Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права человека в России история, теория и практика. Учебное пособие
.pdf
ставляет уникальную особенность механизма Конвенции. Судебная власть государств – участников непосредственно интегрирует
требования Конвенции во внутреннее право, не дожидаясь, когда
это сделают другие ветви государственной власти.
Полномочие Европейского Суда по правам человека по толкованию Конвенции распространяется на все нормы Конвенции.
Для понимания решений Европейского Суда по правам человека
как актов толкования права следует определить, какой вид толкования использует Европейский Суд.
В современной теории права официальное толкование принято классифицировать на два вида – нормативное и казуальное.
Нормативное толкование – это разъяснение общего характера,
которое имеет целью дать общий ориентир для правоприменения и относится к неограниченному числу случаев. Профессор
Л. А. Морозова подчеркивает, что такое толкование может вызываться как неясностью закона, неадекватным выражением воли
законодателя, так и неправильным пониманием закона. Следовательно, нормативное официальное толкование имеет целью дать
общий ориентир для правоприменения и относится к неограниченному числу случаев1.
Казуальное толкование, как и нормативное, является официальным (т. е. имеет юридическую силу), но, что в отличие от нормативного, распространяется только на конкретный случай,
рассматриваемый в данном деле. Казуальное толкование обязательно только для определенного случая, однако оно служит образцом для других органов, рассматривающих аналогичные дела
или применяющих соответствующую норму.
Де-юре постановление Европейского Суда по правам человека
носит обязательный характер лишь для конкретного адресата –
государства – участника, в отношении которого оно было вынесено. Иными словами, является казуальным актом толкования.
Однако в соответствии с Конвенцией Европейскому Суду принадлежит право на нормативное легальное толкование всех ее норм2,
1
Морозова Л. А. Теория государства и права. М. : Юристь, 2004. С. 303.
2
Ст. 32 Конвенции: «В ведении Суда находятся все вопросы, касающиеся
толкования и применения положений Конвенции и протоколов к ней...»
271
что устанавливает общеобязательный характер интерпретационных актов Суда.
Европейский Суд по правам человека, рассматривая поступившую жалобу частного лица, определяет не только поведение
сторон в споре, но и порядок реализации нормы. Признавая акты
Европейского Суда юридически обязательными (нормативными),
стороны процесса обязаны в дальнейшем всякий раз при рассматривании аналогичных дел учитывать решения Европейского
Суда по толкованию норм Конвенции.
Таким образом, несоблюдение каким-либо государством –
участником положений Конвенции в интерпретированном виде
в постановлениях Европейского Суда по правам человека служит
основанием для признания соответствующего государства нарушителем международных обязательств. Иными словам, судебная
практика Европейского Суда по правам человека приобретает
нормативность, устанавливая обязательные для всех государств –
участников Совета Европы правила поведения. Вместе с тем следует отметить, что Европейский Суд по правам человека в своих
решениях неоднократно отмечал, что он не должен заниматься
абстрактным контролем норм Конвенции, а должен ограничить
свое рассмотрение вопросами, возникающими в конкретном случае, который он рассматривает1.
В правовой доктрине выделяется три вида толкования по объему: буквальное, ограничительное и расширительное.
Буквальное толкование – это такое толкование, при котором
текстуальное выражение нормы права и ее действительный смысл
совпадают, другими словами, дух и буква адекватны. Таких норм
большинство. Однако законодателю не всегда удается полностью
совместить дух и букву правовой нормы, и тогда правоприменителю приходится прибегать к расширительному или ограничительному толкованию.
Ограничительное толкование – это такое толкование, при котором норме права придается более узкий смысл, чем тот, который вытекает из буквального текста толкуемой нормы. Например,
в ст. 57 Конституции РФ говорится: «Каждый обязан платить за-
1
Де Сальвиа М. Указ. соч. С. 777.
272
конно установленные налоги и сборы». Однако очевидно, что не
каждый, а только совершеннолетние трудоспособные граждане.
Остальные (дети, недееспособные) исключаются. Следовательно, толкуем данную норму ограничительно. В Конституции Российской Федерации многие статьи начинаются со слов: «каждый
может», «каждый вправе», «каждому гарантировано», «все свободны», «все равны» и т. д. Но при внимательном изучении оказывается, что далеко не каждый и не все. Объясняется это тем, что
законодатель не может без конца делать соответствующие оговорки, он надеется на то, что его правильно поймут и без них.
