Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Русская Армения

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
ных расстояниях азиатской границы от центра империи и непроездных дорогах, кавказская армия не могла рас­считывать на сколько-нибудь сильные резервы, на ско­рую помощь из России свежих боевых частей. Вооруже­ние, ее обозная и врачебные части были более чем недостаточны. Эти прискорбные условия поставили кав­казских военачальников в горькую необходимость переменить обычные приемы наших азиатских войн. Вместо смелого вторжения в неприятельскую страну, одушевляющего собственное войско и смущающего вра­га, как это всегда бывало прежде, нам приходилось те­перь ждать его нападения и защищать от него свои горо­да и села.
Но если стратегически мы вынуждены были стать обороняющеюся стороною, то наши храбрецы генералы Андронников, Бебутов, Врангель тактически всегда пе­реходили в наступление и первые наносили молодецкие удары двигавшемуся в наши пределы сильнейшему вра­гу, не считая его сил...
Битва под Башкадыкларом произошла 19 ноября 1853 г., всего через пять дней после громкого поражения под Ахалцыхом 18-тысячного турецкого корпуса Али­паши 7-тысячным отрядом кн. Андронникова, прикры­вавшего подступы к Гурии и Мингрелии. В отряде кн. Бебутова было всего 10 000 пехоты и 3000 конницы, но зато это были истые кавказские войска, закаленные в битвах с горцами, привычные не останавливаться ни перед какими препятствиями, трудами и опасностями. Тут были прославленные боевыми подвигами куринцы,
231
Е . Л . МАРКОВ
ширванцы, грузинцы, эриванцы; тут были никогда не знавшие отступления и страха знаменитые нижегород­ские драгуны, были наши неизменные и незаменимые казаки.
Ахмед-паша двигался из Карса на Александрополь с армией в 36 000 человек и с 46 орудиями, стало быть, почти в тройных силах против русских. Бебутов встре­тился с турками на равнине, изрезанной глубокими реч­ными оврагами, у подножия Караяла, который мы ви­дим теперь почти у самой дороги нашей, и с разных сторон бросился на их линии и их батареи. Турки бились храбро и не раз заставляли отступать нападающих. В са­мую решительную минуту, когда отчаянная атака гру­зинского полка на турецкие батареи, не поддержанная запоздавшими эриванцами, была отбита энергическим встречным натиском турецкой пехоты, и грузинцы, по­теряв множество людей, поспешно отступали назад, князь Бебутов, схватив из обозного прикрытия две роты эриванцев, бросился навстречу отступающим и крикнул им спокойным голосом: «Ну, братцы, теперь пора опять вперед!» Грузинцы остановились, выстроились и, оду­шевленные своим храбрецом-вождем, снова ринулись в атаку... Героями этого дня были главным образом эри­ванцы, овладевшие 20-пушечною батареей и опрокинув­шие своим натиском главный центр турецкой армии. Разбитые на всех пунктах, турки в полном беспорядке ударились бежать к своему неприступному Карсу. 24 орудия, весь обоз и лагерь достались победителям; до 6000 человек выбыли из неприятельского строя; но
232
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
и наши потери были тоже тяжки. Зато нравственное вли­яние этого жестокого поражения втрое сильнейшей ту­рецкой армии было громадное. Кавказские горцы, не­терпеливо ждавшие разгрома наших сравнительно сла­бых сил, чтобы поголовно восстать и хлынуть из своих горных трущоб на беззащитные области Кавказа, сразу одумались и почувствовали старую силу хорошо им зна­комого русского оружия. К сожалению, наша геройская армия не могла воспользоваться вполне своими блестя­щими победами, ворвавшись вслед за бегущими турка­ми в пределы их страны и уничтожив уцелевшие остат­ки их войск, прежде чем они успели бы оправиться и пополниться. Вина была, конечно, не в отсутствии энергии и мужества у военачальников, а в совершенной неподготовленности обозных, врачебных и боевых средств, необходимых для наступления в чужую землю. Во всем александропольском отряде князя Бебутова было, например, всего-на-все шесть врачей!..
Эта хозяйственная неподготовленность нашей ар­мии стоила нам очень дорого, потому что протянула азиатскую войну еще на два года.
Битва при Курюк-Даре разразилась уже не осенью, а в развал лета 1854 г. и, как нарочно, также против втрое сильнейшего врага и также через несколько дней после молодецкого дела под Баязетом генерала Врангеля, на­чальника эриванского отряда.
Селение Аргино, которое мы только что посетили, точно так же как самая дорога, по которой мы едем, и все
233
Е . Л . МАРКОВ
окрестности разъезда Курюк-Дара были полем этой вто­рой славной победы князя Бебутова.
