Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проза С.Д. Кржижановского
.pdf
164
найти в одной-единственной розе, в глотке воды… Но глаза слепы. Искать надо сердцем».
В повести «Маленький принц» сосуществуют две сюжетные линии,
связанные, соответственно, с героем-рассказчиком и Маленьким принцем.
Краткая фабула выглядит следующим образом. Из-за неполадок с
мотором одинокий и не понимаемый взрослыми герой делает вынужденную посадку в Сахаре, за несколько тысяч миль от человеческого
жилья. Он проводит в пустыне 10 дней, причем, на седьмой день заканчивается вода, на восьмой герой находит родник, вечером девятого
дня расстается с Маленьким принцем и на десятый день улетает домой.
Маленький принц, оставляет свою планету «астероид В-612» и,
гонимый одиночеством и непониманием, путешествует с планеты на
планету, пока, наконец, по совету географа ни отправляется на Землю
- а на ней так же одиноко, как в пустыне - и проводит там 1 год.
Таким образом, оба героя оказывается вырванными (сами вырывают себя?) из привычной для них обстановки и поставлены в новые, незнакомые, а подчас и опасные для жизни условия. Кажется, что сроки
их пребывания в этой ситуации существенно различаются: 1 год и 10
дней. Однако, согласно теократическому сложению, используемому древними греками, 10 это 1 + 0, другими словами, та же единица.
Выходит, что оба героя по сходным причинам оказываются помещенными в похоже необычные, в некоем роде условные ситуации на
одно и то же время.
Начнем анализ с первой сюжетной линии, связанной с героемрассказчиком.
«Человек, потерпевший кораблекрушение и затерянный на плоту
посреди океана - и тот был бы не так одинок», - на основе конкретной ситуации, являющейся фактом биографии самого автора, конструируется условная, общечеловеческая модель. С одной стороны, изъятие героя из привычных условий быта и оставление его наедине со своим
сознанием, с другой - постановка его в экстремальные условия уже новой, незнакомой реальности, когда «воды хватило бы на неделю», обуславливает жесткую проверку тех правил и ценностей, которыми он руководствовался в своей жизни, проверку, подтверждающую их правильность или доказывающую полную несостоятельность.
В основе эксперимента лежит и фантастический прием - встреча с
Маленьким принцем - выводящий бытовую ситуацию на другой, более
высокий уровень.
В центре повествования находится измененное состояние сознания
героя, спровоцированное и вызванное экспериментом. Абстрагируясь от
конкретно-бытовых, временных наслоений, оно чувствительнее реагирует
на общечеловеческий бытийный пласт, существующий как бы вне и в
то же время - в бытовой реальности. Герой, понимая, что положение
его более чем серьезное, что воды почти не осталось, а неподатливый
165
болт в моторе заело, тем не менее, не чинит самолет, торопясь завершить это вынужденное приключение, а вопреки всякой логике и здравому смыслу, рисует баобабы, похожие на капусту, и лиса с рогами
вместо ушей! Почему? Потому что и сломанный мотор, и отсутствие
еды и питья важны с точки зрения обыденной, человеческой логики, той
логики, по которой друг оценивается согласно тому, «сколько ему лет,
сколько у него братьев и сестер и сколько зарабатывает его отец». Эта
же логика заставляет людей забираться в скорые поезда и бросаться то
в одну сторону, то в другую в поисках неизвестно чего…
Фактически, мы имеем дело с бинарной оппозицией двух типов
сознания: обыденного, привычного, «взрослого» и как будто неадекватного, но по-детски проницательного и мудрого.
Представителями первого типа являются родители героя, не понимающие, как шляпа может быть страшной, его знакомые-взрослые, разговаривающие о бридже, доме стоимостью 100 тысяч франков и галстуках. К ним, безусловно, примыкают и обитатели шести планет, в подчеркнуто гиперболичном и гротескном виде олицетворяющие порокичерты «взрослого сознания». Несмотря на то, что встречи с ними составляют часть сюжетной линии Маленького принца, думаю, что уместно будет использовать эти образы здесь, при анализе и сопоставлении
двух разновидностей сознания.
Итак, «взрослое» сознание характеризуется полным погружением в
бытовую реальность, растворением в мелочах и внешне различимых
признаках, разобщенностью и непониманием людей. У каждого своя
планета, каждый замуровывает себя в собственный тесный мирок тупого
тщеславия, попытки алгеброй разъять гармонию, т. е. сосчитать и положить в банк звезды, нескончаемого пьянства или бессмысленной работы.
