Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Развитие личности и проблемы геронтопсихологии
.pdf
вать правила решения ими врачебных задач1. Такого рода факты дали
основание Дж. Килстрому ввести понятие «Когнитивного неосозна
ваемого» [17]. Балтес также приходит к выводу, что в экспертное
знание входят процессы интуиции.
Медицинская ситуация обследования больного и постановки
диагноза – одна из важных и напряженных жизненных ситуаций,
в которых качество мудрости у врачаэксперта оказывается решаю
щим для жизни пациента. Однако установленный диагноз – это
только первый этап разрешения трудной ситуации. Далее врач дол
жен наметить план лечения, интерпретировать изменения в состоя
нии больного, почувствовать, доверяет ли ему пациент, как он пере
живает свое заболевание, каково его мироощущение (оптимистиче
ское, трагическое, ироническое и т.п.). Интуиция может подсказать
опытному врачу, какие эмоции и переживания он вызывает у боль
ного, а для этого он должен обладать богатой эмоциональной палит
рой и способами интерпретаций проявления тонких переживаний
своих пациентов. Успешное лечение предполагает постижение экс
пертом медицинского профиля своего внутреннего мира, жизненно
го опыта, данного в обобщенных переживаниях. Он должен быть
проницаем для себя, обладать, как выражаются некоторые зарубеж
ные персонологи, «прозрачным selfом».
Эксперты в области жизненной практики, обладающие даром
мудро планировать жизнь, управлять ею, имеют дело не с абстракт
ной безличной жизнью, а с людьми, строящими свой внешний и вну
тренний мир, делающими жизненно значимые выборы, определяю
щие свои смысловые пространства. Для успешного, конструктивного
выстраивания собственной жизни субъект руководствуется сформи
ровавшимися у него представлениями о своих личностных качест
вах, не задаваясь вопросом о том, сложились ли они под влиянием
неадекватных оценок других людей или являются результатом осо
знания своих поступков. Как часто приходится слышать от людей
сетования на то, что их постоянно преследуют неудачи, а редкие ус
пехи даются с большим трудом. В таком случае уместно задать во
прос: не может ли быть, что такие люди не услышали, по выражению
А. Маслоу и К. Роджерса, «тихий голос своего призвания», не постиг
ли на уровне переживаний, интуитивно, кем (или чем) они являют
ся по своей природе?
1
Сходные факты были выявлены психологами при изучении мышления шахма
тистов: опытные мастера оперируют целостными образами шахматных ситу
аций. Одного их взгляда на неоконченную и, казалось бы, непредсказуемую
партию, достаточно для заключения, кто из противников одержит победу.
402402
402
402402
Этот вопрос тесно связан с проблемой постижения субъектом
психического бытия других людей. Ведь человек движется в своем
социальноисторическом и индивидуальноличностном пространст
ве вместе «с плотной толпой других людей» (К. Юнг). Между ними и
индивидом возникают субъектнодейственные отношения, устанав
ливаются приемы их регуляции, способы самоконтроля в ситуаци
ях общения и совместных действий. Успешность функционирования
человека в малом и большом социуме зависит от глубины, тонкости,
полноты понимания внутреннего мира и причин поведения окружа
ющих. Балтес включает в определение мудрости способность чело
века давать обоснованные, взвешенные советы по жизненно важным
вопросам. Несомненно, что человек, обладающий (в той или иной
мере) даром мудрости, должен эмпатически, на интуитивном уров
не чувствовать не только то, что сам обращающийся за советом не
осознает в себе, но и постигать его уникальность. Таким образом,
в проблемном поле мудрости органично выделяются вопросы пони
мания человеком того, кем он является на самом деле, каковы про
явления рассогласования между осознаваемым, но не истинным,
и истинным Я, каковы некоторые приемы постижения индивидом
своей природы.
Постановка проблемы постижения, интуитивного чувствования
человеком архитектоники своего внутреннего смыслового мира,
переживаемого как истинно присущего ему, означает переход от
чисто когнитивного понимания мудрости к личностно ориентиро
ванному. Мудрость предполагает поиск и нахождение субъектом
своего призвания, своего истинного Я.
