Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Русская Армения

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
валинами Ани, внутри скал, на которых построены его храмы и башни, существует целый подземный город пе­щер, из которого идут тайные ходы под дном Арпачая на ту сторону реки, но в который теперь очень трудно проникнуть, вследствие обрушившихся сводов, хотя во времена армянских царей в него спускались через всем тогда известные проходы из разных мест Ани.
Двигаясь последовательно к горе цитадели, мы оста­новились у замечательных развалин, которым разные ученые археологи придают самые разнообразные назва­ния и значения. Одни считают их остатками мечети, устроенной арабами по завоевании ими Ани, другие на­зывают их дворцом католикоса, третьи — домом госу­дарственного совета и верховного суда древних армян­ских царей. Что тут была, между прочим, мусульманская мечеть, в этом не может быть никакого сомнения, пото­му что к развалинам этого роскошного здания с массив­ными колоннадами тесно примыкает очень высокая ше­стиугольная башня минарета, отлично уцелевшая и даже сохранившая вполне на своих карнизах куфиче­ские арабские надписи, опоясывающие по восточному обычаю кругом всю башню в виде затейливого арабеска своего рода. Но в мечеть эту легко могло быть обращено завоевателями-арабами всякое другое обширное и кра­сивое здание, существовавшее в покоренном ими городе, поэтому ничего нет удивительного, что, по армянским преданиям, это же самое здание могло считаться и жили­щем патриарха, и палатою суда или совета. Что здание это было мечетью, можно еще заключить из того, что на
191
Е . Л . МАРКОВ
наружных стенах его вырезаны древние надписи, в свое время прочитанные нашим известным ориентологом Ханыковым и говорящие от имени Абу-Саид-Хана об уничтожении султаном разных пошлин и налогов с жи­телей. Ани-Абу-Саид, будучи мусульманином, разумеет­ся, мог написать свой указ, скорее всего, на стенах мече­ти, а уже никак не на жилище католикоса или других христианских зданиях.
Зала с колоннадою раскрыта со всех сторон, кроме той, которая глядит на реку и висит над самою пропа­стью глубокого ущелья. Только один ярус ее — над зем­лею, два других вырублены в толще скалы; сквозь прова­лы пола можно видеть ее нижний этаж, который наши проводники называли почему-то темницею. Своды ко­лоннад совсем в восточном вкусе и смотрят чрезвычайно картинно. Оригинальные ячейки их угловых ниш на­помнили мне обычные архитектурные приемы каирских мечетей. Я не отказал себе в удовольствии влезть, вместе с К-ном, по 84-м стертым и скосившимся каменным сту­пеням, вьющимся утомительною улиткой в совсем почти темном и узком столбе минарета, на вершину его, отку­да мы насладились зато широкою панорамою всех раз­валин Ани и его далеких окрестностей. В ту минуту как Степан Иванович торчал в виде флагштока на плоской макушке высокого минарета, наш инженер очень удач­но схватил этот момент в свой фотографический при­бор. Снял он потом и нас с женою у подножия колонн арабской мечети, и многие интересные развалины Ани, которые обогатили мой путевой альбом. Минарет с ку-
192
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
фическими строками был не единственный в Ани. Судя по атласу развалин Ани, изданному в 1860 г. известным археологом и знатоком Кавказа, Броссе, по подлинным снимкам Кестнера, посередине Ани, не в дальнем рас­стоянии от главного собора, одиноко стоял еще другой, такой же шестигранный, но еще более высокий минарет; его еще видел своими глазами несколько лет тому назад наш спутник Дрампов, но мы уже нашли его повергну­тым в прах и рассыпавшимся словно на колоссальные звенья своего рода, настолько, однако, крепкие, что ше­стигранные стенки многих из этих обломков даже нигде не треснули.
Говорят, минарет этот был опрокинут последним землетрясением, разрушившим или повредившим во многих местностях Кавказа — и даже в самом Тифли­се — высокие каменные здания.
В развалинах около мечети и ее минарета какие-то немцы недавно произвели раскопки и, по словам наших спутников, нашли много интересных вещей — старин­ные деньги, кресты, посуду и проч.
Мы хотели обойти кругом все пространство, покры­тое развалинами города, и направились поэтому от ци­тадельной горы вдоль обрывистого берега реки Аладжи. Глубокое и широкое ущелье ее все время провожало нас слева. Противоположный гористый берег этого ущелья изрыт, как медовый сот, черными дырами пещер; они ле­пятся там где в два, где в три яруса и в теперешнем виде своем большею частью уже недоступны. Повороты и об­рывистые выступы городской горы, по которой мы шли,
193
Е . Л . МАРКОВ
тоже убеждали нас, что и этот скалистый берег ущелья источен такими же многочисленными пещерами. Архе­ологи считают их «жилищами троглодитов», людей «пе­щерной эпохи», и это весьма правдоподобно. Но во вся­ком случае, пещеры эти служили убежищем жителям Ани и в гораздо более позднейшее время, чем, может быть, отчасти и объясняется невероятно большая цифра населения Ани в его цветущие времена, о которой сооб­щают старые армянские историки. Армянская и татар­ская сакли из сложенных в кучу камней, смазанных гли­нистой землей, с земляными крышами, низенькие, слепые, тесные, в сущности очень мало отличаются от пещер и представляют нисколько не больше удобств для жизни. А в века постоянных войн, грабежей и усобиц пе­щера была наиболее надежным жилищем для беззащит­ного человека и наименее привлекала алчность грабите­лей. Некоторые пещеры, которые нам видны в скалах городской стороны, уже не одинокие логовища, а до­вольно обширные помещения из нескольких смежных комнат, с лестницами, окнами, альковами в стенах, мо­жет быть, казармы для какой-нибудь стражи, а может быть, жилища монахов одного из бывших тут поблизо­сти многочисленных монастырей.
