Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ролевые функции СМИ в процессе политической мифологизации. Монография
.pdf
265
политической монополии КПСС, принцип разделения властей получал
деформированное выражение по горизонтали и вертикали. Н. С. Хрущев,
восходя на вершину властной пирамиды в борьбе с другими сталинским
наследниками, казалось повторил ряд этапов пути, который прошел его
предшественник. Он искал и нашел поддержку в лице региональной и
национально-советской номенклатуры, использовал и механизмы
внутрипартийных дискуссий. По сталинским принципам было сфабриковано
дело «антипартийной группы». В пылу политической борьбы Н. С. Хрущев
перешел грань допустимомого в перекраивании составных частей системы.
Разоблачив на ХХ съезде «культ личности» Сталина, Хрущев нарушил баланс
влияния. По мнению В. В. Журавлева, «использование репрессивно-
деспотических методов в процессе реализации вождем функции гаранта
системы было осуждено и таким образом признано не легитимным. Особенно
при этом подчеркивалось, что речь идет не о репрессиях вообще, а о тех,
которые были направлены против «профессиоанальных революционеров»,
ставших аппартачиками. В результате Сталин, а в его лице – вождь системы как
таковой, был лишен ореола политической непогрешимости, а аппарат как бы
получил гарантию от рецидивов подобных «казней египетских» в будущем.
Между тем покорность «вассалов» «вождю» во многом держалась именно на
страхе перед его карающей десницей. Теперь этого страха не стало»
.
К этому еще необходимо добавить популистский стиль руководства
Н. С. Хрущева, политическую «оттепель». Объективным следствием реформ
стало не ослабление власти партийного аппарата, а, наоборот, его усиление.
Отменив террор как способ социального регулирования внутри партии, ее
элиты, новое руководство не создало других гарантий от узурпации власти.
Правящий слой – номенклатура – оказался единственным слоем, обладающим
монополией на власть и собственность. Но поскольку система, созданная при
определенных обстоятельствах и требующая определенного типа руководителя,
в изменившихся условиях уже не могла функционировать по-прежнему, то
попытки модернизировать ее, избавившись от тоталитарных черт, несли с
неизбежностью тенденции к саморазрушению. Разоблачение культа личности
не только способствовало десакрализации фигуры вождя, но и привело к эрозии
официальной идеологии. Программа КПСС, принятая в 1961 г., обещавшая
народу построение коммунизма через 20 лет, оказалась еще одной утопией,
сказаочной парадигмой, но при этом она на долгие годы стала главной темой
всех СМИ.
Брежневский период в потоке эволюции авторитарно-бюрократической
системы стал временем консолидации, власть приобретала все более
формальный, ритуальный характер. Курс на стабильность социально-
экономического развития проявлися в заботе о несменяемости кадров
партийно-государственной номенклатуры и привел к тому, что система
оказалась в преддверии своего распада. Деформация экономической базы
повлекла за собой деформацию социальной структуры.
151
266
267
Поиск путей продвижения вперед во многом сдерживали привычные
тоталитарные схемы и формулы, не отражавшие новых реальностей. Наметился
разрыв между словом и делом, не хватало целеустремленности в практических
действиях. В сущности, к концу 70-х – началу 80-х годов от тоталитарной
системы сохранилась внешняя оболочка строя с ее символом –
геронтократическим политбюро. Достаточно верно политическую ситуацию
этого периода характеризует Е. Гайдар: «Держался грозный режим, запугавший
весь мир и сам запуганный до смерти, на инерции, защищался от слепящего
света разума, кутая голову в рваный бабушкин капот идеологических ритуалов.
Эти ритуалы еще в 30-е годы потеряли исходный и всякий другой смысл,
превратились в анекдот. Саван мертвых идеологических заклинаний, который
накинули на страну, в котором барахталась страна, распространял вокруг себя
зловоние. Все видели, что король голый, более того, мертвый. Третий
компонент системы, некогда придавший ей целостность и оригинальность, –
антикапиталистическая, антисобственническая идеология – деградировал
быстрее всего»
.