Впервые проблему значимости для жизни человека понимания
того, «чем он является на самом деле» поставил и психологически
тонко разрабатывал датский философ, религиозный экзистенциа
лист Серен Кьеркегор (18111855). Анализируя эмоциональное состо
яние людей, он показывает, что большинство из них постоянно пе
реживают такие предметно не направленные, но негативные эмо
ции, как беспокойство, тревога, боязнь, и, в конце концов, впадают
в состояние отчаяния. Основную причину переживания отчаяния –
«смертельной душевной болезни» – Кьеркегор усматривает в сле
дующем: человека мучает осознание того, что в реальной жизни он
не является тем, кем ему предназначено быть.
Обобщая свои наблюдения за «отчаявшимся Я», Кьеркегор вы
деляет два их типа. Первый, обнаружив расхождение между своим
призванием, собой, действующим и истинным Я, не желает быть тем,
кем он по своей природе является. Такое Я формируется под влия
нием внешнего давления, оно не способно взять на себя ответствен
403403
403
403403
ность за свои жизненные выборы. Его привлекают другие Я, меняю
щиеся в разные моменты жизни, и в результате его собственное Я
стоит перед угрозой, как выражается Кьеркегор, «рассыпаться в
песок мгновений».
Второй тип «отчаявшегося Я» хочет стать тем, чем он является на
самом деле. Нечеткое пока еще знание о своем истинном Я такой
человек приобретает в результате особого, идущего изнутри дейст
вия, которое Кьеркегор называет рефлексией. Появление рефлек
сии, согласно его мнению, не связано с определенным возрастом –
оно результат усилий самого человека и свидетельство его высоко
го духовного развития, которого достигают далеко не все люди. Боль
шая их часть, по словам Кьеркегора, «не выходит за всю свою жизнь
из состояния детства и юности, т.е. из непосредственной жизни,
подкрашенной малой толикой рефлексии о себе самом» [5, с. 291].
Человек с развитыми рефлексивными процессами предпринимает
мужественный поиск своего истинного Я. Его отчаяние порождает
напряженную энергию, придающую индивиду смелость утратить
себя прежнего и стать своим истинным Я. При этом человек, по Кьер
кегору, бросает вызов вечности и бесконечности. Он отчаянно же
лает сам распоряжаться собою или же,
творцом
желал бы стать...» [5, с. 299]. Подобный вызов философ считает «но
вым определением человека» [5, с. 298]. Но одновременно он дока
зывает недостаточную эффективность стремления индивида само
му создать свое истинное Я.
ского экзистенциализма, но она, с моей точки зрения, по сути, согла
суется с принципами гуманистического направления в науке. Со
гласно Кьеркегору, сам человек ограничен своей конкретностью,
конечностью, из которой он и пытается воссоздать то, чем является
в действительности. Между тем его истинное Я бесконечно и вечно.
Для преобразования себя в соответствии с принципами бесконечно
сти человек должен обратиться к силе, стоящей над ним (Богу), к
бесконечности и вечности. В результате понимания сопричастнос
ти своего истинного Я высшей силе у человека меняется отношение
к себе: он обретает чувство внутренней серьезности, поскольку про
исходит процесс исцеления вечностью стихийно, неосознанно сло
жившегося Я [5, с. 300, 302].
рассмотреть выдвигаемые им положения в рамках психологической
науки, то нельзя не поразиться его прозорливости в постановке ак
туальнейшей по сей день проблемы постижения человеком того, чем
(курсив мой –
Аргументация Кьеркегора вытекает из его позиций христиан
Если абстрагироваться от богословских установок Кьеркегора и
Л.А.),
создать из своего Я то Я, которым он
«выступая собственным
404404
404
404404
он является на самом деле. Современные психотерапевты могут под
писаться под положением датского философа о том, что долг чело
века: «принять на себя свое Я, увидеть свою задачу в том Я, которое
выпало на его долю» [5, с. 299]. Истинное Я, согласно Кьеркегору, есть
единство конечного и бесконечного, конкретного и абстрактного,
преходящего и вечного. В современных терминах бесконечное в
человеке – это то, что присуще всему человечеству, но в разных
долях распределено в отдельных его индивидуумах. Конечное же
порождено жизнью людей в ограниченных, неповторимых услови
ях исторического бытия. Постижение человеком своего истинного
Я снимает с него «грех отчаяния», но само по себе отчаяние выпол
няет позитивную функцию – оно выступает индикатором того, что
индивид живет не своей жизнью, и тем самым предает свою приро
ду. Это тяжкое переживание, несомненно, мотивирует преобразо
вание им самого себя.