Во всяком случай, вид на эту глухую глубокую доли­ну у ног мертвого города, обставленную кругом на дале­кое пространство зияющими пастями покинутых пещер, производит впечатление какой-то необъятной могилы.
Над крутым обрывом этой долины, у ее резкого из­гиба к северу, стоит хорошо сохранившаяся церковь-
194
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
мавзолей, очень похожая на храм св. Рипсимии, который мы осмотрели вблизи собора. Только этот мавзолей — две­надцатигранный и, пожалуй, еще более изящного стиля. Его тесаные камни красивого желтоватого цвета так ис­кусно приточены друг к другу и так хорошо поддались резцу, разукрасившему их всякими замысловатыми ара­бесками, карнизиками, фигурами и надписями, что эта маленькая церквочка может считаться одною из самых красивых среди уцелевших храмов Ани. Внутри церковь эта образует шесть грациозных ниш, разделенных между собою колонками и разрисованных изображениями свя­тых, видными еще совсем ясно. В археологическом атласе Броссе церковь эта называется Сурп-Григор, и на ней-то, в числе многих памятных надписей, найдено приведенное мною выше характерное завещание Апель-хариба, марза­пана, то есть правителя Армении. Идя по берегу долины к развалинам дворца, невольно любуешься остатками мо­гучих стен и башен двойной крепостной ограды, опоясы­вавшей с этой стороны древнюю столицу почти по отвес­ным обрывам скал. Дворец Багратидов, как называют теперь полуразвалившееся роскошное здание, примыка­ющее к крепостным стенам, висит, как ласточкино гнездо, над отвесною пропастью ущелья и, очевидно, сам состав­лял в прежнее время одну из надежнейших защитных твердынь. Наш талантливый странствователь по Востоку, А. Н. Муравьев, не допускал, однако, чтобы дворец армян­ских царей мог помещаться в таком опасном боевом ме­сте, и считал с своей стороны эти развалины дворцом Па­лавидов, могущественных вассалов армянских царей,
195
Е . Л . МАРКОВ
владевших одно время городом Ани. Мнение его разделя­ет и Броссе в своем классическом исследовании развалин Ани, хотя и полном некоторых ошибок, объясняемых, впрочем, тем обстоятельством, что Броссе не посетил лич­но развалин Ани, а описывал и рисовал их по материалам разных других археологов и путешественников.
Действительно, как-то странно предположить, что­бы в таком огромном и богатом городе, каким историки описывают Ани, роскошные цари Армении не нашли более удобного места для своей постоянной резиденции, как в крепостной стене, подвергающейся прежде всех нападениям врагов. Но, с другой стороны, я видел, на­пример, в Иерусалиме так называемый замок царя Дави­да, таким же точно образом включенный в число наруж­ных укреплений города и составляющий самый сильный оплот их. В Сербии, в знаменитом монастыре Манассии, посещенном мною несколько лет тому назад и представ­лявшем из себя в старину неприступную крепость, самая большая и крепкая башня была также постоянным жи­лищем сербского короля Высокого Стефана Деспота, сына злополучного Лазаря, героя Коссовского поля. И если вспомнить, что и Западная Европа покрыта ста­ринными замками, в башнях которых жили короли и владетельные герцоги, что в Швеции я еще на днях по­сещал замки-крепости, в которых отсиживались от своих недругов Густав Ваза и преемники его, то, пожалуй, со­мнения нашего почтенного путешественника по святым местам окажутся не вполне убедительными.
196
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
Во всяком случае, развалины здания, о котором идет речь, по великолепию своему и по своей обширности можно несомненно считать за дворец, чей бы он ни был, Багратидов, Палавидов или какого-нибудь персидского или арабского марзапана. Фасад дворца со стороны го­рода уцелел довольно хорошо, так что вполне еще вид­ны и чудная узорчатая рамка его карнизов, и изящная арка входа, сплошь выложенного, будто фарфоровою мозаикою, разноцветными глазированными кафлями, и благородное островерхое окно мавританского стиля, окруженное такими же пестрыми шахматами фаянсо­вых плиток.
