Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Рацио культуры и культура рацио памяти Владимира Никифоровича Брюшинкина. Коллективная монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 3031 / 3931 32 33 34 35 36 37 38 39 > Следующая >>>

5.5. МОДЕЛЬ МИРА В.Н.БРЮШИНКИНА ВОНТОЛОГИИ ЦИФРОВЫХ ИГР

мира, лежащую воснове формирования базы для допустимых суждений обокружающей среде»*. ММ может быть положена воснову ИС следующим образом: «(а) вданную ИС встраивается некоторый базисный фрагмент знаний (знания, полученные от эксперта или необходимый роботу комплекс знаний омире), (б) поданному фрагменту знаний строится внутреннее представление мира, окотором система будет рассуждать и/или вкотором она будет действовать»

В рамках подхода В.Н.Брюшинкина цифровую игру следует считать ИС, которая обладает ММ. ММ цифровой игры—это ее содержание, позволяющее формировать представление омире. Понятие ММ дает возможность акцентировать внимание нанамеренности исогласованности всех элементов содержания игры, выбранных исистематизированных коллективом гейм-дизайнеров. Субъективное представление омире, формируемое врамках ММ цифровой игры, содержит упрощенную оценку экономических, политических, гендерных проблем современности реального мира. Однозначная трактовка соотношения содержания реального мира сигрой позволяет устанавливать ответственность ее разработчиков заее содержание. ММ В.Н.Брюшинкина позволяет однозначно квалифицировать цифровую игру как медийный продукт, вкотором сформировано представление ореальности, предложена ее оценка для формирования отношения кмиру.

Использование модели мира В.Н.Брюшинкина вкачестве понятия, дополняющего магический круг Й. Хейзинги для исследования феномена цифровой игры позволяет определить однозначно статус ее бытия как интеллектуальной системы, содержащей упрощенный образ мира. Благодаря такому толкованию цифровой игры можно установить ответственность разработчиков—тех, кто формирует субъективное представление омире итиражирует его. Любой смысловой фрагмент содержания игры содержит оценку

Bryushinkin V. N. e Transcendental Synthesis of World Models in Intellectual Systems//Kant und die Philosophie in weltbürgerlicher Absicht: Akten des XI. Kant-Kongresses 2010/Еds. Bacin, S., Ferrarin, A., La Rocca, C., Rung, M.—Berlin, Boston: De Gruyter, 2013. P.691.

Брюшинкин В.Н. Кант и«искусственный интеллект»: модели мира//Кан- товский сборник. 1990. Вып.1(15). С.80.

301

ГЛАВА 5. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

реальности иможет быть выделен ипроанализирован сточки зрения этических, эстетических, правовых ииных критериев. Подход для определения соотношения реальности ицифровой игры является универсальным иможет быть использован как онтологическое основание для оценки ее содержания.

М. Ю. Загирняк

5.6. Принцип «метафизического восполнения» исовременная наука

(«кот Шредингера» всвете трансцендентальной логики)

1. «Кот Шредингера» ипризраки, или что же такое просвещение?

Вряд ли укого-то, кто знал В.Н.Брюшинкина, может возникнуть сомнение, что, несмотря наобостренные антиномии его времени, пик которого пришелся натрудные 90-е годы ХХ века, импликация его судьбы итворчества, основанная набинарном операционном взаимодействии двух аргументов, инициированных разностью культурных кодов Запада иРоссии, дает один антропологический результат, аименно: феноменология русской души свидетельствует оее открытости кжизнесберегающему созиданию мира вравноправном диалоге сдругими культурами. При этом поистине поражает то логическое изящество, скаким профессор В.Н.Брюшинкин, реконструируя разные модели мира немецкой ироссийской культур, определяющие их способы аргументации, фундировал объяснение особенностей российской рациональности, используя понятие восполнения. Благодаря этому он внес свой вклад вспасение от логической аннигиляции главных ценностей российского культурного архетипа—соборности ивсеединства, что одновременно внесло свой вклад воперацию поспасению истинной сути Кантовой философии, сильно искаженной неокантианством иэссенциалистской герменевтикой ХХвека. Однако смею предположить, что понятие восполнения прямо или косвенно связано истем, кчему В.Н.Брюшинкин