Обитатели шести планет в схематичном виде олицетворяют человечество
в целом, ведь и на Земле «насчитывается сто одиннадцать королей…
семь тысяч географов, девятьсот тысяч дельцов, семь с половиной миллионов пьяниц, триста одиннадцать миллионов честолюбцев, итого около
двух миллиардов взрослых». Доминантными становятся идеи бесцельного
накопительства, стяжательства, желания как можно скорее присвоить себе то, что еще не заметили и не объявили своим другие. «Взрослое»
сознание заставляет экономить время (оно, как известно, деньги), покупая пилюли от жажды, и делать, что хочешь, т. е. ничего: спешить кудато, кого-то догонять, напрасно искать заветное государство, где хорошо
и где нас нет.
Усложненность (для честолюбия нужны почитатели, от бесконечных математических подсчетов развивается ревматизм, а фонарщику даже отдохнуть некогда) и в то же время упрощенность жизни (суждение
о каком-либо явлении по внешним признакам, следование, даже потакание общественному мнению - история турецкого астронома) удаляют, а
часто нивелируют вовсе истинно бытийный пласт существования, над-
166
временные и над-бытовые ценности, заменяя их однодневными побрякушками, вроде пилюлей от жажды. Постепенно сердце обладателей
«взрослого» сознания покрывается коростой, и то самое главное, что
глазами не увидишь, так и остается для них неузнанным.
Мир истинных ценностей, сущность человеческого бытия открывается носителям «детского» сознания. И, в первую очередь, идея непосредственного, не замутненного обыденностью и общественными нормами, видения мира связана с образом Маленького принца. Но и к нему
умение «зри в корень» приходит не сразу.
Главнейший постулат этой мировоззренческой системы - это способность видеть сердцем. Глазам открывается лишь эмпирический видимый мир, плотная оболочка мира невидимого, сущностного, истинного. Для глаз все розы и лисицы одинаковы, а, стало быть, и люди тоже
- по возрасту, количеству братьев-сестер и заработку отца можно узнать
о человеке все. Для глаз удобно покупать в магазине готовые продукты, именно потому, что они готовые. Глаза, в отличие от сердца, смотрят сквозь душу (она невидима, и ее вес и размеры нельзя посчитать),
потому среди «взрослых» очень мало друзей, и они, расставаясь, не
плачут. Если все люди одинаковы, то их легко заменить. Получается,
что все они детали механизма, всего лишь винтики, или болтики, в огромной бездушной системе, которая называется общество - «Мир взрослых». Как дергаемые за ниточки марионетки, они механически исполняют заученный танец, никогда не ошибаются и выходят на сцену вовремя. «Движения этой армии подчинялись точнейшему ритму, совсем
как в балете». Но кто задает этот ритм? Кто заставляет марионеток
бездумно и упорно шагать вперед, не вспоминая о прошедшем и не думая о будущем? «Уговор есть уговор» - отвечает повесть. Одно из объяснений загадочного ответа связано с идеей фашизма. «Маленький
принц» написан в 1943 году, в то время, когда Франция была оккупирована и разгромлена немецкой армией. Несомненно, отпечаток ужасов
II Мировой войны находит свое отражение в повести А. Сент-Экзюпери.
Бездумное, бездуховное существование, отрицание ответственности за себя и свои поступки чревато возможностью оказаться мелкой гайкой в
машине, запрограммированной убивать.
«Детское» сознание создает не деталь, а Личность. Личность,
единственную в целом свете, смотрящую в сердце и понимающую без
слов. Ее существование овеяно пониманием внутренней красоты и гармонии, и ей непонятна бесцельная, автоматизированная работа взрослыхобитателей шести планет. Зачем тратить всю жизнь на пересчитывание
звезд, если не можешь взять их с собой, если, погруженный в бумаги,
не можешь почувствовать аромат цветка? Человеческая деятельность
должна быть внутренне прекрасной, а потому полезной. Фонарщик зажигает свой фонарь, и кажется, что рождается еще одна звезда или
цветок. Это по-настоящему полезно, потому что красиво». Но в деле
167
должен быть смысл, оно должно быть внутренне осознанно и принято
человеком. Бессмысленно зажигать фонарь, если рядом нет ни домов,
ни жителей.
«Детское» сознание открыто красоте, но красоте особого рода,
одушевленной любовью и заботой. Взбалмошная роза с астероида прекрасна не только яркими лепестками и чудным ароматом. Она прекрасна, потому что Маленький принц вложил в нее душу. Есть сотни и тысячи цветов, внешне более привлекательных, но внутри них - пустота.
