Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ролевые функции СМИ в процессе политической мифологизации. Монография
.pdf
дестабидизирующим фактором политического развития. Это касается
42
43
непредумышленных последствий нововведений.
Синергетический закон эволюционных корреляций утверждает, что в
основе воспроизводства политической системы лежат непрерывные
коммуникационные процессы, благодаря которым становится возможным
распостранение в социуме информации о политическом нормативном порядке,
узнавание индивидами политических паттернов, сигнализирование о
намерениях, интересах, ожиданиях политических акторов и в конечном итоге –
воспроизводство в действиях людей политических структур, использование
объкетированного опыта. Исследователь Г. Пушкарева выделяет три группы
информационно-коммуникационных процессов, обеспечивающих
воспроизводство политической системы: политическая социализация,
институализация, легитимация. По ее мнению, «все они представляют собой
передачу и обмен информацией между действующим индивидами, но
специфика каждой группы механизмов определяется особыми задачами,
точнее, особым вкладом, который они вносят в укрепление и развитие
системы»
. Информация из состояния ресурсов политики стала ее главной
составляющей. Но получение информации осуществляется не единообразно,
значимая ее часть остается закрытой. Ссылки на засекреченность информации
составляют 47,7%, на запрет руководства давать информацию – 40,2%, на
неполноту информации – 34% и т.д. Потоки информации, никем не
проверяемые и неконтролируемые, выбрасываемые в сети Интернет и
содержашие любые политические призвы, способны вызывать неадекватные
реакцию. В обществе не появились группы и организации, ответственные за
поддержание и развитие информационных процессов. В итоге эти процессы не
превратились в своеобразные объективные механизмы, обеспечивающие
ориентацию людей на политический нормативный порядок. Подчинение
действий человека логике системы не произошло.
Еще одной опасностью информационной революции, по мнению
И. А. Василенко, является то, что «человечество сегодня буквально «тонет» в
море информации, и это также небезобидно. Мы производим ежедневно и
ежечасно столько статистических данных, формул, образов, документов и
деклараций, что не в состоянии их усвоить. И вместо того чтобы искать новые
способы осмысления и переработки информации, все более быстрыми темпами
прдолжаем производить новую информацию»
. Можно утверждать, что
информационная революция превратила СМИ в виртуальную «четвертую»
власть. Освещение тех или иных событий в разных ракурсах делает восприятие
политического процесса дискретным. Преобладание в этом процессе
электронных СМИ полностью меняют требования, предъявляемыми к
печатным СМИ, они ищут новые формы подачи, верстки, расширяют
возможности применения своих природных качеств – тоталитарномифологизаторских. Развитие информационно-коммуникационных каналов
следует рассматривать и в качестве одного из факторов, играющих
21
существенную роль в преобразовании социально-политической
44
45
46
действительности, связанную с повышением уровня доступности информации
о события и процессах, происходящих в сфере политики. Стремительный рост
использования новых информационно-коммуникационных технологий
сопровождается увеличением степени информационной открытости
деятельности социально-политических институтов. Дальнейшее развитие
технико-технологической составляющей политической коммуникации
потребует более четкой нормативно-правовой регламентации, так как с
возможностями расширения публичности, открытости осуществления, власть
несет в себе потенциальную опасность ограничения традиционно понимаемых
демократических прав и свобод личности.
По своей объективной природе информационные технологии должны
способствовать демократизации всех сторон общественной жизни. Но, как
справедливо замечает исследователь М. Н. Грачев, «в силу не менее объективно
существующей неравномерности доступа к источникам информации было бы
ошибочно отрицать реальную возможность концентрации управления
информационными потоками в руках достаточно узкого круга лиц, ставящих
перед собой задачу направленного воздействия на массовое сознание или, если
угодно, манипулирование им в политических целях»
. По его мнению,
использование СМК и контроль над содержанием передаваемых сообщений
становится в информационном обществе одним из обязательных условий для
удержания, осуществления, а в необходимых случаях и завоевания власти»
.
Политическая практика выделила три основных способа политической
коммуникации: через печатные и электронные СМИ; через организации
(политические партии, группы интересов); через неформальные каналы.