302

5.6. ПРИНЦИП «МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ВОСПОЛНЕНИЯ» ИСОВРЕМЕННАЯ НАУКА

неуклонно приближался, обратившись ктрансцендентальной логике Канта. В своей статье «О логических ошибках вкантовской таблице суждений» он, несмотря надовольно категоричный вывод ологической несостоятельности кантовской таблицы суждений, вкоторой нарушены правила деления общей чистой логики, пишет следующее: «Все это вместе говорит отом, что Кант действительно начал построение другой—трансцендентальной—логики, правила которой отклоняются от правил общей логики и, возможно сней несовместимы»*. В параметрах этой логики построение, которое было обусловлено онтологическим разрывом между субъектом иобъектом, Кант предпринял грандиозную попытку «спасения объекта» наоснове метафизических начал естествознания ваприорных структурах трансцендентальной субъектности. Разработку этой попытки, начатой еще вдокритический период, он продолжил втаких работах критического периода как «Пролегомены ко всякой будущей метафизике, которая может появиться как наука», «Метафизические начала естествознания» ивнезаконченном трактате «Об основанном нааприорных принципах переходе от метафизических начал естествознания кфизике». Вконечном итоге, основная мысль, развиваемая Кантом вэтих работах, касается той проблемы, которую можно охарактеризовать как проблему «метафизического восполнения», что предполагает актуализацию вопроса оперформативном воздействии актов сознания нафизическую реальность. На необходимость учета данного вопроса указывает, например, Д.Чалмерс: «Сознание,—пишет он,—величайшая тайна. Это, возможно, наибольшее изгромадных препятствий кнаучному пониманию мира… Современные научные теории едва ли вообще касаются действительно сложных вопросов осознании. Дело обстоит не так, что унас нет детальной теории; мы абсолютно не пониманием, как сознание встроено вприроду»

На кризис объективистского метода внауке совсей решительностью указывает Э.Шредингер: «Теоретические ипрактические

Брюшинкин В.Н. О логических ошибках вкантовской таблице суждений//Кантовский сборник. 2008. №2(28). С.21.

Чалмерс Д. Сознающий ум: В поисках фундаментальной теории / Пер. сангл.—М.: УРСС: Книжный дом «Либроком», 2013. С.9.

303

ГЛАВА 5. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

достижения западной мысли запоследние полтора столетия… не слишком обнадеживает,—пишет он всвоей работе «Мой взгляд намир».—Требование—все трансцендентное должно исчезнуть—не может быть последовательно проведено втеории познания, то есть именно втой области, для которой этот тезис ипредназначался впервую очередь. Причина заключается втом, что мы не можем обойтись здесь без путеводной нити метафизики. Более того, стоит уверовать вэту возможность, как широко задуманные метафизические заблуждения сменяются несравненно более наивными иробкими»*. В другой своей работе Шредингер категорично утверждает, что «сегодняшний кризис всовременных главных научных вопросах указывает нанеобходимость пересмотра ее [науки] основ вплоть до самых начальных уровней»

Может ли Кант стать одним изтех, кто помог бы найти пути преодоления острого кризиса, переживаемого ныне фундаментальной наукой? Ведь Кант изменил философский взгляд намир, что признали уже его современники. Однако последствия этого изменения по-разному отразились вразных формах культурах. Так, вистории политической мысли Кант значим, прежде всего, как ригористический наставник отом, что всякая политика должна преклонить колени перед моральным законом

***

, особенно вмежгосударственных отношениях. Ибо если не преклонит, то загонит нынешнее человечество вмертвую тишину «вечного мира» напогосте человеческого рода. В истории искусства как автор вчем-то парадоксального вывода отом, что истинная красота является символом нравственности

****

. В истории бого-

словия как отважный мыслитель, доказавший необходимость

Шредингер Э. Мой взгляд намир.—М.: КомКнига, 2005. С.16.

Шредингер Э. Природа игреки.—Москва–Ижевск: Регулярная ихаотическая динамика, 2001. С.18.

***

См.: «Истинная политика не может сделать шага, не присягнув заранее морали» (Кант И. К вечному миру//Собр. соч.: В 8 т. Юбилейное издание: 1794–1994/Под ред.А.В.Гулыги.—М.: Изд-во «Чоро», 1994. Т.7. С.49. В дальнейшем все цитаты изработ Канта даются поэтому изданию суказанием соответствующего сочинения.

