Проза Германа Гессе 1910-х годов. Трансформация поэтики. Учебное пособие

1. Роман «Демиан»

ние Я на Я и НЕ-Я, выделяющее первоначально только одну субстанцию — Я; в шлегелевского индивида, рассматриваемого как «синтез субстанции — тождества (устойчивости) и двоичности (изменчивости)»12; в мировоззрение Новалиса, утвер-

ждавшего, в отличие от Фихте, «активно действующее Я человека»13.

По жанру «Демиан» — философско-религиозный, символи-

ческий, «биографический» роман, в котором повествование разворачивается от лица рассказчика — главного героя Эмиля Синклера, он же — автор (роман вышел под псевдонимом Э. Синклера). Это сознательная установка Г. Гессе, подчеркивающая идентичность автора, писателя Синклера и героя.

В основе построения «Демиана» лежит двухмерное, состоящее как бы из двух Я существо, так сказать, реальная и потенциальная личности, которые представлены двумя разными персонажами. Роман Гессе назван именем двойника главного героя Эмиля Синклера, что подчеркивает важность этого персонажа в художественном пространстве произведения. Макс Демиан воплощает alter ego Синклера, его стремление к совершенству. Отсюда соответствующая расстановка героев: Демиан — вожатый, проводник, учитель. Синклер — ученик, ищущий свой путь к Истине, к самому себе, к Богу. Синклер и Демиан не просто противопоставлены Гессе, они продолжают, сосуществуют друг в друге. Это органично подчеркивается метафорической притчей об Авеле (Синклер) и Каине (Де- миан-Синклер), общностью «братской» крови. В 7-й главе, «Фрау Ева», в размышлениях Синклера находим прямое указание на подобное «родство» героев: «С этого дня я бывал в доме, когда хотел, как сын и брат…»14

12Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика: в 2 т. М., 1983. Т. 1.

С. 434.

13Грешных В. И. Ранний немецкий романтизм… С. 97.

14Гессе Г. Собр. соч.: в 4 т. СПб., 1994. Т. 1. С. 303. — Далее ссылки на это издание даются в тексте с указанием страниц в скобках.

11

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

Роман построен в форме исповеди, записок Синклера, вспоминающего события своей юности, поэтому череда фраг- ментов-воспоминаний имеет выборочный характер. Ральф Фридман верно замечает, что «как сюжет, так и структура романа концентрируются в одной лишь осязаемой фигуре Э. Синклера»15, потому, что только этот герой целиком состоит из плоти и крови автора.

Особую достоверность описываемому пути героя придает исповедальная форма романа. «Моей историей» называет ее автор, он же двойник героя — Эмиля Синклера. Следовательно, это «биографический» роман, действие которого разворачивается в форме дневниковых записок. Выстраивается любопытная модель удвоенного двойничества: автор — Эмиль Синклер, Синклер — Макс Демиан.

Рассмотрим подробней важный аспект романа. Игра в двойничество в «Демиане» являет нам яркий и знаковый пример литературной игры, мистификации, впоследствии ставшей важным идейно-композиционным художественным приемом Гессе, на уровне композиции уже на первом этапе «вхождения» читателя в текст романа. Речь идет о подзаголовке и «Предисловии» «Демиана». Общеизвестно, что писатель сначала скрыл свое имя за псевдонимом Эмиля Синклера. Этим именем Гессе подписывал несколько эссе и публицистических статей в период с 1917 по 1920 год, первая из которых — «Если война продлится еще два года» — вышла в ноябре 1917 года. Первый вариант романа в печати имел следующий подзаголовок — «“Демиан”. История юности, написанная Эмилем Синклером». После того как псевдоним Гессе был раскрыт Отто Флаке и Эдуардом Корроди, причем последний настаивал, чтобы Гессе публично отказался от псевдонима, с 1920 года роман обрел иной подзаголовок — «История юности Эмиля Синклера, написанная Г. Гессе». Гессе намеренно скрылся за псевдонимом, намеренно дис-