Сущностной стороной политико-коммуникационных процессов является
передача, перемещение, оборот семантически значимой в политическом
конткесте информации. В этой связи он уточняет понятия «политическая
информация» и «политически значимая информация». Первое понятие
соотносится с содержанием сообщений о явлениях, фактах и событиях,
происходящих в политической сфере общества. Объем второго понятия
охватыват содержание всей совокупности сообщений, которые изменяют
состяние политических акторов процессе их общественно-политической
деятельности, направленной на завоевание, удержание или использование
власти
. Исследователь Ж. Бодрийяр ставит под сомнение масс-медиа в
качестве проводника информации: «Характерной чертой масс-медиа является
то, что они предстают в качестве антипроводника, что они не транзитивны, что
они антикоммуникативны – если мы примем определение коммуникации как
обмена, как пространства взаимосвязи слова и ответа, а следовательно, и
ответственности, - что они вовсе не обладают психологической и моральной
ответственностью, но выступают в личностной корреляции одной и другой
стороны в процессе обмена. Иными словами, если мы определяем
коммуникацию как нечто иное, нежели просто передача / прием информации,
22
то последняя подвержена обратимости в форме feed – back. Таким образом, вся
современная архитектура масс-медиа основывается на этом нашем последнем
определении: они являют собой то, что навсегда запрещает ответ, что делает
невозможным процесс обмена (разве только в формах симуляции ответа,
которые сами оказываются интегрированными в процесс передачи
информации, что, однако, ничего не меняет в однонаправленности
коммуникации). Именно в этом – их подлинная абстракция. И именно на этой
абстракции основывается система социального контроля власти»47. Логика
Бодрийяра не лишена смысла, человек массы функционирует как потребитель,
это его главное предназначение. Посредством медийных каналов
осуществляется власть над массой, которая предстает в качестве разряженной
атмосферы. Медийные каналы в этом процессе регулируют энергию,
производимую массами в нужном русле.
Среди современных отечественных исследователей и аналитиков
существует множество противоречивых мнений относительно выработки
единых теоретических концепций, моделей и векторов развития политических
коммуникаций через печатные и электронные СМИ. Распространенным
является мнение о том, что электоральные установки в значительной степени
зависят именно от них. Подобный подход обусловлен тем, что в массовом
сознании сложилась установка на восприятие материалов СМИ как
официальных, единственно верных и достоверных, которым следует всецело
доверять. Первые исследования функциональных особенностей СМИ
принадлежат американскому социологу и журналисту У. Липпману48. По его
мнению, мир политики для нас недосягаем, СМИ, транслирующие нам его,
всесильны. Он считал их воздействие на аудиторию непосредственным,
осязаемым и связанным с формированием готовых представлений о
политическом процессе и его субъектах. Меняя сообщения в необходимом
власти направлении, можно вызвать желаемую реакцию. Информационно-
пропагандистская деятельность СМИ строится на внедрении в сознание людей
ценностей в виде системы стереотипов – стандартов поведения, социальных
мифов, политических иллюзий. Стереотипизация – психологическое
воздействие с помощью создания иллюзорных стереотипов, один из главных
методов пропаганды. Выработанная Липпманом концепция «социальных
стереотипов» была развита дальше его последователями. Она стала
теоретической основой пропагандистского метода стереотипизации
общественного мнения.
У. Липпман, анализируя массовое обыденное сознание и роль СМИ в
формировании общественного мнения, пришел к выводу, что всеми процессами
восприятия управляют стереотипы, предвзятые мнения. При этом он опирался
на данные психологической науки, на рефлекторный характер психической
деятельности человека.
Сущность этой концепции сводилась к следующему: человек сначала
представляет мир, а потом уже видит его, поскольку «реальная
23
действительность слишком обширна, сложна и изменчива, для
49
непосредственного знакомства с ней человек перестраивает окружающий мир
«по простой модели»
. Он разграничивал внешний мир на «картинки в
головах», подчеркивая их неадекватность, указывая на иллюзорный характер
стереотипов. Процесс познания, восприятия нового – это процесс подведения,
механической подгонки еще неизвестного явления, факта под устойчивую
общую формулу или образ. Происходит стандартизация явления, что является
нормой, законом. Липпман одним из первых заговорил о роли эмоциональных
и иррациональных факторов в формировании общественного мнения и придал
стереотипам, простейшим элементам человеческой психики, основе
мифоконцептов, универсальное значение.
