Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ролевые функции СМИ в процессе политической мифологизации. Монография
.pdf
подробностей, вместе с тем доступность. Массовость также характеризует
91
92
корпоративный характер производства информации
.
Современные исследователи ввели в научный оборот обозначение СМИ
как масс – медиа, медийные каналы. Согласно этимологии, масс-медиа – это
некий медиатор, среднее звено между медийными каналами и властью,
занимающий важное место в деятельности политических и экономических
институтов. Инвестиции власти в массу производятся посредством СМИ (масс-
медиа, медийных каналов), осуществляющих однонаправленную
коммуникацию, формирующих и навязывающих желание, проявляя себя как
реактивные силы. Следовательно, СМИ, масс-медиа – это каналы сообщений,
передающие это сообщения, посредники, передающие или интерпретирующие
ту или иную информацию.
При рассмотрении проблемы политики применительно к СМИ обычно
исследуется не столько активность того или иного медийного канала и
отражение им и конструирование фактов политической жизни, сколько сама
система значений, в которой конкретные версии событий существуют как
частный случай. Ключевым методом выступает анализ слов и образов в
медийных сообщениях. Важно не только то, как реалистично в прессе
отражаются современные политические процессы, а то, какие аспекты этого
процесса преподносятся как реально существующие. Информирование носит
непосредственный и опосредованный характер. Когда речь идет о СМИ, то
имеются в виду особые посредники, появление которых стало возможным на
определенном этапе общественного развития: пресса, радио, телевидение,
Интернет и др. СМИ не просто информируют, они осуществляют социально-
преобразовательную функцию. Этим определяется их специфичность в
информационном пространстве в частности и в обществе в целом. Познания
индивидов о реальности опосредуются СМИ, отличить отображение от
отображенного явления достаточно непросто, так как приода СМИ –
тоталитарно – мифологизаторская. Реальные события становятся
общественными посредством интерпретации их медийными каналами. Для
этого используются многочисленные журналистские приемы: специальный
подбор новостей, сокрытие источников информации и др. Из-за
пропагандистских ухищрений журналистов читателям зачастую нелегко
отличить правду от неправды, ибо «заложенная в журналистские жернова,
правда выходит наружу размельченная на кусочки, неполная и пропущенная
через сито субъективных ценностей журналиста. Другими словами, правда
тускнеет после того, как пройдет «сказочную» обработку в СМИ»
Функционирование масс-медиа в политическом процессе предполагает ответ на
вопрос, что именно СМИ говорят об обществе и его членах. Политики не без
оснований считают медийные каналы главным инструментом распространения
политической информации. Но первостепенная роль СМИ в политике до сих
пор не нашла адекватного отражения в современной российской политической
науке и в массовом сознании.
.
51
Ведущая функция СМИ – информационна, она состоит в получении и
94
ретрансляции сведений о наиболее важных для граждан и органов власти
событиях. Но эта информация предполагает не только беспристрастное
освещение фактов, но и их комментарийную оценку. Информационная
деятельность медийных каналов позволяет людям адекватно судить о
политических событиях и процессах только в том случае, когда она
дополняется образовательной функцией. Она, в свою очередь, связана с
функцией социализации. Триединство этих функций позволяет СМИ выполнять
функции критики и контроля.
По мере роста технических средств передачи информация претерпевает
определенные изменения система политической коммуникации, ее составная
часть СМИ, а, следовательно, и политическая система как таковая.
Исследователи М. Анохин и М. Павлютенкова рассматривают информацию как
важнейший источник власти: «По сути, политическая система может
рассматриваться как погружение в информационное пространство» 93. Их точку
зрения поддерживает И. Засурский: «Средства массовой информации
становятся основной средой политической коммуникации. Происходит полное
переплетение сферы политического и СМИ, что позволяет говорить о
медиатизации политики и формировании медиаполитической системы»
Информатизация и медиатизация социальной жизни и политики означает
изменение роли СМИ, они становятся системообразующим элементом в
политике, приобретают новый институциональный статус. В политическом
процессе они активные субъекты политических процессов, влияют на них,
навязывают идеологию тех партий и групп, которые они представляют.
Политическая доминанта преобладает над другими, сдают позиции
традиционные журналистские жанры, методы, формы подачи. Все
пространство российской массовой коммуникации под влиянием СМИ
становится откровенно политизированным.
