Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская Армения
.pdf
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
на лето от сухого зноя тифлисских улиц тамошние
горожане.
К Душету панорама расширяется в зеленую равнину, полную холмов, охваченную далекими горами. Круглое озеро освежает и разнообразит местность тихою
гладью своих вод. Душет — красивый городок; на первом плане его — целый поселок огромных красных казарм квартирующей здесь милиции, подавляющих собою низенькие туземные домики города. Напротив
города, через речку, старинный рыцарский замок князя
Чиляева, мусульманина по вере, с многочисленными
службами, садами и всякими угодьями.
Тут уже мы на берегах Арагвы, которая провожает
нас по всей равнине, широкая и бурливая.
Мцхет смотрит настоящим ветхозаветным старцем;
не живой город, а скорее уцелевшая мумия когда-то
живого города — до того полиняли от древности, потускнели и стерлись все его дома, башни и храмы; издали кажется, что он весь вылеплен из той самой зеленовато-серой глины, на которой он стоит и которая
окружает его со всех сторон. Но во всем Кавказе нет более выразительного и типичного представителя древней истории Грузии, как этот архаический город. Так
и хотелось бы прикрыть стеклянным футляром все его
острокрышие граненые соборы, с старинными украшениями и надписями, его разрушающийся кремль, его
доисторические могилы в отвесных скалах, сложенные
из каменных плит, и обратить этот омертвевший горо-
21
Е . Л . МАРКОВ
док библейских времен в глубоко интересный археологический музей.
Но самый характерный памятник Мцхета, по которому вы узнаете его, когда бы и откуда ни подъезжали
к нему, это древнейшая из всех местных древностей —
монастырь Степан-Цминда, воздвигнутый на высоком,
со всех сторон открытом мысу противоположного берега Куры, над самым впадением в нее бурной Арагвы, на
том именно месте, где стоял некогда самый чтимый огнепоклонниками Грузии «пирей», храм священного огня
и солнца. Теперь там православный Покровский монастырь, в котором живет несколько монахов, поддерживающих древние стены одинокого храма; он удивительно
эффектно вырезается своею одиноко торчащею, белою
массивною башнею, без деревца и кустика вблизи, на синем фоне неба, торжественно поднятый к нему колоссальным пьедесталом каменной скалы и видный всем из
далекой дали, словно маяк, указывающий путь в сердце
страны.
И так странно проезжать среди этого глухо дремлющего ветхозаветного пейзажа, еще полного темными легендами и верованиями библейских времен, через «реку
Кира», мимо храмов Св. Нины, на многошумном, дышащем огнем и дымом железном чудовище XIX века, дерзко вторгнувшемся в неподвижную азиатчину грузин
и персов.
Тифлис и подавно узнать нельзя — так он расстроился, похорошел, цивилизовался. Мы отдохнули в нем досыта и только дней через восемь двинулись в путь. Вы-
22
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
ехали в девять часов ночи; на вокзале страшная теснота
и давка, в вагонах — тоже. В поезде всего один вагон первого, один вагон второго класса; армяне с своими армянками и детишками, с целым обозом узлов и чемоданов,
толстые, грубые, крикливые и неповоротливые, заполонили все двери и проходы — нельзя двинуться ни туда,
ни сюда. Курят, как в казарме, толкаются, как на базаре.
Тифлис виден нам сверху, с полотна дороги, как море
рассыпанных огней; горные скаты, по которым лепится
он, помогают видеть весь его обхват; электрические солнца яркими очагами сверкают среди красноватых огней
керосина.
II
ДОЛИНА АКСТАФЫ И ОЗЕРО
ГОКЧА
же глубокою ночью вышли мы на станции Акстафа, откуда идет почтовая дорога мимо озера Гокчи
в Эривань и Эчмиадзин. Вокзал просторный
У
и удобный, так что оказалось возможным не только
хорошо поужинать гокчинской форелью и другими
приличными яствами, но и отлично выспаться в отдельных комнатах, мужской и дамской, на широких, мягких
диванах. Почтовый староста сам является на вокзал
в ожидании проезжих, так что мы без всякого затруднения наняли поместительную четырехместную коляску
четвериком за 20 руб., вместе с прогонами, до станции
Семеновки, в 92 верстах от Акстафы. От Семеновки держит почту уже другой содержатель. В семь часов утра,
напившись кофе, двинулись мы в путь. Облачное утро
было довольно прохладно, но, когда ободнялось и южное солнце выкатилось на расчистившееся небо, стало
совсем тепло, так что пришлось снять осенние пальто.