В 70-е годы зазвучал набатный «антисоветский» призыв
А. Солженицына: «Жить не по лжи! не по законам коммуномаразма». Писатель
призывал к окончательной секуляризации государства, избавления от
сакральной идеологии. К радикальным переменам номенклатура была не
готова, но лояльных, ждала с нетерпением.
В этот период вся высокотехнологическая индустрия работала на
наращивание сил ВПК, хотя его поддержка уже была не выгодна для
капитализирующейся номенклатуры. Идеологическим постулатом становится
лозунг «социализм с человеческим лицом». Под ним сходились конгломераты
разных идей, близкие к утопически-гуманистическим вариантам «раннего
Маркса», «ленинизма», социал-демократии, либерализма. Главенствовала над
всем этим идея «общества потребления» с избавлением от «марксистского
маразма». Главный тезис – отрицание постсталинской идеологии и системы.
Е. Гайдар эту повальную «отрицательную» ситуацию трактует так: «Один
отрицал чехословацкую весну, другой – еврокоммунизм, третий – шведскую
модель, все без исключения видели роскошные магазины и устроенный быт и
очень мало кто – последовательно-либеральную политическую и
экономическую систему. Если бы кто-то объединил их всех и сказал, что
объективным конечным результатом их усилий вскоре станет ликвидация всех
структур, с которыми они, так или иначе связаны, появление в России
политической свободы, рынка, начало капитализма, как сильно бы они все
удивились»
.
Идеологические метаморфозы заключались в том, что тоталитарная
система утрачивала символико-мифическую привлекательность.
Революционный дух из идеологии вытравливала сама система, сохранялась
лишь внешняя, ритуальная форма. Но параллельно с этим создавалась новая,
более изощренная система мифоконцептов.
152
268
269
270
271
В этой ситуацйии функционирование СМИ исключало «прорастание
снизу», советская и постсоветская элита активно насаждала и отстаивала свои
права, широко используя возможности медийных каналов. Например, в
передовой статье «К 100-летию со дня рождения И. В. Сталина» утверждалось,
что «преодолев культ личности, КПСС, всесторонне раскрыла причины его
появления, ущерб, нанесенный им советскому обществу, обеспечила
неукоснительное соблюдение ленинских норм партийной жизни, принципов
коллективности руководства. Полностью восстановлена социалистическая
законность, укреплены демократические основы жизни советского
общества»
. В другой юбилейной статье «К 80-летию со дня рождения
Л. И. Брежнева» констатируется, что «состоявшееся в 1975 году в Хельсинки
Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, предложение о созыве
которого сделал Советский Союз, стало крупной вехой в истории борьбы за
мир. Иначе говоря, в этот период возросли наши материальные и другие
возможности, усилился потенциал социализма»
. Власть желаемое выдавала
за действительное, а СМИ ретранслировали очередные сказочные проекты.
Закономерно, что одной из наиболее отчетливых тенденций в деятельности
демократических СМИ периода 70-80-х годов являлся тотальный негативизм
в освещении политических процессов и их участников. Люди проникались
убеждением, что между словами и действиями, между имиджем и реальностью
нет соответствия. По характеру своей деятельности СМИ стремились привлечь
и удержать внимание аудитории любыми доступными средствами. Их
воздействие на индивидуальное и общественное сознание было достаточно
агрессивно-наступательным. На личном уровне СМИ являлись для миллионов
людей тем мостом, который соединяет их с внешним миром и со своей средой,
избавляют от чувства одиночества, отчуждения, расширяет горизонты
познания.
При всех своих издержках именно перестройка, предпринятая
М. С. Горбачевым, открыла эпоху демократических преобразований.