Современные СМИ пытаются выступают не тольков роли передаточного
звена в сложном политическом механизме, но и его создателями, их свобода не
должна означать независимость и оторванность от общества и граждан,
интересы и мнения которых они призваны отражать. К сожалению, это не
происходит, они превращаются в орудие политического давления и влияния их
владельцев, а остальные граждане лишаются реальных возможностей свободы
слова и публичного выражения своих взглядов. По нашему мнению, в
демократических СМИ должна самостоятельно определяеться важность той
или иной информации. Выбор политических тем и требований осуществляется
не только в зависимости от пристрастий и интересов их руководителей, но и
под влиянием законов, складывающихся в соответствии с требованиями
плюрализма информации в современном рыночном обществе и строиться по
следующим принципам:
– приоритетность и привлекательность тем;
– неординарность фактов;
.
52
– новизна фактов;
95
97
– политические успехи;
– высокий общественный статус действующих лиц.
Исследователь В. Пугачев считает, что «следование СМИ правилам,
ориентированным лишь на победу в конкурентной борьбе, обусловливает их
склонность к поверхностному освещению событий в погоне за сенсациями и
известностью. Широко распространенные среди них принципы отбора
материалов плохо совместимы с глубокими аналитическими сообщениями и
часто препятствуют созданию информационной картины мира, более или менее
адекватной реальности»
. Поэтому политическая пассивность и активность
целиком и полностью связана с позицией СМИ. Им принадлежат большие
возможности активного влияния не только на восприятие гражданами тех или
иных событий, но и на их отношение к политике в целом. Демократическая
рациональная модель СМИ рассчитана на убеждение людей с помощью
информации и аргументации. Они должны соответствовать менталитету и
политической культуре населения. К сожалению, в российских медийных
каналах преобладает в основном эмоциональное воздействие. Эмоциональное
влияние на граждан заменяет рациональные доводы и аргументы, подавляет
возможность реального осмысления действительности.
В демократических СМИ постсоветского периода также преобладают
тенденции их инструментального использования. Это является серьезной
опасностью для дальнейшего развития демократических структур общества,
ограничения полномочий СМИ. Поэтому можно согласиться с позицией
исследователя Е. Прохорова, что «когда политической номенклатурой
рекомендуется, притом настоятельно, «не сметь свое суждение иметь»,
предопределенная внутренними закономерностями роль журналистики
умаляется, а то и практически сводится на нет. СМИ в таком случае,
естественно, перестают быть «четвертой властью», становятся орудием первых
трех. Это как бы «guasimediademokratia».96
Теоретики СМК ставят задачу проведения классификации роли и места
СМИ в обществе. Исследователь Л. В. Федотова использует классификацию,
основанную на критерии отношений между ними и государством. Она
выглядит так: в одном случае государство владеет средствами массовой
коммуникации и полностью определяет их политику; в другом случае
государство не владеет ими, но влияет на их политику; в третьем случае
средства массовой коммуникации относительно самостоятельны и отражают
плюрализм общественных отношений.
Соответственно, отсюда
вырисовываются тоталитарная и демократическая модели взаимоотношений
между государством и средствавми массовой коммуникации. Подобная
классификация несет ненужную идеологическую нагрузку по принципу:
«плохие» - «хорошие» модели. Кроме того, при проведении классификации
речь должна идти не о СМК, а о СМИ, поскольку государство может поставить
под свой контроль СМИ, но отнюдь не все СМК. На наш взгляд, представляется
53
более удачной классификация моделей СМИ, в которой критерием выступает
не степень контроля над СМИ со стороны государства, а степень их
монополизации вообще. В соответствии с этим критерием можно выделить
четыре модели, относящиеся к условиям, когда: СМИ полностью принадлежат
государству; СМИ принадлежат различным группам государственной
бюрократии и крупного бизнеса; СМИ, помимо государства и крупного
бизнеса, опираются на гражданское общество; СМИ принадлежат только
крупному бизнесу.
Так возникают следующие модели места СМИ в обществе:
государственническая; плюралистическая; демократическая; частноолигархическая. Близость к той или иной модели зависит от исторической
ситуации.
Не имея прямого доступа в политическую сферу, общественность
нуждается в информации о происходящих там процессах, которые
непосредственно затрагивают ее интересы. СМИ являясь единственным
относительно достоверным источником такой информации, не довольствуются
ролью "зеркала". Об «отзеркаливании» информации не может идт речь в силу
мифологизаторсклой природы СМИ. В результате они преподносят аудитории
не чистые факты, а их интерпретацию. Вместо отражения действительности
СМИ сознательно создают так называемую мифореальность, которую они
навязывают аудитории.