15 Freedman R. The Lyrical Novel: Studies in H. Hesse, A. Gide, and V. Woolf. Princeton; N. Y., 1963. P. 58.

12

1. Роман «Демиан»

танцировался от авторства, и это не может быть случайностью. Есть несколько мнений по этому поводу16. Учитывая их, обратимся к авторской позиции. В автобиографическом очерке «Детство волшебника» Гессе говорит по поводу ситуации с псевдонимом, что его всегда привлекал процесс собственных изменений, метаморфоз. Отметим, что тема метаморфоз сквозной нитью проходит во всех анализируемых нами произведениях этого периода и наиболее сильно воплощена в «Кляйне и Вагнере». Гессе вспоминает, как в детстве при помощи фантазии и волшебства он в своих мечтах и грезах «преобразовывал» физическую, объективную действительность, стремясь к своему главному желанию — стать невидимым для окружающих. К этому же искусству тот ранний детский порыв вел писателя «на протяжении всей… жизни, через метаморфозы»17. Далее Гессе пишет: «Став взрослым человеком и занявшись профессией литератора, я неоднократно повторял попытку спрятаться за моими произведениями, нырнуть, утаиться за многозначительным измышленным именем; попытки эти, как ни странно, то и дело навлекали на меня раздражение моих коллег»18 (курсив наш. — В. М.). В прекрасном переводе С. Аверинцева есть незначительная для перевода, но важная для общего смысла фразы деталь. В нашем переводе — игроизированными именами («…spielerische Namen»19), в данном случае — именами

других.

16См. об этом: Седельник В.Д. Комментарии // Гессе Г. Собр. соч.: в 8 т. М.; Харьков, 1995. Т. 2. С. 472; Целлер Б. Герман Гессе, сам свидетельствующий о себе и о своей жизни. Челябинск, 1998. С. 112—113; Некрасова Т. Е. Специфика художественного метода и проблема гуманизма в творчестве Г. Гессе (на материале поздних романов): автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1987. С. 10.

17Гессе Г. Детство волшебника // Гессе Г. Письма по кругу. М., 1987.

С. 23.

18Там же. С. 23.

19Гессе Г. Избранное: сборник / сост. С. С. Аверинцев; на нем. языке.

М., 1981. С. 9.

13

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

Впоэтике писателя игра с географическими названиями, игра с именами, жанровые, тематические и другие стилизации встречаются очень часто и являются сознательным художественным приемом. Это и видоизмененные имена друзей, анаграммы имен знакомых и близких людей, которыми писатель наделяет героев большинства своих произведений. Например, двойник главного героя, художник Луи Жестокий из «Последнего лета Клингзора» — это Луи Муайе, друг Гессе, швейцарский художник; Ганс Резом из «Паломничества в Страну Востока» — анаграмма фамилии швейцарского музыканта и писателя Ганса Мозера. Наконец, это использование писателем собственных именных аббревиатур или имени: двойник главного героя, поэт Герман из «Последнего лета Клингзора», скрипач Г. Г. из «Паломничества

вСтрану Востока», писатель Гарри Галлер из «Степного волка» и так далее.

В«Демиане» писатель обращается к художественной условности, к игре в двойничество и шире к литературной игре, так как за «писателем» Синклером скрывается сам Гессе. Возникает тонкая игра, нюансировка, балансирование между образами, именами «двух» писателей — Гессе и Синклера. Итак, Эмиль Синклер на внешнем, формальном уровне — намеренное отделение себя, писателя Гессе, от другого «писателя» и героя — Эмиля Синклера, что по замыслу Гессе придает достоверность последующей истории героя, ведь по жанру «Демиан» также и биографический роман. В письме к своему врачу — психоаналитику Йозефу Бернхарду Лангу Гессе по поводу псевдонима пишет: «Охотнее всего я бы каждое новое произведение издавал под новым псевдонимом. Я ведь не Гессе, я был Синклером, был

Клингзором, был Клейном и т. д. и буду кем-нибудь еще»20

Здесь и далее в цитатах сохранено написание фамилии в источнике. 20 Цит. по: Седельник В. Д. Комментарии // Гессе Г. Собр. соч.: в 8 т.

