Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская Армения
.pdf
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
ческим духовенством на различных соборах открыто
признавались, что не видят существенной разницы
между исповеданием веры греков и армян. Католикос
Захария, которому Фотий писал свое послание, приведен был в крайнее удивление, как армяне в течение
стольких лет оставались в неведении об истинном содержании определений халкедонского собора и как
могли они обвинять его в поддержке ереси Нестория,
разделявшего Христа на два лица, когда собор этот подтверждал осуждение первыми тремя соборами и лжеучения Нестория, и лжеучения Евтихия, сливавшего
в одно оба естества Спасителя.
А католикос Нерсес на соборе в Хромкле не противился признать два естества во Христе, но только желал
удержать и прежнее армянское исповедание единого
естества, вместе с тем осуждая учение Евтихия о едином
естестве Христа как ересь, оскорбительную для христианской церкви.
«Мы не разделяем с Несторием единого Христа на
два лица, — писал Нерсес в своем исповедании веры, —
и не смешиваем с Евтихием в единое естество, но признаем с великим Григорием Богословом, что во Христе два
естества: Бог и человек. Если же говорим: единое естество, то потому что научились этому от православных
учителей церковных, и в особенности от св. Кирилла.
Итак, признаем с св. Кириллом единое естество слова,
воплотившееся по причине неизреченного соединения,
и с св. Григорием исповедуем два естества, по их неизменности и непреложности. Согласно преданию св. пра-
241
Е . Л . МАРКОВ
вославных отцов, предаем проклятию тех, которые допускают единое естество Слова, воплотившееся по
превращению и изменению одного естества в другое».
И вот, подумаешь, эти мнимые мудрецы, так самоуверенно принимавшие на себя смелость анализировать
до мельчайших тонкостей внутреннюю сущность неведомого и невидимого Бога и не доступную никому тайну
воплощения Божия, сами безнадежно путавшиеся в лабиринте своей казуистической софистики, позволяли
себе во имя охранения истины и евангельского учения
любви и мира публично проклинать, отлучать от своего
общения, изгонять из отечества, заточать в темницы тех
из собратьев своих, которые с такою же искренностью
и такою же самонадеянностью, как они сами, стремились постигнуть непостижимое, определить неопределимое, но только рознили с ними в каких-нибудь неуловимых оттенках мысли.
До того доводит людей даже и самых лучших намерений дух нетерпимости и неуважения к свободе других.
* * *
Армянский собор в Александрополе совсем той же
архитектуры, как и древние храмы, которые мы видели
в Эчмиадзине, Ани и Абаранском ущелье. Он очень красив и велик. С первого взгляда внутренность его напомнила мне русские храмы; тот же многоярусный иконостас, увенчанный крестом, Евангелием и сосудами
Св. Тайн. Только иконостас этот не спереди, а сзади пре-
242
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
стола, отделяет собою помещение ризницы, где одеваются священники. Алтарь же на высокой солее всегда открыт и только в редкие минуты богослужения
затягивается занавесом; другой, маленький занавес закрывает, кроме того, престол, когда священник причащается Св. Тайн. Живопись на иконостасах — современной итальянской школы. Престол с полочками, как
у католиков, и все полочки уставлены свечами. Службу
совершал старый архимандрит, сурового вида, со многими священниками. Оригинальны митры и ризы армянских архимандритов. Митра, увенчанная крестиком,
окружена кольцом высоких и узких золотых образков
с ликами святых; такие же золотые или серебряные, закругленные сверху таблички с изображением двенадцати апостолов составляют стоячий ворот ризы.
Может быть, по незнанию языка, только я не нашел
решительно никакого сходства с нашим богослужением.