Рассматривая роль СМИ в формировании общественного мнения,
исследователь утверждал, что с помощью информации может создаваться
картина мира, не соответствующая действительности, рассчитанная на
эмоциональное восприятие аудиторией. У. Липпман также говорит о
необходимости упрощения, стереотипизации, подгонки сложного, нового под
простое, известное, считал, что редактору, имеющему дело с новостями, просто
невозможно обойтись без стандартизации, без стереотипов. Именно они
экономят время, усилия людей. Но именно стереотипы тормозят в сознании
людей умение анализировать явления, критически их оценивать, учат
принимать их безоговорочно. Устойчивость, предвзятость символа
способствуют превращению его в ярлык, предрассудок. Теория
стереотипизации направлена на сохранение социального и политического
статус-кво. Каждой категории людей свойственны свои стереотипы, и
антагонизм между людьми определяется не их классовым положением, не
различным отношением к средствам производства, а различием между их
стандартами стереотипов. Соответствующий набор символов, мифов, ритуалов,
инициаций воздействует на человека. Они укореняют его веру в существующий
строй, вызывают положительные эмоции. Негативные эмоции возобладают в
том случае, если этому строю что-либо угрожает. Психологическое воздействие
эмоционально окрашенных моделей будет оказывать действие, так как влияние,
которое создают и поддерживают стереотипы, достаточно глубоко.
Политическая практика доказала частичную правоту теоретических
установок У. Липпмана. Их основное достоинство заключается в том, что в них
особо подчеркивается особая роль эмоциональных и иррациональных
факторов. Набор стереотипов помогал и помогает в определении прошлых,
настоящих и будущих ситуаций, так как классовая идеология состоит из
социальных мифов и легенд. Напнример, советская пропаганда на протяжении
десятилетий была обращена не к разуму человека, а к его эмоциям.
Функционирование медийных каналов советской и посткоммунистической
моделей подтверждают теоретические установки и положения У. Липпмана,
основным методом пропаганды оставалась и остается стереотипизация, основа
которой – мифоконцепты. Это – одно, другое – выступления медийных каналов
24
представляют собой законченную идею, которая возникает в результате
50
51
ментального столкновения двух миров, реального и ирреального и являют
собой локальную политическую функцию, интенцию политической власти.
Стереотипы, несущая конструкция которых – мифоконцепты, подделываются
под реальность, сознательно искажает действительность, и манипулируют
общественным мнением в угоду правящим структурам. Кто платит, тот и
заказывает музыку (государство, партии, олигархические структуры).
Исследователь теории пропаганды Г. М. Кондратенко отвергал теорию
стереотипизации, считал ее орудием идейно-политического давления на массы.
В частности, он утверждал, что «перенесенная в практику пропаганды
концепция стереотипизации служит методологической основой для выработки
приемов духовного воздействия «элиты» на массы, манипулирования
сознанием личности»
, журналистикой, представляющей интересы тех или
иных господствующих классов. Но реалии современной политической жизни
таковы, что концепция стереотипизации продолжает выступать в роли
манипулятора и орудием идено-политического давления.
Роль СМИ в политике нельзя оценивать однозначно. Они представляют
сложный и многогранный институт, состоящий из множества органов и
элементов, призванных реализовывать многообразные задачи информирования.
В этом качестве СМИ обеспечивают расширенную форму человеческой
коммуникации. Они могут пролить свет на скрытые пружины политики
правящих кругов, обратить внимание общественности на наиболее одиозные
стороны их деятельности. Аппелируя к чувственным, иррациональным,
эмоционально-волевым элементам общественного сознания, СМИ способны
организовать поддержку значительными слоями населения тех или иных акций
правящих кругов или отдельных заинтересованных групп. В подобных случаях
изменения в массовом сознании имеют кратковременный характер и, по
завершении пропагандистской кампании, все возвращается на круги своя.
Тоталитарно-мифологизаторская природа СМИ способствует мобилизации
масс для выполнения поставленных режимом задач; преобразования
действительности и человеческой природы в нужном направлении.
Широко распространенной концепцией понимания функциональных
особенностей СМИ в 60-е годы стала концепция Дж. Клаппера. Он утверждал,
что медиа редко воздействуют напрямую и относительно бессильны в
сравнении с другими социальными и психологическими факторами, вроде
общественного положения, групповой принадлежности, образования и т. д.,
«Массовая коммуникация обычно не является необходимой, она скорее
действует, в том числе и через цепь медиативных факторов и влияний. Эти
медиативные факторы таковы, что делают массовую коммуникацию одним из
составных агентов, но не единственной причиной в процессе усиления
существующих условий»
. Теорию Клаппера называют теорией подкрепления,
так как ее ключевое утверждение состоит в том, что медиа в основном
усиливают (не изменяют) существующие установки и шаблоны поведения
25
людей, не подрывают социальные устои, а, напротив, выступают в роли агентов
52
статус-кво, давая людям больше оснований верить и поступать так, как они уже
делают. Клаппер утверждал, что перед медиа стоит слишком много барьеров,
чтобы своим влиянием они могли вызвать фундаментальные изменения, разве
только что в очень экстремальных условиях.