Гора Караял и тут играла важную роль, как во всех наших битвах в этой местности в 1853-м, так же как в 1854-м, также как в 1877 году. На ней главным образом сосредоточивался бой этого кровавого дня. Курюк-да­ринский бой был еще ожесточеннее, чем Башкадыклар­ский. Обе армии, словно по сговору, в одно и то же время двинулись друг против друга, но атаковали все-таки наши. Турки бились как львы; битва то и дело переходи­ла в отчаянные рукопашные схватки. Наша железная пе­хота без одного выстрела лезла в штыки прямо на турец­кие пушки. Резня была такая, что один только батальон грузинского полка потерял в несколько минут 450 чело­век, арабистанские полки турок были почти поголовно истреблены в беспощадной сече с эриванцами и грузин­цами; а турецкий кавалерийский полк, бросившийся от­бивать захваченные орудия, был также весь изрублен тверскими драгунами и линейцами Скобелева. Наша легкая артиллерия оказала здесь чудеса храбрости и проворства. Она снималась с передков почти у носа не­приятельских рядов, обсыпала их тучами картечи и тот­час же уносилась обратно. Турки хотя и захватили вна­чале несколько наших орудий, но лихачи нижегородцы своими отчаянными атаками отбили и их, и много ту­рецких орудий.
В конце концов, несмотря на всю свою стойкость и беззаветное мужество, турецкие полки дрогнули и по­бежали. Драгуны и линейцы преследовали и рубили бе-
234
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
гущих, пока не изморили вконец и себя, и лошадей; охотники Лорис-Меликова и грузинская милиция до­рвались даже до турецкого лагеря. Разбитые турки все­таки успели спастись в стенах Карса, и кн. Бебутов, так­же как и после Башкадыклара, был не в силах уничтожить их окончательно дальнейшим движением своего победоносного войска к стенам Карса. Победа эта стоила нам больших жертв: одних убитых и раненых офицеров оказалось 140, да около 3000 рядовых (из них убито 578). Турецких же убитых было насчитано 3000, не считая раненых и 2000 попавших к нам в плен, вместе с 15 орудиями...
* * *
В Александрополь въезжаем по прекрасному мосту через Арпачай. Бывший наш пограничный казацкий пост на его берегу теперь вошел в состав целого городка новеньких казарм и конюшен северского драгунского полка. За ними на холме опять городок казарм бакин­ского полка, а немного дальше по дороге в город — еще третий казарменный поселок знаменитого в летописях кавказских войн кабардинского полка. С другой сторо­ны, за крепостью, такие же многочисленные и обшир­ные корпуса артиллерийских казарм; в Александропо­ле стоят постоянно артиллерийская бригада, летучий парк и крепостная артиллерия. Вообще, здесь центр во­йсковых частей разного рода, готовых двинуться по первому сигналу и на защиту Карса, и через турецкую
235
Е . Л . МАРКОВ
границу. Это придает простому уездному городу Эри­ванской губернии совершенно особенную физиономию и равняет его во многих отношениях с губернскими го­родами. Тут много хороших магазинов, четыре клуба, пять кондитерских, несколько фотографий. Войска про­живают порядочно денег, и армянским торговцам есть на чем заработать.
В Александрополе мы посетили оригинальный и до­рогой для русского сердца уголок, так называемый «холм чести». Довольно крутая одинокая горка, обса­женная кругом деревьями и обращенная в зеленый са­дик, с аллеями и скамеечками, служит вполне подходя­щим местом мирного успокоения после боевых трудов многочисленным героям русского воинства, офицерам и генералам, павшим на поле битвы или умершим во время походов от ран и болезней. Много славных имен, записанных в военные летописи Кавказа, читается на этих мраморных, гранитных и чугунных памятниках, сплошь усеявших собою и темя, и скаты этого холма ге­роев. Она хоронятся тут с самого 1804 года, с тех самых пор, когда князь Цицианов овладел в первый раз турец­ким городом Гумри; хоронились в особом обилии после блестящей кампании 53—54 и 55-го годов, поддержав­шей историческую славу русского оружия в печальные дни севастопольского погрома; хоронились и в послед­нюю турецкую войну 1877 г., которой память еще так свежа у всех здешних жителей. Гранитный храм-часовня сурового цвета, сурового вида осеняет своим золотым крестом эту общую боевую могилу русских орлов, слов-
236
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
но пастырь, благословляющий поверженных кругом его воинов... Русские люди с особенным благоговением посе­щают этот тихий священный уголок, возбуждающий столько чувств и воспоминаний.
Турецкий город Гумри стоял на очень важном пере­путье караванных путей из Карса и Эрзерума — с одной стороны в Тифлис, с другой стороны в Эривань. Кроме того, здесь сходился узел рубежей трех соседних госу­дарств — грузинского, турецкого и персидского. Бы­стрины и обрывистые берега Арпачая делали к тому же этот город удобным для защиты. Поэтому турки и учре­дили здесь исстари укрепленную таможню и погранич­ный сторожевой пост. Гумри и значит по-турецки «та­можня». Император Николай I велел переименовать турецкий Гумри в русский Александрополь, в честь го­сударыни Александры Феодоровны, и построил на его крутых холмах сильную для того времени крепость, со­общающую и теперь Александрополю весьма воинствен­ный вид, хотя она, собственно говоря, давно уже разжа­лована из действительных крепостей в артиллерийский и интендантский склад, служа удобным резервом всяко­го рода для Карса, обращенного, по взятии его в 1877 го­ду, в громадную первоклассную крепость.
