Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ролевые функции СМИ в процессе политической мифологизации. Монография
.pdf
309
310
311
312
несостоятельных экономических предложений способствовали тому, что в
периодической печати сложилось явно ненормальное положение с освещением
ленинской аграрной теории. В некоторых органах печати считают чуть ли не
зазорным публиковать статьи, пропагандирующие проверенные жизнью
положения марксистско-ленинской политэкономической науки, и, наоборот,
модным «ниспровергать» их»
.
Газетам ставилось в вину и то, что на их страницах редко появлялись
статьи секретарей обкомов, опытных партийных работников, идеологического
оплота тоталитаризма. Центральный Комитет подверг серьезной критике
публикацию Г. Лисичкина «План на рынок» на страницах югославской газеты
«Борба». В «Записке ЦК» для служебного пользования талантливый экономист
подвергался остракизму.
Все новации молодой школы экономистов расценивались как вызов
старой экономической системе, неуважение к объективным законам
социализма. Инакомыслящим было отказано в сотрудничестве со СМИ
Общество, лишившись страха, стало понимать, что в основе бед страны лежат
провалы в государственном строительстве и идеологии, загнивающая
политическая система стала пародией на реальность, профанированием
священного и заменой безусловного обусловленным. Вводимые в обиход новые
идолообразующие координаты потребительской культуры характеризовались
гедонизмом, созданием новых богов.
В сложных условиях СМИ формировали новое сознание людей,
расходящееся с официальной точкой зрения. Экономист Г. Лисичкин писал:
«Мы в какой-то степени помогаем людям, если нам удается сообщать: «Ребята,
там рифы есть, осторожнее». Это максимум, что мы можем сделать. Но люди
все равно плывут, тонут, бьются об эти рифы, а потом вспоминают: «Вот был
голос, между прочим, правильный, нас предупреждали, что есть рифы». Наша
задача, я думаю, заключается в том, чтобы уметь выбирать трезвые голоса из
шума толпы, которая мчится куда-то – между прочим, никто не знает, куда она
мчится. Но созидательные натуры должны получать при помощи прессы
возможность услышать то, что кажется трезвыми голосами. И, в общем, это
получается, в конце концов»
.
Центральный Комитет КПСС не замедлил отреагировать и категорически
отверг подобное освещение в печати вопросов экономики. В ответном слове
главный редактор газеты «Правда» М. Зимянин подтвердил правильность
выбранного курса: «Правда» руководствуется программными документами
партии, прежде всего решениями XXIII съезда КПСС, мартовского,
сентябрьского, майского и других пленумов Центрального Комитета»
.В этой
переписке просматривалась двойная мораль, в Программе КПСС содержался
призыв о необходимости использовать товарно-денежные отношения, а на
деле – возражение административно-командной системы вызывали публикации
тех авторов, которые вводили эту формулировку в практический оборот.
.
181
313
314
315
316
Впервые за послевоенные годы под грифом «секретно» главный редактор
газеты «Правда» М. Зимянин вступал в полемику с Центральным Комитетом:
«Авторы записки, предъявляющие ряд необоснованных претензий «Правде», на
наш взгляд, допускают неправильное толкование некоторых важнейших
положений экономической политики партии в сельском хозяйстве, дают
органам печати теоретически необоснованные рекомендации, ориентируют на
свертывание творческих поисков в области экономики, утверждая монопольное
положение в печати определенных, порой явно устаревших взглядов на
экономические процессы»
.