Современная система СМИ характеризуется отсутствием единой модели,
а для объяснения механизмов их влияния на политическое сознание
предложены разнообразные теории. Исследователь Герберт Шиллер
последовательно рассматривает основные аспекты воздействия средств
массовой информации на массовое сознание, на формирование общественного
мнения, на управление обществом посредством информационнопропагандистского аппарата.
Подобный подход позволяет автору разносторонне показать всю систему
средств массовой информации, вычленить информационно-пропагандистский
комплекс из других социально-экономических институтов, проанализируеовать
все его составные части и их роль в манипулировании сознанием и
проанализировать сам процесс манипулирования то, что автор называет
«расфасованным сознанием». В частности, он утверждает: «Используя
объясняющие, оправдывающие, порой даже воспевающие существующие
условия жизни мифы, манипуляторы обеспечивают широкую поддержку
такому социальному строю, который не отвечает истинным долгосрочным
интересам большинства. Манипуляция не первое в ряду средств, используемых
правящей элитой для достижения социального контроля. Способов
манипуляции много, но совершенно очевидно, что главным является контроль
на всех уровнях над информационным аппаратом и аппаратом формирования
идей. Это гарантируется действием простого правила рыночной экономики.
Владеть и управлять средствами массовой информации, как и всеми прочими
видами собственности, могут лишь те, в чьих руках капитал. Радио- и
телевизионные станции, газеты и журналы, киноиндустрия и издательства
принадлежат корпоративным системам и информационным конгломератам.
Таким образом, аппарат всегда готов к активному, доминирующему участию в
манипулятивном процессе»
.
Он выделяет при этом пять мифов буржуазной пропаганды: миф об
индивидуализме и личном выборе; миф о нейтралитете; миф о неизменной
природе человека; миф об отсутствии социальных конфликтов и миф о
плюрализме средств массовой информации. Так, миф о плюрализме СМИ дает
представления о личном выборе, осуществляемом в условиях культурно-
информационного разнообразия, рекламируются в мировом масштабе. Но при
этом информационные монополии ограничивают информационный выбор во
всех сферах своей деятельности. Они «предлагают одну версию
действительности – свою собственную. В категорию подобных средств
информации попадает большинство национальных газет, журналов и фильмов,
выпускаемых национальными или региональными информационными
26
конгломератами. И все же именно эти условия информационного плюрализма,
53
лишенного по сути какого бы то ни было разнообразия, и делают такой
могущественной доминирующую систему программирования сознания.
Многоканальный информационный поток заставляет верить в иллюзорное
понятие свободного информационного выбора. В то же время основной его
целью является постоянное закрепление существующего статус-кво.
Аналогичные побудители, исходящие из якобы разнообразных источников,
создают у слушателей (зрителей) и читателей представление о неуправляемой,
относительно свободной и вполне естественной информации. Получение
прибыли – главная цель информационных конгломератов, какую бы
решающую цель она ни играла, остается для потребителей образов индустрии
культуры некой незримой абстракцией. СМИ стараются не привлекать
внимание аудитории к самому факту своего существования и к методам их
работы»
. Создается иллюзия информационного выбора. В качестве
важнейших приемов воздействия на сознание аудитории выделяется
фрагментация информационного потока. Именно она лишает аудиторию
возможности воспринять картину мира в целом.
Г. Шиллер справедливо отмечает, что стремление как можно быстрее
сообщить о событиях, также активно используется в целях манипулирования
сознанием. «Информационные полуфабрикаты бесконечно разнообразны, –
утверждает он. – Программы в различных городах и сельских районах внешне
не похожи друг на друга. Основные центры метрополии имеют с полдюжины
информационных каналов, тридцать или сорок радиостанций, две или три
газеты и десятки кинотеатров. Чем больше информационных источников, тем
очевидно больше информационных сообщений и раздражителей. Но обилен ли,
скуден ли информационный поток – результат, как правило, один и тот же.