В работах Кьеркегора трудно найти размышления об успешных
внутренних действиях по выявлению субъектом своего призвания
и своей природы. Несколько больше внимания он уделяет приемам,
которые можно назвать психологическими защитами сложившего
ся, но неистинного Я. Потерпев неудачу в самопреобразовании, че
ловек прибегает к приему, называемому
герметизмом2.
В метафори
ческой форме Кьеркегор описывает этот прием как запертую дверь,
забранную решеткой, за которой скрывается Я. Кажется, что оно
внимательно к самому себе и действительно может обладать неко
торыми чертами истинного Я, но замкнутость, отгороженность от
мира препятствуют дальнейшему самопознанию субъекта [5, с. 295].
Сходные психологические препятствия выстраивают люди, ста
рающиеся не осознавать собственного состояния отчаяния. Они пы
таются путем разных отвлечений, таких как работа, повседневные
хлопоты и т.п., укрыться, по словам Кьеркегора, «в собственном по
лумраке неведения». И все же, несмотря на неосознаваемые усилия
индивида избежать постижения своего отчаяния, «сознание и воля
продолжают свое диалектическое согласие, чтобы побудить борюще
еся Я отрефлексировать свое тяжкое переживание. Однако давление
сознания, как правило, резко повышает напряженность отчаяния,
и когда оно в возросшей мощи осознается человеком, тот может не
выдержать мучительного сознания и решиться на самоубийство»
[5, с. 283]. Напомним, что отчаяние, о котором говорит Кьеркегор,
отнюдь не является беспредметным беспокойством или «свободно
2
Так впервые Кьеркегор вводит идею о психологической защите человека
от своих отрицательных чувств.
405405
405
405405
плавающим страхом», а переживанием того, что индивид понял: он
живет не собственной жизнью, он предал собственную природу и
сформировал свое Я, подчиняясь идущим извне давлениям, несущим
в себе не бесконечность бытия человечества, а конкретность его ко
нечного отрезка. Возникает вопрос – каким же образом человек мо
жет познать свое призвание, осознать собственный природный дар?
Кьеркегор убежден в том, что только вера в Бога может открыть ин
дивиду то, чем он является на самом деле.
Если анализировать работы Кьеркегора под углом зрения совре
менных теорий проникновения субъектом жизни в глубины своего Я,
осознания скрытого потенциала, то у датского философа трудно най
ти ответ на поставленные выше вопросы. Но христианский экзистен
циалист через апелляцию к вере выявляет в истинном Я особый важ
нейший пласт – нравственность, добро, духовность. Эти качества
бесконечны в человеке и даруются ему верой. В результате соедине
ния в его душе конкретного и абстрактного, преходящего и вечного,
заключенного в возможностях и порожденного необходимостью, че
ловек начинает жить в качественно новой форме – как личность.
«Личность есть синтез возможного и необходимости» [5, с. 276].
Труды Кьеркегора, особенно те, которые были посвящены поста
новке и разработке проблемы осознания человеком себя тем, кем он
является в действительности, оказали значительное влияние на
подход к мудрости гуманистически ориентированных психологов и
психотерапевтов. Для них мудрость – прежде всего глубокое пости
жение индивидом своей истинной природы и призвания. На Кьер
кегора ссылается Карл Юнг, разрабатывая учение о процессе про
никновения личности в разные слои своего подсознательного и кол
лективного бессознательного.
В целостном процессе жизни человека Юнг выделил два основ
ных периода, приуроченных к первой и второй ее половинам. В пер
вый период усилия человека направлены на познание внешнего мира
и на «укоренение» себя в нем. Свои потребности, интересы, симпа
тии и антипатии, страхи и восторги он «размещает» в окружающих
предметах и людях. В его неосознаваемом накапливается много пси
хологических новообразований. У него формируется Тень, в кото
рой «размещаются» негативные черты его личности и свойства, про
тиворечащие представлению о себе. Он вырабатывает Маску, соот
ветствующую той роли, которую играет в обществе; множество ком
плексов («малых личностей»), закрепленных в них результатами
апробования себя в разных сферах деятельности, в том числе и в
непривлекательных занятиях. В неосознаваемом оказывается и зна
чительная часть «Я» личности. Несмотря на то, что «Я» образует ре
406406
406
406406
гулирующий центр сознания, не все его особенности субъект четко
осознает [12].