Прекрасен Маленький принц, но не своей хрупкостью, длинными
ресницами и золотыми прядями волос - он прекрасен, потому что внутри него «сияет, словно пламя светильника, …его верность цветку».
В разговоре Маленького принца с географом затрагивается вопрос
об эфемерности, недолговечности Прекрасного. Именно потому, что
«краса и радость недолговечны», их нужно беречь и защищать. Сходная
мысль приходит в голову герою-рассказчику: «Светильники надо беречь:
порыв ветра может погасить их».
Носителям «детского» сознания действительно нужен друг, ради
которого «захочется умереть» и плакать, оберегать от ветра и прожорливых гусениц. Им не нужен здравомыслящий знакомый, с которым
можно поговорить о галстуках, ведь они понимают друг друга без слов.
Им не нужен глупый цветок, способный только повторять чужие фразы,
ведь они хотят узнать друг друга. Общественному мнению в повести
противопоставляется древний мудрый, но многими забытый обряд. Чтобы обрести друга, следует запастись терпеньем и временем, а его можно найти, только если никуда не спешишь. С идеей дружбы неразрывно
связана проблема ответственности. «Ты навсегда в ответе за всех, кого
приручил». Однако эта ответственность осознанная, принятая и приручающим и прирученным. Они отдают душу друг другу, поэтому при
расставании не редко случается и плакать, ведь нелегко отрывать от себя частицу души. Им больно и в то же время хорошо, потому что сотни вещей, раньше серых и неприметных, теперь наполнились смыслом и
вся жизнь «точно солнцем» озарилась.
«Детское» сознание наделяет способностью до болезненного тонко
реагировать на чужую боль, действительно со-страдать другому. Из этого понимания вырастает страх и нежелание самому причинить боль.
Маленький принц казнит себя, что вовремя не увидел, не почувствовал
искреннюю любовь гордого цветка, не сумел за хвастовством и обидой
разглядеть нежность. Он переживает за своего друга Лиса, хотя тот
«сам виноват»: «Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил».
Между двумя крайними полюсами сознания, детским и взрослым,
должно находиться некое переходное звено, ведь взрослые были когдато детьми, и, разумеется, дети когда-нибудь станут взрослыми. Это по-
168
граничную область назовем измененное состояние сознания и проанализируем его на примере героя-рассказчика.
Сохранив в душе детскую непосредственность и возможность хотя
бы заглядывать за внешнюю оболочку, он, тем не менее, вынужден
приспосабливаться к Миру серьезных взрослых. Умение мимикрировать,
подстраиваясь под «язык цифр» и разговоры о бридже, делает героя в
их глазах здравомыслящим собеседником. Но внутреннее неприятие
трясины быта и неписанного закона следовать тому, что принято, обрекает на одиночество.
Внутренняя двойственность героя: с одной стороны, данное ему
более тонкое чувствование мира, а с другой - озабоченность преходящим бытовым пластом, развившаяся изнутри детская прозорливость и
нанесенный извне налет взрослой слепоты - обуславливает и расщепленность его сознания. Это Взрослый, заблудившийся в стране детства.
Его сознание лишено идеи собственничества и бездуховности носителей
«взрослого» сознания, но в то же время оно до конца не способно понимать без слов и через видимую оболочку распознавать истинный мир.
Встреча с Маленьким принцем становится поворотным событием в
жизни героя. Тот высший, истинный мир, который он интуитивно чувствовал и предвосхищал, становится все более отчетливым и ясным благодаря беседам с малышом. Многое еще не открылось герою до конца,
многое он не понимает, а скорее подсознательно угадывает или вовсе
оставляет без ответа, но очевидно движение к «детскому» типу сознания, начатое с рисунка №1.
Вторую разновидность измененного состояния сознания воплощает
Маленький принц. Уже в начале повествования он находится ближе к
«детскому» типу, нежели герой-рассказчик, может быть, потому, что он
сам ребенок. Маленький принц - символ чистой, по-детски простодушной и наивной души. В него уже заложена идея ответственности не
только за себя, за свои действия и поступки, но и за тех, кто находится
рядом. «Встал поутру, умылся, привел себя в порядок - и сразу же приведи в порядок свою планету»... Он еще не знает, что такое - приручить, но поливает свою розу каждый день, «ее… накрывал стеклянным
колпаком, …слушал, как она жаловалась и как хвастала, прислушивался
к ней, даже когда она умолкала».