Архимандрит благословляет народ как-то боком, не обращаясь к нему; священники все время поют, кадят и потрясают рипидами с бубенчиками. Вместо риз на священниках и дьяконах, а может быть, и причетниках какие-то
мятые, по пятки длинные халаты с темными крестами на
спине, на ногах — туфли без задков. Очень часто поет подолгу и на всю церковь один священник, а другие в это
время скрываются в темной ризнице. Кроме священников поет и хор. Он собирается ниже солеи, перед алтарем, в пространстве, отгороженном от публики решеткой. Кантор, в полосатом стихаре, управляет десятком
мальчиков в белых коленкоровых стихарях и выводит, не
243
Е . Л . МАРКОВ
жалея себя, самые замысловатые модуляции. К хору этому сошли один раз в течение обедни несколько священников в черных ризах, постояли, поклонились друг другу и ушли. Поклонов вообще очень много в армянском
богослужении. Народ тоже не раз должен кланяться
друг другу в известных местах обедни; это исполняется
благоговейно, со сложенными на груди руками. Но богомольцев вообще очень мало, да и то все простонародье, почти одни старики и женщины. Женщины, как
у магометан, помещаются назади, на хорах. Немногие
из них, опять-таки по-мусульмански, сидят на ковриках,
ближе к середине. И стоят армяне в своей церкви, как
мусульмане, вытянув ладони вперед и вверх, и садятся
на пол по-мусульмански, поджав под себя ноги. Конечно, это внешность, не имеющая значения и говорящая
только о многовековом иге мусульман над этим народом, так стойко защищавшим свое христианство. Меня
особенно заинтересовал обряд, который происходил
в сторонке во время слишком долго длившейся обедни.
На одном из ковриков сидела молодая, богато одетая родильница с младенцем на руках, окруженная своими домашними. Она вручает своего ребеночка мальчику лет
десяти, который несет его, провожаемый такими же
крошками-ассистентами, к нише в боковой стене, где
выдолблена каменная купель крестообразной формы;
туда наливают из ведра теплой воды, зажигают кругом
свечи, является священник в митре, более простой, чем
у архимандрита, в белой старой ризе, крайне неказистого вида, и совершает крещение младенца, передавая его
244
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
обратно принесшему мальчику. Мать вновь пеленает
хорошенько ребенка, и тогда священник несет его на солею в алтарь и держит сначала перед боковым престолом, читая какие-то молитвы, потом перед главным престолом, где прилегает вместе с ним на пол, не переставая
причитывать...
При непонимании смысла пения все эти бесчисленные, утомительно долго повторяющиеся внешние обряды производят очень странное впечатление, мало
напоминающее простоту и сердечность истинно христианской молитвы.
IX
НА БАТАРЕЯХ КАРАДАГА
ростившись с нашим спутником, Степаном Ив.
К-ном, которому давно уже пора было ехать домой, и на беду которого Алагёз за последние две
П
прихватившим и шоссейную дорогу, отправились мы
рано утром на поезд, отходивший в Карс.
и далеко не оборудованной железной дороге мы еще
в Тифлисе слышали столько ужасающих рассказов, читали в газетах про столько кровавых катастроф следовавших иногда по нескольку одна за другою, что не без жуткого чувства готовились сесть в поданный поезд вместе
с нашим инженером-строителем, который нисколько не
обнадеживал нас в этом отношении; действительно, от
дороги, едва оконченной вчерне, открывшей только временное движение и не имевшей еще настоящего служебного персонала, необходимого для ее эксплуатации, невозможно было и требовать, чтобы ее ничтожный по
числу и по вознаграждению временный состав нижних
служащих, из которых каждый вынужден был исполнять
ночи весь с макушки до пяток покрылся снегом,
Признаюсь, об этой новой, еще совсем не осевшей
246
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
в одиночку работу троих, успевал все предусмотреть
и все предупредить. Но, перекрестившись, надо было пускаться в путь, на спасительный русский «авось»! С нами
отправился и старший участковый инженер, г. Р., человек бывалый и опытный, успевший прекрасно познакомиться со всеми местными условиями края и потому
очень интересный для меня.
Позавтракал с нами на прощанье, в компании К-на
и нескольких молодых инженеров, на недостроенном
еще обширном александропольском вокзале и наш недавний знакомец, субботник Попов. Выпили за здоровье
друг друга и особенно за то, чтобы целыми доехать до
Карса, и расселись по своим вагонам.
Инженер Р. производил изыскания уже начатой
другой железной дороги из Александрополя в Эривань
и мог поэтому сообщить нам точные сведения о ней.
Дорога стратегическая и вместе транзитная; она
должна идти на Сардар-Абад, мимо Эчмиадзина, на Нахичевань и Джульфу. От Джульфы предполагается персидская железная дорога, для чего уже производятся
предварительные изыскания партией наших инженеров. Хотя армяне и жалуются, что новая дорога совсем
не заходит в Эривань и проходит мимо Эчмиадзина, но
их жалобы неосновательны, по мнению г-на Р. Стратегическая и транзитная дорога должна быть по возможности короче; заезд же на Эривань заставил бы каждый
пуд груза и каждого пассажира платить даром за несколько десятков верст и терять полдня времени. Между
тем уже утверждена ветка на Эривань от главной линии,
247
Е . Л . МАРКОВ
следовательно, все товары Эривани найдут себе свободный выход; а от Эчмиадзина дорога проходит всего версты две-три, и он не имеет ни малейшего торгового значения.
