Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская Армения
.pdf
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
же, как Шахерезада 1001 ночь рассказывала халифу свои
сказки.
Но путешественники первой половины нашего столетия насчитывали еще до 40 остатков различных церквей в окружности 5 верст, которые занимают развалины
Ани, и до 44 башен в его двойной стене. Теперь трудно
насчитать и половину их, потому что землетрясение
и расхищение развалин окрестными жителями с каждым годом уничтожают часть древних памятников Ани.
Курды и татары соседних деревень собираются сюда целыми обозами и беспрепятственно выбирают словно из
откупленной ими каменоломни любые камни на собственные постройки или на продажу. Говорят, будто немало камней из развалин Ани было продано таким образом и на строившуюся тифлисско-карсскую железную
дорогу. Эчмиадзинский патриархат не принимает против этого расхищения никаких существенных мер,
а светская администрация тоже, по-видимому, не обращает внимания на постепенное уничтожение этих драгоценных памятников истории и археологии, возбуждающих такой глубокий интерес в ученом мире Западной
Европы. Между тем едва ли где в другом месте обширного русского государства найдется такой изумительно богатый некрополь протекших веков и народов, такой поучительный и выразительный памятник далеких времен,
своего рода Бальбек или Пальмира старого армянского
царства, ныне вошедшего как неразрывный член в общее могучее тело Российской империи. Ани существовал еще в глубокой древности как маленькая, но совсем
201
Е . Л . МАРКОВ
безызвестная крепостца в Ширакской области. Царь
Трдат, современник св. Григория, подарил в IV столетии
этот город со всею Ширакскою областью князю Камсару, родоначальнику знатной армянской фамилии Камсараканов, долго владевших этою областью и городом
Ани на праве вассальных князей. Но когда могущественная династия армянских царей Аршакидов, после шестивекового царствования, была низвергнута Сассанидами и Армения сделалась добычею чужеземцев, переходя
попеременно из власти огнепоклонников-персов во
власть мусульман-арабов, то в эти века смуты и разорения горячие армянские патриоты Ашот и Шапух, сыновья знатного князя еврейской крови, Сембата Багратида,
соединив вокруг себя дружины храбрецов, успели очистить свое отечество от всех иноземцев и внести некоторый мир в жизнь своего злополучного народа. Они-то
купили у Камсараканов за крупную сумму денег Ширакскую область и населили своими сторонниками
сильно укрепленный ими город Ани. Случилось это во
второй половине VIII века по Р. Хр., но только через сто
лет после покупки Ани город этот сделался столицею
новой династии армянских царей — Багратидов. Первым царем этой династии был Ашот I, современник нашего Рюрика. Ашот был богатырь телом и красавец лицом; в то же время он поражал всех своим красноречием,
возвышенным разумом и справедливостью. В битвах он
был беззаветный храбрец, в церкви — горячий молитвенник. Весь армянский народ обожал его, когда он еще
был воеводою. Багдадский халиф Максам, тогдашний
202
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
верховный владыка Армении, дал ему титул «князя князей» и отдал в его полную власть Армению, получая
только ежегодную дань. Греческий император Константин Багрянородный называл его «великим армянским
титаном». Католикос и князья Армении, ввиду великих
заслуг и достоинств Ашота, решились избрать его царем
Армении, и по просьбе их халиф через своего «остикана» короновал его царскою короною.
Но самый расцвет славы и богатства Ани был в X столетии, при царе Ашоте III, правнуке Ашота I, который
построил вокруг своей столицы внутреннюю стену
с башнями и множество прекрасных зданий. С этих пор
Ани сделался в глазах народа самым привлекательным
и любимым городом, куда стекались все товары и богатства страны, все выдающиеся люди ее; с каждым годом
умножались его дворцы и храмы и прибывало его население. Ани получил в народе прозвище «Майра-Коган» — «мать городов». Католикосы перенесли в него
свою резиденцию.
Вторую, наружную стену, с ее громадными башнями, построил сын Ашота III, Сембат II. Она была защищена снаружи глубоким рвом, выложенным камнем,
и тянулась от ущелья Арпачая — древнего Ахуриана —
до «долины цветов», то есть русла Аладжи. На постройку ее потребовалось восемь лет. Сембат же положил
в 989 году основание и главному собору Ани, довершенному при его брате, царе Гагике I, женою Гагика, Катрамите, и построил множество других великолепных церквей и зданий.
203
Е . Л . МАРКОВ
«Наш царский город Ани был жилищем князей
и благородных, точного числа которых нет возможности
определить; ибо если счесть всех князей, благородных
и народ, то получилось бы количество без числа и счета.
Помимо золоченных дворцов частных лиц, мы имели
там 1001 церковь!» — с наивною верою выражалась об
этом славном городе старинная хроника.
