Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Психодиагностика черт личности. Учебник и практикум

.pdf
Скачиваний:
4
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
мог бы пойти куда-то с друзьями под влиянием момента, несмотря на то что ему нужно было готовиться к работе или учебе; он может сразу же принять вызов и сделать что­то опасное, не думая о последствиях, или проявляет гнев, прежде чем успевает целиком обдумать ситуацию, и т.п. С помощью таких процедур номинации действий, как эта, исследователи могут идентифицировать сотни действий, принадлежащих к различным категориям признаков.
Второй шаг включает в себя определение того, какие действия являются наиболее важными или прототипиче­скими для каждой категории черт. Рассмотрим категорию «птица». Когда человек думает об этой категории, ему на ум приходит что-то определенное, конкретное. В на­ших широтах это будет, скорее, голубь или воробей (хотя не исключены, конечно, и другие варианты), нежели алый ибис или, скажем, розовый фламинго. Несмотря на то, что ибис и фламинго относятся к категории птиц, голубь и воробей, вероятней всего, окажутся более типичными представителями этой категории — они являются луч­шими примерами того, что большинство людей, принад­лежащих к той или иной однородной выборке, подразу­мевает под словом «птица»28. Аналогичным образом дей­ствия, относящиеся к категории признака, различаются по степени его прототипичности. Респонденты оценивают, насколько прототипичным является каждое действие как проявление какой-либо черты. Например, по данным не­которого опроса, могло быть установлено, что такие дей­ствия, как «контроль исхода встречи без ведома других» и «взятие на себя ответственности после аварии», более типичны, чем действие «намеренно опоздать на встречу» и т.п.
Третий и последний шаг исследовательской про­граммы в русле частотного подхода состоит в получении информации о фактических действиях людей, соверша-
28
См.: Rosch E. Cognitive reference points // Cognitive Psychology.
1975. Vol. 7. Р. 532–547.
31
емых ими в повседневной жизни. Конечно, получить ин­формацию о повседневном поведении человека непросто.
Таблица 1.2
Самоотчет об импульсивных действиях
Инструкция: «Ниже приведен список действий. Прочитайте ка­ждое утверждение и обведите ответ, который наиболее точно ука­зывает, как часто вы обычно выполняете каждое из этих дейст­вий. Обведите “0”, если вы никогда не выполняли это действие; обведите “1”, если вы время от времени совершаете такое дейст­вие; обведите “2”, если вы совершаете действие с умеренной ча­стотой; и обведите “3” в том случае, если вы выполняете действие очень часто».
Варианты
ответов
0 1 2 3 1
0 1 2 3 2
Дей-
ствия
Когда я говорю, то не задумываюсь о послед­ствиях
Я быстро и агрессивно реагирую на словес­ные угрозы
0 1 2 3 3 Я купил новую машину, не задумываясь
0 1 2 3 4
Когда я решаю жить с кем-то, то долго не раз­думываю
0 1 2 3 5 Я принимаю поспешные решения
0 1 2 3 6
Я говорю, не думая о том, что я собираюсь
сказать 0 1 2 3 7 Я подвержен сиюминутным чувствам 0 1 2 3 8 Я трачу деньги на все, что мне нравится
0 1 2 3 9
Составив определенные планы, я вдруг ме-
няю их и делаю что-то совсем другое 0 1 2 3 10 Я делаю то, что первое приходит мне в голову
29
Примечание: в соответствии с подходом, основанным на частоте дей­ствий, респондент будет признан «импульсивным», если он совершает перечисленные в самоотчете импульсивные действия с высокой общей частотой по сравнению с возрастной или социальной группой, в состав которой он входит.
29
См.: Romero E. et al. The act frequency approach to the study of
impulsivity // European Journal of Personality. 1994. Vol. 8. Р. 119–134.
32
Большинство исследователей для решения этой задачи ис­пользуют самоотчеты о выполнении человеком определен­ных действий, а также отчеты близких друзей, родителей или коллег. В таблице 1.2 представлен пример самоотчета для определения показателя импульсивных действий.
Аналогичные диагностические инструменты были раз­работаны для сознательных30 и экстравертивных дейст­вий31. Точно так же были разработаны протоколы для ве­дения наблюдения, направленного на выявление доми­нирующих действий в группе32. Следует заметить, что традиционные методы измерения черт, используемые в психодиагностике, довольно хорошо предсказывают поведение, демонстрируемое человеком в повседневной жизни33.
1.4.2. Критическая оценка подхода частоты
действий
Понимание черт как чисто описательных характери­стик поведения так же, как и подход частоты действий, неоднократно подвергались критике по нескольким при­чинам34. Большинство критических замечаний было на-
30
См.: Jackson J.J., Wood D., Bogg T., Walton K.E., Harms P.D., and Roberts B.W. What do conscientious people do? Development and validation of the Behavioral Indicators of Conscientiousness (BIC) // Journal of Research in Personality. 2010. Vol. 44. Р. 501–511.
