Проза Германа Гессе 1910-х годов. Трансформация поэтики. Учебное пособие

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. ИММАНУИЛА КАНТА

В. В. Малащенко

ПРОЗА ГЕРМАНА ГЕССЕ

1910-х годов:

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОЭТИКИ

Рекомендовано Редакционно-издательским советом Российского государственного университета им. И. Канта в качестве учебного пособия

Издательство Российского государственного университета им. Иммануила Канта

2010

УДК 82.09: 821.112.2.(075.8) ББК 83. 3

М182

Рецензенты

А. Э. Воротникова, доктор филологических наук, профессор кафедры иностранных языков Воронежского государственного педагогического университета;

А. В. Ерохин, доктор филологических наук, профессор кафедры издательского дела и книговедения Удмуртского государственного университета (г. Ижевск)

Научный редактор серии В. И. Грешных

Малащенко В. В.

М182 Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики: учеб. пособие. — Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2010. — 93 с. (Классика мировой литературы: интерпретации).

ISBN 978-5-9971-0079-7

Рассматриваются различные аспекты поэтики прозы Г. Гессе 1910-х годов, которые стали отправной точкой кардинального изменения художественной манеры повествования и оказали непосредственное влияние на все последующее творчество писателя. Интерпретируются роман «Демиан», повесть «Кляйн и Вагнер», новелла «Последнее лето Клингзора».

Адресовано студентам и преподавателям гуманитарного профиля высших учебных заведений, а также широкому кругу читателей, интересующихся проблемами истории литературы.

УДК 82.09: 821.112.2.(075.8) ББК 83. 3

© Малащенко В. В., 2010

ISBN 978-5-9971-0079-7 © Издательство РГУ им. И. Канта, 2010

Введение

тической психологии К. Г. Юнга и в особенности многие идеи ориенталистской философии, ставшие неотъемлемым, если не главным слагаемым художественного мира его произведений и важнейшим элементом поэтики. Из индийской философии Гессе усваивает и творчески перерабатывает идею тождества противоположностей, идею достижения гармонии посредством созвучия стремлений собственной души с мировым духом, учение о метемпсихозе. Из философской мысли антично-

го Китая — идею биполярности бытия, опирающегося на гармоническое взаимодействие полярных категорий инь и ян. Любая из этих полярных категорий «включает» в себя потенцию противоположного и являет в дао единое целое. Идея биполярности бытия характеризует саму специфику мышления писателя, а также проявляет себя на идейно-тематическом и сюжетно-композиционном уровнях его произведений.

Проза 1910-х годов — это уже не ровная, спокойная лири- чески-философская проза прежнего Гессе, а новаторская, эмо- ционально-напряженная, экспрессивная проза. Важнейшим элементом поэтики множества его произведений становится литературная, интеллектуальная игра. В них моделируется своеобразное «балансирование», игра между реальным и ирреальным, магическим художественным пространством; используются различные художественные приемы — литературная мистификация, стилизация, ирония, парадокс, алогизм; постулируются характерные, стилистически-знаковые принципы — интертекстуальность, «текст в тексте», зеркальность, семантика отражения, сновидение, «размывание» фабулы и сюжета, языковая игра.

Творческое наследие Гессе вызывало и вызывает неизменный научный интерес как отечественной, так и зарубежной критической мысли, однако, несмотря на высокую степень изученности творчества писателя, произведения «Демиан», «Кляйн и Вагнер», «Последнее лето Клингзора» в отечественном гессеведении никогда ранее не подвергались комплексному анализу.

5

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

1. Роман «Демиан»

Роман «Демиан» (1919) маркирован доминантой материнского начала, акцентирующего чувственный, биологический аспект экзистенции человека. Именно в нем впервые довольно четко намечен основной сюжетно-композиционный принцип двойничества, к которому писатель будет обращаться далее в большинстве своих крупных произведений. Хотя, если быть последовательным, раздвоение одного целостного характера на двух главных героев — композитора Куна и девушку Гертруду — именно как новый художественный прием впервые опробовано Гессе уже в романе «Гертруда» (1909).