В его душе живет сомнение в правильности законов, которыми
руководствуются взрослые на семи планетах, он видит бесцельность, а
иногда и пагубную никчемность их дела, не окрашенного теплым светом разума и красоты, видит катастрофическую оторванность взрослых
друг от друга - люди так же далеки друг от друга, как звезды на небе,
- видит растрачивание души на сиюминутные прихоти и мелочи и восклицает: «Право же, взрослые - очень странные люди». В восклицании
Маленького принца еще нет ни осознанного понимания происходящего,
ни объяснения странности взрослых. Это всего лишь понимание априо-
169
ри, на интуитивном уровне, ощущение, что так не должно быть. Маленький принц смотрит глазами, а не сердцем, и не осознает, что внешняя оболочка - это не предмет, не явление и не человек, что хитрости и
уловки - это не само чувство, а всего лишь видимая защитная ширма.
«Пустые слова (розы) он принимал близко к сердцу и стал чувствовать
себя очень несчастным». Именно поэтому он так горько разочарован,
увидев на Земле розовый сад, где все цветы выглядели точь-в-точь как
его любимица.
«Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза». И в этот момент в его жизнь входит Событие - встреча с Лисом,
делающая зрячим его сердце. Идеи дружбы-приручения, понимания без
слов и, самое главное, сердцевидения попадают на благодатную почву
измененного сознания Маленького принца и трансформируют его в непосредственно «детское» сознание.
Увидев сущность, скрытую за доступной глазу оболочкой, он уже
в состоянии объяснить поведение взрослых: «…Они уже сами не понимают, чего ищут. Поэтому они не знают покоя и бросаются то в одну
сторону, то в другую… Одни только дети знают, чего ищут» - и ценность своей вроде бы обыкновенной розы: «Она - моя». Получив ответы
на свои вопросы и заменив сомнение уверенностью, Маленький принц
возвращается на свою планету «В-612», к своей единственной в целом
свете розе и трем вулканам, один из которых потухший.
Таким образом, сюжетные линии героев развиваются по аналогичной модели-схеме, выраженной следующим образом: герой с измененным состоянием сознания (ИСС), знаком которого становится некий
объект (рисунок №1) или явление (прекрасный цветок), гонимый одиночеством и непониманием, сталкивается с новой, незнакомой ситуацией -
событием № 1. Она обостряется фантастическими элементами (Маленький принц прилетает на Землю с другой планеты, животные и растения
понимают человеческую речь, в пустыне появляется деревенский колодец и т.д.). Пребывание в этой экстремальной ситуации заставляет героя
сомневаться и заново оценить правила и принципы, которые господствуют над личностью, регламентируя ее поведение и поступки. Возникшее сомнение, мучающее героя, разрешается в результате события №
2 - встречи его с носителем «детского» сознания. Герой получает от
него необходимые знания и, вооруженный ими, становится наставником
для следующего представителя ИСС.
Евангельская притча обычно внешне бесстрастна. Она может иметь
откровенно воспитательный, а чаще назидательный смысл, может угрожать грядущим возмездием, но отказывается от исследования внутреннего мира личности, считая ее (личность) частицей, безраздельно принадлежащей абсолютному целому. В центре новой притчи - расщепленное,
сомневающееся сознание личности, прозревающей тайну над-конкретного
170
бытия через индивидуально-личное и временно-бытовое. Герой вступает
в противоречие с самим собой и с представителями эмпирической реальности. В последнем случае противостояние может быть выражено как
явной конфронтацией двух враждебных друг другу лагерей, так и обособлением героя от вещного сиюминутного мира, замыканием во внутреннем мире.
Именно обособленным от мира «взрослых» становится герой повести «Маленький принц». Он бесконечно одинок в государстве математических истин и денежных откровений, но в то же время он является
неотделимой частью этого взрослого мира, породившего его. Герой говорит: «Я долго жил среди взрослых. Я видел их совсем близко. И от
этого, признаться, не стал думать о них лучше». Он вроде бы чуждается взрослых, которые ничего не понимают сами, неоднократно дистанцирует себя от них и в то же время постоянно ориентируется, оглядывается на них, повторяя: этого они не поймут! Это им покажется смешным! Герой как будто нарочно провоцирует подобную реакцию взрослых на свои слова и поступки, таким образом, доказывая свою зависимость от взрослого мира. «…Я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничего не интересно, кроме цифр». Этот страх, как крепкая пуповина, соединяет героя с миром взрослых. Для постижения «детского»
типа сознания недостаточно тонкого интуитивного понимания красоты и
гармонии мира, для его постижения нужен друг. Заметим, все представители взрослого мира в повести бесконечно далеки друг от друга, а
значит одиноки. Носитель же «детского» сознания не может быть одинок по определению.