Апологеты режима заняли круговую оборону, началась кампания по
дискредитации прогрессивных ученых-экономистов, публицистов. В этот
период были подготовлены следующие справки, записки ЦК КПСС: Справка
отделов пропаганды, науки и учебных заведений сельхозотдела ЦК КПСС о
записке «Об освещении вопросов экономики сельскохозяйственного
производства на страницах центральной печати» (24 января 1968 г.); Письмо
секретаря Ставропольского крайкома партии в ЦК КПСС по поводу статьи
экономиста Лисичкина «Спустя два года» (12 августа 1967 г.); Записка отделов
ЦК КПСС секретарю ЦК КПСС П.Н. Демичеву (не ранее 16 августа – не
позднее 4 сентября 1967 г.) «О записке секретаря Ставропольского крайкома
КПСС тов. Ефремова по поводу статьи «Спустя два года», опубликованной в
журнале «Новый мир» № 2 за 1967 г.»; Письмо секретаря Ставропольского
крайкома партии в ЦК КПСС по поводу статей Т. Лисичкина (22 марта 1968 г.);
Записка ЦК КПСС о письме секретаря Ставропольского крайкома партии
Л. Ефремова (11 июля 1968 г.); Записка секретаря ЦК КПСС Украины
П. Шелеста в ЦК КПСС (25 июня 1968 г.); Записка отделов пропаганды и
плановых и финансовых органов по поводу записки П. Шелеста (29 июля 1968
г.) и др.
Вот две наиболее характерные цитаты из этих записок и писем: «В связи
с тем, что некоторые органы нашей печати продолжают популяризировать
взгляды профессора Либермана Е. Г. по вопросам хозяйственной реформы,
предоставляя ему свои страницы, считаем необходимым сообщить
следующее»
. И далее шла информация, компрометирующая профессора.
И другая: «В записке содержится предложение не предоставлять в
настоящее время страницы нашей печати для выступлений Либермана, больше
внимания уделять показу роли партии в подготовке и осуществлении
экономической реформы, усилить освещение идеологических аспектов новой
системы планирования и экономического стимулирования»
.
Система сопротивлялась, по мнению Л. Карпинского, она «зависла
исключительно на собственных «блоках» и «стропилах», на своем аппарате
самовластия, без всякого серьезного фундамента – над размытой почвой. Она
никому не сможет доказать своей плодотворности и лишь инстинктивно
самосохраняется», «поглотившая наши поколения издержка скачкообразного
182
317
318
319
320
хода истории не имеет ничего общего с мистическими предопределениями. В
«билетной кассе» истории мы просто переплатили «за скорость» и «за
дальность» (азиатскую окольность) социалистического маршрута.
Принципиальное значение этой оценки нашего результата в его собственных,
несводимых к прошлым схемам основаниях, заключается в том, что она
позволяет видеть не только начало и законы утверждения системы, но и законы
ее разложения и гибели, ее проходящий характер»
. Идеологический
схематизм, его предопределенность не давали ей возможности адаптироваться
к изменениям мира. Власть начала репрессии по отношению к представителям
литературы, искусства, журналистики
. Сохранились документы, в которых
журналисты других редакций информировали ЦК КПСС о неправильном
поведении журналистов. Партийное собрание редакции газеты «Советская
Россия» сообщало в ЦК КПСС «о неправильном поведении работников
Центрального телевидения, предоставивших экран для выступления с рекламой
сомнительных исторических розысков бывшему главному редактору журнала
«Журналист» Яковлеву Е. В., освобожденному недавно от работы за грубые
политические ошибки. Получается демонстрация несогласия с решением ЦК».
Журналист Е. Яковлев доказывал, что передовые статьи «Правды», написанные
официальным языком, ни к кому не обращенные, ни на кого воздействовать не
могли, а, наоборот, идут во вред журналистике
.
Подобная политика административно-командной системы вела к
общественно-политическому застою. К тому же выяснилось, что у людей
смутные представления о коммунизме и о коммунистическом труде, каждый
по-своему понимал, что значит «жить и работать по-коммунистически», путали
даже саму «основополагающую» формулу. Это говорило о том, что пресса,
несмотря на гигантский прессинг на массовое сознание, с точки зрения
проблематики движения за коммунистический труд со своими задачами «не
справлялась». Значит, сама пресса или сама идеология не имели четкой
концепции
.
Политическое влияние прессы на массовое сознание шло на убыль.