«Демиан» является отправной точкой того процесса «вочеловечивания» или «пути внутрь» (Weg nach Innen), который будет разработан более детально в последующем. Процесс этот сформировался у Гессе как ответная реакция на нарастающую духовную деградацию европейского человека, дегуманизацию западного общества, разрешившуюся событиями Первой мировой войны. Свою веру писатель видел в поисках тех путей, которые восстановят единство гармонии мира и человеческой души, связь естественного (природного) и общественного. Он живописует образ человека гуманистического, цельного, но к этой целостности герои его произведений приходят преодолевая хаос цивилизации и хаос сознания, собственную раздвоенность, а в «Степном волке», например, и собственную размноженность. В записках Гарри Галлера в «Трактате о степном волке» мы находим тому прямое подтверждение: «Гарри состоит не из двух натур (человека и степного волка. — В. М.), а из сотен, из тысяч»1.

1 Гессе Г. Степной волк // Собр. соч.: в 4 т. СПб., 1994. Т. 2. С. 243.

6

1. Роман «Демиан»

Явной ошибкой была бы попытка понять смысл «Демиана» исходя только из непосредственного влияния на Гессе психоанализа в лице З. Фрейда, К. Г. Юнга. Подобное толкование, частое в зарубежном гессеведении, было высказано первым биографом Г. Гессе Х. Баллем и подхвачено другими зарубежными исследователями. В статье 1918 года «Художник и психоанализ» Гессе говорит о влиянии на него аналитической психологии Юнга постфактум. После знакомства с работами Фрейда, Юнга и других, Гессе пишет: «В них было выражено и сформулировано то, что уже частично было моим достоянием — как предчувствие, мимолетное озарение или неосознанное знание»2 (курсив наш. — В. М.). Писатель неоднократно прослеживал тесную связь между искусством и психоанализом, утверждая, что идеи и достижения последнего интересны и продуктивны, поскольку помогают глубже понять душевные процессы человека, помогают проникнуть в сложную природу его инстинктов.

Р. Г. Каралашвили аргументированно утверждает, что в 1910-е годы писатель «постоянно подчеркивал огромное влияние, которое оказал на его мышление психоанализ»3. Анализируя сюжетно-композиционные особенности «Демиана», он приходит к выводу, что «положения “аналитической психологии” в значительной мере определяют… весь путь “вочеловечивания”, положенный в основу структуры романа Гессе»4. Далее исследователь показывает, что этапы становления души Синклера в точности совпадают с юнгианскими этапами процесса индивидуации личности. В «Демиане», безусловно, «следы» психоанализа можно достаточно легко отыскать, о чем будет сказано ниже, но роман ни в коем случае не был только «результатом встречи писателя с психоанализом»5.

2Гессе Г. Художник и психоанализ // Собр. соч.: в 8 т. М.; Харьков, 1995. Т. 8. С. 63.

3Каралашвили Р. Г. Мир романа Г. Гессе. Тбилиси, 1984. С. 36.

4Там же. С. 141.

5СедельникВ.Д. ГерманГессеишвейцарскаялитература. М., 1970. С. 37.

7

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

«Демиан» стал отправной точкой в выработке и формировании писателем своей новой поэтики. Тихий идиллик Гессе в 1910-е годы находился в сильнейшей депрессии, вызванной трагическими событиями собственной жизни (смерть отца, шизофрения жены, болезнь младшего сына). Он был потрясен Первой мировой войной, шокирован вселенским безумием и хаосом, отрицанием гуманистических идеалов, моральных принципов, свержением Бога и воцарением дьявола. Преодолевая глубокую психологическую депрессию, с апреля 1916 по октябрь 1917 года писатель проходит курс лечения, состоящий из психоаналитических сеансов, у ученика К. Г. Юнга доктора И. Б. Ланга в городе Зоннматт.

Роман «Демиан» был написан очень быстро, заосень 1917 года, и в какой-то степени стал ответом на мучившие писателя вопросы. Достаточно точно этот момент неполноты решения вопроса подметил Э. Кейзбир: «Я думаю, Гессе рассматривал Демиана скорее как проблему, чем как решение: он, в действительности, не начал справляться с Демианом вплоть до “Степного волка” и не примирился с ним вплоть до “Нарцисса и Гольдмунда”»6. Позже, в статье 1919 года «Братья Карамазовы, или Закат Европы» Гессе сформулировал мощно зазвучавшую уже в «Демиане» цель, необходимую для возрождения человека, возрождения Европы: «…в это глухое, опасное и болезненное безвременье человек должен снова заглянуть в свою душу, должен снова увидеть, как вздымается в ней зверь, как играют в ней первобытные силы, которые выше морали»7.