Предпринятая в целях модернизации авторитарно-бюрократической системы,
она ознаменовалась прямым и открытым выступлением значительной части
населения за либерализацию и демократизацию. Демократическая структура
общества также требовала, по мнению. Ю. А. Красикова, чтобы появляющаяся
частная собственность вписалась в структуру смешанной экономики
переходного периода, не отбрасывая страну в эпоху раннего капитализма
Ставку на стихийно складывающиеся рыночные отношения, игнорирующие эти
новейшие тенденции, мог сделать только «дикий рынок». Все больше
находилось людей, которые находили применение своим способностям,
занимаясь «теневым бизнесом»
. Но такой вариант экономики был не в
состоянии выполнять функцию несущей конструкции гражданского общества.
Эту функцию может выполнять общество, отличающееся многомерностью,
в области экономики опирающееся на дифференцированную систему
ассоциативных связей свободных производителей. Но рыночная экономика –
.
153
272
это не предел человеческого прогресса. История не знает примеров
существования демократии в государствах без рынка и частной собственности,
так как именно рыночная экономика препятствует концентрации
экономической и политической власти в руках одной из групп общества. В
Советском Союзе в этой роли выступал партийно-государственный аппарат.
Только рыночная экономика обеспечивает политическую автономию индивида,
предохраняет его от тоталитарного контроля со стороны государства.
Воздействие экономических и социальных факторов на государственное
устройство опосредуется господствующей в обществе политической культурой.
Она понимается как явление, базирующееся на ценностных представлениях
человека о политической власти, воплощаемых в способах взаимодействия с
государством, формах практической деятельности, сосредоточивает внимание
на разделяемых людьми ценностях, мифологии, содержании символов и
стереотипов и т.д. Тоталитарная политическая культура рассматривала
общество и индивидов как единое целое, не допускающее автономию личности
и политических институтов по отношению к государству. Категорически
отвергало культуру, почитающую власть, демократическое общество, так как
это противоречило его основным координатам: плюрализм, права человека,
свобода, ответственность.
Полный провал реформ их создатель и вдохновитель Е. Гайдар объясняет
страхом и историческим опытом, довлевшим над номенклатурой: «Но главное,
ей было легко «поступаться принципами», ибо у нее давно их просто не было:
декларируемые принципы ей давно были смешны и противны, а своими
интересами она отнюдь не поступалась, наоборот, успешно их реализовывала.
В итоге удалось добиться, может быть, не самого эффектного, но, пожалуй,
самого эффективного для страны политического результата в XX веке –
решительного, но мирного, эволюционного, по сути, хотя и революционного по
форме, изменения. Другое дело, что возникший в итоге компромиссный режим
имеет массу противоречивых и потенциально опасных сторон. И главный
вопрос, который тогда остался открытым: какой строй мы строим?»
.
Социально-экономическая политика российских властей велась без учета
интересов народа и страны, кризис создал реальную угрозу самому
существованию российского общества и государства. Экономические причины
кризиса состояли в несоответствии историческим, политическим,
экономическим и социально-психологическим условиям программе реформ.
Восьмидесятые годы оставили в наследие девяностым медленные темпы
и упущенные возможности рыжковско-горбачевских реформ. Номенклатурная
приватизация была проведена быстро, ненадежно и в пользу номенклатуры. По
мнению Е. Гайдара, «все делалось, как всегда в истории, методом проб и
ошибок, но делалось, надо сказать, эффективно, так как выгода от «проб»
доставалась бюрократии, а «за ошибки» расплачивалось государство.
Номенклатура шла вперед ощупью, шаг за шагом – не по отрефлексированному
154
273
274
275
276
плану, а подчиняясь глубокому инстинкту. Шла на запах собственности, как
хищник идет за добычей»
.