О кафедральном соборе, построенном Катрамите,
армянский летописец говорит так:
«Тогда он появился во всем блеске своих огромных
размеров, с своими высокими сводами, своим куполом
и своим алтарем, подобным небу. Царица снабдила
и внутренность его бесценными украшениями, золотыми и серебряными сосудами, богатыми материями, расшитыми пурпуром».
При Гагике была также построена в Ани «великая
и славная церковь во имя св. Григория Просветителя,
с высоким куполом, покрытая изумительною скульптурою. Она имела три двери и была устроена по образцу
церкви, сооруженной в Вагаршапате (т. е. Эчмиадзине)
патриархом Нерсесом». Построена она была «на высокой площадке, откуда открывается удивительный горизонт. Он ее сложил из огромных глыб тесаного камня,
покрытых тонкою резьбой, и снабдил ее куполом, поражавшим изумлением взор по своей высоте, подобным небесному своду».
По-видимому, это была та самая церковь, хорошо
сохранившаяся развалины которой мы видели над долиною Аладжи среди так называемого «рынка» Ани.
204
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
Летописцы упоминают и посещенную нами церковь
Св. Рипсимии около кафедрального собора. «Католикос
Саргис, муж мудрый и добродетельный, который произвел много построек и который в своих розысках открыл
многие останки святых спутниц Рипсимии, воздвиг во
имя их церковь по соседству с собором».
Но первые цари Багратиды не ограничивали своих
забот великолепием храмов и собственных дворцов. Они
наполнили свою столицу многими благотворительными
учреждениями, приютами для бедных и для девушек,
странноприимными домами; Ашот III даже собирал около себя хромых, слепых, прокаженных и щедро помогал
им, за что и был прозван Ашотом Милосердным («Огормадз»). Мир утвердился в стране, и все сословия народа
дружно стояли за интересы отечества. Множество ученых и благочестивых мужей, — «вартапедов», как их называют армяне, — появилось в эти времена, и их трудами стали процветать науки в успокоившейся
и возвеличенной Армении.
Ани был центром этого расцвета армянского народа.
«Армения имела тогда знаменитых князей, царей
правосудных и могущественных, которые везде насаждали общественное благоустройство и законы, но свет
Ани один сиял выше всего», — выражался про него старинный летописец.
«Ани, — рассказывал Матвей Эдесский, — кишел народонаселением; он заключал в себе мириады мириад
мужчин и женщин, старцев и детей и поражал удивле-
205
Е . Л . МАРКОВ
нием тех, кто его видел, воображавших, что такое множество составляло главную массу армянского народа».
* * *
Со смертью Гагика, в 1020 году, окончился этот золотой век Ани, да и всей вообще армянской истории. При
сыновьях его начались беспорядки и усобицы, окончившиеся, как всегда, гибелью государства и столицы его.
Моралист-летописец этих событий так философствовал по этому поводу:
«У иноземцев есть поговорка насчет армян, что для
них нет надобности во внешнем неприятеле; они сами —
самые страшные враги собственного своего племени,
и достаточно их собственного меча, чтобы умертвить их,
не прибегая к чужеземным изменникам или шпионам».
«Миром владеет не человек, не могущество царей,
а единодушие и союз с мудростью. При единодушии
обеспечен всякий успех. Где же его нет, сила делается
слабостью, авторитет, величие мгновенно рушатся, удаляется даже божественное покровительство; вот это
именно и испытал Ани. Ни камни, ни твердыни не устояли против раздора, и весь мнимый блеск и могущество
погибли в одну минуту; благородные, один за другим,
были попраны пятою врага, самые грозные укрепления
были разрушены, исчезла всякая красота!»
Греческий император, воспользовавшись изменою
одного из знатных феодалов Армении, Саргиса-Веста,
жаждавшего сделаться царем Армении, и партийными
206
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
раздорами князей, вероломно захватил в свои руки храброго, но доверчивого юношу, царя Гагика II, и овладел
без боя городом Ани и всею Арменией.
Но очень скоро грекам пришлось отстаивать Ани,
соблазнявший всех соседей своим богатством, многолюдством и красотою, от страшного врага, Альп-Арелана,
или «могучего льва», султана воинственных турок-сельджуков. Армянских патриотов уже не было внутри города — они были разогнаны в далекие места недоверчивыми греками, — и некому было энергически стать на
защиту славной столицы Багратидов. Малодушные греки, распоряжавшиеся в Ани, ужаснувшись обступивших
их грозных полчищ, скоро покинули обширные укрепления города и заперлись в верхней цитадели, откуда
главные начальники их тайком скрылись из города. Народ, покинутый войском и начальниками, несмотря на
отбитые приступы, несмотря даже на то, что АльпАрелан после многих неудачных попыток совсем собрался уходить от этого неприступного города, в паническом страхе бежал сквозь дальние ворота в горы
и ущелья. До 50 000 народа без всякой причины покинуло таким образом Ани, оставив его на произвол врагов.