Одной из наиболее отчетливых тенденций в деятельности
демократических СМИ является тотальный негативизм в освещении
политических процессов и их участников. Люди проникаются убеждением, что
между словами и действиями, между имиджем и реальностью нет соответствия.
По характеру своей деятельности СМИ стремятся привлечь и удержать
внимание аудитории любыми доступными средствами. Поэтому их воздействие
на индивидуальное и общественное сознание достаточно агрессивно не только
в тоталитарных и авторитарных, но и в демократических режимах.
В концепции советских СМИ не было ничего более далекого от
намерений государства, чем предоставление СМИ какой-либо ответственности
за создание общественного мнения или медийного наката на государство с
целью принятия альтернативного политического решения. СМИ существовали
только для выполнения функции, предписанной ей руководителями
государства: коллективный пропагандист, коллективный агитатор,
коллективный организатор. Полная подчиненность партийным структурам и
государству лишала медийные каналы каких-либо собственных моральных
устоев, они совпадали с установками государства, следовали в русле единой
государственной политики, дублируя официальную государственную политику.
СМИ также выступали в роли помощников единения государства. В связи с
этим усилия советского руководства были направлены на установление
запретов и цензуры. Пролетарские теоретики печати считали, что роль прессы
как политического обвинителя, дает возможность воспитания революционной
активности масс. В советской концепции СМИ функция обличения заменяла
функцию сбора и написания новостей.
54
Очерчивая общую панораму событий, СМИ освещали главным образом
те сферы действительности, где классовые отношения проявлялись менее
четко, опосредованно, были призваны отвлечь внимание от всего того, что
связано с классовой природой общества. Отбирая сообщения для публикации,
тоталитарная пресса прибегала к прямому замалчиванию неблагоприятных для
народа фактов, исключали все то, что этому противоречило. Это был
единственный путь для достижения единообразия информационного
пространства.
Советская журналистика провозглашалась самой свободной в мире, при
этом политический аспект подобного тезиса выглядел следующим образом: в
советском государстве не может быть места для свободы слова и печати только
для врагов социализма. Любые попытки с их стороны использовать в ущерб
государству эти свободы квалифицировались как контрреволюционное
выступление. Свобода слова, печати, собраний является достоянием всех
граждан СССР, но при единственном условии – что они используются в
интересах трудящихся. Власть защищала советских граждан от буржуазного
влияния, которое могло бы перевернуть их взгляды, истиной доктриной,
сформулированной партийными теоретиками. Поэтому все выступления СМИ
находились в поле зрения власти, контролируемая советская пресса не могла
самостоятельно решать, какие тексты соответствуют интересам трудящихся.
От прессы постоянно требовались действия, направленные на повышение
политической сознательности граждан, сплочение их вокруг партии, ее
генеральной линии и программы, в их обязанность входило возвеличивание
представителей рабочего класса и крестьянства, разоблачение буржуазного
строя, прославление нового социалистического образа жизни и т.д. Поэтому
совершенно очевидно то, что советские СМИ были интегрированы в тотальную
коммуникационную систему, в тотальную государственную машину как
беспристрастный канал сообщения, ей принадлежала позитивная роль в
формировании общества и движения к коммунизму. Медиа выполняют ряд
важных функций социализации, неформального общественного контроля и
мобилизации в направлении запланированных социальных и экономических
целей. В частности, эти функции связаны с продвижением социальных и
экономических реформ.
Мифологизаторская природа СМИ проявлялась в освещении результатаов
функционирования новой власти, динамики борьбы и соперничества групп за
статусы и ресурсы власти, поведенческих аспектов реализации субъектами
своих интересов. Допущенная сверху и дозированная гласность для СМИ
являла собой прием, которые властные структуры использовали в ситуации
«выпустить пар». С точки зрения внутреннего содержания политический
процесс выражал как бы технологию осуществления власти посредством
структур и институтов, поддерживающих власть
В демократическом обществе, предполагающем упорядоченную
последовательность действий и взаимодействий политических акторов,
связанных с реализацией властных интересов и целедостижений и, как правило,
создающих и воссоздающих политические институты, роль СМИ с их
55
неограниченным и надперсональным кругом потребителей, непрямом,
разделенном во времени и пространстве взаимодействии коммуникационных
партнеров, однонаправленностью воздействий от коммуникатора к реципиенту,
непостоянным, дисперсивным характером аудитории, поистине глобальна.