Показательно в этом плане размывание архетипов героизации и жертвенности,
которые реализовывались в движении «За коммунистический труд», «Ударник
коммунистического труда». Эта пропагандистская фишка была проверена
системой и использовалась достаточно активно с 1918 года. Ее основа – первые
коммунистические субботники, теоретической разработкой которых стала
ленинская работа «Великий почин», однодневная газета «Коммунистический
субботник», выпущенная по инициативе Московского комитета РКП(б) 11
апреля 1920 г., и др. Реанимация мифа «коммунистический субботник»
принадлежала тогдашнему редактору «Комсомольской правды» А. Аджубею.
Акция «Комсомолки» переросла во всесоюзное движение «За
коммунистический труд». Официальная оценка явления, представленная на
страницах СМИ, была достаточно высокой. Но итоги опроса, проведенного в
183
321
322
1961 году, показали, что коммунистическое движение – явление формальное и
несостоятельное. «Статистика в том году утверждала, что двадцать миллионов
человек борются за звание бригад коммунистического труда или ударника (это
статистика официальная; поскольку движение возглавлялось профсоюзами и
комсомолом, то в ВЦСПС и ЦК комсомола получали официальные данные по
поводу ударников). Три миллиона человек к 1961 году уже имели это звание,
восемьдесят тысяч коллективов его добивались, в каждом коллективе не
меньше чем по тысяче - две человек. Получалось, как минимум семьдесят пять
миллионов человек участвовали на том или ином уровне в коммунистическом
движении, и все это еще обсуждалось в семьях, на собраниях. Действительно –
весь народ. Когда же откликнулись все желающие, то набралось 1290 человек.
Такой неудачи с точки зрения массовости участия в опросе общественного
мнения мы вообще никогда не видели (перед этим прошли опросы на темы
«Исповедь поколения» – 17446 человек, «Семья» – 10 500 человек). А тут –
1290. Совершенно непонятная вещь поначалу. А потом выяснилось, что
огромная масса людей не только не участвует в этом движении, но не хочет его
обсуждать. Для них оно просто не существует, как не существует и само
строительство коммунизма как таковое. Это был, конечно, шокирующий
результат для пропаганды, для идеологии»
.
С приходом нового генсека, Л. И. Брежнева, не меняя общую
символическую оценку, СМИ по-иному выпячивали те или иные эпизоды –
«Малая земля» становилась решающей частью Отечественной войны благодаря
Л. Брежневу, Киев станет городом-героем при Хрущеве. Архетип сакрального
пространства в медийных каналах продолжал обозначаться координатами:
Москва, Красная площадь – Мавзолей – Красные уголки – Ленинские комнаты
и т.д. Архетип близнецов, мифологизируемый парами Маркс-Энгельс, ЛенинСталин, дополняется архетипами Хрущев-Брежнев. Но количество критической
массы возрастало. Исследователь Б. Грушин, – руководитель социологического
опроса «Общественное мнение» утверждал: «Суммарный анализ ответов на его
девятнадцать вопросов позволил выделить как минимум семь типов молодых
людей, из которых только три первых типа можно было посчитать
порождением тогдашней идеологической деятельности. Это были так
называемые революционеры (продолжатели дела отцов), их было очень много.
Второй тип – так называемые романтики, которые при описании своей
деятельности не обязательно пользовались словом «коммунизм», тем не менее,
заведомо отдавали приоритет благу общества перед собственным благом. У них
был свой лозунг: «Сделать все, отдать максимум сил для пользы народа, для
пользы общества»
. Вера – характерная черта российского характера, была
основательно подорвана так называемой партийной аристократией. На
основании теории марксизма был рожден чудовищный симбиоз,
фантасмагорическое сочетание идей из различных философских теорий.
Только в России столь широко проявилось предательство национальной
идеи ее лидерами и ничтожность этих деяний по сравнению с величием духа
184
323
324
325
российского народа. Но самое главное, что «в России был, есть и будет
мощный бюрократический аппарат, тормозящий любое развитие. Двойная
мораль продолжала оставаться нормой жизни, были и прямые указания, и,
соответственно, черные статьи, выполненные по заданию.»