Обретя друга в лице Маленького принца, герой-рассказчик автоматически приближается к истинному пониманию мира, но ненадолго. Он
снова возвращается в мир взрослых, из которого вышел, с новым видением мира, да, но по-прежнему одинокий. «Понемногу (он) утешился.
То есть … не совсем». Мир действительно стал иным, потому что гдето, на далекой звезде, такой маленькой, что с Земли ее не видно, живет
друг - мальчик с золотыми волосами. Может ли сердце преодолеть расстояние в сотни тысяч километров, чтобы повидаться с ним? «Да», -
отвечает герой - и звезды-бубенцы смеются. «Нет», - возражает он - и
звезды-бубенцы плачут. В конечном счете, «когда даешь себя приручить, потом случается и плакать».
Кажется, Маленький принц счастливее. У него есть друг - его роза, единственная в целом свете, в которую он вложил душу и которая
любит его. Но повесть заканчивается тревожными вопросами: «Жива ли
та роза или ее уже нет? Вдруг барашек ее съел?». И снова бубенцы
плачут.
Трагическое - одно из свойств, отличающих новую притчу от традиционной евангельской. «Маленький принц», бесспорно, проникнут и
171
трагическим пафосом, ибо в мире, не позволяющем друзьям быть вместе, действительно нет совершенства.
Идею «несчастливости» можно проследить и на собирательном
образе носителя «взрослого» типа сознания, погруженного в столбы
цифр или бутылку спиртного, занятого бездумной, не приносящей пользы, но бесконечной работой. С другой стороны, разрыв между двумя
типами сознания, так называемая проблема «отцов и детей», разобщенность людей вызывают ощущение пронзительной дисгармонии мира,
планеты в целом, как баобабами, разрываемой одиночеством и непониманием людей. Развертывание повествования-притчи на конкретнобытовом уровне и одновременная его проекция на общечеловеческий
бытийный пласт заставляет автора рассматривать глобальные проблемы
столкновения Добра и Зла в двух аспектах и на двух уровнях.
Микрозло - это зло внутри каждого конкретного человека, выраженное в максимальной очерствелости и омертвелости души, растерявшей изначальную чистоту и непосредственность в бессмысленной погоне
за властью, капиталом и почитанием. Олицетворением микрозла в повести становятся жители шести планет-астероидов.
На первой планете живет король, в каждом пришельце видящий
подданного и ежеминутно издающий указы и постановления. Он смотрит на мир очень упрощенно, другими словами, сверху вниз - и для
него самое главное, «чтобы ему повиновались беспрекословно. Это был
абсолютный монарх». Вместе с тем этот образ опосредованно связан с
идеями французских рационалистов XVIII века, в первую очередь, с
идеей просвещенного монарха. «Власть, прежде всего, должна быть разумной». Таким образом, автор не отрицает понятие власти как таковой,
но говорит о необходимости сопряжения ее с мудрым законом.
Обитатели двух следующих планет, честолюбец и пьяница, уже не
вызывают симпатии ни героев, ни автора. Их поведение отвратительно
и бессмысленно: пустое самолюбие и самолюбование, доведенные до
абсурда, и абсолютное бессилие и нежелание вырваться из порочного
круга пагубного пристрастия.
Но действительно страшен в духовном отношении «деловой человек». Не случайно, объектом его вычислений становятся звезды - он
смотрит на них глазами барышника, дельца, а не художника. Его душа
достигла предела в своей бездуховности и неспособности воспринимать
Прекрасное. В тексте повести его называют грибом, тем самым подчеркивая уже не человеческое, искусственное существование дельца. Это
автомат, машина, запрограммированная считать, покупать и класть в
банк, грозно повторяя: «Я человек серьезный!». В сознании немедленно
возникает параллель с другим человеком-машиной - градоначальником с
органчиком вместо головы и неизменным: «Разорю! Не потерплю!» из
«Истории одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина.
172
С образом географа с шестой планеты связана проблема псевдоучености. «Географ - слишком важное лицо, ему некогда разгуливать.
Он не выходит из своего кабинета».
Через обитателей планет, таким образом, характеризуются жители
Земли, ведь на ней насчитывается несколько тысяч королей, географов,
дельцов, честолюбцев и пьяниц.