Зрелища, новости, информации и сообщения выбираются из одной
информационной кладовой «привратниками», чья деятельность неизбежно
мотивируется одинаковыми коммерческими требованиями. Стиль и метафоры
могут быть различными, но суть от этого не меняется»54. В этом смысле
абсолютизация оперативности и ее фрагментарность открывают серьезную и
опасную возможность для искажения сообщений и для оправдания этих
искажений, а, следовательно, для самого откровенного манипулирования
сознанием.
По мнению Г. Шиллера, значительную роль в процессе манипулирования
играют два метода, формирующих сознание: дробление и немедленность
передачи информации. Как важнейшую сторону процесса манипулирования он
рассматривал пассивность восприятия, в котором он видит главную цель
манипуляторов сознанием: СМИ не только не стремятся привлечь аудиторию к
участию в деятельности медийных каналов, а, наоборот, воспитывают у них
пассивное, потребительское отношение. Цель СМИ не возбудить, а уменьшить
озабоченность социальными и экономическими реальностями. «Однако
благодаря стараниям многочисленных, – утверждает он, – но лишь
27
поверхностно отличающихся друг от друга СМИ, сознание большинства людей
55
с самого детства надежно запрограммировано»
. Именно такого состояния
индивида и стремятся добиться СМИ и вся система в целом, так именно
пассивность гарантирует сохранение статус-кво.
Процессы создания и сбора информации завершает процесс ее
распространения. Доминирующие интересы экономики определяют характер
информационного потока и управляют им. Правительство, по утверждению
Г. Шиллера, выступает как пропагандист, как агент по связи с
общественностью, как манипулятор информацией, а правительственная
информация – как источник наживы. Концепция манипулирования сознанием
достаточно глубока и выявляет классовую природу этого процесса.
Исследователь также выдвигает вопрос о путях противодействия
манипуляторам сознания. Он усматривает их в развитии информации, ее
рабочей силы, журналистов и сотрудников технических служб, в росте
скептического отношения рабочего класса к современной социальной системе,
в появлении так называемых независимых информационных изданий,
пытающихся противостоять информационно-пропагандистской промышлен-
ности в целом. Г. Шиллер стремится не только констатировать факты
манипулирования сознанием, но и пытается выявить определенные пути
противодействия. Но при этом, показав функциональеное предназначение СМИ
как инструмента манипулирования сознанием, он не сумел показать, что эта
система является только одним из инструментов в укреплении их господства.
Г. Шиллер также подвергает глубокой критике концепцию свободного
потока информации, подчеркивая, что лозунг свободного потока означает
оправдание информационной экспансии. Важным средством противодействия
информационно-пропагандистской экспансии он считает разработку
национальной политики в области СМИ и видит в этом важнейший шаг в
борьбе против культурного и социального господства во всех его формах,
старых и новых.
В этих теоретических положениях Г. Шиллера просматривается
абсолютизация СМИ, провозглашается возможность улучшения их
деятельности вне реальностей социально-экономической и политической
борьбы. При остроте критики определенных моментов политики в области
информации, Г. Шиллер не видит реальных путей организации СМИ, которые
бы поставили их на службу народу. Исследователь С. Кара-Мурза так
оценивает теоретические установки Г. Шиллера и У. Липпмана: «пресса и
вообще СМИ сыграли важнейшую роль в процессе «толпообразования» в
западном обществе. Человек массы, продукт мозаичной культуры, был в
значительной степени создан прессой. Сами СМИ быстро стали объектом
изучения в социодинамике культуры, и вскоре были обнаружены и даже
математически выражены связи между простотой сообщения и его
восприятием. СМИ, в отличие от высокой культуры, предназначены именно
для массы. Поэтому в них были установлены жестокие ограничения на
28
сложность и оригинальность сообщений. Мыслящие стереотипами люди
56
57
58
59
утрачивают возможность опереться на устои даже своего собственного
привычного порядка, к которому они привержены, – за стереотипами эти устои
оказываются неразличимыми»
. Но именно по такому принципу строилась
советская и постсоветская пропаганда. На протяжении десятилетий шел поиск
наиболее подходящих слов, в которые облекались примитивные модели.
Создавались клише, лозунги, стереотипы, основа которых – мифоконцепты, для
описания той или иной новости. Эти упрощения помогали высказать главную
мысль и внушить ее аудитории в образной форме.
В 70-х годах немецким социологом Э. Ноэль Нойман была предложена
«спираль молчания», связанная с формированием общественного мнения.
