Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проза А.С. Пушкина в аксиологическом освещении. Учебное пособие
.pdf
ЕДгнавлдав оЦСЦкДгъзхв мзаЗЦкланЦн ЛП. аееДзмагД дДзнД
з. и. ЬЛОЛМ‡
икйбД Д. л. имтдазД
З ДдлайгйЙауЦлдйе
йлЗЦфЦзаа
кВНУПВМ‰У‚‡МУ кВ‰‡НˆЛУММУ-ЛБ‰‡ЪВО¸ТНЛП ТУ‚ВЪУП
Åîì ËÏ. à. ä‡ÌÚ‡ ‚ ͇˜ÂÒڂ ۘ·ÌÓ„Ó ÔÓÒÓ·Ëfl
àÁ‰‡ÚÂθÒÚ‚Ó
Е‡ОЪЛИТНУ„У ЩВ‰Вр‡О¸МУ„У ЫМЛ‚ВрТЛЪВЪ‡ ЛП. аПП‡МЫЛО‡ д‡МЪ‡
2011
1
УДК 821.161.1:27
ББК 83.3(2Рос=Рус)
86.37
Ж721
Рецензент
Е. А. Гаричева, д-р филол. наук, доц.
Филиала Российского государственного гуманитарного университета
в г. Великий Новгород
Жилина Н. П.
Ж721 Проза А. С. Пушкина в аксиологическом освещении:
учеб. пособие. — Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2011. — 148 с.
ISBN 798-5-9971-0164-0
Проза Пушкина рассматривается как единая аксиологическая
система, ключевыми понятиями в которой являются такие важнейшие для современного общества категории, как добро и зло,
любовь, милосердие, совесть, грех, обращающие читателя к проблемам духовного плана.
Предназначено для студентов-бакалавров, обучающихся по
профилям «Филология» и «Журналистика».
Материал книги может быть интересен и полезен преподавателям вузов, учителям русского языка и литературы в средней
школе, а также широкому кругу читателей, интересующихся русской классикой.
УДК 821.161.1:27
ББК 83.3(2Рос=Рус)
© Жилина Н. П., 2011
ISBN 798-5-9971-0164-0 © БФУ им. И. Канта, 2011
2
ǂ‰ÂÌËÂ
ЗЗЦСЦзаЦ
При изучении художественного творчества в разные
эпохи на первый план выдвигались и различные аспекты, в
зависимости от духовных или идеологических потребностей
общества. Проблема авторской позиции в художественном
мире произведения, авторской оценки всего изображаемого
всегда была одной из значимых, но при анализе текста исследователи не всегда учитывали, что «оценка в
произведении обусловлена теми ценностями и идеалами, которые выражает и отстаивает писатель. Внутренний мир произведения неизбежно ориентирован на ту или иную систему ценностей, строится на определенной шкале авторских оце-
1
. В последние годы в отечественном литературоведе-
нок»
нии утверждается и набирает силу новое научное направление, в основе которого лежит аксиологический подход к художественному произведению. Нельзя не вспомнить, что
такой подход еще со времен В. Г. Белинского является традиционным. В свое время М. М. Бахтин, говоря об «основной задаче» исследователя, отмечал, что прежде всего «надо
определить художественное задание и его действительный
контекст, то есть тот ценностный мир, где оно ставится и
осуществляется». Ученый при этом добавлял, что «художественный стиль работает не словами, а моментами мира,
ценностями мира и жизни… и этот стиль
1
Свительский В. А. Личность в мире ценностей (Аксиология русской
психологической прозы 1860—70-х годов). — Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 2005. — С. 8.
определяет собою
3
ǂ‰ÂÌËÂ
и отношение к материалу, слову, природу которого, конечно, нужно знать, чтобы понять это отношение»2. Следует
признать, что аксиология как область науки, как «философское учение и общая теория о природе социально-эстетических ценностей жизни и культуры»3 в нашем обществе не
отвергалась и в XX веке, в советское время в нее включалось теоретическое осмысление идеалов, целей, нормативных начал, ведущих тенденций бытия. Однако действительно широко и разносторонне ценностный подход при исследовании русской литературы заявил о себе лишь в конце
минувшего столетия. В современном общественном сознании все больше утверждается мысль о том, что любая национальная культура в своих истоках религиозна и ее характер и своеобразие обусловлены в первую очередь влиянием той религии, которая стала основой мировоззрения,
системы ценностей, нравственности и всего уклада жизни
народа. Таким образом, тип любой национальной культуры
определяется содержанием той
религии, которая лежит в ее
основе и представляет доминанту культурного развития.