Альп-Арелан и турки его долго не верили сами себе,
что неодолимая крепость отдается им без бою в ту самую
минуту, когда они потеряли всякую надежду взять ее
силою.
«Они не знали, что крепкий город требует и крепких
защитников! — рассуждал по этому поводу армянский
летописец. — Ибо мудрые учат нас, что только стрела,
207
Е . Л . МАРКОВ
вылетевшая от могучей груди, может пронзить другую
могучую грудь».
Турки ворвались в пролом стены, и началась кровавая бойня. Улицы были залиты кровью жителей, волны
древнего Ахурхана стали красными; мальчики и девушки уведены в плен, взрослые все изрублены. Князей и богатых горожан бесчеловечно истязали, выпытывая у них,
где скрыты их сокровища; христианских священников
побросали в огонь. Все дворцы и храмы были разорены
и ограблены дотла. Сняли даже серебряный крест с кафедрального собора. Цитадель тоже была взята и ограблена. Беглецы из Ани рассеялись по разным странам.
Этот разгром Ани произошел в 1064 г. После того
Ани хотя и существовал еще лет триста, но уже постоянно переходил из-под власти одних народов к другим.
Владели им и грузины, и арабы, и монголы; нашествие
в 1239 г. монгольских орд, покоривших незадолго нашу
Россию, нанесло окончательный удар благосостоянию
Ани; жители его решились навсегда покинуть это место
вечной борьбы и разорений и ушли в Трапезунд, в Крым,
в Астрахань, в Польшу, где и основали многолюдные колонии, уцелевшие до нашего времени. Сильное землетрясение 1319 года довершило дело азиатских кочевников, разрушив остававшиеся еще славные храмы
и дворцы древней армянской столицы, хотя и после землетрясения мусульманские владыки продолжали некоторое время жить в Ани, как это доказывают найденные
монеты, выбитые здесь еще в 1375–1377 годах.
208
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
* * *
Заночевать среди развалин Ани в ноябрьскую темную ночь, подвергаясь опасности нападения курдов,
было немыслимо. После долгих совещаний туземных
знатоков края было решено ехать на ночлег в армянскую деревню Байрак-дар («Стена знамени» — порусски). Осмотр развалин занял, однако, у нас столько
времени, что солнце уже зашло, когда мы двинулись
в путь. Как нарочно один из чепаров, ездивший на разведки за сторожем, вконец заморил своего коня и должен был нас покинуть, чтобы заночевать у знакомого
курда близ Ани. Стемнело изрядно, и наши извозчики,
знавшие дорогу так же нетвердо, как и чепар, скакавший впереди на своей проголодавшейся, изморенной
лошаденке, по-видимому, то и дело путались, потому
что мы проехали верных часа три до деревни, которая,
по уверению наших спутников, была всего в 12–15 верстах от Ани. Мы с женою даже стали подумывать, уже
не заблудились ли вовсе наши местные чичероне. Однако, к нашему успокоению и искреннему удовольствию,
все-таки мы приехали в Байрак-дар, когда еще не были
потушены огни. Петр Николаевич Дрампов, направлявший главным образом наше странствование, посоветовал заехать к знакомому ему зажиточному крестьянину, в доме которого была и маленькая деревенская
лавка. Гостеприимный старик-армянин встретил нас
с истинно восточным радушием и, кажется, был искрен-
209
Е . Л . МАРКОВ
но польщен вниманием, оказанным ему городскими гостями.
Нам было нужно отдохнуть и несколько побаловать
себя в уютной обстановке жилого дома после целых почти суток езды по камням, ходьбы по камням, лазанья по
камням, да еще на солнечном припеке, в пыли дорог
и развалин, без горячей пищи и даже без незаменимого
в пути живительного чая.
Вот мы полусидим-полулежим — кто на огромной
тахте, занимающей чуть не полкомнаты, кто прямо на
полу, на ковре, а кто и на стульях, уже успевших вторгнуться даже в кунацкую деревенского богатея, вместе
с керосиновою лампою и разною другою обстановкой
городской цивилизации. Картина, однако, все-таки характерная и изрядно восточная. Передний угол до самого потолка завален опрятно сложенными друг на друга,
как стопки блинов, разноцветными ситцевыми подушками, тюфяками, стегаными одеялами, наготовленными
исключительно для гостей. Страшная на вид, седая как
ведьма, старая, девяностолетняя бабка, сохранившая, однако, изумительно белые, все до единого целые зубы, —
в сущности, добрейшее существо, — стоит с ногами на
тахте, прислонясь к этой ситцевой башне вавилонской,
и, не глядя на работу подслеповатыми глазами, проворно, как молодая девочка, вяжет что-то на спицах, в то же
время добродушно беседуя с нами по-армянски. Наш
распорядительный и опытный спутник, Петр Николаевич, служил нам переводчиком. Хозяин наш, почтенный
муж крупных размеров, весь обросший колючею небри-
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]