Развитие личности и проблемы геронтопсихологии

Перед субъектом стоят труднейшие задачи переосмысления прежних ценностей, осознания высокой значимости находившихся ранее на периферии сознания сфер социальной действительности, областей жизненного опыта и т.д. Главное же, субъекту предстоит переориентироваться во временном пространстве собственной жиз ни. Подчеркнем еще раз: в методологии Роджерса главные понятия – «процесс» и «становление». По его словам, «жизнь – это текущий и самоизменяющийся процесс, в котором ничто не является неиз менным» [там же, с. 68]. В эту методологию органически вписывает ся акцент на «здесь и теперь»: в текучем настоящем действуют но вые детерминанты, меняется структура трудных жизненных ситуа ций, сходство их с прежними обстоятельствами обманчиво. В резуль тате оказывается, что субъект должен совершенствовать приемы своей интеллектуальной деятельности, избегать ошибки в осмысле нии новых проблем. К распространенным ошибкам Роджерс отно сит включение в процесс мышления информации, уже не имеющей отношения к данной конкретной ситуации, а также игнорирование информации, привлечение которой только и обеспечивает преодо ление полностью неопознанных трудностей.

Подводя итог «затоплению настоящего прошлым», Роджерс вы деляет общее в механизме таких ошибок: «субъект вводит в свои «вы числения» воспоминания и приобретенные в прошлом знания, как будто они и поминания и знания» [там же, с. 241]. Несомненно, что преображен ные знания о жизни и связанные с ними воспоминания, функциони руя на уровне сознания, легко актуализируются, в обобщенном и структурированном виде они обеспечивают решение сходных задач. Но в быстро меняющихся обстоятельствах жизни требующие време ни механизмы осознавания отстают от процессов запечатления меня ющихся мгновений настоящего. Понимание особенностей функцио

нирования разных уровней психической организации человека обус ловливает позицию Роджерса в вопросе о соотношении мудрости и сознания. Напомним, что размышления о соотношении интеллекта и жизненного опыта приводят его к выводу: он более доверяет своему жизненному опыту, в котором центральное место занимает психоор ганизмическое функционирование, а не интеллект. К такому же вы воду он приходит, решая вопрос о мере мудрости и психоорганизми ческого функционирования у человека. По словам Роджерса, психи чески свободный человек все более и более использует расширяющу юся совокупность психоорганизмических механизмов, чтобы «как можно более правильно чувствовать конкретную ситуацию внутри и вне его, ... понимая, что весь его цельный организм может быть – и часто является мудрее, чем его сознание» [там же, с. 242]. Все эти про цессы конструирования себя в новом качестве лишь частично осуще ствляются на неосознаваемом уровне. В основном же сам человек берет на себя ответственность «за новый путь существования в каче стве уникальной личности» [там же, с. 255].

тет. Его вершинные образования погибают только вместе с гибелью дерева. В психологии совершенно не разработана проблематика ти пологии мудрости. И всетаки у немногих психологов можно найти мысли о том, как же сам субъект может распоряжаться своими вер шинными достижениями. Весьма показательны в этом отношении размышления С.Л. Рубинштейна. Он выделяет два типа людей, под нимающихся к вершинам своего личностного развития. Одни из них, «достигая своих вершин в более ранние годы, могут затем на протя жении всей последующей жизни пользоваться плодами достигнуто го, в этом их большое преимущество. Те же, жизнь которых идет по восходящей на протяжении большей части жизни еще гдето впере ди, перед ними, лишены этого преимущества. Их жизнь менее выиг рышна, но в ней есть зато нечто возвышающее несравненное чувст во постоянного восхождения» [11, с. 487]5. От всех достигнутых вер шинных образований личности мудрость отличается, помимо целост ности и конгруэнтности проанализированных ее свойств, присущей ей способностью к непрерывному росту, развитию, образованию но вых способов осуществления жизни в радикально меняющихся соци альных обстоятельствах, неожиданных переменах своего психоорга низмического жизненного опыта. Мудрость – это растущее вершин ное образование интегрированной личности.

Это, конечно, гипотеза, которая нуждается в эмпирической про верке. Мне посчастливилось двенадцать лет общаться с выдающим ся ученым, у которого мудрость строилась на мощной эмоциональ ной основе. Таков был мой учитель Сергей Леонидович Рубинштейн. При первом знакомстве он производил впечатление человека, зна ющего себе цену, импозантного, немногословного, сдержанного. Но совсем иным он оказывался, когда работал в своем домашнем каби нете с аспирантами и сотрудниками. Обсуждая какиелибо положе

1.

HayesRoth B.

испытывают при подаче тех или иных раздражителей, и анализиро вать эти чувства. Экспериментальные данные содержали совершен но разнородные сведения, состоявшие частично из интроспектив ных отчетов, а частью из отчетов испытуемых о том, что именно они воспринимают в окружающем мире, и, наконец, из показателей о зависимости двигательных реакций от тех или иных изменений раз дражителей.

В этих сложных условиях, когда уже начали действовать, но еще полностью не проявились внутренние противоречия физиологичес кой психологии, и начала формироваться Вюрцбургская школа. Кюль пе – ученик Вундта и Г. Е. Мюллера – по своим философским убеж дениям близко стоял к доктрине Авенариуса, принципиально ничем не отличающейся от позитивизма Маха: Мах утверждал, что психо логия имеет дело с «элементами» — ощущениями, рассматриваемы ми в отношении к субъекту. Согласно же Авенариусу, предметом пси хологии является «опыт», определяемый функционированием нерв ной системы, в то время как физика изучает этот же «опыт», отвлека ясь от работы нервной системы. Доктрина Авенариуса была принята Кюльпе в его труде «Основы психологии» [10], непосредственно пред шествовавшем образованию Вюрцбургской школы.