Проза Германа Гессе 1910-х годов. Трансформация поэтики. Учебное пособие

3. Новелла «Последнее лето Клингзора»

ческих» портретах в «Демиане» и «Клингзоре», отмечает следующую важную деталь: «Мы имеем дело с портретами, точнее — автопортретами, в прямом смысле слова — герои сами пишут свои внутренние образы»116. Зеркало появляется в новелле и как реальный физический предмет. В последней главе, например, создавая свой автопортрет, Клингзор пишет по памяти, но изредка изучает свое отражение в зеркале. Герой «вытягивал шею, таращил глаза, гримасничал» (464). Но наиболее полно семантика отражения возникает в художественных образах во время творческого процесса, так как картины Клингзора, это не что иное как отражение реального мира, преломленного через сознание героя. Клингзор вбирает, впитывает в себя окружающий мир, чтобы затем наиболее точно, ярко его воспроизвести, отразить. Любуясь Царицей Гор, он рассуждает: «Тем лучше зато вопьет тебя мой глаз, стройная ракета, и будет помнить о тебе, когда ты давно для меня потухнешь» (441). Через семантику отражения автор изображает и путь души героя. Когда Клингзор находился в состоянии легкой дремоты, «душа его шествовала по зеркальному залу его жизни, где все картины, умножаясь, встречались каждый раз с новым лицом и новым значением» (429).

Онирическая символика представлена писателем двумя де-

тально «выведенными» снами, хотя герой видит «тысячи снов» (428). В сравнении с «Демианом» и «Кляйном и Вагнером» это значительно меньшее количество, однако следует учитывать и объем новеллы. Эти сны Клингзора выполняют ту же роль, что и в двух предыдущих произведениях — они раскрывают более полно внутренний мир героя, предвещают будущие события, передают и иллюстрируют процесс развития его мыслей. Оба сна композиционно и символически охватывают в своеобразное кольцо весь «корпус» новеллы. В 1-й главе, «Клингзор», первый сон потрясает героя. Это яростная драка, кровавая война между женщинами из-за него, многих из которых «он знал и называл по имени — Нина, Гермина, Элизабет,

116 Каралашвили Р. Г. Мир романа Г. Гессе. С. 154.

81

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

Джина, Эдит, Берта». Герой пытается образумить, остановить их: «Не друг друга должны вы терзать, а меня, меня!» (429). В этом сне символически преломляется тема искусства, несовместимого с упорядоченной супружеской жизнью обычного бюргера, ведь все женщины, кроме Джины, оставлены Клингзором. И одновременно в нем звучит присущая герою тоска по настоящей любви, выраженная в образной метафорической форме. В 9-й главе, «Автопортрет», тема искусства достигает своего апогея. Все усилия героя, все его мысли и желания направлены на создание автопортрета, который выразит не только сущность нового экспрессивного искусства «как его венец и вершина» (463), но и самого художника. Примечательно, что герой создает свой автопортрет сначала во сне: «…ему приснилось, что его пытают, вбивают гвозди в глаза, разрывают крюками ноздри, и он нарисовал это казнимое лицо с гвоздями в глазах углем на обложке лежавшей под рукой книги» (465) (курсив наш. — В. М.). Следовательно, герой рисует два автопортрета, причем первый не является наброском, это самостоятельное произведение. На эту важную художественную деталь никто из отечественных критиков никогда не обращал внимания. В этом сне символически изображен смертельно трудный, до полного отказа от себя во имя искусства процесс творчества. В нем герой не предает своих идеалов даже под пыткой и сознательно идет на смерть (явная параллель с распятием Христа). Показательная деталь — во сне героя ослепляют, то есть его лишают зрения, единственного «инструмента» художника, которым он воспринимает мир. Эта деталь говорит и о физической усталости Клингзора, напряженном, изматывающем творческом процессе. Сновидения бывают вполне осмысленными, как пишет З. Фрейд, «каковы, напри-

мер, незамаскированные исполнения желаний в сновидении»117 (курсив наш. — В. М.). Именно свое желание, пускай и

через пытку, смерть, осуществляет герой сначала во сне, создавая свой автопортрет, а затем и в реальности.