31
См.: Rauthmann J., and Denissen J.J.A. I often do it vs. I like doing it: Comparing a frequency- and valency-approach to extraversion // Personality and Individual Differences. 2011. Vol. 50. Р. 1283–1288.
32
См.: Anderson C., and Kilduff G.J. (2009). Why do dominant personalities attain influence in face-to-face groups? The competence­signaling effects of trait dominance // Journal of Personality and Social Psychology. 2009. Vol. 96. Р. 491–503.
33
См.: Fleeson W., and Gallagher P. The implications of Big Five standing for the distribution of trait manifestation in behavior: Fifteen experience sampling studies and a meta-analysis // Journal of Personality and Social Psychology. 2009. Vol. 97. Р. 1097–1114.
34
См.: Angleitner A., and Demtroder A.I. Acts and dispositions: A reconsideration of the act frequency approach // European Journal u
33
правлено на техническую реализацию подхода. Например, подход частоты действий не указывает, сколько контек- ста (условий) должно быть включено в описание дейст­вия, относящегося к черте. Рассмотрим следующее до­минирующее действие: «Они настояли, чтобы остальные пошли в их любимый ресторан». Чтобы понять это дей­ствие как доминирующее, психодиагносту может понадо­биться знать (1) отношения между вовлеченными людьми, (2) повод (мотив, смысл, чувство), лежащий в основе посе­щения ресторана, (3) историю походов в ресторан для этих людей и (4) кто платит за ужин. Сколько контекста необ­ходимо, чтобы идентифицировать действие как доминиру­ющее и быть уверенным в валидности полученных выво­дов? Этот вопрос остается без ответа.
Еще одно критическое замечание в отношении рас­сматриваемого подхода заключается в том, что он приме­ним, очевидно, к наблюдаемым действиям, однако не бе­рет в расчет бездействие и скрытые действия, которые нельзя наблюдать напрямую. Например, человек может быть очень мужественным, но мы никогда не узнаем этого в обычных жизненных обстоятельствах, в которых у лю­дей нет необходимости проявлять данное качество.
Несмотря на эти ограничения, подход, основанный на оценке частоты действий, позволил добиться некото­рых заслуживающих внимания результатов. Это было особенно полезно для того, чтобы сделать явными пове­денческие феномены, к которым относится большинство личностных черт. В конце концов, основной способ, бла­годаря которому мы узнаем о наличии тех или иных лич­ностных диспозиций, — это их проявления в реальном по­ведении. Как отмечают персонологи, «поведенческие акты составляют строительные блоки межличностного восприя­тия и выступают в качестве оснований для выводов о чер-
t of Psychology. 1988. Vol. 2. Р. 121–141; Block J. Critique of the act frequency approach to personality // Journal of Personality and Social Psychology. 1989. Vol. 56. Р. 234–245.
34
тах личности»35. Таким образом, изучение поведенческих проявлений субъекта остается важной и действительно необходимой частью исследований в этой области, несмо­тря на трудности, связанные с их изучением36.
Подход, основанный на частоте действий, также поле­зен для выявления поведенческих закономерностей — яв­лений, которые должны быть объяснены той или иной те­орией личности37. Наряду с этим рассматриваемый подход внес большой вклад в изучение некоторых черт, которые традиционно очень трудно исследовать. Речь идет о таких диспозициях, как импульсивность38, добросовестность39 и креативность40. Он оказался также полезным для выяв­ления культурных сходств и различий в поведенческом проявлении ряда признаков41. Например, начало разго­вора с застенчивым человеком является более сильным проявлением экстраверсии на Филиппинах, чем в Север­ной Америке, тогда как улыбка незнакомцу является бо­лее сильным внешним выражением экстраверсии в Север­ной Америке, чем на Филиппинах.
35
Gosling S.D., John O.P., Craik K.H., and Robins R.W. Do people know how they behave? Self-reported act frequencies compared with online codings by observers // Journal of Personality and Social Psychology.
1998. Vol. 74. Р. 1337–1349.
36
См.: Furr R.M. Personality psychology as a truly behavioural science // European Journal of Personality. 2009. Vol. 23. Р. 369–401.
37
Там же.
38
См.: Romero E., Luengo M.T., Carrillo-de-la-Pena T., and Otero-Lopez J.M. The act frequency approach to the study of impulsivity // European Journal of Personality. 1994. Vol. 8. Р. 119–134.
39
См.: Jackson J.J., Wood D., Bogg T., Walton K.E., Harms P.D., and Roberts B.W. What do conscientious people do? Development and validation of the Behavioral Indicators of Conscientiousness (BIC) // Journal of Research in Personality. 2010. Vol. 44. Р. 501–511.