Номенклатурная революция 1991 г. знаменовала собой крах авторитарнобюрократической системы и распад СССР. При всех личных амбициях
Б. Н. Ельцина и его претензиях на статус лидера новой России, его
действительная роль получилась другой – служить кувалдой в руках
антисистемных сил бывшей партийно-советской номенклатуры, той ее части,
которая сумела проявить дальновидность, перейти из одного политического
лагеря в другой и занять в нем ведущие позиции. Псевододемократическая
харизма Б. Н. Ельцина, действительно демократические массовые настроения
были направленына завершение процесса перерождения управленцев в
собственников. После августовских событий единый лагерь демократов
раскололся, одна его часть была изгнана из властных структур, другая – стала
критиками режима. По мнению А. Зиновьева, «та социальная система, которая
получилась в результате антикоммунистического переворота в горбачевско-
ельцинские годы, представляет собой диковинный гибрид из разных
компонентов: советизма, то есть остатков советской системы, западнизма –
прямого подражания социальным системам Запада и дореволюционного
феодолизма. Вот эти три компонента, которые, казалось бы, трудно совместить.
Гибридность такая была создана на скорую руку, создана дилетантами, которые
понятия не имеют о социальных законах»
.
В окружении Б. Н. Ельцина было 79% бывших представителей советской
партийно-хозяйственной номенклатуры, в правительстве – 75%, в Федеральном
Собрании – 60%, в регионах – 83%
. Российская номенклатура оказалась
неспособной разрешить противоречия социально-политического развития.
Усиливающиеся кризисные явления в российском обществе вызывались не
только объективными причинами, но и провоцировались непродуманными
действиями властей. Например, подписание Беловежских соглашений, разгон и
расстрел российского парламента в 1993 г., начало войны в Чечне.
Трансформация государственной экономики и государственной собственности
пошла по пути реформ, ориентированных на рентную прибыль, полную
либерализацию цен, свободную игру рыночных сил в финансовой сфере при
упразднении регулирующей роли государства. На вооружение была взята
монетаристская модель реформ, которая стала актом насилия над российским
обществом. Другой причиной кризиса стала чубайсовская «ваучерная
приватизация», которая превратилась в раздачу государственной собственности
за мизерную цену узкой группе лиц. По справедливому утверждению
экономиста В. Квинта, «семь лет своего правления Б. Н. Ельцин и его
окружение являлись не гарантом Конституции и рыночных демократических
реформ, а легальным прикрытием клептократии, разграбившей страну и
вывезшей за рубеж сотни миллиардов долларов»
. Россия благополучно
вошла в социально-политический кризис, точкой отсчета которого стали
«реформы, проводившиеся командой Е. Т. Гайдара, А. Б. Чубайса. Кризис
155
277
278
279
развивался и приобретал системный характер. Углублялись противоречия
между сторонниками и противниками проводимых в России реформ и в лагере
оппозиции, между законодательной, исполнительной и новой судебной
властями, между центром и регионами. Реформаторы ельцинского призыва с
первых шагов своей деятельности у руля экономики страны очутились в
социальном вакууме. Их поддержка в обществе была сильно «разреженной» -
лишь 7 процентов россиян считали, что они справляются со своими
обязанностями
. Е. Гайдар, вице-премьер правительства, признавался, что
«рассуждения о «мягких», «социально-безболезненных» реформах, при
которых можно в одночасье решить проблемы так, что всем станет хорошо, и
это никому ничего не будет стоить, упреки в наш адрес, заполнившее вскоре
страницы газет и зазвучавшие с научных трибун, даже не обижали»
. Народ
отчетливо понимал, что никакой демократии в России нет, а существует
господство чиновничества. Демократы «первого пришествия» скомпрометировали себя амбициозностью, коррупцией, воровством.
К концу 90-х годов в России сложилась ситуация глубокого социально-
экономического, духовно-нравственного кризиса. Престиж власти падал,
недовольство режимом охватывало все новые слои общества и постсосоветской
элиты.
Политические причины российского кризиса свелись к следующему:
1) навязанная в 1993 году российскому обществу авторитарная
Конституция и созданная на ее основе государственная система отдали в руки
Б. Н. Ельцина всю исполнительную декретную власть и лишили российское
общество возможности корректировать или отвергать через парламент, в том
числе с помощью импичмента, разрушительный политический и
экономический курс президента;
2) в стране отсутствовали разделение властей и управление со стороны
парламентского большинства, избранного населением;
3) цепная реакция распада Советского Союза перекинулась на
многонациональную Россию. Возникла угроза разрушения пирамиды
российской государственности, построенной на основе своеобразно понятого
федерализма, когда в ряде российских регионов государственный суверенитет
РФ ограничен, а каждый третий закон, принимаемый субъектами РФ,
противоречит Конституции и законам России.