117 Фрейд З. О сновидении // Фрейд З. Психология бессознательного: сб. произведений. М., 1989. С. 325.

82

3. Новелла «Последнее лето Клингзора»

Флоральная символика представлена в новелле тоже достаточно полно. Семантика цветов «включает» в повествование стремление героя к гармонии, единению с природой, чувствами естественного, не испорченного цивилизацией человека. Это находит отражение в технике письма художника, который создает свои экспрессивные, но «все-таки тихие, мечтательнотихие картины с изогнутыми деревьями и похожими на растения домами» (423). Флоральная символика мощно задана писателем в самом начале новеллы в топосе сада. Гессе, великолепный пейзажист, создает фантастический образ благоухающего ночного южного сада, с которым в унисон звучит душа Клингзора. Герой смотрит вниз (дом расположен на горе) с террасы своего балкона и видит причудливые кроны деревьев.

Живопись Клингзора — это его своеобразная тайнопись, «торопливо-жадная запись мгновения, поспешно схваченная память о каждой минуте, когда природа и сердце по-новому и громко звучали в лад» (426) (курсив наш. — В. М.). В 3-й главе, «День Карено», возникает главный символ флоральной сферы — голубой цветок, в котором явно «просвечивает» аллюзия на знаменитый голубой цветок из романа Новалиса «Генрих фон Офтердинген» как символ стремления к идеалу, гармонии. Старый волшебник Клингзор, находясь в поэтическом настроении, восклицает: «Сегодня цветет цветок, этот сказочный цветок, он голубой и цветет один раз в жизни, и кто его сорвет,

тот обретет высшее счастье» (Heut blüht eine Blume, die ist eine Märchenblume, die ist blau und blüht nur einmalim Leben, und wer sie pflückt, der hat die Seligkeit)118. Молодая дама, незна-

комка, Царица Гор, как называет ее Клингзор, Фатьма воспринимается героем и описывается писателем через цветочные образы. Она — «красный цветок… дикая гвоздика» (441). Интересно, что образ Царицы Гор возвращает героя к прошлому, к таинственной и чудесной стране детства.

Образ птицы (орнитологическая символика), о котором подробно шла речь ранее, как символ души, поэта, творческой

118 Hesse H. Meister-erzählungen. S. 225.

83

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

личности возникает и здесь. Друг Клингзора художник Луи постоянно сравнивается героем с «перелетной птицей» (434) и обладает «сердцем птицы» (432). Отметим, что фигура Луи с его постоянными приездами, «прилетами» и внезапными отъездами символически обозначает трудный поиск души. Здесь опять разворачивается у Гессе игра в двойничество, так как Луи выступает своеобразным «двойником» героя, его alter ego. В облике и образе жизни самого Клингзора явно прослеживаются птичьи черты и повадки. У него «ястребиная голова» (436). Для своей возлюбленной, Джины, он также «был лишь какой-то редкой и странной птицей, каким-то знаменитым ху- дожником-чужеземцем» (437). В самой поэтически-вдохно- венной, «сказочной», «магической» главе «День Карено», когда Клингзор вместе с друзьями поднимается в гости (в «Рай» (437)) к Царице Гор Фатьме, их путь в гору сопровождает пение сказочной птицы. В гостях у Фатьмы герой рассказывает друзьям выдуманную фантастическую историю о своей любви к восточной принцессе Кюль-Калюа. Это утопическая история о рае на земле, куда стремится улететь, хотя бы в мечтах, душа Клингзора. В этой же главе писатель символически объединяет своих героев, опьяненных вином, в целое. Они оба — творцы, оба — стремятся к свободе, оба полностью отдаются творчеству: «Высоко парили они на качелях над пропастью мира и ночи, птицы в золотой клетке, без родного дома, без тяжести, лицом к звездам. Они пели, птицы, пели экзотические песни, из хмельных сердец бросали они свои фантазии в ночь, в небо, в лес, в сомнительный, очарованный космос» (444) (курсив наш. — В. М.). Здесь интересен и образ золотой клетки, который символизирует пока еще только потенциальную свободу героев.