24
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
Я не воображал, что долина Акстафы — сплошной
альбом прекрасных видов. Широкие лесные пазухи, таинственно выглядывающие темные ущелья, скалистые
пики, купающиеся в горячей синеве неба, живописные
обрывы. Удивительно ласкает глаз перспектива лесных
гор, уходящих вдаль чередующимися грядами разнообразных тонов, постепенно ослабевающих и замирающих наконец чуть видным туманным гребнем. Особенно прелестна лесная долина за станцией Караван-Сарай
до станции Чарсатайской. Вообще, дорогу эту нельзя назвать совсем пустынной: в девяти верстах от Акстафы городок Казах с несколькими магазинами, с людным базаром, с домами хотя и бескрышими, но уже с большими,
светлыми окнами, а не с щелочками, как в обыкновенных татарских домах.
Караван-Сарай — преживописное местечко, все в зелени и в скалах; много армянских лавок и, очевидно, изрядная торговля. Тут управление лесничества, сберегательная касса, почтовое отделение — тоже, стало быть,
городок своего рода, где, во всяком случае, живется удобнее, чем в наших русских деревнях. По дороге, нам навстречу, впереди нас и вслед за нами, двигаются во множестве огромные молоканские фуры, запряженные
четвериками лошадей на железных цепях, все раскрашенные в красно-зеленый цвет, полные тюков, сундуков,
бочек, перин, колес, мешков, корзин, мужчин, баб и детей. Правят арбами хозяева, молокане, — все народ здоровый, одетый в обычные русские тулупы. Целыми обозами, по пяти, по шести, тянутся они одни за другими, но
25
Е . Л . МАРКОВ
нет возможности объехать их. Такие же фуры двигаются
без конца и счета, как мы только что видели, между Владикавказом и Тифлисом. Молоканин берет по 6 р. 25 к.
с седока от Владикавказа до Тифлиса и столько же — от
Акстафы до Эривани. С товаров же он берет 25 к. за пуд,
наваливая в свою крепко кованную арбу от 150 до 200 пудов. Молокане и духоборы — почти единственный элемент кавказского населения, который берется за перевозку товаров и поставляет на базары закавказских
городов необходимые сельскохозяйственные продукты.
Без этих трудолюбивых и предприимчивых людей в Закавказье цивилизованному человеку было бы очень
трудно удовлетворять самым скромным привычкам
жизни. Один из ученых управляющих удельного ведомства, балтийский немец, г. В-к, под главным ведением которого находится обширное удельное именье в 30 000 десятин, с лесами, конским заводом и большим
скотоводством, в 150 верстах от Тифлиса, уверял меня,
будто молокане, его соседи и обычные арендаторы земли, большие мошенники и далеко уступают в честности
и нравственности духоборам, хотя и духоборы, по его отзыву, в последнее время становятся пьяницами. Армяне
тоже большие плуты, грузины — лентяи и пустяшники;
татары, по отзыву г. В-ка, всех честнее, всегда твердо держат слово и отдают в срок то, что должны. Признаюсь,
если такая аттестация имеет под собою действительное
основание, то она не в особенно выгодном свете рисует
благодеяния христианской цивилизации варварской
Азии. Впрочем, от всех здешних русских слышал о моло-
26
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
канах отзывы гораздо более благоприятные, как о добросовестных и полезных людях.
Между Акстафою и Эриванью ходят и казенные почтовые дилижансы, не совсем, однако, удобные для непривычного человека. Седоки размещены в них по боковым лавочкам, лицом друг против друга, боком
к лошадям, и прикрыты кожею с обеих сторон.
В долине Акстафы нас поражали своею величиною
громадные красавцы дубы, растущие здесь обыкновенно
одним могучим букетом, чинары-великаны с голым, серо-белым, как кость, стволом в два обхвата, исполинские
грецкие орехи и смоковницы и много других южных деревьев, с которыми нас давно ознакомил наш маленький
Крым. Даже плющ, как в Крыму, обвивает, оклеивает,
будто обоями, и душит здесь деревья. Земля здесь — род
светло-коричневого леса, мягкая, распахивается, как пух,
первобытным деревянным плугом-крюком, без кусочка
железа, запряженным двумя буйволами или волами. Но
камни начиняют эту почву, как горох — пирог, и без такого плуга-клина их не было бы возможности выпахать:
всякий иной плуг разлетелся бы вдребезги. К полянам
везде проведены оросительные канавки. Живут здесь все
армяне, черные, носатые, черноглазые, в рыжих лохматых шапках грибом, в какой-то оригинальной вязаной
обуви, с шнуровкой вверху, с буйволовою кожею внизу.
Деревенские жилища их совсем не важны и нисколько
не живописны: сложенные из сырого кирпича мазанки
с земляными плоскими крышами, с галерейкой на столбиках впереди. Те же татарские сакли. Везде только чер-
27
Е . Л . МАРКОВ
ные буйволы да ослики, быки очень редки, лошадей почти не видно.