Во второй половине жизни направленность психической дея
тельности человека меняется. Его духовные усилия концентрируют
ся на познании собственного внутреннего мира, скрытых глубин,
своей, как выражается Юнг, «псюхе». Но снова, как и Кьеркегор,
Юнг не раскрывает совокупности произвольных (рефлективных)
процессов, позволяющих человеку проникнуть в бессознательное.
Процесс погружения субъекта в свои глубины Юнг называет транс
цендентной функцией и изображает ее в виде стрелы, идущей свер
ху (от осознающего себя Я) вниз. Юнг предупреждает, что процесс
самораскрытия чрезвычайно труден: человек должен отдифферен
цировать истинного себя от своей профессиональной, семейной,
сословной и т.д. Маски; осмыслить истоки собственных симптомов,
истолковать символику сновидных образов, постигнуть смысл вры
вающихся в его сознание архаичных видений. Основная задача че
ловека – осуществить процесс индивидуации, выстроить психоло
гическую систему своей неповторимости, осознать собственную
целостность, центральное место в которой занимает понимание сво
его призвания.
Несмотря на значительное различие концепций Кьеркегора и
Юнга о строении душевной жизни, оба мыслителя рассматривают
личность как замкнутое в себе целое, вне осуществляемой ею жиз
ни, в абстракции от взаимоотношений с другими людьми.
Принципиально иной подход к человеку, к осознанию им себя
таким, каков он есть на самом деле, характерен для ученогогумани
ста Карла Роджерса. В своих трудах он неоднократно подчеркивает,
что на формирование его взглядов сильное влияние оказал Кьерке
гор, а также философэкзистенциалист Иерусалимского универси
тета М. Бубер. Роджерс признается, что многие положения датско
го философа не вызвали у него никакого отклика, но «некоторые его
глубоко проникновенные убеждения великолепно выражают мои
взгляды» [10, с. 25]. Далее он поясняет: «... по прочтении его работ я
освободился и захотел больше доверять своему собственному опы
ту и более полно выражать его» [там же]. У Бубера же Роджерс вы
деляет особо значимую для психотерапевтической практики идею:
сознание человека не просто его сознание, – оно выступает как «от
ношение ЯТы», которое предполагает ответственность Я за друго
го – Ты. Приняв такую позицию, человек, по словам Роджерса, под
нимается на самый пик субъективности.
Создавая собственную концепцию становления человека самим
собой, Роджерс опирается на опыт все более глубокого самоосозна
407407
407
407407
вания и выявление тех изменений, которые происходят в психичес
ком функционировании как клиента, так и терапевта в ходе психо
терапии. Исходное положение Роджерса гласит, что человек по сво
ей природе есть процесс – конструктивный, реалистичный, достой
ный доверия (см. [10, с. 228]). Его жизнь и жизненный опыт также
имеют процессуальный характер. Однако в ходе жизни субъект под
влиянием социальных воздействий выстраивает в своем внутреннем
мире защитные образования –
ные, по мнению субъекта, его Я,
ваний, приемы угождения другим,
фасады,
которые маскируют ужас
систему навязанных долженство
якобы обеспечивающих ему бла
говоление окружающих3. Человек также блокирует свои организми
ческие переживания. В результате его жизненный опыт становится
неполноценным, искаженным.
Как же можно помочь человеку стать полностью функциониру
ющей личностью? Превратиться в свободно текущий процесс? Если
причинами и условиями неполноценного, искаженного, лишь час
тично осознаваемого функционирования человека являются непро
дуктивные отношения с другими людьми, то следует поместить его
в качественно иную систему отношений. С точки зрения Роджерса,
именно созданная им психотерапия является «микрокосмосом зна
чимых межличностных отношений..., значимого изменения в вос
приятии личности» [10, с. 302].