Необходимо особо подчеркнуть следующий важный момент. Рассмотренные выше символические образы, как в этой новелле, так и в «Демиане» и «Кляйне и Вагнере», играют также важную сюжетно-композиционную роль, выступая постоянными устойчивыми единицами повествования — мотивами. Повторяемость мотивов свидетельствует о художест-

84

3. Новелла «Последнее лето Клингзора»

венном приеме писателя, который сознательно использует в своей прозе начиная с 1910-х годов технику лейтмотивного повествования.

Игра со смертью, борьба со временем завершается победой Клингзора, так как он достигает максимальной творческой свободы. На сюжетно-композиционном уровне, оставаясь в русле оппозиции жизнь — смерть, можно выделить три кульминации: 3-я глава «ДеньКарено» — кульминация жизни, 5-я глава «Музыка гибели» — кульминация смерти, 9-я глава «Автопортрет» — кульминация возрождения героя посредством искусства. Предисловие и 9 глав выступают как «десять жизней» Клингзора, и финальная глава «Автопортрет» является физическим завершением жизни героя, отсылая читателя к предисловию, к слухам о «смерти» Клингзора. В последней главе происходит материализация души художника. Субъект превращается в объект. Автопортрет становится формой инобытия героя. Клингзор переходит в вечность, и это возможно только благодаря настоящему, высокому искусству, дарующему бессмертие, ведь не случайно, как отмечает Хайдеггер, «когда истина полагает себя вовнутрь творения, она является. Такое явление как бытие истины внутри творения и как творческое бытие истины есть красота»119. Подобная метаморфоза закономерна, ведь она подготовлена и усилена Гессе идеей ме-

темпсихоза и пере-рождений: Клингзор / поэт Герман — это проекция двух китайских поэтов Ли Бо / Ду Фу; Клингзор / Луи Жестокий — проекция двух художников Ван Гог / Поль Гоген; а также симметрией Гессе / Клингзор.

Во многих символических образах, как и в образах персонажей новеллы, явственно прослеживается у Гессе влияние ори-

енталистской и в особенности древнекитайской даосской фи-

лософии и культуры. Обозначим наиболее знаковые моменты:

маг-армянин, «азиат», «посланец Востока» (451) из главы «Музыка гибели», в которой желание Клингзором смерти подчеркивается неоднократно;

119 Хайдеггер М. Исток художественного творения // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX—XX вв. Трактаты, статьи, эссе. М., 1987. С. 311—312.

85

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

«материнско-азиатский животный взгляд» (441) женщины, которую Клингзор встретил во время восхождения с друзьями в гору, к Фатьме;

сама Фатьма, имя которой отсылает читателя к Фатиме, дочери пророка Мухаммеда;

вымышленный Клингзором образ красавицы, принцессы Юго-Востока Кюль Калюа;

два легендарных поэта и друга Древнего Китая — Ли Бо (701—762) и его младший современник Ду Фу (712—770), с которыми Клингзор постоянно сравнивает себя и поэта Германа. В поэзии Ли Бо и Ду Фу тема вина, например, представлена достаточно широко и рассматривается в философском

аспекте. Сам Ли Бо («двойник» Клингзора) говорил о том, что он «тридцать лет провел в кабаках»120;

«растворение» героя в его картинах — один из мотивов прозы Древнего Китая;

фантастические, «магические» топосы, возникающие в видениях Клингзора: «Привет тебе, Индия! Привет вам, Африка, Япония!» (439);

образ Луны, которая постоянно сопровождает героя в его кутежах и творчестве, так как он часто работает по ночам.

Луна, как известно, в китайской философии «есть квинтэссенция Инь, а с Инь начинается в этом мире все сущее»121;

изображение художественного мира новеллы в двуединстве фундаментальных бинарных оппозиций инь / ян (во взаимодействии которых писатель видел воплощение гармонии) с явным тяготением Клингзора к тайной, темной, материнской, женской стихии инь;

мысль о биполярности бытия, наиболее близкая писателю начиная именно с этого времени.

Отметим еще один важный аспект. Тема искусства в новелле «закодирована» писателем и в самой повествовательной технике. В 1910-е годы Гессе не только обращается к новым

120Ли Бо. Нефритовые скалы. СПб., 1999. С. 15.