М.; Харьков, 1995. Т. 2. С. 472.

14

1. Роман «Демиан»

(курсив наш. — В. М.). Степень «погружения» писателя в художественные образы героев настолько велика, что Гессе, как в свое время Г. Флобер с его знаменитой фразой «Мадам Бовари — это я», сознательно отождествляет себя с ними, чтобы добиться полного и точного изображения героев. С «Демиана» начинает кардинально изменяться как сам писатель, так и его творческая манера, поэтика его произведений, и поэтому «писатель» Э. Синклер — это не только двойник, а своеобразная игровая маска писателя. Осуществляется именно игра в двойничество, так как герои произведений Гессе, какие бы имена они не носили, являются не только проекциями писателя, но и носителями авторских идей, воплощенных им в художественных образах. «Демиан» является «стартовой площадкой» нового Гессе, который отбрасывал известность писательских как заслуг, так и неудач раннего стилизаторства «прошлого» Гессе. В псевдониме, новом имени есть и еще один смысл. Это логика здравой рассудительности, осторожности, чтобы, в случае фиаско романа, не отбросить тень на свое, уже ставшее известным в немецкой литературе, родовое имя.

Повествование разворачивается от первого лица. Синклер призывает читателя в предисловии поверить в реальность своей истории, но это тоже игра Гессе, сознательный художественный прием, так как Синклер, при всей автобиографичности этого образа, не живой человек и даже не сам писатель Гессе, а художественный образ.

На внутреннем, глубинном уровне «Демиан» есть попыт-

ка проникновения Гессе в собственную суть. Писатель называл свои книги «биографиями души». Они воплощают поиск пути героев к собственному Я, к Самости. «Я был ищущим и остаюсь им до сих пор, но я ищу теперь не в звездах и не в книгах, теперь я начинаю слышать то, о чем шумит моя кровь» (190). Этот поиск бесконечен, он обретает высшую суть в сфере духовной целостности. Особо подчеркнем тот факт, что Г. Гессе с ранних лет воспитывался в пиетистской атмосфере родительского дома. Ставящий религиозные чув-

15

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

ства выше религиозных догматов, пиетизм требовал от верующих личного переживания Бога на пути обретения «Божественной благодати». Несмотря на протест навязываемым религиозным взглядам родительского дома, Гессе «не переставал быть пиетистом до мозга костей»21. Поэтому Самость у него подразумевает соотнесение с образом Бога. Человек, по мысли Гессе, есть Божественный дух на земле.

Отметим важную композиционную особенность произведения. Главные темы романа, тема становления человече-

ской личности, тема обретения душевной целостности, гар-

монии и тема пути, заданы Гессе еще в эпиграфе и дублируются затем в 5-й главе: «Я ведь всего только и хотел — попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?» (189). Дальнейшее развертывание эти темы получают в предисловии. Гессе подчеркивает исключительность, важность жизни каждого человека и одновременно его генетическую связь со всем человечеством. Он ориентирует читателя на поиск Синклером своего собственного Я: «Жизнь каждого человека — это путь к самому себе» (190), но предупреждает, что этот путь — падение в хаос, в зверя, в дьявола.

В предисловии возникает первый и один из важнейших символов романа: «В каждом Дух обретает форму, в каждом страдает тварь, в каждом распинают Спасителя»22, смысл которого заключается в повторении каждым ищущим человеком пути, пройденного Христом. Именно по пути обретения Божественного духа в себе и далее — к целостности, гармонии личности движется Эмиль Синклер.

Роман «Демиан» — это биография души Синклера, и она написана эмоционально ярко потому, что писатель определяет для себя и героя поиск высших ценностей. Изменяется авторская стилистика, новая проза писателя обжигает, будоражит, не оставляет читателя равнодушным. «Вместо меланхоличе-

21Каралашвили Р. Г. Мир романа Г. Гессе. С. 26.