Исходя из своего коммуникативного потенциала, СМИ могут быть
охарактеризованы как особая подсистема (институт) социально-политического
целого, обладающая исключительной важностью. Это и канал
информационного обмена, и канал, по которому транслируется информация.
СМИ не локализованы в каком-то пространстве политической системы, они
являются одновременно ее средой и внутренним информационным каналом. На
государственные СМИ выпадает роль выразителя интересов государства с
одной стороны, и общества - с другой. В условиях, когда структуры
гражданского общества пребывают в зачаточном, незрелом состоянии, это
повышает роль государственных медиа в политическом процессе.
СМИ становятся активными субъектами в процессе политической
мифологизаци, навязывают идеологию тех партий и групп, которые они
представляют. Мифологическая доминанта преобладает над другими, сдают
позиции традиционные журналистские жанры, методы, формы подачи. Все
пространство российской массовой коммуникации становится откровенно
политизированным. Конкретная журналистская практика подтверждает
неутешительные прогнозы: СМИ не столько отражают и интерпретируют
события, сколько конструируют их по своим правилам. Манипулирование,
столь широко используемое в тоталитарных и авторитарных государствах,
является доминирующим способом действия в российских демократических
СМИ. Но политическое манипулирование обходит эти барьеры.
Верификационные возможности опытов применительно к политике ограничены
и допускают различные интерпретации.
В СМИ постсоветского периода также преобладают тенденции их
инструментального использования. Это является серьезной опасностью для
дальнейшего развития демократических структур общества, ограничения
полномочий СМИ.
1.3. Мифотворчество: форма, содержание, статус
Политическая власть, основанная на асимметрии коммуникаций, на
использовании знаний, позволяет регулировать процесс формирования
общественного мнения, а СМИ – неотъемлемая часть политического процесса.
При этом медийная реальность – это и есть, по большей части, реальность
мифа, заключенного в его природе. Наиболее общими факторами
мифотворчества выступают культурная традиция, идеология и массовая
культура. Каждый из этих факторов порождает особый способ манифестации
мифологизма, особую мифогенную модель коммуникационных отношений. Как
отрасль знания, систематизирующая факты по законам логико-силлогического
мышления, она «разоблачает» мифы, порожденные средствами массовой
информации в различные временные отрезки, при разных политических
56
обстоятельствах, демифологизирует их. Но в то же время, как считает
98
99
С. К. Шайхатдинова, «как наука прикладная, она зачастую так приближается к
журналистской практике, что невольно начинает «играть по ее правилам»,
интерпретируя созданный с помощью СМИ мифологизированный мир в рамках
того же мифа»
. Яркий пример этого – история большевистской печати
советского периода, в которой теория СМИ предстает перед нами как теория
свободного творчества. Именно творческое начало, далекое от законов и
категорий общественного развития, делало тоталитарные СМИ мощным
инструментом оперативного управления массовым сознанием, а
транслируемый мифологический потенциал – мифозомбировал общество и его
граждан. Если исходить из синкретичного характера публицистического
познания, то неразрывность понятийно-образного выделения действительности
есть типоформирующая характеристика мифа, а мифотворчество –
коммуникационный процесс, включающий как создание мифа и его
повторение, так и восприятие. Говоря, что повествование мифологично, мы
даем характеристику его свойствам, при этом не затрагиваем вопроса о
восприятии. По мнению. К. Флау, для того, чтобы стать мифом, рассказ должен
быть воспринят аудиторией как адекватно излагающий основные факты,
которые уже признаны (или вскоре будут признаны) ею за истинные, а также
верно их интерпретирующий. Авторитет рассказа появится тогда, когда он
будет представлен в подходящей форме, подходящим рассказчиком (группой
рассказчиков), в подходящем историческом, социальном, идеологическом
контексте»
.
Жизнь человека подстраивается под те или иные идеи, мифы вымыслы,
если он верует в их реальность и действенность. Во всех этих и во многих
других качествах миф является интегральной, неотделимой частью
человеческой истории, и человек не имеет будущего без мифа, без мифологии,
без веры. Мобилизующие мифы, символы, иллюзии составляли один из
могущественных факторов истории. В ней бывало так, что, казалось бы,
совершенно нелепые идеи вызывали сильнейшие потрясения, подрывавшие
устои казавшихся вечными империй, если люди верили этим идеям. Миф,
символ, предание, легенда оказывались более могущественными силами,
двигавшими поведением, помыслами людей, нежели самые что ни на есть
объективные реальности.