121Там же. Указ. соч. С. 355.

86

3. Новелла «Последнее лето Клингзора»

идеям, не только трансформирует до неузнаваемости (по сравнению с прошлыми произведениями) содержательный пласт своих новых прозаических текстов, но и производит кардинальные изменения на уровне художественной формы. В письме к Матильде Шварценбах он пишет: «Я замышляю совершенно по-новому начать работать с формой, чтобы новое со-

держание, которое я хочу вложить в нее, нашло наиболее точное выражение»122.

В «Клингзоре» писатель на внешнем уровне текста создает сложное формообразование, игру разнородных форм, синтезируя в единое художественное целое различный повествовательный материал. Это и синтез прозы с поэзией, и включение в текст разноплановых стилевых и жанровых образований. В «плоть» новеллы органично «вплетены» стихи поэта Германа (глава «День Карено»), стихотворение Клингзора, посланное им его другу Ду Фу, два письма Клингзора (эпистолярная проза), одно — к Эдит, другое — к Луи Жестокому. Причем три последних указанных фрагмента выступают в композиции новеллы как самостоятельные главы: «Клингзор — Эдит» — 4-я глава, «Клингзор пишет Луи Жестокому» — 7-я глава, «Клингзор посылает стихи своему другу Ду Фу» — 8-я глава. Подобная формальная и стилевая фрагментарность, «разорванность» прозы призвана в том числе подчеркнуть как хаотическое метание души главного героя, так и манеру его нового экспрессивного письма. У самого же писателя разнородные стилевые «куски» объединяются, гармонично сочетаясь между собой. Подобная техника письма, своеобразная игра с художественной формой будет успешно воплощена Гессе и в дальнейшем, например в «Степном волке» и «Игре в бисер». Известно, что эпистолярный жанр предполагает развитие глубоко личных, сокровенных тем и идей адресанта. В письмах Клингзора, в его стихотворении Ду Фу писатель синтезирует основные темы и мотивы новеллы — смерти / возрождения, искусства, любви, быстротечности жизни. А в письме к Луи

122 Цит. по: Целлер Б. Герман Гессе, сам свидетельствующий о себе и о своей жизни. С. 121.

87

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

(глава «Клингзор пишет Луи Жестокому»), в постскриптуме, содержится и художественное «завещание» Клингзора своему другу. Художник дарит Луи свою китайскую картину: «…она твоя, хочу на всякий случай сказать тебе это» (463) (курсив наш. — В. М.).

Игра со смертью художника Клингзора трансформируется автором в моделирование смерти. Именно в моделирование, в иллюзию смерти, так как в новелле нет показа процесса умирания, нет факта смерти, нет изображения перехода героя в небытие. Клингзор предчувствует смерть, предвкушает и боится ее, она карикатурно и гротескно материализована в аллегорической фигуре в главе «Музыка гибели». Но герою не открыто созерцание собственной смерти. В новелле изображена игра со смертью на онтологическом и аксиологическом уровнях как одна из форм бытия человека. Клингзор буквально «сгорает» в огне искусства. Путь, ведущий его к идеалу, к созданию новых нравственных и эстетических ценностей, лежит через отрицание смерти посредством «самоубийственной» творческой игры, через яростное, непримиримое уничтожение отживших канонов гибнущего мещанского мира. «Клингзор показан как демиург, заново создающий идеальный мир силой своего творческого гения»123. Герой «был безумен, как безумен всякий творец. Но в безумии творчества он безошибочно умно… делал все, чего требовало его творение. Он чувствовал и верил, что в этой жестокой битве за его портрет вершится не только судьба и отчет отдельного человека, но и нечто всечеловеческое, общее, необходимое» (467).

Игра Клингзора со смертью не что иное как смертельная борьба за изменение, преображение, обновление жизни при помощи искусства, творчества, магии. Не случайно Гессе характеризует жанр «Клингзора» как «слегка фантастический рассказ»124. В новелле автором создается особенная, эстетиче-

123Гутманис А. Э. Путь Г. Гессе к созданию концепции совершенной личности // Вестник Московского университета. Серия 9: Филоло-

гия. 1987. № 6. С. 28.