Эта
концепция рассматривает взаимосвязи между массовой коммуникацией,
межличностной коммуникацией и тем, как индивид соотносит свое мнение с
мнением других. Большинство людей стараются избегать ситуаций, когда
только им одним приходится разделять определенные установки и
представления. Если индивид выявит, что разделяемые им установки являются
малораспространенными, то он, скорее всего, не будет их выражать открыто.
Ситуация, когда одни ориентированы на выражение своего мнения, а другие –
на его сокрытие, приводит к нарастанию спиралеобразного процесса. В ходе
его усиливается доминирование какой-либо одной из точек зрения. Важное
место в этой концепции отводится СМИ, которые и определяют
господствующую точку зрения.
Один из сторонников возрождения концепции значительного влияния
СМИ в политическом процесс Дж. Заллер утверждает, что, по крайней мере, в
коммуникационной сфере истинное значение медийных каналов состоит
именно в формировании, а не в усилении установок граждан, и воздействие это
огромно и долгосрочно. Данное заключение было получено по результатам
эмпирического исследования, проведенного им в 1984 г. в США во время
президентских выборов. В итоге он делает вывод о значительном влиянии СМИ
на индивидуальное и общественное сознание, на политические установки и
поведение избирателей
.
Концепцию исследователя С. Ленарта отличает иной подход к анализу
влияния СМИ на общество. Он замечает, что медийные каналы не имеют
монополии на информационные потоки, а действуют вместе с межличностной
коммуникацией. Поэтому воздействие медиа-каналов не может
рассматриваться изолированно, как это делают многие исследователи.
С. Ленарт характеризует политический информационный поток как процесс, с
помощью которого информация, полученная из материалов СМИ, достигает
своего объекта прямо или опосредованно через межличностное общение
.
Ценность выводов, полученных С. Ленартом, состоит в подтверждении
тезиса о самостоятельном значении межличностной коммуникации. Она
осуществляется не всегда в русле тем, задаваемых СМИ. Межличностное
29
общение может быть источником альтернативной информации и в то же время
61
создавать собственную интерпретацию сообщений СМИ.
По мнению американских исследователей М. Харропа и У. Миллера,
существуют четыре главные причины того, что СМИ должны рассматриваться
сегодня в числе других агентов влияния на граждан:
СМИ важны в ситуации слабо выраженной партийной идентификации;
СМИ более важны, когда они освещают новые, ранее неизвестные
темы и сферы политики;
СМИ более важны при значительном охвате аудитории и при
использовании как можно большего числа выразительных средств;
СМИ более важны, когда люди редко обсуждают политику60.
В конце 90-х годов прошлого столетия в России издаются исследования
известных американских теоретиков и историков печати Фреда Сиберта,
Теодора Питерсона и Уилбура Шрамма и Эверетта Дэнниса и Джона
Мэрилла»
. В исследовании «Четыре теории прессы» были сформулированы
основные положения теорий прессы.
Авторитарная концепция устанавливала ответственность перед королем,
императором, фюрером, государством, ими олицетворяемыми. Предложенный
термин обозначает, прежде всего, набор социально-политических условий для
деятельности прессы в период ее становления, в основном в монархических
государствах, где пресса находилась под контролем государства и подчинялась
интересам правящего класса. Но этот термин используется и помимо
рассмотрения монархической системы власти, начиная с того, что они могут
получить поддержку в случае занятия лояльной позиции и соблюдения
нейтралитета в отношении правительства, и, кончая тем, что пресса намеренно
и напрямую используется в качестве инструмента репрессивной
государственной власти. Общим для предусмотренных в этой теории случаев
является отсутствие всякой подлинной независимости журналистов и их
подчинение (в конечном итоге на основе силового варианта) государственной
власти. Авторитарная теория оправдывает предварительную цензуру и
наказание за отклонение от установленных сверху способов освещения, прежде
всего, политических вопросов или любых других с явным политическим
оттенком. Об авторитаризме в области масс медиа говорят законы; прямой
контроль государства за «журналистским производством»; навязывание
журналистам правил поведения; использование налогов и других форм
экономических санкций; регулирование импорта зарубежных медиа; право
государства назначать редакционный персонал; запрет на публикацию и т. д.
Черты авторитарной теории прослеживаются еще в додемократических
обществах и явно видны в обществах откровенно диктаторских или
репрессивных. Однако неверно не замечать авторитарные тенденции в
отношении медиа в обществах, которые в целом не являются тоталитарными. В
некоторых случаях авторитаризм выражает волю народа, и почти во всех
обществах могут возникать ситуации, когда свобода прессы вступает в
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]