40
См.: Amelang M., Herboth G., and Oefner I. A prototype strategy for the construction of a creativity scale // European Journal of Personality.
1991. Vol. 5. Р. 261–285.
41
См.: Church A.T., Katigbak M.S., Miramontes L.G., del Prado A.M., and Cabrera H.F. Culture and the behavioural manifestations of traits: An application of the act frequency approach // European Journal of Personality. 2007. Vol. 21. Р. 389–417.
35
Исследования, выполненные в русле частотного под­хода, позволили выделить области, в которых этот под­ход дает наилучшие результаты в развитии представлений о человеческой личности. В одном исследовании, напри­мер, изучалась взаимосвязь между результатами само­отчетов выполненных респондентом действий и их коди­рованием внешним наблюдателем в процессе изучения фактического поведения человека42. Некоторые действия демонстрировали высокий уровень согласия внутренних и внешних оценок, например: «рассказал анекдот, чтобы смягчить напряженный момент», «сделал шутливое за­мечание», «взял все в свои руки на собрании» и др. Уста­новлено, что действия, отражающие черты экстраверсии и добросовестности, как правило, демонстрируют высокий уровень согласованности таких оценок. Вместе с тем дей­ствия, которые отражают черту приятности, как правило, демонстрируют более низкий уровень согласия внешних оценок с данными самоотчетов. Доказано, что чем более наблюдаемы действия, тем выше согласие между самоот­четом и кодированием этих действий внешним наблюда­телем. Другое исследование показало, что подход, осно­ванный на оценке частоты совершаемых действий, можно использовать для прогнозирования важных результатов в повседневной жизни, таких как успех на работе, зара­ботная плата и скорость продвижения по службе в биз­нес-организациях43. В других исследованиях частотный подход был успешно использован для изучения действий
42
См.: Gosling S.D., John O.P., Craik K.H., and Robins R.W. Do people know how they behave? Self-reported act frequencies compared with on­line codings by observers // Journal of Personality and Social Psychology.
1998. Vol. 74. Р. 1337–1349.
43
См.: Kyl-Heku L., and Buss D.M. Tactics as units of analysis in and personality psychology: An illustration using tactics of hierarchy negotiation // Personality and Individual Differences. 1996. Vol. 21. Р. 497–517; Lund O.C.H., Tamnes C.K., Moestue C., Buss D.M., and Vollrath M. Tactics of hierarchy negotiation // Journal of Research in Personality. 2006. Vol. 41. Р. 25–44.
36
обмана в социальном взаимодействии44 и действий по «ох­ране партнера», которые предсказывают насилие во время свиданий и супружеских отношений45.
Таким образом, существуют две основных трактовки понятия черт. Первая рассматривает черты в качестве внутренних каузальных свойств людей, влияющих на их внешне наблюдаемое поведение. Вторая рассматривает черты как средства для описания поведения, при этом счи­тается, что причины, лежащие за поведенческими актами, должны быть определены впоследствии (на основе систем­ных теоретических представлений). Однако как бы ни фор­мулировалось понятие «черта», все персонологи сталкива­ются со следующей трудной задачей — выделение наибо­лее важных черт, или ключевых личностных диспозиций.
1.5. Фундаментальные подходы к выделению личностных черт
Для выделения личностных черт, наиболее важных для описания личности, используется три фундаменталь­ных подхода. Во-первых, это лексический подход, со­гласно которому все черты характера, представленные в толковом словаре в виде соответствующих прилагатель­ных, составляют основу для описания различий между людьми46. Таким образом, отправной точкой для лекси­ческой стратегии выделения черт является язык. Второй метод выявления важных черт — статистический под­ход, который строится на факторном анализе или анало-
44
См.: Tooke J., and Camire L. Patterns of deception in intersexual and intrasexual mating strategies // Ethology and Sociobiology. 1991. Vol. 12. Р. 345–364.
45
См.: Shackelford T.K., Goetz A., Buss D.M., Euler H.A., and Hoier S. When we hurt the ones we love: Predicting violence against women from men’s mate retention // Personal Relationships. 2005. Vol. 12. Р. 447–463.
46
См.: Allport G.W., and Odbert H.S. Trait-names: A psycho-lexical study // Psychological Monographs. 1936. Vol. 47 (1, Whole No. 211).
37
гичных статистических процедурах. Наконец, третий ме­тод — теоретический подход, при котором исследователи полагаются на априорные теоретические построения для выделения важных личностных черт.
Рассмотрим эти подходы более подробно.