124Гессе Г. Письма по кругу. С. 112.

88

3. Новелла «Последнее лето Клингзора»

ская, «магическая» реальность, «в которой все ценности объединены во всеохватывающее единство и в которой угроза смерти исключена»125. В образе Клингзора Гессе символически изобразил трагическое существование человека в первой трети ХХ века, его экзистенциальное одиночество и безысходность. По мысли писателя, только искусство способно преобразовать этот мир, сняв трагическое ощущение смерти,

ибо главная ценность игры, игры со смертью в том и состоит,

что она позволяет обмануть, переиграть время, преодолеть смерть, пусть не в физической, так в эстетической сфере. Клингзор побеждает смерть. Он максимально использует все свои «десять жизней» (425) в битве со смертью, становясь частицей бытия и при помощи своего искусства переходя в экстратемпоральный модус возрождения.

В принципиальной открытости финала новеллы заключен важный смысл — Клингзор, словно феникс, воскресает к обновленной жизни точно так же, как это происходит с самим Гессе в жаркое июльское лето 1919 года в Тессине. Клингзор при помощи своего творчества преодолевает одиночество, страх смерти и благодаря искусству обретает бессмертие человеческого духа. Ибо, как говорит Дао Дэ Цзин, «кто умер, но не забыт, тот бессмертен»126.

Вопросы и темы для самостоятельной работы

1.Семантика названия.

2.Автобиографичность образа Клингзора.

3.Тема творчества.

4.Онтология и аксиология игры со смертью.

5.Символические образы-мотивы.

6.Моделирование художественной формы новеллы.

125Ziolkowski Th. Op. cit. P. 50.

126Дао Дэ Цзин / пер. Ян Хин-шуна. СПб.; Калининград, 2005. С. 35.

89

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Художественные тексты

1.Hesse H. Demian: Die Geschichte von Emil Sinclairs Jugend. Memmingen, 1969 (ЧЗ №1).

2.Hesse H. Meister-erzählungen. Frankfurt а. M., 1977 (ЧЗ №1).

3.Гессе Г. Собр. соч.: в 8 т. М.; Харьков, 1994—1995 (ЧЗ №1).

4.Гессе Г. Собр. соч.: в 4 т. СПб., 1994 (ЧЗ №1).

5.Гессе Г. Избранное: сборник / сост. С. С. Аверинцев; на нем.

языке. М., 1981 (ЧЗ №1).

6.Гессе Г. Письма по кругу: художественная публицистика. М., 1987 (ЧЗ №1).

Основная

7.Аверинцев С. С. Герман Гессе // Аверинцев С. С. Поэты. М., 1996. С. 327—353 (ЧЗ №1).

8.Аверинцев С. С. Путь Г. Гессе // Гессе Г. Избранное. М., 1977.

С. 3—26 (ЧЗ №1).

9.Березина А. Г. Г. Гессе. Л., 1976 (ЧЗ №1).

10.ГулыгаА.В. ЭтюдоГ. Гессе// ГулыгаА.В. ПутямиФауста: этю-

дыгерманиста. М., 1987. С. 159—167 (ЧЗ№1).

11.Гутманис А. Э. Путь Г. Гессе к созданию концепции совершенной личности // Вестник Московского университета. Серия 9:

Филология. 1987. №6. С. 27—31 (ЧЗ №1).

12.Гучинская Н.О. Г. Гессе на пути к духовному синтезу // Гессе Г.

Собрание соч.: в 4 т. СПб., 1994. Т. 1. С. 5—30 (ЧЗ №1).

13.Затонский Д. В. Парадоксы Г. Гессе // Затонский Д. В. В наше время. Книга о зарубежных литературах ХХ века. М., 1979. С. 230— 257 (ЧЗ №1).

14.Золотухина О. Б. Эволюция психологизма Г. Гессе: монография. Гродно, 2007 (ЧЗ №1).

15.Каралашвили Р. Г. Мир романа Г. Гессе. Тбилиси, 1984 (б-ка кафедры).

90