****

См. Кант И. Критика способности суждения. Т. 5.С. 193.

304

5.6. ПРИНЦИП «МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ВОСПОЛНЕНИЯ» ИСОВРЕМЕННАЯ НАУКА

постулатов осуществовании Бога, бессмертия исвободы*. Однако особую значимость Канта следует искать именно втом, изчего производны все его вышеуказанные выводы, аименно—вего критической философии как втом типе общественного сознания, который отвечает задисциплину мышления ипоступка. Кант исключительно важен всовременной культуре как главный апологет философской максимы: учиться мыслить значит учиться жить, поскольку бытие убивается ложной мыслью…

Опасность такого убийства совсей очевидностью проявляется сегодня, поскольку даже знаковые фигуры современной науки, как, например, Стивен Хокинг, склоняются кмнению, что философия мертва, проявляя какое-то чудовищное высокомерие ксокровенной сути Кантова просвещения сего идеалом необходимости «практического расширения чистого разума»** как вполитике, так ивнауках оприроде. В контексте критической системы Канта проблема сознания ставится не только как философская, но икак физическая проблема, что весьма актуально сегодня, поскольку всовременном дискурсе фундаментальной науки динамическая парадигма, согласно которой акты познания инаблюдения не влияют наприроду реальности, дополняется информационной, которая предполагает, что любая деятельность, втом числе когнитивная, не только влияет нафизическую реальность, но иформирует ее

***

. Именно наэтом проблемном фоне актуализируется вопрос освязи сознания сосновными принципами—неопределенности, суперпозиции идополнительности—квантовой физики.

Недооценка этого вопроса уже сявной очевидностью проявляет «герменевтическую проказу» сциентистской методологии, ставшей одной изпричин усиления не только социально-политического, но природного катастрофизма. Проблема этой герменевтической близорукости отражена вироническом модусе философской провокации Э. Шредингера поповоду суперпозиции квантовых

См. Кант И. Критика практического разума.Т. 4. С. 531.

Кант И. Критика чистого разума.Т. 3.С. 31.

***

См., напр., Кадомцев Б. Б. Динамика иинформация.—М.: Редакция журнала УФН, 1997.

305

ГЛАВА 5. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

парадоксов, вкоторой «еще живое» и«уже неживое» могут мыслиться одновременно. Знаменитый мысленный эксперимент под названием «кот Шредингера», призванный ктому, чтобы парадигмально обозначить роль наблюдения, со-зерцания, измерения вотношении физической системы, постулирует: лишь только вмомент наблюдения-измерения решается то, какое изсуперпозиционных состояний принимает наблюдаемая система. Для кота это означает дизъюнкцию «или жизнь или смерть», поскольку до момента наблюдения-измерения он находится всостоянии суперпозиции (т.е. всостоянии «живой—мертвый» одновременно). При смысловой экстраполяции вдискурс немецкого Просвещения XVIIIвека задача Шредингера равна вопросу священника Цельнера «Что такое просвещение?», накоторый Кант дал ответ встатье, опубликованной вдекабре 1784 года.

Что же такое просвещение, поКанту, вдискурсах современного «герменевтического круга», заданного границами естественнонаучного метода? Это—последняя попытка спасти автономию сознания, поскольку, поКанту, сознание не есть ни функция от природного, ни от божественного мира. Оно вабсолютном смысле a priori таково, каково есть, являясь скорее «местом сборки» обоих миров, так как любой опыт мира снеизбежностью есть «вид познания, требующий [участия] рассудка, правила которого ядолжен предполагать всебе еще до того, как мне даны предметы, стало быть, a priori»*. Сознание всвоей «способности идей», то есть вразуме, есть одновременно законодательствующий органон как вотношении природы субстанций»

Кант И. Критика чистого разума.Т. 3.С. 24.

См.: «Разум должен подходить кприроде, содной стороны, сосвоими принципами, сообразно лишь скоторыми согласующиеся между собой явления имогут иметь силу законов, и, сдругой стороны, сэкспериментами, придуманными сообразно этим принципам для того, чтобы черпать изприроды знания, но не как школьник, которому учитель подсказывает все, что ему угодно, акак судья, заставляющий свидетеля отвечать напредлагаемые им вопросы». (Кант И. Критика чистого разума.Т.3. С.21–22).

