Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская Армения
.pdf
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
пор она метала справа налево и слева направо свои
длинные, пологие петли, высоко наверх, через чудные
леса, над глухими зелеными пропастями. Везде превосходные мосты и превосходное широкое шоссе, так что
все время, до самого перевала на высоте 7124 футов, коляска наша поднимается рысью. Впрочем, и сам Дилижан лежит уже довольно высоко — 4200 футов над морем. Одно жаль, что, несмотря на паровые катки,
которые я видел в разных местах, свеженасыпанный щебень укатывается главным образом не этими катками,
а колесами злополучных проезжих, что немало затрудняет подъем и раздражает нервы.
Мы выехали из Дилижана в четыре часа дня, но
солнце почти мгновенно провалилось за горы, как это
обыкновенно бывает в горных странах, и нас сразу охватили сумерки. Рог молодой луны, по счастью, поэтически глядел на нас с потускневшего свода неба, высоко
над горами, и хотя немного освещал нам путь с шести
часов, однако стало совсем смутно, и резкие завороты на
всем разбеге тяжелой коляски над зияющими кругом
многоярусными безднами, края которых скорее чуялись,
чем виднелись в облачных туманах наступавшей ночи,
вызывали несколько жуткое чувство, тем больше, что далеко не над всеми обрывами поставлены ряды каменных
столбов, оберегающих экипаж от падения в пропасть.
Красный огонек в далекой лесной чаще преследовал нас,
как подозрительный глаз таинственного сторожа этих
диких дебрей, мигая нам то высоко сверху, то вровень
с нами, то глубоко внизу, смотря по тому, спускалась ли
31

Е . Л . МАРКОВ
или карабкалась вверх наша дорога. Снега тоже видны
нам сначала высоко и далеко над нашими головами, чуть
не в самых небесах, потом глядят наравне с нами глаза
в глаза, отделенные только темными провалами бездны,
потом уже около нас самих, а там, смотришь, и гораздо
ниже нас, где-то на дне пропасти...
Петли шоссе здесь так часты и остры, что идут почти
параллельно самим себе, чтобы смягчить и сделать мало
заметным крутой подъем; кажется, будто по десяти раз
проделываешь все одну и ту же дорогу и поминутно
идешь навстречу самому себе.
— Как же вы тут зимою ездите, почту возите? —
спросил я ямщика.
— Зимою тут дюже плохо! — отвечал бородач. —
Снегу столько, что столбов не видно; в метель или в темную ночь, того и гляди, в овраг свалишься, особливо
в тяжелом экипаже. Бывает, что и опрокидываются,
и дорогу теряют, да и летом, в темные ночи, тоже несчастья случаются.
— А насчет шалостей тоже небось частенько
бывает?..
— Это вы про воров или разбойников?! Нет, Бог миловал, насчет этого у нас спокойно... Ездим же вот мы
каждоденно в одиночку, на обратных, и в ночи темные,
и в непогоду; лежишь себе, спишь — а ничего, никто не
трогает... Баловаться тут не балуются...
Спуск с перевала в Семеновку очень короткий. Не
успели оглянуться — очутились внизу. Почему-то здесь
стало гораздо холоднее, чем наверху, так что пришлось
32

РУССКАЯ АРМЕНИЯ
укутаться сверх пальто еще в пледы. Вероятно, это объясняется более открытою местностью и близким соседством громадной водной чаши озера Гокчи.
* * *
Комнату почтовой станции, где отвели нам ночлег,
хотя она была и с двойными окнами, пришлось, по нашему требованию, порядочно протопить, но филёнчатая дверь ее так слабо охраняла нас от надворного холода, свободно проходившего в открытые настежь сени,
что к середине ночи спальня наша совсем остыла, и мы
ничем не могли достаточно укрыться от холода, ворочаясь до рассвета на не особенно покойных деревянных
диванах; к тому же вся эта просторная комната представляла из себя целую сеть правильных мышиных трактов из одной широко выгрызенной щели в другую; эти
официально признанные ворота в подпольное царство
мышей и крыс раскрывались не только в углах комнат
и в плинтусах, но и за печью, и посередине комнаты,
и посередине стен, на самых разнообразных высотах,
так что можно было ожидать многолюднейшего посещения этими невинными тварями постелей наших не
только со всех сторон снизу, но еще и сверху... Поэтому,
прежде чем лечь спать, мне пришлось изощрять свою
изобретательность в устройстве всевозможных баррикад в каждом из этих откровенных отверстий для мышиного набега, вследствие чего мы прослушали ночью
только непрерывную грызню и скребню в стенах и под
33