Почти все исследователи в той или иной степени касаются темы двойничества у Гессе. Они говорят об обязательно присутствующем «антиподе, воплощении внутреннего голоса» (В. Седельник), «теме двойника» (А. Березина), «гессевском принципе биполярности» человека (А. Гутманис), преодолении «двойственности, обретении единства» (А. Гулыга), раздвоенности героя, «реализующейся в образе двух персонажей» (Р. Ка-

6Casebeer E. F. H. Hesse. Indianapolis, 1972. P. 21.

7Гессе Г. Письма по кругу. М., 1987. С. 110.

8

1. Роман «Демиан»

ралашвили). Однако имеет смысл говорить о двойничестве не только в традиционном понимании этого понятия, а прежде всего как об игре в двойничество писателя и как о структурообразующем принципе «Демиана». Созвучную этой идее мысль высказывает Наталья Лейтес: «В контексте романа мотив двойничества обретает художественное оправдание. Он становится условной формой изображения разлада человека с самим собой»8.

Номинативный, общепринятый смысл понятия двойничества известен. Двойничество подразумевает двух и более человек, схожих по внешности, поведению, психологии, мировосприятию и т. д. Но говорить о сходстве можно лишь учитывая одновременную нетождественность. Сравнивать двух человек как раз и позволяет различие между ними.

Нас интересует другая сфера бытования понятия двойничества — как существование в одном персонаже двух Я, двух составляющих единого целого — темной и светлой сторон души, более того, порой разделенных формально, в рамках художественного мира произведения, как это происходит у Гессе, на двух самостоятельных героев. Ярким примером, предтечей подобного художественного приема такой дихотомии служит диалогическая сфера «Моей тайны» Петрарки — диалог двух сторон его собственной души, материализованной в «самостоятельные» образы поэта (Петрарки) и религиозного философа (Августина). Нечто подобное, но уже в иной форме, можно наблюдать и в романе Ф. Шлегеля «Люцинда», в котором самостоятельные персонажи, художник Юлий и Люцинда, обретшие в отличие от героев Петрарки плоть, являются по замыслу автора единым целым, хотя современники узнавали в героях самого автора и его возлюбленную Доротею Файт. В романе «Демиан» подобная дифференциация души Синклера разрастается в сложное взаимопроникновение и взаимопере-

8 Лейтес Н. С. «Игра в бисер» Г. Гессе // Лейтес Н. С. Немецкий роман 1918—1945 годов (эволюция жанра): уч. пособие по спецкурсу.

Пермь, 1975. С. 79.

9

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

сечение дуальных оппозиций, этических и эстетических категорий: правды / лжи, добра / зла, гармонии / хаоса, Бога / дьявола. В художественном мире романа структурируется и принцип двоемирия, генетически присущий романтической литературе. В «Демиане» возникает игра между физическим, реальным (объективным) и ирреальным (субъективным) пространством.

Следует отметить, что наиболее полно идея двойничества воплощается в романтизме. Можно вспомнить, например, двойников в произведениях Гофмана, тень у Шамиссо. «Именно в романтизме в качестве основополагающего художественного принципа утверждается принцип “двоемирия”. <...> В романтизме впервые проявляется художественный принцип “зазеркалья”»9. Влияние романтизма на творчество Гессе доказательно прослежено в ряде работ10.

Герои Гессе, как и герои немецких романтиков, преодолевая свою собственную раздвоенность, амбивалентность, «размноженность», находятся в поисках собственного Я. Этот путь понимается Гессе вслед за Новалисом «как путь в сущность человека и как путь в прошлое, таинственное, путь в ночь,

путь на Родину. При этом каждый “путь” возвращает героя “в себя”»11.

Истоки дифференциации героев Гессе на двух персонажей, «раздвоения» личности на два Я уходят своими корнями в идеалистическую философию Платона; в фихтеанское дробле-

9Тишунина Н. В. Западноевропейский символизм и русская литература последней трети XIX — начала XX века (драма, поэзия,

проза). СПб., 1994. С. 101.

10См. работы: Затонский Д. В. В наше время. Книга о зарубежных литературах XX века. М., 1979. С. 230-257; Каралашвили Р. Г. Мир романа Г. Гессе. Тбилиси, 1984. С. 259; Седельник В. Д. Г. Гессе и швейцарская литература. М., 1970. С. 91; Павлова Н. С. Типология немецкого романа 1900—1945 гг. М., 1982. С. 67.

11Грешных В.И. Ранний немецкий романтизм: фрагментарный стиль мышления. Л., 1991. С. 91.

10