Живучесть мифа и веры исследователь К. С. Гаджиев объясняет, тем, что
«они питаются из безвременных глубин истории и традиций. История полна
свидетельств того, что любые попытки развенчания одних мифов неизбежно
сопровождались возрождением старых или же появлением новых, не менее
привлекательных и дееспособных мифов. Каждая эпоха, отвергая или в
модифицированном виде сохраняя старые, непременно создавала и
собственные мифы, в том числе и политические. Классический миф, как
правило, не сочинялся каким-либо конкретным автором, он формировался как
бы спонтанно, обкатываясь и выкристаллизовываясь в народном сознании
57
множества поколений людей. Современный же миф частью специально
100
101
конструируется и сознательно внедряется в массовое сознание»
По большей части миф консервативен, так как он призван интегрировать
людей в существующую систему, формулировать, обосновывать,
распространять определенные стереотипы, штампы, клише социального
поведения. Это - инструмент иллюзорного преодоления, снятия противоречий,
образ, дающий философскую значимость фактам повседневной жизни. В этом
качестве миф представляет собой одну из важнейших реальностей истории.
Миф и связанные с ним символ, иррациональный образ способны оказывать
решительное влияние на политическое поведение и действия людей, сыграть
роль цементирующего элемента, вокруг которого могут сплотиться огромные
массы людей, а СМИ выступают одним из важнейших каналов их трансляции и
индоктринации в массовое сознание. Главная цель медийных выступлений –
создание и поддержка определенной структуры политической мифологии,
которая всегда существует и составляет, неотъемлемую часть политической
системы.
Исследователь А. М. Цуладзе аргументированно доказывает
необходимость мифа и в связи с этим определяет ролевые функции СМИ,
рассматривает проблему в системе: взаимоотношения государства и СМИ. Его
точка зрения такова – медийные каналы являются главными поставщиками и
производителями мифов и поэтому государство заинтересовано в их жестком
контроле и влиянии на процесс мифотворчества»
. По его мнению,
«производство» мифов в авторитарных и демократических государствах
организовано по-разному: в первом случае условием создания мифов является
искусственное ограничение информационного поля, неизбежно влекущее
искажение и фальсификацию фактов; во втором случае мифы создаются в
условиях переизбытка информации и плюрализма мнений, методы создания
мифов зависят от характеристик информационного пространства данного
общества. Мифологическое восприятие массовым сознанием политических
реалий обусловливает вариативность политических процессов в разных
цивилизованных системах. Политология заимствует из философии и
культурологии теоретический опыт анализа политического мифотворчества,
Но, к сожалению, он не содержит указаний для решения вопроса о связи всего
этого с динамикой политического процесса. Это объясняется тем, что
современная мифология как предмет анализа – явление трудноуловимое.
Невозможно соблюсти точность понятийного аппарата и определить границу
между научным анализом и публицистической полемикой, по причине того,
что, например, истина для одной политической силы провозглашается мифом
другой. Фиксируемое проявление активности мифов в кризисных фазах
развития политических процессов затихает в условиях стабилизации общества.
Исследователь А. Косарев справедливо утверждает, что «уставшие от
неустроенности, беспорядка и неопределенности люди готовы поверить
любому «чуду», которое им обещают. Мифы в такой ситуации плодятся и
58
умирают с необыкновенной скоростью»
102.
103
104
Качества мифического пространства
и времени аналогичны соответствующим качествам в представлениях человека
о власти, обществе и государстве. «Политическое пространство, – утверждает
А. Кольев, – в массовом сознании дискретно, поскольку проявляется лишь в
связи с наполняющими его событиями. Политическое время только в рамках
научного подхода имеет выделенное направление, а изменения считаются
необратимыми. Массовое сознание, напротив, чает кроме новизны (хорошо
забытого старого) и возврата «золотого века», и оживления политических
персонажей, и подобия (воплощения) их в новых политических фигурантах»
Этим объясняется тот факт, что мифология, одна из форм строения реальности,
столь активно врывается в политику, поражая исследователей политического
поведения современных людей. Объявляя ту или иную политическую идею
либо ценность «мифом», то есть идеей (ценностью) ложной и иррациональной,
исследователю почти невозможно соблюсти точность пользования понятийным
аппаратом и границу между строгой научностью анализа и идеологически-
публицистической полемикой. То, что для «одной политической силы является
несомненной истиной, считает он, - для ее политических противников будет не
более чем мифом, используемым для завоеваний симпатий электората»
.