К сожалению, с каждым годом путешественники и мальчишки-пастухи выламывают все больше и больше драгоценную керамику этого строго восточного фасада и обнажают догола каменную стену от ее роскошной майоликовой одежды.
В двух ярусах дворца много высоких и обширных по­коев, наполовину уже обрушившихся, а местами угро­жающих скорым падением. На иных стенах еще видны былая роспись и резные украшения; в одной комнате за­метны остатки фонтана. Из окон и проломов в наруж­ных стенах поразительный вид в темную глубь ущелья и на кручи противоположного берега, хмурящегося, словно слепыми глазами, черными дырами своих пещер. Высота такая, что голова кружится, когда глядишь вниз. Нижний этаж весь в высоких и темных сводистых кори­дорах, похожих на тюремные казематы.
197
Е . Л . МАРКОВ
По-видимому, здесь и была в старину темница, кото­рую старые недоверчивые владыки народа всегда стара­лись иметь поближе, у себя под рукою, в тесном сосед­стве с своими пиршественными палатами. От бывшего дворца осталась теперь только часть; добрая половина его обрушилась в пропасть и осыпала своими обломками подножие крепостных стен. Крыши следа нет, да и уце­левшие стены, висящие над провальем, распахнуты, словно раздвинутые половинки ширм.
Что здание это было во всяком случае местом пребы­вания главных владык Ани, доказывают уцелевшие над­писи, прочитанные армянскими учеными, имеющие со­всем другое содержание, чем надписи на храме.
На одной надписи дворца написано:
«В 1320 г., милосердием Бога, я, Ховандзе, подруга атабека Шаханшаха, преставившегося в семь году к Го­споду, к великому ужасу и огорчению нашей восточной страны, отказалась от требования с моей вотчины города Ани подати ковероц, иханун и дрнагир, большой и ма­лой. Кто попытается воспрепятствовать нашему распо­ряжению, грузин ли, турок ли, или армянин, тот будет судим и осужден Богом и заслужит геенну. Грузин будет связан и лишен рая, мусульманин будет покрыт позором от восьми пророков».
Другая надпись говорит:
«Именем Илхана, в 1303 г., милостью Бога, я, Ахбу­хе, сын Иване и внук великого Захарии, приидя в город Ани по повелению Шаханшаха, увидел, что город сде­лался бедным и оставался в разорении, потому что его
198
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
обременили податями, как никогда не было с начала его существования. Я отменил три подати ради долгоден­ствия и процветания моего брата Шаханшаха и моего собственного, и в виду гробниц моих предков. Я отбро­сил счет на 9000 коров. Кто из моего рода или всякий другой верно соблюдет это, тот будет благословен Все­могущим Богом».
От дворца мы повернули назад к собору, обходя все сколько-нибудь выдающиеся развалины, видневшиеся на серединном пространстве разрушенного города.
Мы взобрались между прочим на высокий холм, весь составленный из сваленных в беспорядочную кучу и на­половину уже занесенных песком и землею колоссаль­ных капителей, звеньев массивных колонн, архитравов, карнизов, тесанных камней... Очевидно, здесь стоял когда-то или большой храм, или дворец.
Подходили и ко многим наполовину распавшимся зданиям с остатками прекрасных колонн и арок, но уже утратившим свой общий вид и не дающим больше отве­та ни на какие остроумные предположения археологов. Последнее, чуть ли не самое интересное здание уже не­далеко от собора. Какое его назначение, трудно сообра­зить. Нам наши проводники назвали его залою совета, чем-то вроде сената. На фотографии, купленной мною в Тифлисе, оно названо библиотекою. В атласе Броссе здание это величается дворцом Палавидов, очевидно, вследствие того, что ученый автор смешал это строение в одно с дворцом Багратидов, отстоящим, однако, от него порядочно далеко.
199
Е . Л . МАРКОВ
Стиль этого здания — арабско-персидский: колон­ны — в восточном вкусе, купол, ячеистые ниши в углах на манер киблы в мусульманских мечетях, а снаружи — тонкая характерная резьба каменных карнизов, рам и панелей, которая так и просится в альбом художника.
Вообще, развалины Ани убеждают несомненно, что в дни процветания этого города архитектурное искус­ство у армян стояло уже на очень высокой степени, от­личаясь благородной простотой линии, тонким восточ­ным вкусом своих украшений и математическою отчетливостью и правильностью работы.
* * *
Можно поверить, бродя среди этих многочисленных развалин, что при первых Багратидах, обративших Ани в столицу своего царства, город славился богатством и многолюдством и вел большую торговлю, хотя и нет возможности допустить, будто в нем жило тогда до мил­лиона народа и в стенах его считалось 100 000 дворцов и 1001 церковь, как повествуют чересчур патриотиче­ские летописцы Армении.
Это число 1001 слишком часто встречается в разных преданиях у народов Востока, чтобы мы не имели права счесть его за обычную гиперболу восточного воображе­ния. Наша Волга — Итиль арабских писателей, — по ска­занию известного арабского географа Абульфеды, тоже ведь впадала в Каспийское море 1001 рукавом, точно так
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]