. В этой ситуации
журналисты видели возможность выбора и делали этот выбор: «Если надо было
протащить в печать некую актуальную мысль, помочь разрешению некой
назревшей проблемы, мы готовы были не только использовать специально
подобранные цитаты из классиков марксизма, но и ссылаться на того же
Брежнева, постановления ЦК, вовсе не считая это уступкой ортодоксам и
ретроградам, потому что знали, чего хотели и чего добивались»
.
Постсоветский период отчетливо высветил своеобразное понимание
научных исследований в области теории журналистики. Налицо была замена
теоретически обоснованной методологии, отработанной методики и
беспристрастного анализа – партийной убежденностью. Журналистиковеды, по
мнению исследователя Б. Лозовского, «постепенно пришли к необходимости
изучать проблемы действительности и эффективности идеологических
поступков в сознании населения, уверовали в справедливость, состоятельность,
адекватность установок партии в великую роль вождя в создании теории и
практики печати. Все это порождало и усиливало противопоставление теории и
практики журналистики
.
«Монометодология» в журналистике обеспечивала эффективную
управляемость прессы, лозунговость в определении функций, жесткую связь с
властью, нивелирование журналистского творчества. Тоталитарные новации и
инициации воспринимались как руководство к действию. На фоне жестко
структурированной, ангажированной прессы выступления публицистов-
шестидесятников были вызовом системе, так как они наметили некий
водораздел, показали образцы других текстов, выступали против
традиционных.
Авторитарные государства, стремясь достичь единообразия
информационного пространства, прибегаают к административному давлению
на СМИ. Демократическое государство должно поощрять разнообразие
источников и конкуренцию между ними, система контроля должна носить не
административный, а нормативный характер, а в роли контролера над СМИ
государство выступает частично. Контрольные функции должны принадлежать
обществу. Существует четыре типа контВ авторитарных обществах
использовались легальные, структурные и экономические рычаги воздействия;
для демократических обществ характерно использование нормативных
рычагов давления, а также зависимость от рынка. Легальный контроль над
СМИ основан на применении законов, защищающих от преднамеренной лжи и
клеветы со стороны СМИ. Однако если в либеральных обществах закон
защищает от СМИ личность, то в авторитарных и тоталитарных государствах
закон защищает интересы самого государства. Например, законы об измене и
подстрекательстве могут использоваться для контроля над СМИ и будут
185
326
называться «антисоветской пропагандой». Нормативный контроль над СМИ
носит во многом скрытый характер. Он основан на неписаных правилах и
договоренностях, принятых в данном обществе. Чем стабильнее общество, тем
сильнее нормативный контроль, «внутренний цензор». В демократических
странах СМИ, как правило, поддерживают существующую политическую
систему и редко подвергают сомнению ее фундаментальные основы. Они
ограничивают свой критицизм тем, что, по их мнению, является искажением
фундаментальных социальных и политических ценностей, или в случаях
коррупции и неприличного поведения. Структурный контроль проявляется в
том, какова форма собственности на СМИ и как они управляются. Продукция
частных медиа-холдингов и государственных компаний заметно отличается, в
особенности в России. Экономический контроль над СМИ заключается в их
прямой или косвенной финансовой поддержке какой-либо группой,
корпорацией или самим государством
.
Начало обновления советской прессы началось с 1959 года. Пришедший в
газету «Известия» А. И. Аджубей в короткий срок изменил содержание и облик
этой газеты. С этого начались перемены во всей советской печати,
продолжавшиеся до октябрьского (1964 г.) пленума ЦК КПСС, положившего
конец «оттепели.
1964-1968 гг. стали годами, когда в центре общественного внимания и
СМИ оказались назревшие экономические реформы, а по сути – попытки
совершенствования социализма, предпринятые почти одноврменно в ряде стран
«социалистического лагеря». Пресса готовила их задолго до официальных
решений. Этот этап завершился вводом войск в Чехословакию и подавлением
Пражской весны. Это оказало влияние на все СМИ, ее тематику.
