого рода золотою и серебряною утварью и многочисленными украшениями, построил множество жилищ для монахов
и поставил священников возносить жертвы крови
и тела Христова с тем, чтобы эта служба продолжалась
беспрепятственно на долгое благоденствие членов моего семейства, Шаханшаха и его сына, и на оставление
моих грехов; я подарил этому своему монастырю Сурп-
188
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
Григора имения, купленные у владельцев на мой счет
и по законным актам, и возобновил монастырь с самого
первого камня его».
После длинного исчисления земель, деревень, мельниц, виноградников, пожертвованных Тиграном монастырю, он продолжает далее:
«Теперь, если кто из великих или малых, из своих
или чужих, попытается воспрепятствовать тому, что начертано на этой надписи, отнимет что-нибудь из сумм,
которые я назначил, или уничтожит память о мне, грешнике и слуге Божием, каким бы то ни было образом, то
он будет исключен из славы Сына Божия, он наследует
в своем лице наказание Каина и Иуды, будет отлучен
тремя святыми соборами и девятью степенями ангелов
и отдаст отчета в моих грехах перед Богом. Те же, кто будут сообразоваться с написанным сердцем и делами, благословенны от Бога».
* * *
Немного не доходя до греческой церкви, развалины
царских бань, где еще можно ясно видеть все распределение их, остатки печей и концы очень крепких гончарных труб, проводивших сюда воду, что служит осязательным подтверждением только что приведенной мною
надписи.
С обрыва у греческой церкви поразительный вид
вниз, в узкое провалье, на глубоком дне которого кипит
лилово-синий Арпачай. Отвесные стены этого дикого
189
Е . Л . МАРКОВ
ущелья как нельзя больше подходят к общему мрачному
тону этой пустынной могилы, к этим мертвецам-храмам,
полуразрушенные скелеты которых одиноко торчат среди хаоса камней, будто покойники, силящиеся подняться из своих тесных гробов. Бешеный Арпачай вьется как
змея в этих каменных оковах своих, делая на каждом
шаге резкие и глубокие завороты между скал. На самом
последнем завороте его, там, где с ним сливается впадающая в него река Аладжа, на далеко выдавшемся обрывистом горном мысе, спадающем крутыми ступенями
в пучины реки, вырезается характерная островерхая
башня древнего женского монастыря во имя св. Григория-Просветителя, почти недоступного ни с воды, ни
с сухой земли. А еще правее и еще выше его, на конической горе, венчающей все обширное поле развалин старой армянской столицы, высятся полуразрушенные крепостные башни, храмы и здания былого акрополя Ани.
Отвесные обрывы реки у ног греческой церкви были
все-таки подперты снизу крепостною стеною и защищены крепкими башнями, которых массивные развалины
отлично видны нам сверху. Такие же башни защищали
и каменный двухъярусный мост, перекинутый одною
смелою грандиозною аркой через Арпачай, значительно
ближе к женскому монастырю и к горе цитадели. У моста этого, от которого теперь остались только обломки
прибрежных частей, также видны развалины нескольких маленьких церквей и чернеют входы в пещеры, вырубленные в скале. Пещерами вообще изрыты здесь все
скаты гор, все берега обеих речек. Уверяют, что под раз-
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]