Е . Л . МАРКОВ
полом, но были, к счастью, избавлены от непосредственных сношений этих милых зверьков с нашими телесами,
простынями и одеялами...
Поднялись утром — снег везде кругом: на всех горах,
во всех впадинах, рвах и ямах. Облако, густое и туманное, сидело на Семеновке, закрывая дали. Мы боялись,
что не увидим по дороге ровно ничего. В Семеновке —
казацкий пост, оберегающий перевал и сдерживающий
весьма обычные в этой стране разбои татар, пост земской
стражи, почтовое отделение, сберегательная касса; живут тут частью армяне, но больше молокане.
— Каков этот народ молокане? — спросил я сторожа-армянина, подававшего нам утром самовар.
— Народ честный, живут хорошо, обиды от них никакой, — отвечал сторож. — Вот татары — те воруют,
когда приходят в горы на летние кочевья. От них и караулы ставятся. Казацкие разъезды по дороге разъезжают.
Между Дилижаном и Семеновкой ночами небезопасно
тогда бывает; почту не иначе как с конвоем казацким отправляют, тоже и экипажи срочные, а на всех горах посты расставляют. Нижние-Ахты есть местечко неподалеку, так там 200 пластунов постоянно живут, пока
глубокие снега не впадут и ворам станет неудобно в горах жить, в лесах прятаться. Тоже и в других местах есть
команды пластунские. А теперь ничего, безопасно по дороге, татары давно ушли, в лесах никого нет.
Так что наше зимнее путешествие, в сущности, вышло безопаснее летнего, хотя почту на наших глазах еще
продолжают провожать верховые казаки.
34

РУССКАЯ АРМЕНИЯ
Какой-то торговец-армянин из ближайшего местечка попросился у нас подвезти его до следующей станции.
Посадили его на козлы и стали с ним беседовать.
По его словам, молокане — люди честные и с армянами живут ладно. Татары тоже с ними не ссорятся, но
из них бывают воры и разбойники. Все почти местные товары перевозят в своих фургонах молокане — у них хорошие лошади и вся нужная справа. Фургон стоит немало — от 350 до 400 рублей; от Эривани до Акстафы берут
они 30 коп. с пуда. Армяне же здешние живут бедно;
почти все одним земледелием занимаются. Торговля
служит подспорьем только для немногих. Земля здешняя холодна, малоплодородна; сеют больше пшеницу
и ячмень, но родится не очень хорошо; зима долгая, целых пять месяцев, овец приходится перегонять далеко,
на южные скаты гор, где зима всего два месяца. Сено им
дают только в продолжение двух месяцев, в остальные
питаются подножным кормом на пастбищах, оттого падает их много. Откупают еще рыбу в Гокче; платят 600—
700 рублей за лиман (т. е. один из заливов озера); продают
рыбу в мае и июне по 1 р. 40 к., 1 р. 20 к. и даже 80 коп. за
пуд; тогда ее ловится много, до 60 пудов в день, зато мелкая; а теперь она стоит по 4 руб. и по 4 р. 50 к. за пуд, потому что она крупная и ее немного.
Мы ехали, окруженные белым облаком, не видя ничего, кроме своей коляски. Вдруг пахнул откуда-то ветер, облако сдуло с дороги, как метлой паутину, и кругом засиял ясный голубой день, проливший в мою душу
неожиданную радость и надежду. Перед нами глубоко
35