Для русской истории и культуры такую первооснову составила восточная ветвь христианства, то есть православие.
Истоком и основой нашего национально-исторического и
культурного развития послужило крещение Руси в 988 году
равноапостольным князем Владимиром. С этого времени
христианство становится важнейшим источником
всех форм
жизни и, следовательно, национальной культуры, одной из
главных составляющих которой является словесность. В статье
С. Пуш-
1822 года «Заметки по русской истории XVIII века» А.
кин просто и точно выразил эту мысль: «…греческое вероисповедание, отдельное от всех прочих, дает нам особенный
2
Бахтин М. М. Автор и герой в эстетической деятельности // Бахтин М. М.
Эстетика словесного творчества. — М.: Искусство, 1979. — С. 169.
3
Краткий словарь современных понятий и терминов. — М.: Респуб-
лика, 2000. — С. 21.
4
ǂ‰ÂÌËÂ
национальный характер. <…> Мы обязаны монахам нашей
4
историею, следственно, и просвещением»
. Выделяя «два
подхода к пониманию художественного произведения» —
историко-литературный и мифопоэтический, И.
А. Есаулов
предлагает и «третий подход, вытекающий из постулата существования различных типов культур, типов ментальностей, которые оказывают глубинное воздействие на создание
и функционирование того или иного произведения искусства. <…> Однако само выделение "третьего измерения" и его
адекватное научное описание возможны лишь при определенном аксиологическом подходе исследователя к пред
-
мету своего изучения: русской культуре». Прежде всего,
считает ученый, необходимо учитывать «систему аксиологических координат, оказавшую воздействие, в частности,
на поэтику русской литературы, а возможно, и определив-
5
шую эту поэтику»
. Одну из возможностей для более точно-
го и верного понимания системы ценностных ориентиров
того или иного писателя представляет собой анализ художественной ткани его произведений в аксиологическом аспекте, при этом исследование должно вестись через анализ таких элементов поэтики, как сюжет, конфликт, мотивы, образы, реминисценции и др. Именно
этот путь дает выход на
иной, более глубокий уровень понимания литературного
текста, помогает проникнуть в его духовный пласт и, соответственно, постичь глубину мысли автора, а зачастую и
приблизиться к раскрытию спорных его мест и предложить
4
Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: в 10 т. — М.: Изд-во АН СССР,
1957. — Т. 8. — С. 130. (Далее все цитаты приводятся по этому
изданию с указанием в квадратных скобках номера тома и страницы.)
5
Есаулов И. А. Литературоведческая аксиология: опыт обоснования
понятия // Евангельский текст в русской литературе XVIII — XX веков: Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр: сб. науч. тр. —
Петрозаводск: Изд-во Петрозаводского ун-та, 1994. — С. 379—381.
(Курсив автора. — Н.
Ж.)
5
ǂ‰ÂÌËÂ
новую интерпретацию его произведений. Несмотря на то
что осмысление пушкинского творчества продолжается уже
многие десятилетия, считать эту работу близкой к завершению невозможно. В представленном учебном пособии проза
Пушкина рассматривается как единая аксиологическая система, ключевыми понятиями в которой являются такие центральные христианские аксиологические категории, как любовь, милосердие, нравственный
закон, совесть, грех, добро
и зло, обращающие читателя к важнейшим проблемам духовного плана.