Вводя в свою психотерапевтическую концепцию категорию «от
ношение», Роджерс разъясняет, что это – процесс общения собесед
ников внутренними неразмышляющими субъективными способами
их жизни, их глубинными Я. «В психотерапии, – пишет Роджерс, –
отношения проживаются, а не рассматриваются...» [10, с. 267]. Од
нако, для того, чтобы клиент стал раскрываться перед терапевтом в
своих истинных чувствах, до этого скрытых за фразами, последний
должен создать в процессе общения особую атмосферу безусловного
положительного (уважительного) безоценочного отношения для сво
его собеседника. Вызвать у него доверие терапевт может при усло
вии, что он сам хорошо знает себя, свои чувства и понимает, какие
из них вызывает у него клиент [10]. Известно, что человек, готовя
щийся стать психотерапевтом, к какой бы школе он ни принадлежал,
3
В работах Роджерса понятия “организмические переживания”, “организ
мический уровень жизненного опыта” занимают одно из центральных
мест. Но, как следует из контекста его работ, из принципа одухотворенно
сти всех уровней жизни человека, адекватным было бы назвать указанные
выше понятия “психоорганизмическими уровнями жизненного опыта”,
“психоорганизмическими переживаниями”.
408408
408
408408
должен сам подвергнуться психоанализу в кабинете опытного пси
хотерапевта, который, как правило, выявляет у своего ученика не
ведомые тому особенности его субъективного мира и побуждает
осознать маскируемые чувства.
Совместное «проживание» направленных друг к другу чувств
отнюдь не означает, что личности клиента и психотерапевта как бы
сливаются. Согласно Роджерсу, терапевт может испытывать привя
занность к клиенту и даже переживать чувство любви, но его глав
ная задача – осуществление «помогающего поведения». В резуль
тате своей сверхэмоциональности переживания эмпатии терапевт
может попасть в ловушку – начать жить чувствами пациента. По
этому терапевт должен дистанцироваться от внутреннего мира кли
ента, выстроить «стену отчуждения».
Конечно, Роджерс испытывает сильное искушение проникнуть
в самые глубины внутреннего мира доверившегося ему человека, но
гуманистическая этика предписывает сохранять дистанцию между
собой и клиентом. Он задается вопросом: «В состоянии ли я допус
тить себя полностью в мир чувств и личностных смыслов клиентов
и увидеть их такими же, какими их видит он?» [10, с. 97]. Склоняясь
к отрицательному ответу, Роджерс, тем не менее, признается, на
сколько он бывает поражен, когда «даже минимальное эмпатичес
кое переживание – нелепая и неверная попытка понять запутанную
сложность смыслов клиента – бывает полезной» [там же].
Роджерс разъясняет также, что терапевт не может давать сове
ты пациенту или обучать его на вербальном уровне приемам пости
жения того, кем он является в действительности. Обнаружить свое
истинное Я – дело самого клиента, который должен, однако, пони
мать, какие эмоциональные реакции – одобрительные, поощряю
щие, или выражающие несогласие и т.д. – вызывают его высказы
вания у терапевта, который, в свою очередь, должен понять пере
живания клиента, отличить защитные реакции от прорывающих
ся эмоций из истинного Я. Так постепенно клиент и терапевт
становятся, по выражению Роджерса, «прозрачными друг для дру
га» [10, с. 80]. Ориентируясь на эмоциональные побуждения тера
певта, его доброжелательное понимание, клиент начинает разру
шать свои ложные «фасады», сбрасывать маски, отказываться от
навязанных ему ролей и все успешнее обнаруживать, кто он есть
по своей природе. Возникает, однако, вопрос – достаточно ли од
них усилий терапевта для становления клиента самим собой и вклю
чения его в бесконечный процесс саморазвития? Положительный
ответ означал бы, что терапевт в какойто мере манипулирует сво
ими клиентами.
409409
409
409409
У Роджерса иная позиция. Он убежден, что у каждого человека
существует тенденция и способность, если не явная, то потенциаль
ная, двигаться вперед, к зрелости, «... стремление перестроить свою
личность и свое отношение к жизни» [10, с. 77]. В ходе терапии кли
ент все более «прислушивается к глубоко запрятанным тайникам
своего физиологического и эмоционального бытия, он все более хо
чет быть тем Я, которым и является» [там же, с. 225]. Но не может ли
скрытое Я быть антисоциальным, агрессивным? Роджерс, полеми
зируя с представителями фрейдистской ориентации и опираясь на
свой огромный опыт психотерапевта, утверждает, что, несмотря на
жестокие поступки людей, «их развитие на глубинном уровне дви
жется в позитивном направлении...» [10, с. 75]. Таким образом, про
цесс гуманистической терапии осуществляется совместными усили
ями терапевта и клиента при ведущей роли клиента. По словам Род
жерса, клиент должен обладать мужеством, чтобы стать полностью
открытым своему жизненному опыту, уничтожить все внутренние
заслоны, мешающие ему двигаться в любом направлении. Но что же
такое жизненный опыт, которому должен быть открыт человек, на
ходящийся постоянно в процессе своего становления? Является ли
он полностью отрефлексированным, интеллектуально переработан
ным? У Роджерса эти вопросы входят в содержание проблемы соот
ношения интеллекта и жизненного опыта.