Долина производит вообще впечатление обилия
и настоящего юга. Осенний румянец в своих разнообразных переливах, от червонного золота до темно-малинового цвета, еще больше усиливает очарование горных
лесов и вместе с беспорочною лазурью неба сообщает
пейзажу какую-то особенную ласкающую душу мягкость. Я уверен, что летом леса эти не так красивы, как
теперь, когда еще немногие деревья стали терять свой
лист, а большая часть их внизу гор еще густы и зелены,
между тем как выше их курчавые шапки уже горят желто-красными огнями.
Поразительно красивые местности встречаются за
Караван-Сараем: острые пирамиды лесных гор слева,
а справа — чудовищной величины волшебные природные замки из разноцветных скал и утесов, с башнями,
стенами, голыми обрывами, уходящие из глубины лесной долины высоко к небу; а из-за них, над ними, другие,
еще более грозные твердыни титанов тяжко поднимаются своими изгрызенными каменными зубцами. А то из-за
курчавых горбов и шапок, из-за величественной, широкой пирамиды, обросшей золотисто-бурыми лесами,
к груди которой прильнули, будто детки к матери, другие, меньшие пирамиды в том же багряном уборе, выплывает, будто выдвижная декорация феерии, ярко освещенная солнцем каменная стена какого-то
бело-розового мрамора, задвигающая собою четверть
горизонта и ярко вырезающаяся на синем небе.
28
РУССКАЯ АРМЕНИЯ
Я не знаю, добывается ли из этих красиво глядящих
скал какой-нибудь ценный строительный материал, но
в разных местах акстафинской долины мы встречали пещерки и туннели, проделанные в подножье каменных
громад, и доморощенные попытки копать медную руду
из каких-то синевато-зеленых глин; а судя по ярко-красному цвету многих мест, в этой долине может оказаться
и железная руда. Известный ученый Дюбуа де Монпере,
путешествовавший по Кавказу в конце 20-х годов нашего столетия, сообщает даже сведения из древних писателей о Кавказе, что в долине Акстафы находили когда-то
и золото.
Редкая местность нравилась мне так своими свежими красотами, своим разнообразием и прелестью, как
эта ничем не расхваленная, почти не посещаемая путешественниками, стоверстная долина Акстафы. Будь она
в Западной Европе, о ней давно бы протрубили уши туристам всякие путеводители, фотографии и альбомы, ею
бы ездили любоваться, как прославленными долинами
Швейцарии и Тироля.
Шоссе тут везде бежит широко и полого, без крутых подъемов, без опасных обрывов. Везде на первом
плане чудные, редкостные деревья огромного роста.
На голых скалах и стенах торчат отвесно характерные,
словно свитые из стальных канатов, узловатые туи с такою же серою хвоей, по виду совсем каменные деревья,
естественная поросль этой каменной почвы, с которою
они, кажется, сделаны из одного материала. Здесь,
впрочем, все вообще деревья чрезвычайно узловаты,
29
Е . Л . МАРКОВ
с огромными бородавчатыми наплывами, все извиты
и перекручены, словно их ссучивала в жгут чья-нибудь
богатырская рука.
Деревни становятся очень редки. Кое-где рассеяны
грибками стожки сена, уставленные на деревянных помостах аршина 2 и 2 1/2 от земли, чаще всего между трехчетырех высоких дубов, чтобы не щипал их скот, свободно бродящий по горным лесам, и не сносили со скатов
потоки дождевых вод.
Река Акстафа, вся в камнях и порогах, красиво вьется у подножия этих живописных лесных стен... Юг дает
себя знать: уже самый конец октября, мы забрались теперь изрядно высоко, а все-таки совсем тепло, и снежок
белеет только на очень высоких горах, выглядывающих
своими макушками из-за лесных гор.
Местечко Дилижан вроде маленького городка;
ряды армянских лавок, мельницы, почта, телеграф, сберегательная касса, много очень своеобразных и красивых деревянных домов с разными галерейками в два
яруса, совсем новая церковь и, вдобавок ко всему, внизу,
у речки, целый отдельный городок каменных корпусов — казармы ардаганского полка. Оттого, верно, и такое обилие капустников по речной низине. Дилижан
весь в садах, в купах деревьев, весь на скалах и обрывах;
он напоминает живописные немецкие городки, спрятанные в лесных ущельях. Отсюда дорога уже идет по
гораздо более тенистому и суровому дилижанскому
ущелью. Горы надвигаются ближе, кажутся выше
и грознее; дорога забирается со дна долины, где до сих
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]