Да и Эривань, по мнению Р., все равно, не могла бы
при железной дороге сохранить свое теперешнее значение складочного места для окрестного хлопка, идущего
теперь через Акстафу в Тифлис и Москву. Лодзинские
и московские фабриканты, покупающие здесь хлопок
и имеющие свои плантации, конечно, при постройке железной дороги стали бы прессовать свой хлопок уже не
в Эривани, а на ближайших станциях железной дороги,
откуда бы и отправляли прямо в Тифлис и далее.
Особенные трудности для проведения этой дороги
представляет Алагёз; со всех других сторон он дает массы воды, а с той стороны, где его огибает новая дорога по
пути к Сардар-Абаду, он не дает ровно ничего; у подножия его стелется настоящая библейская пустыня — ни
жителей, ни полей, одни камни. Там оказалось необходимым устроить крайне дорогой и трудный водопровод.
Пришлось поднимать воду из Арпачая на огромную высоту в запасный бассейн и уже оттуда пускать воду вниз
по чугунным трубам, зарытым в земле. Сооружение это
стоит до 800 000 рублей.
Курдов Алагёза Р. знает отлично. Он не раз бывал
в их селениях и даже гостил у них. В 1895 г., всего через
месяц после убийства пристава Монастырского, который преследовал одного убийцу-курда, курдские деревни праздновали освобождение из тюрьмы своего земля-
248
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
ка и приглашали к себе на пир Р. Он ехал через их
селения с урядником пристава, самым отчаянным из разбойников, не успевшим только попасться. Курды встречали его вооруженными отрядами, богато разодетые,
с дорогим оружием, и целою сотнею джигитовали вокруг его коляски.
* * *
Между Александрополем и Карсом тянется так называемое Духоборье. Земли, покинутый турками, ушедшими за нашу границу после присоединения Карсской
области, правительство заселило русскими сектантами,
сосланными в Закавказье, особенно духоборами. Эти
трудолюбивые, трезвые и умные люди в короткое время
превратили пустынный край в житницу Кавказа и сами
достигли такого благосостояния, о котором жители коренной России не имеют понятия. К великому прискорбию всех честных людей, неумелые меры местной администрации привели к необходимости выселить
громадное большинство этих незаменимых хозяев вон
из отечества и обезлюдить хуже, чем бедствиями войны,
эту прежде цветущую местность. Русские пограничные
рубежи, без того заселенные почти везде татарами, курдами, армянами, лишились через это могучего русского
ядра, которое становилось было надежнейшим оплотом
русского влияния и русской власти в этих далеких враждебных окраинах. Эту несчастную меру можно сравнить только с безумным кровопусканием из истощенно-
249
Е . Л . МАРКОВ
го организма, нуждающегося в усиленном подъеме
своего питания.
Духоборские опустевшие селения встречаются нам
одно за другим и производят гнетущее впечатление
каких-то громадных кладбищ.
Вот Кирилловка, куда начинают понемножку переселяться несколько семейств с Кубани. Ее караулят теперь чепары. Большие, чистые избы духоборов и их хозяйственно устроенные обширные дворы отдаются
переселенцам за определенную плату. Пустые стоят также Спасовка, Покровка, Терпенье, переименованное, по
приказу местного начальства, в Плодородное, и много
других сел.
Говорят, будто в последнее время возвратилось дватри семейства духоборов из Канады, где хозяйство требует слишком больших денег и не под силу многим из них,
привыкшим к дешевому вольному хозяйству наших
окраин.
Духоборы, по словам наших спутников, ушли, впрочем, не все. Процентов десять их осталось на старых местах и подчинились всем требованиям правительства.
Остались именно так называемые «мясники», допускающие употребление мяса; все же остальные, вегетарианцы — или травоеды, если хотите, — ушли в Америку.
О причине их ухода говорят здесь разно. Одни уверяют,
будто они слышать не хотели не только о солдатчине, но
вообще ни о какой службе; а большинство стоит за то,
что их не умели уговорить и уяснить им дело, что с ними
обращались слишком резко и грубо — казаки будто бы
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]