1968-1972 гг. – период противоборством инерции реформаторства и
торможения реформ, сопротивления им со стороны утвердившегося у власти
«нового класса». Именно в 1972-1973 годах власти переходят к открытым
репрессиям по отношению к журналистам, литераторам, творческой
интеллигенции. Событие этого периода – разгон редколлегии «Нового мира» во
главе с А. Т. Твардовским.
Откат, глухой застой в обществе и прессе – 1972-1985 гг. Лучшие
журналисты покидают редакции «Правды» и «Известий», большинство газет и
журналов деградирует. Быстро развиается пресса андерграунда. Конец периода
связан с приходом к власти М. С. Горбачева.
«Шестидесятники» прошлого века, безусловно, раскачали лодку
политической системы, но она, отторгнув их, с новой силой стала создавать
новые мифы, с тех или иных позиций сакрализировала новых вождей. Их
частичное влияние на уже прозревшее общество можно объяснить
бессознательным откликом масс на слабость демократических преобразований
и генетической памятью.
Научное осмысление политического периода перемен и преобразований в
политической системе и СМИ связано с проблемой переходности. Поэтому
186
327
328
основной категорией, которой определяется характер изменений, является
трансформация содержания. Медийные каналы пользуются двумя основными
способами распространения информации – последовательным и
фрагментарным. Первый способ чаще использует пресса, последовательно и
разносторонне освещая в статьях и других публикациях ту или иную
политическую проблему. Второй способ (фрагментарная подача информации)
особенно распространен на телевидении и создает для слушателей ряд
трудностей.
По мнению В. Пугачева, дробление информации, создание видимости ее
разносторонности и оперативности подачи препятствует непрофессионалам –
подавляющему большинству граждан – сформировать целостную картину
политических явлений или событий. Оно дает коммуникаторам
дополнительные возможности манипулировать аудиторией, акцентируя ее
внимание на одних сторонах события и умалчивая или затемняя другие.
Фрагментарность подачи информации в конечном счете дезориентирует
слушателей, либо гасит их интерес к политике и вызывает политическую
апатию, либо вынуждает их полагаться на оценки комментаторов
. Именно
дробление информации, создание видимости ее разносторонности дает
возможность манипулирования аудиторией, вводит в сознание граждан нужные
обществу мифы, символы, ритуалы. И как следствие, в стране катастрофически
падают тиражи федеральных и региональных газет, сотни журналистов
остаются без работы. Если некоторое время назад теоретики СМИ осторожно
предупреждали о разрушении информационного пространства, то сегодня это
уже реальность.
В демократическом обществе деятельность журналистики, как «четвертой
власти», предполагалось рассматривать, по определению Е. Прохорова, «в
рамках единого информационного пространства с гуманистических позиций на
основе диалогических взаимоотношений во имя формирования адекватного
гражданского сознания и активности при реализации требований
информационного порядка в условиях информационной безопасности»
Затянувшийся период становления демократического общества (переходный
период, период транзита), медийных каналов показал, что диалога между СМИ
и властью не происходит. Они вышли из-под влияния партийных комитетов, но
попали в другую зависимость, материальную.
Выводы. Средства массовой информации периода постсоветского
периода – явление крайне сложное и противоречивое. Структуры
мифологического опыта доминировали во всех медийных каналах.
Соответственно, в этой связке сильным звеном выступал действующий
мифолог. Медийные каналы основное внимание сосредоточивали на
создаваемых, интерпретируемых, транслируемых мифообразах политической,
социальной жизни. Ключевым методом здесь выступает анализ символов,
образов в медийных сообщениях, а также способов интерпретации
политических явлений. Происходила «гипостазирующая реификация, т.е.
.