Второй аспект темы зла, так называемое макрозло, связан с образом баобабов и может рассматриваться на двух уровнях: конкретноисторическом и общечеловеческом.
В над-временном значении это персонифицированный образ зла
вообще. Сам рассказ Маленького принца о баобабах является точной
реминисценцией евангельской притчи о сеятеле.
«На планете Маленького принца, как и на любой другой планете,
растут травы хорошие и вредные. А значит, есть там хорошие семена
хороших, полезных трав и вредные семена дурной, сорной травы.
…Если это будущий редис или розовый куст, пусть его растет на здоровье. Но если это какая-нибудь дурная трава, надо вырвать ее с корнем, как только узнаешь».
Баобабы - это образ-символ зла извне, настолько изощренного и
многоликого, что его сложно отличить от ростков добра. Оно мимикрирует, приспосабливается, затаивается до тех пор, пока его уже невозможно выдернуть и оно само, в свою очередь, разрывает планету.
Но на конкретно-историческом уровне образ баобабов связан с
идеями фашизма, которые, если их не распознать и не уничтожить вовремя, завладеют всей планетой, пронижут ее насквозь своими корнями.
«И если планета очень маленькая, а баобабов много, они разорвут ее на
клочки».
Как известно, автор сам иллюстрировал повесть - и корни баобабов, опутавших маленькую планету, очень напоминают фашистскую свастику.
Композиционный прием, лежащий в основе притчи, - параболичность. Действие, выйдя из исходной точки конкретной обстановки и
конкретного времени, двигается по кривой, достигает апогея и снова
возвращается в исходную точку, но уже в качественно новом значении.
Сходные композиционные структуры повествований о героерассказчике и Маленьком принце подчеркивают предложенную в начале
данного исследования идею о подобии принципов построения двух характеров.
Проследим значение композиции-параболы для понимания идей
повести на примере линии Маленького принца. Она в повести начинается и заканчивается на планете «В-612». Между исходной точкой - покиданием планеты и апогеем - встречей с Лисом происходят ряд событий, важность которых увеличивается по нарастающей:
- появление розы,
173
- путешествие по шести планетам-астероидам и встречи с их оби-
тателями,
- попадание на планету Земля, в пустыню,
- встреча со змеей,
- встреча с цветком в пустыне,
- встреча с горами,
- «сад, полный роз».
Между апогеем и возвращением в исходную точку:
- «сад, полный роз»,
- встреча со стрелочником,
- встреча с торговцем пилюлями,
- встреча с героем-рассказчиком,
- поиски колодца в пустыне,
- второй разговор со змеей.
Отметим, что в некоторых случаях используется принцип «двойничества», или зеркальной композиции. Так, например, двукратное посещение Маленьким принцем сада с розами иллюстрирует качественные
сдвиги в сознании героя, применение на практике уроков, поданных
мудрым Лисом. Аналогичную функцию несут встречи с обитателями астероидов и встречи со стрелочником и торговцем пилюлями. Причем,
образ стрелочника, «отправляющий пассажиров по тысяче человек за
раз», во многом близок образу фонарщика, каждую минуту зажигающего
и гасящего свой фонарь. Оба они воплощают идею бессмысленной, ничем не мотивированной спешки.
В то же время образ торговца пилюлями имеет общие черты с
образом делового человека. Их объединяет приверженность цифири
(правда, масштабы расчетов отличаются), желание «делать деньги» и
идея катастрофической вечной нехватки времени.
По принципу контраста даны эпизоды встречи со змеей и горами
и поиска колодца в пустыне. Если разговоры со змеей и горами приводят Маленького принца к мысли о том, что «в пустыне все-таки одиноко… какая странная планета (Земля)! Совсем сухая, вся в иглах и соленая», - то впоследствии она сменяется убеждением: «Знаешь, отчего хороша пустыня? Где-то в ней скрываются родники», - сложившимся под
влиянием бесед с Лисом.
Как уже указывалось выше, в повести «Маленький принц» есть
сцены, являющиеся полной или частичной аллюзией к евангельским
притчам. Параллельность притчи о сеятеле и рассказа Маленького принца о баобабах, таким образом, расширяет границы повести до общечеловеческого, над-конкретного и над-временного масштаба, вводит эсхатологические элементы в ткань повествования. И фраза героя: «…зачем
звезды святятся? Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый мог
вновь отыскать свою», - освещает идею «каждый получит по делам
своим» в традиционно евангельском ключе как момент свободного вы-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]