В Александрополе, как во всяком молодом городе, мало любопытного для путешественника. После присо­единения его к России, его заселили главным образом ар­мяне, бежавшие из турецких владений от притеснений турок; он сохранил и до сих пор характер армянского города; русские тут только войска и чиновники. Мы за-
237
Е . Л . МАРКОВ
шли, однако, в нашу православную церковь Св. Георгия. Этот маленький храм почему-то построен не в русском вкусе, с многочисленными золотыми маковками и ко­кошничками, в которых столько наивной прелести и какого-то радостно-светлого выражения, а в обычном, порядочно нам надоевшем своим сухим однообразием грузино-армянском стиле шестигранной башни с зао­стренною пирамидою крыши.
Да и прячется эта церковка в каком-то узеньком пе­реулочке, как раз сзади обширного и сравнительно вели­колепного армянского собора, словно на задворках его. Невольно приходит в голову, что было бы очень кстати именно здесь, на далекой окраине, среди чуждых племен и религий, проявить русскому православному храму особенное величие и красоту, а не стираться так скромно и бедно перед иноверными храмами.
Нас интересовали особенности церковной службы армян, религия которых, в сущности, очень близка к православию во всех главных догматах, и мы отправи­лись в большой армянский собор. Армяне только в кон­це VI века отделились от греческой церкви; их просвети­тель св. Григорий чтится как святой и православною церковью. На первых трех Вселенских соборах, восстав­ших против лжеучений Ария, Нестория и Евтихия, ар­мяне оставались в полном единении с константинополь­ским, иерусалимским и александрийским духовенством, и только четвертый Вселенский собор, собранный в Хал­кедоне, вследствие ошибочных толкований смысла его
238
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
постановлений, был отвергнут армянскими епископами по инициативе первенствующего епископа их Авраама.
Собор армянских епископов в Дувине, тогдашней столице армянского царства, осудил в 596 году как ере­тиков всех защитников учения халкедонского собора и воспретил всякое сообщество армян с греками. Не по­зволялось даже вступать с ними в торговые договоры. Та­кое полное отчуждение от вселенской церкви одной из христианских церквей, со всех сторон окруженной язы­чеством и мусульманством, имело очень гибельное влия­ние на ее собственную судьбу, лишив армянскую цер­ковь могущественной поддержки византийских императоров. Но попытки воссоединить и примирить церкви все-таки продолжались с обеих сторон еще в те­чение нескольких веков, под влиянием благоразумней­ших из вождей той и другой церкви. Даже в IX веке зна­менитый константинопольский патриарх Фотий, при котором началось и отпадение римской церкви, употре­блял все старания убедить армянских епископов в их ошибочном толковании постановлений халкедонского собора и рассеять предрассудки армян против греков — и почти успел в этом.
С другой стороны, армянский патриарх Нерсес Бла­годатный в XII столетии, на собранном в г. Хромкле мно­гочисленном соборе армянского духовенства, добился почти окончательного примирения с греческою церко­вью, но после его смерти ненависть армян к грекам, вос­питанная многовековою историей, одержала верх, и рознь между церквами увеличилась еще больше. Рим-
239
Е . Л . МАРКОВ
ские папы тотчас же постарались воспользоваться таким удобным для них обстоятельством и стали искусно дей­ствовать через монашеские ордена и открываемые ими училища в пользу соединения армянской церкви с рим­скою. Таким образом, возникла мало-помалу поныне су­ществующая армяно-католическая церковь. В то же вре­мя и внутри армяно-григорианской церкви, страдавшей под игом мусульманских завоевателей, произошло па­губное для нее разделение, остающееся и до сих пор: епископ Сисский был признан самостоятельным католи­косом армянской церкви для Малой Азии, Сирии и Па­лестины; епископ маленького островка на озере Ване также объявил себя самостоятельным католикосом Ахта­марским и подчинил себе ближайшие местности, так что католикос Эчмиадзина хотя и продолжал считаться ста­рейшим между ними, но епархия его уже была сильно ограничена, особенно после того, как с завоеванием тур­ками Византии Магомет II перевел в Константинополь армянского епископа Бруссы, со всею его паствою, и сде­лал его независимым от Эчмиадзина патриархом армян, населявших турецкие владения в Европе.
Нужно изумляться, какие неуловимые схоластиче­ская тонкости послужили причиною такого крупного события, как отпадение армянской церкви от грече­ской. Человеку, не искусившемуся в хитросплетенных изворотах средневековой диалектики, просто непоня­тен даже общий смысл мнимой разницы в учении их. Наиболее искренние из армянских архипастырей и бо­гословов всегда сознавали это и при состязаниях с гре-
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]