187
овеществление тех сторон социальной действительности, которые проявляются
только в контексте взаимодействия людей. СМИ воспринимаются политиками
и общественностью в качестве поставщиков политических мифов и
инструментов политического контроля. Медиа предлагали обществу не только
информацию, но идеи и мировоззрение, образы социальных взаимодействий и
институтов, которые, будучи ежедневно озвучиваемыми, во многом
определяли, что является нормальным, а что девинатным. При этом
просматривается четкая тенденция к воспроизведению небольшого набора
мифоконцептов. Деятельность оппозиционных социальных групп сознательно
замалчивается. Ролевая функция печатных медийных каналов сводилась к
систематическому исключению определенного массива информации из сферы
публичного восприятия. Медийные каналы, исходя из своей мифологизатрской
природы, предписывали событиям нужный смысл, интерпретировали их
определенным образом и придавали данным интерпретациям статус
правдивости, он адаптировался к политическим интересам участников
политической игры. Происходила активная дискредитация и маргинализация
альтернативных точек зрения, не вписывающихся в контекст сконструированного общественного консенсуса.
Система инстинктивно самосохранялась, но уже проглядывались не
только начала и законы ее утверждения, но и законы ее разложения, гибели, ее
преходящий порядок. Власть начала репрессии по отношению к
представителям литературы, искусства, журналистики. Двойная мораль
продолжала оставаться нормой жизни. Постсоветский период отчетливо
высветил своеобразное понимание научных исследований в области теории
журналистики. Налицо была замена теоретически обоснованной методологии,
отработанной методики и беспристрастного анализа – партийной
убежденностью. Монометодология» в журналистике обеспечивала
эффективную управляемость прессы, лозунговость в определении функций,
жесткую связь с властью, нивелирование журналистского творчества.
Тоталитарные новации и инициации воспринимались как руководство к
действию. С 1959 года начался первый (либеральный) этап обновления прессы.
Он продолжался до 1985 года и включал в себя следующие составные: с 1959 г
до Октябрьского (1964 г.) пленума ЦК КПСС, положившего конец «оттепели; с
1964 по 1968год; с 1968 по 1972год; с 1972 по 1985год.
Можно отрекаться от периода первой волны постсоветских
преобразований в СМИ, но его необходимо было пройти, чтобы эмпирическим
путем постичь. Невозможно было умозрительно понять, поверить в то, что это
государство, этот строй можно исправить и улучшить.
4.2. Ролевые функции демократических СМИ в процессе
политической мифологизации (90-е годы)
Демократические медийные каналы периода 90-х годов формировала
свою особую реальность и свой особый миф, вписав его в свои законы жанра.
Современный миф переопределялся путем внедрения в него нового,
188
откровенного, меняющего смысл исходного образа. Он позволяет разрушать
любые традиционные образы. Именно эта позиция наиболее точно отвечает
кризисному мировоззрению. В нем уничтожается опыт поколений, вместо
индивидуализации происходит деградация личности, традиции
рассматриваются как не нужное для общества явление. Результатом всего этого
стало так называемое «раскованное поведение», которое превратилось в
образец для СМИ. Медийные каналы подменили выбор той или иной
социальной концепции на выбор между рекламными текстами. Отсутствие
концептуальной мифологии изобличает в политических персонажах
несоответствие архетипическому образу, разлагает политическую элиту. Все
сводится к знаменитой формулировке великого режиссера А. Вайды - «Все на
продажу».
Современная мифология характеризуется также аморфностью,
неустойчивостью, распылённостью полицентричностью. В ней продолжают
функционировать кратковременные мифы и мифы, основанные на традициях,
бытующие из поколения в поколение. Есть те, которые имеют национальные
корни, существуют те, которые появились с приходом западной культуры. В
отличие от предыдущей эпохи нельзя утверждать, что существует единая
система мифов, мифологии. Поэтому стоит говорить о различных мифологиях.
Сложившаяся ситуация объясняется тем, что государство и общество находятся
в переходном, пограничном состоянии. Это обстоятельство делает
затруднительным изучение современных мифов. Помимо этого, за последние
десятилетия Россия потерпела целую серию крушений мифов: мифы
политических героев Н. С. Хрущева, Л. И. Брежнева, М. С. Горбачева,
Б. Н. Ельцина. Из всего, созданного в перестроечный период, пережил время
только государственный флаг России.