22 Hesse H. Demian. Memmingen, 1969. S. 10.

16

1. Роман «Демиан»

ских историй своего раннего периода, — отмечает Т. Зиолковски, — сейчас Гессе пишет проблематичные ищущие романы, фантастически пронзающие сердце человеческого существования»23. Творческий метод Гессе, как уже говорилось, напрямую связан с чередой метаморфоз, изменений, постоянным движением вперед как самого писателя, так и его героев. В 1910-е годы в жизни Гессе центральное место занимает тема пробуждения (Erwachen). В «Демиане» она является знаковой и выполняет важную функцию в идейно-тематической плоскости романа. Писатель прослеживает этапы становления души Синклера. Впервые данная тема возникает в 4-й главе, «Беатриче», когда Синклер погружается в порок, пьянство, сознательно отказываясь от райской поры детства. И, как понимает герой, «это было началом, пробуждением во мне тоски по себе самому» (247) (курсив наш. — В. М.). Пробуждение Синклера смогло впервые состояться только тогда, когда он, испытав бездну падения и отвращения к себе, по контрасту сознательно потянулся к чистоте. К тому, что изначально было заложено в нем традициями родительского дома. Далее эта тема разворачивается Гессе в широкую панораму на уровне обобщения судьбы Синклера и других людей, ищущих путь к себе и гармонии. Толчком к новому озарению героя стали беседы с учителем и вожатым — Писториусом. В 6-й главе, «Битва Иакова», Синклер приходит к важному выводу, что никакой другой обязанности нет «для пробудившихся людей, кроме одной: искать самого себя» (für erwachte Menschen als die eine: sich selber zu suchen)24. В 7-й главе, «Фрау Ева», когда герой находит свой идеал и судьбу в лице матери Демиана и вступает в «Орден избранных», тема пробуждения достигает апогея. Эмиль окончательно и четко дифференцирует общество на людское стадо, массу с утилитарными интересами, и на отмеченных знаком, каиновой печатью, задумывающихся о высо-

23Ziolkowski Th. The Novels of H. Hesse. A Study in Theme and Structure. Prinseton; N. J., 1965. P. 13.

24Hesse H. Demian. S. 166.

17

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

ких идеалах, судьбе мира и осуществляющих волю Природы, волю естественных, не испорченных цивилизацией людей. Подобное обобщение передано писателем через личное местоимение множественного числа — «мы были пробужденные,

или пробуждающиеся» (Wir waren Erwachte, oder Erwachende)25. Р. Каралашвили отмечает, что «“пробужденными” Гессе называет людей, ставших на путь индивидуации и противостоящих недифференцированной массе, которая всю жизнь проводит во “сне”»26. Тема пробуждения звучит в этой главе в контексте как рассуждений героя, так и мыслей самого писателя о судьбе загнивающей Европы накануне Первой мировой войны. По мнению Гессе, Европа сбилась с пути, оказавшись «в состоянии глубочайшего, вопиющего духовного опустоше-

ния» (305), «ибо она приобрела весь мир, чтобы при этом по-

терять свою душу» (Denn es hatte die ganze Welt gewonnen, um seine Seele darüber zu verlieren)27. Этой почти зеркальной фра-

зой из романа Гессе отсылает читателя, что не было отмечено в отечественной критике, к цитате из Евангелия от Матфея, к обращению Христа: «Какая польза человеку, если он приобре-

тет весь мир, а душе своей повредит?»28 И если в Евангелии речь преимущественно идет об одном человеке (при этом, конечно, подразумевается обращение ко всей пастве), то Гессе уподобляет в романе судьбу Синклера судьбе всего человечества, всей Европы. Фраза об утрате души явно созвучна самому первому религиозному символу, заданному еще в предисловии: «В каждом человеке Божественный дух обретает плоть…» (190). Тема пробуждения выполняет в романе также важный композиционный прием, так как она возникает в самых переломных, ключевых этапах пути Синклера, становления его души.

25Hesse H. Demian. S. 187.

26Каралашвили Р. Г. Комментарий // Гессе Г. Избранное: сборник / сост. С. С. Аверинцев; на нем. языке. М., 1981. С. 405.