***

См. письмо И. Канта кМ. Мендельсону от 8 апреля 1766 года: Кант И. Избранные письма. Т.8. С.477.

***

, постулируемых им наоснове собственного мо-

, так ивотношении «духовных

306

5.6. ПРИНЦИП «МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ВОСПОЛНЕНИЯ» ИСОВРЕМЕННАЯ НАУКА

рального закона. То есть Кант последовательно проводит доказательство необходимой мерности единственно эссенциальной* онтологии, которая есть именно онтология человека, задаваемая гносеологией, поскольку «даже законы природы, если они рассматриваются как принципы эмпирического применения рассудка, имеют вместе стем отпечаток необходимости, стало быть, заставляют покрайней мере предполагать определение оснований, значимых a priori идо всякого опыта»**. Сам опыт, если не будет укрощен организующей его формой, грозит опасностью для человека потерять онтологию, растворив ее впризраках иллюзии ивоображения

***

. Чтобы человек «не терялся среди призраков»

****

он должен всякий раз предпринимать нравственное усилие, чтобы не потерять интеллигибельную форму этой онтологии, каковая, посути, задается границами морального закона.

Уже вэтом Кантовом свете актуализируется его значение для выявления истинных отношений между философией иестествознанием нафоне того факта, что познание физического мира имеет для дискурсивно-эмпирического метода науки игерменевтического метода философии общий источник, аименно—интенциональную субъектность игносеологическую ответственность человека, поскольку любое познание вещей иих конечных основ необходимо включает субъекта познания во всей полноте его «двойного гражданства», то есть как «гражданина природы» и«гражданина культуры». «Вот почему наука оприроде всобственном смысле ипредполагает метафизику природы»

*****

, каковая вконечном счете предстает как «метафизика нравов»: «Так как всеобщность закона, покоторому происходят действия, составляет то, что,

В логике свойство Р является для носителя аэссенциальным, если абез Р не может существовать. Если Р есть свойство аи аможет существовать без Р, то Р для аакцидентально.

Кант И. Критика чистого разума.Т. 3.С. 170.

***

См. обэтом подробнее: Гильманов, В. Х. Кант и«кошка Шрединге- ра»//XI Кантовские чтения: Кантовский проект просвещения сегодня: Материалы Международной конференции, Калининград, 21–23 апреля 2014 года.—Калининград: Изд. БФУ им. И. Канта, 2014. С.93–96.

****

Кант И. Основоположения метафизики нравов.Т. 4.С. 245.

*****

Кант И. Метафизические начала естествознания.Т. 4.С. 251.

307

ГЛАВА 5. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

собственно, называется природой всамом общем смысле (по форме), т.е. существованием вещей, поскольку оно определяется повсеобщим законам, то всеобщий императив долга мог бы гласить также иследующим образом: поступай так, как если бы

максима твоего поступка посредством твоей воли должна была бы стать всеобщим законом природы»*.

2. Свобода иазартные игры природы

Эйнштейн всвоем известном споре скопенгагенской теорией квантовой механики, представленной прежде всего влице Н.Бора, утверждает: «Некоторые физики, втом числе и ясам, не могут поверить, что... мы должны согласиться смнением, будто явления вприроде подобны азартным играм»**. Кант, вотличие от Эйнштейна, больше боится азартных игр не во внешней природе, авсознании, поскольку именно игра может лишить человека способности главной свободы вмаксиме его воли.

Парадокс кантовского метода заключается втом, что представление опредмете, будь это природа, произведение искусства или поступок вих явлении, никогда не может быть причиной свободной способности суждения, то есть никогда не может обусловливать, задавать свободную волю или предшествовать моральному закону. Единственной свободой человека является именно свобода морального закона, который, согласно Канту, непосредственно пребывает вразуме как способность желания, обнаруживающая собственную заданность внутри самой себя, то есть как именно ничем иникем не обусловленная свободная воля. Но важно понять, что непосредственно определяющий волю моральный закон так же задает объекты, как то, что пребывает всогласии сэтой свободной волей. Кант утверждает: «В этом способность суждения не подчинена, как вэмпирическом суждении, гетерономии законов опыта; поотношению кпредметам такого чистого благоволения она сама устанавливает для себя

Кант И. Основоположения метафизики нравов.Т. 4.С. 196.

Эйнштейн А. Собрание науч. трудов.Т.4.—М.: Наука, 1965–1967. С.238–239.