6
7
«èÓ‚ÂÒÚË ÅÂÎÍË̇»: ËÂð‡ðıËfl ˆÂÌÌÓÒÚÂÈ ‚ ͇ðÚËÌ ÏËð‡ ÔÛ¯НЛМТНËı ФВрТУ̇ÊÂÈ
I. «ийЗЦлна ЕЦгдазД»:
аЦкДкпаь сЦззйлнЦв З дДкназЦ еакД
имтдазлдап иЦклйзДЬЦв
«Повести Белкина» при их появлении в печати были, как
известно, холодно приняты и публикой, и критиками, не увидевшими в них ни глубокого смысла, ни оригинальности: в
адрес Пушкина прозвучали обвинения в подражании, в использовании чужих сюжетов. Такого же рода упреки были высказаны и Белинским, который вообще отказал
им в какойлибо значительности содержания: «Правда, — писал он в заметке 1835 года, — эти повести занимательны, их нельзя читать без удовольствия; это происходит от прелестного слога,
от искусства рассказывать… но они не художественные создания, а просто сказки и побасенки; их с удовольствием и даже с наслаждением прочтет
семья, собравшаяся в скучный вечер у камина; но от них не закипит кровь пылкого юноши, не
засверкают очи его огнем восторга; но они не будут тревожить
его сна — нет — после них можно задать лихую высыпку»
6
.
И по прошествии времени отношение великого критика к этому пушкинскому произведению не изменилось. В одиннадцатой статье, завершающей цикл «Сочинения Александра Пушкина» (1846), он писал: «…хотя и нельзя сказать, чтоб в них
уже вовсе не было ничего хорошего, все-таки эти повести были недостойны ни таланта, ни имени
Пушкина»7. На протяже-
нии всего XIX века эта необычайно низкая оценка, несомнен-
6
Белинский В. Г. Повести, изданные Александром Пушкиным // Бе-
линский В.
7
Его же. Сочинения Александра Пушкина. Статья одиннадцатая и
последняя // Там же. — Т. 6. — С. 490.
Г. Собр. соч.: в 9 т. — Т. 1. — С. 362.
ирУБ‡ Д. л. иЫ¯НЛМ‡ ‚ ‡НТЛУОУ„Л˜ВТНУП УТ‚В˘ÂÌËË
но, оказывала влияние на читательское восприятие, непривычное к отсутствию «всякой морализации» и «дидактического балласта»
8
и не разглядевшее за мнимой простотой удиви-
тельную сложность и внутреннюю глубину пушкинского замысла.
Серебряный век открыл новые возможности для интерпретации, для появления самых различных, порой полярных истолкований: попытки нравоучительно-дидактического прочтения
9
сменились прямо противоположным подходом, кото-
рый проявил себя в статье Б. Эйхенбаума «Болдинские побасенки Пушкина» (1919). Ученый констатировал, что пушкинские повести «остаются до сих пор загадкой, как были они во
времена Белинского». Утвердившись в мысли, что «ни философии, ни особой психологии, ни быта в этих маленьких болдинских
выдумках нет»10, отметив в них лишь формальный
литературный эксперимент, он сосредоточился на детальном
анализе конкретных принципов поэтики. Но для этой же эпохи
характерно и стремление к философскому осмыслению повестей: с позиции открыто заявившего о себе нового — «безрелигиозного» — мировоззрения М. О. Гершензон увидел в Пушкине язычника и фаталиста, показывающего в своих героях
психологическую ущербность, не поддающуюся нравственно-
11
му исцелению
.
Возникший позднее социологический метод оказал сильнейшее влияние на отечественную науку, установив в качестве
главного принципа исследования литературного произведения
8
Гиппиус В. В. Повести Белкина // Гиппиус В. В. От Пушкина до
Блока. — М.; Л.: Наука, 1966. — С. 15, 17.
9
Черняев Н. Критические статьи и заметки о Пушкине. — Харьков:
Б. и., 1900. — С. 233—292.
10
Эйхенбаум Б. Болдинские побасенки Пушкина // Эйхенбаум Б.
О литературе: работы разных лет. — М.: Сов. писатель, 1987. —
С. 343—344.
11
Гершензон М. О. Мудрость Пушкина // Гершензон М. О. Ключ веры.
Гольфстрем. Мудрость Пушкина. — М.: Аграф, 2001. — С. 352—368.
8
«иУ‚ВТЪЛ ЕВОНЛМ‡»: ЛВр‡рıËfl ˆВММУТЪВИ ‚ Н‡рЪЛМВ ПЛр‡ ФЫ¯НЛМТНЛı ФВрТУМ‡КВИ
анализ социальной обусловленности характеров и конфликтов,
что на несколько десятилетий определило сугубо односторонний подход к творчеству Пушкина. Это наглядно проявилось,
например, в работах таких видных отечественных ученых, как
Я. Берковский
Н.