Национальной трагедией для страны и ее народа стала политика
псевдореформ. Экономическая, политическая, социальная стабильность страны
разрушена, основы ее безопасности подорваны. «За период с 1992 по 1997 гг.
произошло падение ВВП на 50% (ныне он составляет 10% американского),
промышленной продукции – на 55%, жизненного уровня населения – на 60%,
капиталовложений – на 50-60%. На Запад беспрепятственно, без всякого
противодействия со стороны властей перекачано 300 млрд. долларов, в
основном награбленного капитала»
. Страну из-за нищенской зарплаты и
бедности покинуло около 200 тыс. ученых и специалистов. Произошла
156
280
281
282
деградация науки, среднего и высшего образования, здравоохранения,
культуры, вооруженных сил. Россия откинута в разряд развивающихся стран.
По выражению 3. Бжезинского, она превратилась в зияющую «черную дыру».
По оценкам западных экономистов, Россия может вернуться к уровню
экономического развития 1990 г. лишь в 2010-2015 гг.
.
Политические последствия, вызванные кризисом, проявились в резком
усилении недовольства широких масс населения, в том числе и среднего класса,
деятельностью всех ветвей власти и в особенности президента и его
ближайшего окружения. Б. Н. Ельцин заявил себя на одну роль, а сыграл
другую. Протест протекал латентно, еще сильна была вера в то, что всемогущее
государство справится с временными трудностями. Кардинальные кадровые
перестановки не решили кадровую проблему, падение авторитета
президентской власти в России стало фактом. Налицо появление целого ряда
факторов, которые облегчают выживание системы власти и самого
политического класса. По мнению Л. Шевцовой, «существование
множественности постоянно зарождающихся конфликтов на всех уровнях – и в
Москве, и в провинции – оказывается для системы благом. Ведь эта
множественность не только не создает (пока!) больших зон напряженности, но
предотвращает появление конфронтаций, которые были бы губительны для
власти. Стабилизирующее воздействие имеет и система теневых противовесов
наверху, которая ограничивает амбиции отдельных групп. Тот факт, что ни
одна из этих групп не может монополизировать власть и собственность, что
заставляет все группы идти на сделки друг с другом, также предотвращает
силовые повороты. Правящая верхушка научилась хорошо орудовать «кнутом и
пряником» в провинции, привлекая на свою сторону одних и устрашая других.
Этот страх заставляет основных политических акторов вести себя более
разумно»
.
В августе 1998 г. его рейтинг катастрофически падал, ему доверяли не
более 2% населения страны. 22 члена Совета Федерации подписали обращение
к Б. Н. Ельцину с просьбой о добровольной отставке
. Разочарование в
Ельцине становится общенациональным. Но вместе с тем существовали
серьезные аргументы против отставки Ельцина. Это, прежде всего,
экономическое положение страны. Уход Б. Н.Елцина и смена власти в Кремле
были восприняты как надежда на возможность выхода страны из тупика. То
есть для того, чтобы остановить кризис, необходимо было проявить
политическую волю. Правительство Е. М. Примакова, пришедшее к власти, не
имело реальных рычагов власти.
Ко времени избрания В. В. Путина президентом России сложилась
ситуация глубокого социально-экономического, духовно-нравственного
кризиса. Престиж власти падал, недовольство режимом охватывало все новые
слои общества и постсосоветской элиты. Уход Б. Н. Ельцина и смена власти в
Кремле были восприняты как надежда на возможность выхода страны из
тупика. То есть для того, чтобы остановить кризис, необходимо было проявить
157
283
политическую волю. Правительство Е. М. Примакова, пришедшее к власти, не
имело реальных рычагов власти.