27Hesse H. Demian. S. 189.

28Библия. [Б. М. И.]. 1991. С. 20.

18

1. Роман «Демиан»

Вернемся к душе Синклера. Она мечется, разрывается в романе между Богом и дьяволом, гармонией и хаосом. В художественном мире «Демиана» царствует дьявол, но это не значит, что Богу там не осталось места.

Обозначим путь Синклера в терминах аналитической психологии, достижения которой были хорошо известны писателю и переосмыслены, трансформированы им исходя из собственных художественных задач: это путь индивидуации личности (существа, отличного от общности) через встречу с Тенью (Ф. Кромер), Демоном, Анимой (фрау Ева) и затем дальнейшее стремление к своему Демону, Самости (Макс Демиан). Необходимо особо подчеркнуть, что идеи психоанализа ни в коем случае не были своеобразной прямолинейной калькой, грубо спроецированной в основу художественного метода писателя. Марк Баулби, например, по этому поводу пишет: «”Демиан” — это не психологический трактат, хотя всегда был велик соблазн трактовать его подобным образом; он является, это вряд ли надо подчеркивать, работой языка, и хотя материал психоанализа сознательно применен, он… модифицирован поэтическим процессом»29.

Композиция сюжета романа трехчастна и соответствует этапам становления души Синклера. Первая часть (1—3-я главы) охватывает колебание души героя между родительским домом, добром, Богом, светлым миром и злом, тайными соблазнами, дьяволом, темным миром. Вторая (4—6-я главы) — окончательный разрыв с детством (Синклеру около 16 лет), падение в хаос внутреннего мира, расщепление внутреннего Я на темное и светлое начала, обретение единства в мистическом божестве гностиков — Абраксасе, совмещающем в себе божественное и дьявольское начала. Третья (6—7-я главы) часть повествует о преображении души Синклера через любовь к фрау Еве, о гармонии и возвращении в детство.

29 Boulby M. Demian // Boulby M. H. Hesse: His Mind and Art. Ithaka; N. Y., 1967. P. 88.

19

Проза Германа Гессе 1910-х годов: трансформация поэтики

События, развивающиеся в рамках сюжета, подчинены духовному становлению героя. Это прямо влияет на композицию романа, расплывчатую систему образов, неопределенную топонимику физического пространства, так как «на место внешнего движения приходит динамика внутренних процессов, которая теперь берет на себя функцию двигателя сюжета»30. Города, где развиваются события, — условные. Подобным образом описаны персонажи. Они абстрактны, потому что воплощают идеи писателя. Обычно выделяются одна-две черты портрета. Причем последний принимает порой форму некой символической маски, эмблемы: «…минутами оно (лицо Демиана. — В. М.) казалось не детским и не мужским, не молодым и не старым, а как будто тысячелетним, не знающим времени...» (227). Важно, что описания исходят от самого Синклера (двойник автора). Подобная структура сюжета закономерна, так как на первый план у Гессе выступает пространст-

во субъективной действительности Синклера, а событийный план романа сведен до минимума. Окружающая героя действительность возникает в противоборствующих антагонистических категориях, порождающих сознание дисгармоничности мира и ощущение трагичности человеческого существования. Бинарные оппозиции в романе (Бог / дьявол, добро / зло, хаос / гармония и другие) четко маркированы и представляют два плана реальности уже в 1-й главе, «Два мира»: светлый мир — родительского дома, Божественной благодати, правды, темный — улицы, жестокости, лжи. Два мира теснейшим образом связаны, постоянно взаимопересекаются, причем второй, негативный, имеет вкус запретного плода, полон тайных соблазнов. Синклер переступает границу и попадает в темный мир, рассказав выдуманную историю о краже яблок (параллель с грехопадением Адама и Евы) в присутствии Франца Кромера, который начинает шантажировать его. Герой поставлен автором в безвыходное положение. Отныне он находится в рабстве у Франца Кромера (архетип Тени). Именно здесь впервые в ро-

30 Каралашвили Р. Г. Мир романа Г. Гессе. С. 48.

20