308

5.6. ПРИНЦИП «МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ВОСПОЛНЕНИЯ» ИСОВРЕМЕННАЯ НАУКА

закон, подобно тому как это делает разум поотношению кспособности желания»*. То есть когда разум законодательствует вспособности желания, сама способность желания законодательствует над объектами**.

Данное положение Канта имеет отношение ксамой, пожалуй, драматичной проблеме не только философии, но ижизни вцелом: это—проблема автономии игетерономии воли. Именно гетерономия воли есть, поКанту, «источник всех неподлинных принципов нравственности»

***

, исоответственно, игр извне, поскольку «воля вэтом случае не сама себе дает закон, аего дает ей объект через свое отношение кволе»

****

. Только автономия воли есть высший принцип нравственности ишанс для кота, так как «есть вид причинности живых существ, поскольку они разумны, асвобода была бы таким свойством этой причинности, когда она может действовать независимо от посторонних определяющих ее причин, подобно тому как естественная необходимость была бы свойством причинности всех лишенных разума существ—определяться кдеятельности влиянием посторонних причин»

*****

Кант ясно осознает всю сложность своей негативной дефиниции свободы как свойства воли не позаконам природы

******

сих гетерономией действующих причин ипроявляет истинное мужество совершеннолетия, настаивая нанеобходимости автономии воли как самой для себя закона вабсолютной свободе от руководства, соответственно, игры состороны другого

Кант И. Критика способности суждения.Т. 5.С. 196.

См. обэтом подробнее: Гильманов В. Х. Игры спризраками//Кантов- ский сборник. 2016. №3(57). С.48–57.

***

Кант И. Основоположения метафизики нравов. Т. 4.С. 219.

****

Там же.

*****

Там же. С. 225.—Именно вконтексте данного суждения Канта яобъясняю предпринятую провокационную антропоморфизацию кота, поскольку всовременной науке явно прослеживается тенденция объяснять человека наоснове телеологической парадигмы естественной необходимости, отказывая человеку всвободе, которую, поКанту, «должно предполагать как свойство воли всех разумных существ». Там же. С.226.

******

См.: Там же.С. 225.

*******

См.: Кант И. Ответ навопрос: что такое просвещение? Т. 8.С. 29.

*******

. Вполне объяснимо,

309

ГЛАВА 5. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

насколько болезненным является подобное понимание для религии сее положением овере как богоцентрированной воле, идля естествознания сего объективистским принципом реальности, тем более что проблема воли имеет отношение квопросу обэнергии, движущей волю. Кант отказывается от «гнетущей тяжести теории»* доказательства свободы воли иее силы, будучи, однако, абсолютно уверенным втом, что свобода имеет строго бытийный статус, то есть выступает как источник действенной силы для эссенциальной онтологии. В своей автономии свобода воли, «принципом которой должен быть категорический императив»**, неизбежно вступает вконфликт с«изначальным злом вчеловеческой природе»

***

, пытающимся навязать человеку диктатуру своей «естественной необходимости». Кант предостерегает от опасностей этой диктатуры, способной порождать химеры воображения иинтеллектуальные миражи, которые вдвойне опасны, потому что не являются просто ложью или иллюзией, поскольку истинное иложное вних неразрывно связаны. Единственным средством против этой опасности Кант считает нравственную ясность, дающую уверенность всогласии сморальным принципом вавтономии воли каждого разумного существа. Гравитации воли мира, который «лежит во зле»

****

, он противопоставляет гравитацию нравственного закона, создающего то гравитационное поле ответственности человека, вкотором его свободная воля выступает как активная онтологическая сила.

Поэтому практический разум—как органон свободной причинности—сам должен, поКанту, обладать причинностью вотношении явлений. Практический интерес разума Кант определяет как отношение разума кобъектам, но не для того, чтобы знать их, адля того, чтобы осуществить их. В этом плане кКанту приближается основная идея антропного принципа современной науки. Наиболее приемлемой вкантовском смысле является формулировка антропного принципа Б.Картера: «То,

Кант И. Основоположения метафизики нравов.Т. 4.С. 227.

Там же.С. 224.

***

Кант И. Религия впределах только разума.Т. 6.С. 18.

****

Там же.

310

<<< < Предыдущая 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 3031 / 3931 32 33 34 35 36 37 38 39 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]