Президент В. В. Путин на какое-то время стал выразителем сообщества
крупного, отчасти среднего бизнеса, от которых зависит состояние российской
экономики. Но он столкнулся с вечной проблемой российских реформ сверху в
процессе так называемой догоняющей, запаздывающей, принудительно-
ускоренной модернизации, когда реформатор имеет дело со слабо
структурированным и политически апатичным обществом (с отсутствием
гражданского общества) в ситуации всестороннего кризиса страны. Эту
проблему предшественники Путина, начиная с Ивана Грозного и Петра
Первого, решали путем поиска опоры в «государевых людях» и проведения
жесткой и временами жестокой политики «закручивания гаек». Сложившаяся
политическая и экономическая ситуация в стране не грантировала высокого
уровня доверия к вновь избранному президенту. Задачи, стоящие перед ним,
также не были простыми. Помимо Чечни необходимо бвыло обеспечить хотя
бы минимальное улучшение социально-экономического положения граждан.
Практически за год он выполнил задачу стабилизации политической системы и
укрепления государства, сумев удовлетворить самые противоречивые запросы
элит и общества. Он также сумел выстроить вертикаль власти формирующейся
политической системы. Но не были осуществлены экономические и
социальные реформы. Так, в начале 2004 г. доля россиян, которая считала
реальной задачу сокращения числа бедных в 2 раза, составляла 28 процентов,
доля тех, кто сомневался в этом – 66 процентов
.
Основным агентом путинских преобразований является не общество или
даже какая-то его часть, а аппарат государственного управления, гражданских и
негражданских крайне коррупционных ведомств. Нынешний процесс
постсоветских преобразований можно считать вполне закономерным явлением.
В целом его характеризуют следующие черты: копирование, заимствование
чужого опыта, конфликтогенность, насильственность, оторванность от
народных масс и особая роль государства в данном процессе.
Таким образом, современное состояние российского общества можно
характеризовалась как кризис перехода от одного общественного состояния к
другому. Острота и глубина кризисных процессов обусловлены также тем, что
российское государство долго уклонялось от решения проблем, вставших перед
человечеством еще в 40-50-е годы. Именно тогда цивилизация подошла к новой
фазе развития, эпохе постиндустриального, информационного общества.
Своеобразие и сложность исторической ситуации в России выражались в
многолетнем тоталитарном застое, непродуманности программ
преобразований, необходимости параллельного проведения экономических и
политических реформ. Главное препятствие на пути успешного
реформирования заключается в том, что переход к политическим реформам в
условиях не только не завершенных, но, по сути, и не начатых преобразований
экономических и социальных отношений, имел своим результатом чрезмерное
158
284
ослабление государственности, базовых устоев общественного порядка,
которое происходило постепенно и не сразу после политической реформы
достигло опасного для общества уровня. «Все изменения в организации власти,
происходившие при либерализации коммунистического режима и после его
ликвидации, были не результатом реализации продуманного стратегического
замысла, а ответом на сугубо ситуативные потребности, конъюнктуру
политической борьбы. В изменениях прослеживается своя логика, в которой
преобразование государственных институтов диктовали различные факторы:
вектор эволюции политических настроений в обществе; функциональная
способность (или неспособность) старых структур решать новые задачи;
политические интересы отдельных групп и лидеров; унаследованная ими
политическая культура и традиционная структура СМИ», – утверждает
И. Клямкин
.
В своем развитии общественно-политическая система России уже прошла
этап номенклатурной либерализации (1991-1993 гг.), когда имели место распад
прежней номенклатуры и формирование на ее основе новых групп интересов.
Но важно то, что в те годы впервые появилась и возможность для следования
страны по пути демократизации. Многое зависело от деятельности
политического лидера и поведения правящей верхушки, от их способности к
диалогу с народом и учету его интересов. В тот период Б. Н. Ельцин и его
группа имели немалое влияние в обществе. Демократические и либеральные
идеи пользовались поддержкой многочисленных слоев населения.