12
и Г. П. Макогоненко13, где со всей очевид-
ностью обнаружилось, что любая прямолинейная попытка истолкования приводит к разрушению того неуловимого глубинного «мерцания» смыслов, которое хорошо ощутимо за внешней простотой пушкинских характеров и сюжетов.
Благодаря принципам имманентного анализа, предложенным и блестяще продемонстрированным В.
14
, был значительно расширен диапазон интерпретацион-
вым
В. Виноградо-
ных возможностей; пристальное же внимание различных ученых к художественному своеобразию повестей Пушкина, к
проблеме интертекстуальных связей дало возможность вписать их в контекст развития русской и западноевропейской литератур, установить и взаимодействие их с литературной традицией, и отталкивание от нее
15
. Но загадка повестей, свя-
занная с их глубинным художественно-философским смыслом, по-прежнему оставалась в числе важнейших нерешенных
исследовательских задач. Весомый вклад в этом плане внесла
монография Н.
Н. Петруниной
16
, в которой довольно настой-
чиво акцентировалось внимание на этической проблематике.
Тем не менее ни эта значительная по своему охвату и глубине
содержания книга, ни появившиеся в последние десятилетия
12
Берковский Н. Я. О «Повестях Белкина» // Берковский Н. Я. О рус-
ской литературе: сб. статей. — Л.: Худ. лит., 1985. — С. 7—111.
13
Макогоненко Г. П. Творчество А. С. Пушкина в 30-е годы (1830—
1833). — Л.: Худ. лит., 1974. — С. 104—152.
14
Виноградов В. В. Стиль Пушкина. — М.: ГИХЛ, 1941.
15
Бочаров С. Г. О смысле «Гробовщика» // Бочаров С. Г. О художе-
ственных мирах. — М.: Сов. Россия, 1985; Гиппиус В.
16
Петрунина Н. Н. Проза Пушкина (пути эволюции). — Л.: Наука,
1987. Далее ссылки на это издание будут обозначаться только фамилией автора.
В. Указ. соч.
9
ирУБ‡ Д. л. иЫ¯НЛМ‡ ‚ ‡НТЛУОУ„Л˜ВТНУП УТ‚В˘ÂÌËË
труды других ученых не смогли в полной мере возместить существующий в отечественном литературоведении пробел в исследовании аксиологического пространства пушкинских произведений. А непритязательные истории о незаметных людях
и событиях провинциальной жизни всегда оставались «специфически трудными для истолкования именно из-за их самоочевидной незамысловатости и понятности»
Хотя «в "Повестях Белкина" Пушкин отказался от "исключительного", интеллектуального героя»
17
.
18
, все же в повести
«Выстрел», открывающей цикл, перед читателем предстает
герой, внешний облик которого и все поступки призваны свидетельствовать именно о его исключительности: он окружен
ореолом необычности, загадочности, таинственности, а в его
внешности явно проступает демоническое начало. «Привычка
первенствовать», которая, по собственному признанию Сильвио, смолоду была в нем
«страстию», обнаруживает почти
осознанное стремление личности к утверждению своей исключительности, к власти над другими людьми — этому подчинены и все его действия, и помыслы. Черты высокого романтического героя оказываются, однако, сниженными той
психологической ущербностью, которая дает о себе знать при
его столкновении с графом Б. Нарушением высшей справедливости выглядит в глазах небогатого и незнатного Сильвио
жизненное положение графа, этого любимца судьбы, «счастливца столь блистательного» [6, 92]. Чувство глубокой обиды
одолевает пушкинского героя, так как он ясно осознает, насколько незаслуженно достаются дары Фортуны его сопернику, не приложившему для этого никакого труда. Сознательно спровоцировав столкновение, герой идет на
конфликт,
как бы вступая тем самым в спор с самой судьбой. Для Сильвио, униженного графом, единственной возможностью утвердить себя является ответное унижение соперника, ставшего
17
Бочаров С. Г. Пушкин и Белкин // Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина:
очерки. — М.: Наука, 1974. — С. 154.
18
Петрунина. — С. 134.
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]