Е . Л . МАРКОВ
внизу засверкала, приподнятая краями к горизонту,
синяя гладь громадного озера-моря с широко расплесканным по ней расплавленным серебром солнечного
отражения...
Сдутое ветром, облако лениво тянулось по его
поверхности, курясь дымками тумана, к тесному ущелью гор.
С первого взгляда озеро Гокча смахивает на Мертвое
море; кругом его такие же бесплодные, мало живописные горы, вроде Моавийских, окружающие цепью водную чашу Гокчи, словно застывшие бурые волны; только
здесь горы придвинулись ближе, не так уж пустынны
и присыпаны белым снежком, о котором, разумеется, не
имеет понятия раскаленная страна Содома и Гоморры...
У самого берега озера прячется бедная армянская деревня Чубухлы, из которой и был наш случайный спутник. Не дома, а какие-то пещеры из дикого камня, без
окон, с одною дверью; земляные крыши плоскою горбушкою или пологим курганчиком; скот загоняется в такие же темные хлева, как и люди; работать там нельзя,
видеть ничего нельзя — настоящая звериная нора от дождя и холода. Тут же на крышах и гумно: свалены беспорядочною кучею ячмень, пшеница, вроде неопрятных
стожков сена; у хаты оригинальные пирамиды кизяку,
обмазанные снаружи засохшим пометом с грязью, чтобы
это вонючее топливо не портилось от дождей и не рассыпалось от жара. Эти черные пирамиды придают очень
своеобразный и вместе унылый вид всем здешним армянским деревушкам. Внутри хаты та же грязь, то же
36

РУССКАЯ АРМЕНИЯ
отсутствие всяких удобств, всякой человеческой потребности: вместо печи громадный глиняный кувшин в земле, который хорошенько растопят и нагреют, потом хозяйка ловко обмажет размешанным пшеничным тестом
его горячие стенки, и через секунду с этих стенок стягивается огромный мягкий блин, тонкий, как лист бумаги, — лаваш, который у жителей Кавказа служит не
только хлебом, но и тарелкой, и салфеткой, и оберточною бумагою. На хатах никаких труб, а только черные
дыры в крыше, да редко окраек из той же земли, среди
которого зияет пасть печи. Кругом жилья ни кустика, ни
деревца, ни дворов, ни огородов. Безотрадное и жалкое
впечатление человеческого бессилия и унижения! Здесь
армяне и армянки ходят, как татары: женщины обвязывают платками нижнюю часть лица и головы, а иные покрывают и все лицо; одеваются в те же пестрые бешметы,
фартуки, шаровары, с головы спускают множество заплетенных косичек и так же оборванны и грязны, как татарки или цыганки.
Прекрасное шоссе, с столбиками по краям, вьется
вверх по обрывистому берегу на очень изрядную высоту.
Приученные почтовые лошади взбирались, однако,
вверх не только скорою рысью, но даже и во весь дух, так
что казалось, мы взлетаем на гору на крыльях птицы. Но
такой удобный въезд на горный берег Гокчи явился только недавно, с проведением шоссе. До того же времени
в обрывах Гокчи частенько ломали себе шеи и люди,
и лошади. Особенно в зимнее время было опасно ехать
этим крутым берегом: вьюги наносили обыкновенно на
37