По хронологическому признаку мифы делятся на классические и
современные политические. На основании того, что политическая мифология
обладает в сравнении с классической повышенным дестабилизирующим
воздействием на ход социальной жизни, ее выделяют в самостоятельную
область идей и образов. Функциональная и структурная близость различных
проявлений социального мифотворчества признает за современными мифами
политический статус и акцентирует внимание на их иррационально-
деструктивных свойствах. Подобная искусственная дифференциация мифов, на
наш взгляд, ведет к ограничению предметного поля. Мифология политической
жизни изменчива в такой же мере, в какой этими качествами обладает реально
совершающийся политический процесс. У мифа есть своя история, настоящее и
прогнозируемое будущее. Поэтому дистанцирование в структуре предмета
политологического анализа современной политической мифологии от
предшествующих форм не имеет смысла. Специфику политического мифа
следует искать в исторически сложившихся национальных механизмах, в
исторической памяти народа, в механизмах подключения этой информации к
обслуживанию запросов политического процесса. Можно утверждать, что
мифосимволика активно востребуется, именно она вселяет уверенность и веру в
позитивное будущее.
Исследователь Н. И. Шестов, утверждает, что реальная связь социально-
политической мифологии может быть выявлена по историческим и
современным источникам – летописям, актам, документам личного
происхождения, программным документам партии, публицистике и т.д., в
которых век за веком отражена интеллектуальная работа российского социума
.
59
по созданию стереотипов, характеризующих свойства национальной
105
106
107
политической жизни в прошлом, настоящем, а также в перспективе»
.
Таким образом, факторные свойства мифов невозможно выявить без
анализа самой истории создания этого материала, без исследования
теоретических разработок таких авторитетов в этой области как Р. Барт,
Я. Голосовкер, Э. Кассирер, К. Леви-Стросс, А. Лосев, Б. Малиновский,
М. Элиаде, К. Г. Юнг и др. Именно они, иссследуя генезис проблемы,
подтвердили вывод о том, что человеку с его первых шагов была присуща тяга
к сказке, вымыслу, к неким абстрактным ценностям в виде мифологических
мотивов и сюжетов. Мы не осознаем того, что наши представления об
окружающем мире носят мифологический характер. Миф – это универсальная
система гуманитарного освоения мироустройства, то мифология – это
совокупность мифологических текстов и наука, изучающая возникновение,
содержание и тиражирование мифов в обществе.
Клод Леви-Стросс при создании мифомодели использовал структурно-
функциональный подход. На основе анализа структурной общности различных
мифов он пришел к выводу, что мифологические сюжеты у разных народов
являются не чем-то произвольным, а подчиняются определенным
закономерностям. Ученый отождествил структурную общность мифов с
логикой научного мышления: «Вероятно, мы откроем однажды, что одна та же
логика заключается и в мифическом, и в научном мышлении и что человек
всегда мыслил одинаково хорошо»
.
Идея парадигматического чтения смысла мифа у К. Леви-Стросса как
будто перекликается с представлением об энигматическом сознании в мифе. В
реконструируемом процессе мышления, осуществляющего виртуальные
переходы от одного мифа (или группы мифов) к другому, можно выделить, три
операции, производимые посредством бинарных оппозиций как единиц
мышления: совмещение бинарных оппозиций; инверсий, которые чреваты
обычно переносом бинарности, т.е. установлением соответствий между общим
противоположением и выражающими его конкретными оппозициями;
введением медиаторов.
Осуществление совокупности этих процессуально специфичных
операций, как видно из левистроссовского анализа мифов, обеспечивает все
требования, которым должно соответствовать понятийное мышление. Иначе
говоря, не на уровне отдельного индивида, а на уровне коллективного субъекта
(конкретная культура, историко-культурная область), ответственного за
циркулирование, происходит преобразование семантики мифов, достигается
тип рациональности, присущий – по своему логическому качеству –
понятийной мысли
.
Он также показывает не только полноту логических возможностей, но и
обнаруживает процессуальные характеристики и воссоздание канвы мышления
коллективного субъекта. Эта канва мышления реконструируется как присущая
не отдельному мифу (взятому даже в совокупности его вариантов), а группе
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]