Основополагающее положение теории Роджерса гласит: человек
должен проживать свою жизнь в собственном настоящем, – в «здесь
и теперь». В его пространстве жизнь представляет собой текущий и
изменяющийся процесс, поток богатого и изменяющегося жизнен
ного опыта. «В попытках понять его изменяющуюся сложность ста
новится ясным, что в нем нет места чемуто неизменному» [10, с. 68].
В потоке жизненного опыта движутся эмоционально насыщенные
образы предметов, ситуаций, состояний, чередуются порождения
психоорганизмического уровня. Содержание опыта лишь частично
осознается.
Есть основания полагать, что в содержание текучего психоорга
низмического опыта входят результаты особой активности челове
ка, которую А. Валлон назвал психотонической (или постуральной)
активностью [4]. Она выражается в принятии и поддержании чело
веком требуемых для его деятельности поз (мастера, вытачивающе
го детали, спортсмена, готовящегося к бегу, и т.п.).
В неосознаваемую область жизненного опыта входят также запе
чатления машинально выполненных движений. О внезапной актуали
зации у себя моторного «образа» рассказывает Ж. Пиаже. Во время
поездки по загородной дороге ветровое стекло его машины оказалось
410410
410
410410
сильно забрызганным грязью. Под рукой не было ни тряпки, ни плат
ка. После минутного замешательства у Пиаже возникло виртуальное
ощущение опускающейся между сидениями руки. И когда он дейст
вительно произвел соответствующее действие, в его руке неожидан
но оказался кусок материи, который, по предположению Пиаже, он
некогда бессознательно засунул совсем в неподходящее место.
В содержание неосознаваемого жизненного опыта входят также
не связанные друг с другом мысли, фиксирующие мгновения теку
щей жизни. Они нередко вторгались в упорядоченную интеллекту
альную деятельность психотерапевта, который вначале старался их
отторгнуть. Но после того как он проникся доверием к собственно
му жизненному опыту [10, с. 63], его отношение к таким «вторжени
ям» изменилось. Роджерс пишет: «Я стал с большим вниманием от
носиться к тем отрывочным мыслям, которые время от времени воз
никают у меня и вызывают чувство своей значимости» [10, с. 64].
После анализа богатейшего, в своей значительной части неосозна
ваемого, изменчивого, насыщенного эмоциями жизненного опыта,
можно вернуться к позиции Роджерса относительно соотношения
интеллекта и жизненного опыта. Подытоживая свои раздумья, он пи
шет: «Я подозреваю, что мой жизненный опыт умнее, чем мой интел
лект. Конечно, мой опыт подвержен ошибкам, но, надеюсь, в мень
шей степени, чем мой интеллект» [там же]. В системноуровневом
процессе опыта жизни особо значимым для ориентировки в окружа
ющем мире психотерапевт считает тот процесс проникновения в
связи мира, который он называет «чувствованием». По его словам,
«на организмическое чувствование ситуации можно полагаться
больше, чем на ее логическое осмысление» [там же].
Роджерсу очень близок А. Маслоу, его «психология пережива
ний». Именно к Маслоу психотерапевт прибегает, чтобы передать те
необычные чувства, которыми живет человек, полностью открытый
своему жизненному опыту. «У него развивается чудесная способ
ность снова и снова свежо и непосредственно переживать основные
ценности жизни с чувством благоговейного страха, удовольствия и
даже экстаза [там же, с. 222]. Но ценности Бытия4, в том числе соб
ственного не автоматически раскрываются перед человеком. Он дол
жен сам сделать, по словам Роджерса,
сив мой –
Л.А.).
В отличие от Кьеркегора, с его уверенностью, что
этический личный выбор
(кур
источник оценки намеченного выбора находится в высшем Божест
венном разуме, Роджерс утверждает, что «локус оценки» находится
4
Как известно, Маслоу выделяет низшие дефицитарные ценности (или по
требности) и высшие ценности Бытия (добро, красота, истина и т.д.).
411411
411
411411
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]