Реваншистские группы были разрознены и ослаблены. Силовые структуры
находились в подавленном состоянии и старались не вмешиваться в
политические события. Само же общество было в этот период готово идти на
жертвы во имя более устойчивого и демократического будущего. Добавим к
этому и наличие благоприятной международной ситуации для осуществления
не только рыночных реформ, но и демократизации.
К сожалению, имевшийся шанс так и не был использован. Вина за
упущенные возможности лежит не только на аппаратчиках, оказавшихся
наверху. Она лежит и на демократах-интеллектуалах, имевших на первых порах
довольно сильное влияние на Ельцина и возможность воздействия на процессы
трансформации. России от СССР достался статус сверхдержавы: мощный
военно-промышленный комплекс, гегемонистские устремления, традиционная
консолидация общества.
Переходный период в России осложнялся тем, что необходимо было
осуществлять несколько задач: строить новое государство, формировать новую
национальную идентичность, проводить демократические и экономические
реформы, искать новое место в мировой системе. Конституционно и
фактически созданные политико-государственные и судебно-правовые
институты, процедуры и нормы противоречивы, а взаимоотношения между
ними не отлажены ни по горизонтали, ни по вертикали. В таком же переходном
состоянии находятся само общество и его социально-политические структуры.
159
Политическая система России приобрела ряд демократических,
институциональных и процессуальных характеристик и свойств. Вместе с тем
приходится согласиться с аналитиками, которые характеризуют российскую
демократию как «частичную», «делегативную», «электоральную»,
«нелиберальную» и даже «авторитарную».
Наличие в режиме противоположных начал постоянно воспроизводит
внутри системы и общества напряженность. Но смешанный характер власти
переходного периода, включенность в нее различных группировок является
основой ее самосохранения. Во властное поле входят либералы, левоцентристы,
демократы, консерваторы, коммунисты и т.д. Именно это осложняет
формирование серьезной оппозиции, именно это подтверждает переходное
состояние нашего общества. Россия вновь заявляет о своем пути, резкие
повороты в ближайшее время практически невозможны. После длительных и
долгих экспериментов российское общество сопротивляется любым
нововведениям, даже если они будут революционного толка. Отличительной
чертой российского транзита становятся усиливающийся консерватизм,
стремление избежать крайностей любого качества. Отсутствие законов,
общепризнанных правил социально-экономического поведения в целом,
обширные пробелы в правовом регулировании финансово-экономических
отношений, слабое государство, первоначально были необходимыми
условиями для почти неограниченной конвертации власти в собственность и
наоборот, а также для смены элит. Сложившиеся структуры собственности и
власти нуждаются в стабильности, в единообразных и эффективных
институционально-управленческих и нормативно-правовых регуляторах, в
адаптации к правилам нормальной рыночной экономики внутри страны и за
рубежом.
Выводы. В общем потоке усилий по достижению победы к жизни были
вызваны факторы социальной ответственности и самодеятельности широких
масс. Можно утверждать, что именно в послевоенный период были созданы
временные предпосылки для эволюции советского общества в сторону
либералиазции, избавления от наиболее жестких и жестоких проявлений,
присущих ее социальным практикам. Тенденция либерализации не коснулась
медийных каналов. В послевоенные годы советская идеологическая система
вновь широко развернула категорию оптимизма в виде символов побед, но уже
на трудовом фронте. Предмет отражения СМИ – героика производственного
труда. Противоречия между трудовым энтузиазмом масс и все нараставшей
волной беззакония (дело кремлевских врачей) требовали перемен, иных
подходов в оценке фактов совсем близкого прошлого. Во всех областях
политической, экономической, культурной жизни советского государства
создавалась крайне противоречивая и сложная ситуация. Смещенная базисная
структура советского государства делала ставки на медийные мифотексты,
далекие от реальной действительности и человеческих ценностей. Но именно
они своей сказочностью и ирреальностью объединяли людей, которые без веры
в лучшее общество существовать не могут. На годы застыла теория прессы,
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]