1.5.1. Лексический подход
Лексический подход к выявлению ключевых черт лич­ности основывается на лексической гипотезе, в соответст­вии с которой все важные индивидуальные различия между людьми зафиксированы в языке. С течением времени в культуре постепенно начинают вырисовываться важные различия между людьми, для фиксации которых изобре­таются слова, чтобы стало возможным говорить об этих различиях. Люди придумывают такие слова, как «экстра­вертированный», «доминантный», «творческий», «надеж­ный», «сотрудничающий», «вспыльчивый» или «эгоцен­тричный», чтобы описать эти различия. Данные прилага­тельные укореняются в языке, фиксируются в толковых словарях, передаются из поколения в поколения, что по­зволяет людям использовать эти обозначения для описания психологических особенностей людей и для передачи ин­формации о них. Использование терминов черт повсеместно распространяется и становится обычным явлением внутри группы. Термины, которые оказываются бесполезны для описания психологии и поведения людей, не удерживаются в естественном языке и не употребляются в речи. Если мы рассмотрим любой язык, то обнаружим множество терми­нов, обозначающих черты, представленные в виде прилага­тельных. Например, в английском толковом словаре можно обнаружить около восемнадцати тысяч прилагательных, описывающих черты личности человека47.
47
См.: Norman W.T. 2800 personality trait descriptors: Normative operating characteristics in a university population. Ann Arbor: Department of Psychology, University of Michigan, 1967.
38
Ключевой вывод, который может быть сформулиро­ван в русле лексического подхода, звучит следующим образом: термины-черты или прилагательные естествен­ного языка чрезвычайно важны для людей, поскольку с помощью них происходит описание личности субъекта и именно эти прилагательные активно используются в об­щении между людьми, предоставляя возможность совер­шению полноценной коммуникации между ними.
Лексический подход предоставляет два критерия для выявления важных личностных черт — частотность си­нонимов и межкультурная универсальность. Критерий частотности синонимов означает, что если для описания той или иной черты используется не одно или два при­лагательных, а достаточно много слов, то эта соответст­вующая личностная особенность (черта) представляет со­бой более важное измерение индивидуальных различий: «…чем важнее свойство, тем больше синонимов и тонко от­личительных аспектов этого свойства можно найти в лю­бом языке»48.
Рассмотрим сказанное на примере такого личност­ного свойства, как «доминирование». В языке существует множество прилагательных для его описания: доминиру­ющий, властный, напористый, мощный, сильный, вли­ятельный, авторитетный, высокомерный и др. Наличие широкого перечня синонимов, каждый из которых пере­дает тонкую разницу в доминировании, указывает на то, что доминирование является важной чертой личности, а различные оттенки доминирования важны в социальной коммуникации. Таким образом, частота употребления си­нонимов представляет собой первый критерий для оценки важности той или иной личностной диспозиции.
Кросс-культурная универсальность является вторым ключевым критерием важности черты личности в рамках
48
Saucier G., and Goldberg L.R. The language of personality: Lexical perspectives on the five-factor model // J.S. Wiggins (Ed.). The five-factor model of personality: Theoretical perspectives (р. 21–50). N.Y.: Guilford Press, 1996. Р. 24.
39
лексического подхода: «...чем важнее личностная черта для выражения индивидуальных различий в человече­ских коммуникациях, тем больше в языках будет для нее различных терминов-описаний»49. Логика в данном слу­чае состоит в том, что если черта достаточно важна во всех культурах, в которых ее члены употребляют различные термины для описания этой черты, то она характеризу­ется универсальной значимостью в человеческих отноше­ниях. Напротив, если термин, обозначающий ту или иную черту личности, существует только в одном или несколь­ких языках, то он может иметь только местное значение. Такой термин вряд ли подходит для универсальной так­сономии личностных черт с точки зрения представителей лексического подхода50.
Например, у индейцев яномамо в Венесуэле есть слова «unokai» и «non-unokai», которые примерно означают «мужчина, достигший зрелого возраста путем убийства другого мужчины» («unokai») и «мужчина, не достигший зрелого возраста путем убийства другого мужчины» («non­unokai»)51. В культуре яномамо это индивидуальное разли­чие имеет решающее значение, поскольку «unokai» имеют более высокий статус, их все боятся, у них больше жен и на них смотрят как на лидеров. В большинстве тради­ционных культур, напротив, есть общее слово «убийца», но нет ни одного слова, которое имело бы специфические коннотации, наподобие «unokai». Таким образом, хотя это индивидуальное различие имеет решающее значение для яномамо, оно вряд ли может быть кандидатом для вклю­чения в универсальную классификацию личностных черт.
49
Goldberg L.R. Language and individual differences: The search for universals in personality lexicons // L. Wheeler (Ed.). Review of personality and social psychology (vol. 2, p. 141–165). Beverly Hills, CA: Sage, 1981. Р. 142.
50
См.: McCrae R.R., and Costa P.T. Personality trait structure as a human universal // American Psychologist. 1997. Vol. 52. Р. 509–516.
51
См.: Chagnon N. Yanomamö: The fierce people (3rd ed.). N.Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1983.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]