Мифоконцепты новой идеологии не ставят своей задачей объяснение
порядка вещей, внесения некой ясности в понимание политической ситуации,
дать представление о том, как она сформировалась и существует и каково место
самого человека в ней. В современном политическом процессе миф наиболее
ярко проявляется в противопоставлении любого либерального мифа любым
проявлениям традиционных мифов. Предлагая человеку заданную картину
мира, мифосимволика формирует искаженное представление об окружающей
реальности, дает негативные представления о добре и зле, в качестве примера
приводит конкретные персонажи. Соответственно, новые мифические образы
способствуют негативному поведению человека, нигилистическому
мышлению.
Все это позволяет утверждать, что в мифологизации общественного
сознания современного общества по-прежнему активную роль играют
медийные каналы. Основой данного процесса выступает реально
функционирующее сознание, которое никогда полностью не может быть
избавлено от мифологических по происхождению образований и в состоянии
предоставить им питательную почву. Если в свое время мифология уступала
ведущую роль ряду специализированных форм общественного сознания, то на
189
рубеже третьего тысячелетия происходит ее возрождение, но уже не как
системы мирообъяснения, а как своеобразного метода мышления, который
скорее связан с разрушительной, чем созидательной функцией. Их закрепление
в общественном сознании замедляет перемены в социальной среде, что не дает
выкристаллизоваться в виде теоретических концепций отзвукам происходящих
трансформаций. Сказывается отсутствие общепризнанных, консолидирующих
общество целей. Сейчас выдвигаются в качестве конструктивных и
перспективных ряд национальных, государственнических идей, вокруг которых
возможно вызревание общенациональной идеи. Ни один из предложенных
официальных мифов не в состоянии в ближайшее время принять на себя в
полном объеме функцию ядра новой общественной идеологии
Если для древнейшей мифологии и мифологического сознания
характерно было наивное очеловечивание окружающей природной среды,
перенос человеком на природные объекты своих собственных свойств,
приписывание им жизни, человеческих чувств, то в современной мифологии
объяснение сущности вещей и мира сводится к особым формам поиска ответа
на вопрос об их месте и роли социальной действительности. Современный
феномен мифа сложен и противоречив, так как круг тем, сюжетов,
охватываемых им, - вопросы реальной жизни, актуальных и злободневных
проблем человека, культуры, политического устройства - затрагивает
широчайший, «глобальный» круг коренных вопросов мироздания. Поэтому он
уже выступает не как сумма, не как система «наивных» рассказов древних, а
как определенная форма мировоззрения, влекущая за собой определенный тип
деятельности.
Особенности соврменного социального мифотворчества, состоят в том,
что они в отличие от мифов, которые объективно складывались в процессе
жизнедеятельности человечества, создаются, конструируются искусственно,
специально поддерживаются и распространяются. Причем они не имеют ничего
общего с мечтой, с социальным идеалом - они призваны выполнять роль
манипулирования, деформации, эгоистичных и сознательных заблуждений.
Практическая реализация новых мифов различными властными структурами и
политическими силами привела в действие такой социальный маховик,
который стал крушить все, отбрасывая развитие страны на многие десятилетия
назад. Процессы мифологизации, выступающие главным инструментом
интеграции индивидов в общество через солидаризирование с
основополагающими политическими и общественными ценностями, потерпели
крушение. Именно в момент поражения становится видимой внутренняя
слабость любой пропаганды. По мнению Х. Арендт, «лишенные движения, его
члены сразу же перестают верить в догмы, за которые еще вчера они были
готовы принести в жертву свою жизнь. В тот момент движения, когда
разрушается дающий им приют выдуманный мир, массы возвращаются к
своему прежнему статусу изолированных индивидов, готовых с одинаковой
радостью либо принять новые функции в изменившемся мире, либо
возвратиться к своей прежней полной невостребованности. Члены
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]