Е . Л . МАРКОВ
берег страшные снеговые сугробы, и они смерзались, образуя скат к озеру, куда и летели нередко закатившиеся
возы и сани с товарами. Уверяют, будто и молокане соседней Еленовки, с своей стороны, помогали иногда в ненастные зимние ночи этим неожиданным путешествиям
армянских «черводаров» (товарных извозчиков) в пучины «Синего озера», после того как возы их облегчались
от самых ценных товаров.
Мы теперь на 7124 фута выше поверхности моря.
С высоты берега еще лучше виден нам весь пустынный
простор горного озера с его темно-синею зыбью и ровною, будто по линейке отрезанною чертою противоположного берега, обрывающегося в волны озера неприступными, безлюдными кручами, без малейшего жилья
и кустика.
А на первом плане, у ног наших, мощные выступы
тяжелой пятой в то же озеро других, еще более отвесных
круч, по которым бежит наша дорога.
Чувствуешь себя словно на какой-то радостной и беззаботной прогулке, катясь свежим утром в покойной коляске над этими живописными водными безднами.
На одиннадцатой версте панорама озера вдруг разом сильно расширяется. Уже конца его теперь не видно,
будто настоящее море. Боковые горы тоже вдруг отступают в туманы дали; справа вырисовывается отчетливо
и ярко на синем небе снеговая цепь Котах-Кая, и залитая
огнями солнца скатерть вод колышется везде, куда хватает глаз, мириадами своих трепещущих влажных чешуй... У ног наших, посередине освещенного озера, вы-
38

РУССКАЯ АРМЕНИЯ
резаются темные силуэты романтически-живописного
скалистого островка Севанги, с типическими островерхими башнями его древних церквей, словно списанных
с храмов Мцхета.
Этот «Севванк», или черный монастырь, один из
древнейших исторических и археологических памятников Армении. Он построен, по преданию, еще св. Григорием, просветителем Армении, и по его имени самое
озеро Гокча (Гёк-чай, «синяя вода» — по-татарски) называлось в древности, да зовется часто и теперь, озером Севанга. В этой когда-то неприступной крепости-монастыре спасались от опасности армянские цари и патриархи,
сохранялись подолгу царские и церковные сокровища
и даже эчмиадзинские святыни. Сюда же обыкновенно
ссылали на покаяние и исправление и заточали в темницы впавших в немилость духовных лиц; потому севангский монастырь всегда славился строгим пустынножительством и великими подвижниками иночества. В эту
минуту исторически «черный монастырь», загораживающий собою солнечную сторону, смотрит действительно черным и мрачным, как схима, как темница, как самое подобающее место покаяния и кары... На нем
в настоящее время два монастыря. Один — на темени
скалы, типический, живописный, дышащий сединою веков и сливающийся цветом своих камней с цветом скал,
на которых он стоит, — теперь почти упразднен по ветхости своей. Другой — внизу, значительно новее, уже
в зелени садов, у самой пристани острова.
39

Е . Л . МАРКОВ
— Монастырь очень богатый и старинный, — объяснил нам спутник-армянин. — На праздники сходится
столько народу, что деться некуда. А монахов всего семь.
Скота у них много, рыбы, сад есть большой яблочный,
виноградник, огороды... Только не здесь, не на острове,
ведь монастырю принадлежат и на берегу, в разных местах, земли и дома.
Он сейчас же указал нам, с версту за монастырем, далеко выступающий в море мыс с несколькими домиками
и деревьями на перешейке.
— Вот это их место и пристань рыбная, — говорил
армянин. — Вон, видите, деревня маленькая, сейчас
около мыса Цама-Коперт; это тоже на их земле, деньги
им платят.
Парусная монастырская лодка, поддерживающая
постоянное сообщение с островом, причалила в эту
минуту к пристани маленькой бухты и высадила кучку
народа.
Мы повернули резко направо, мимо Цама-Коперт,
с ее черными пирамидами кизяка и слепыми земляными
норами, уставленными наверху стожками, вдоль большого залива озера Гокчи.
Тут уже местность гораздо оживленнее и разнообразнее: множество бухточек, кос и полуостровов, рыбацкие лодки на воде, селения по берегам.
Мы подъезжаем к селу Еленовке, сплошь заселенному сектантами разных толков. Тут же почтовая станция
и шоссейная застава, тут почтовое отделение и пост земской стражи. Местечко большое, хорошие дома из теса-
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