Расширительное толкование – это такое толкование, когда
норме права придается более широкий смысл, чем ее словесное
выражение. Например, в ст. 6 Конституции РФ фиксируется, что
граждане России обладают на ее территории равными правами
и обязанностями. А как быть с иностранными гражданами и лицами без гражданства, находящимися на нашей территории? Распространяется ли данная норма на них, обязаны ли они, в частности, соблюдать законы Российской Федерации? По нашему
мнению – да. Следовательно, необходимо толковать данную норму расширительно. Например, можно сопоставить ее с ч. 3 ст. 62
Конституции РФ (систематический способ), в которой записано,
что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются
в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне
с российскими гражданами.
Согласно практике Европейского Суда, основным применяемым видом толкования по объему норм Конвенции при рассмотрении жалоб граждан является расширительное. Так, по мнению
бывшего Председателя Европейского Суда по правам человека
Рудольфа Бернхардта, «Европейская конвенция должна толковаться и применяться как «живой инструмент», следуя за развитием наших обществ и не обязательно согласно намерениям
«отцов-основателей» в 1950 г.»1. Более того, в решении Европейского Суда по правам человека «Фей против Австрии» Европейский Суд отметил, что ограничительное толкование прав и свобод
1
Бернхардт Р. Европейский Суд по правам человека в Страсбурге: новый
этап, новые проблемы // Гос-во и право. 1999. № 7. С. 57–63.
273
личности, гарантированных Конвенцией, противоречит объекту
и цели этого договора1.
На сегодняшний день Европейский Суд по правам человека,
раскрывая содержание и объем прав и свобод человека, гарантированных Конвенцией, толкует их настолько широко, насколько
позволяют ему цели Конвенции. Интерпретационная деятельность Страсбургского Суда не ограничивается простым разъяснением международно-договорных норм. Суд зачастую выводит
из Конвенции новые положения, признаваемые им в качестве
«присущих» Конвенции или «вытекающих» из нее. Данный способ официального толкования в теории права принято называть
эволютивным. В силу эволютивного способа интерпретации Конвенция рассматривается не как совокупность застывших норм,
а как документ, который постоянно развивается и должен толковаться в свете современных условий. Основной формой реализации эволютивного подхода является расширительное толкование
ряда понятий, содержащихся в Конвенции. «Европейский Суд
по правам человека, – как заявил его экс-председатель Р. Рисдаль
в своем выступлении в Москве на съезде Совета судей в 1996 г., –
рассматривает Конвенцию в качестве живого, развивающегося
договора, который подлежит толкованию в свете тех условий, которые сложились в настоящее время»2.
Эволютивный (эволюционный) способ толкования Конвенции не мешает Европейскому Суду отступать от норм Конвенции, если этого требуют крайние причины. Такое резкое изменение могло бы быть оправдано, если бы оно служило гарантией
того, что толкование Конвенции соответствует развитию общества и остается соответствующим актуальным условиям. Однако, следует отметить, что существуют определенные пределы
эволютивного толкования – оно не должно превратиться в судебный активизм. Разъяснение содержания норм Конвенции
1
Фей против Австрии (Fey v. Austria) (жалоба № 14396/88) : постановление
Европ. Суда по правам человека от 24 февр. 1993 г. URL: http://www.hrights.ru/
text/inter/b2/Chapter8.htm
2
Р. Рисдаль был председателем Европейского Суда по правам человека с 1985
по 1998 г.
274
должно соответствовать идеалам и ценностям гражданского
общества.
Постоянно подчеркивая, что Конвенция является «живым документом» (т. е. способна адаптировать свое содержание по мере
развития общества), Страсбургский Суд демонстрирует способность выводить из нее и такие положения, которые далеко уходят от первоначальных намерений авторов ее текста. В результате, как отмечают некоторые эксперты, деятельность Суда иногда
превращается в подлинную законодательную политику. Аксиоматичной стала формула: «нормы Конвенции действуют в том виде,
в каком они истолкованы Европейским Судом». Она нигде не зафиксирована, но признается всеми государствами – участниками
Совета Европы вне зависимости от того, к какой правовой семье
относится правовая система той или иной страны – участницы,
признает она источником права судебный прецедент или нет.
Аргументом в пользу приведенного выше утверждения может
служить постановление Страсбургского Суда от 6 октября 2005 г.
по делу «Херст против Соединенного Королевства»1 касательно
автоматической утраты активных избирательных прав лицами,
отбывающими наказание в местах лишения свободы. Европейским Судом было признано, что подобное ограничение права голоса возможно лишь в качестве индивидуального вида санкции
для отдельных категорий преступников, но не как общий запрет
для всех осужденных к лишению свободы. При интерпретации
Страсбургский Суд ссылался на ст. 3 Протокола № 1 к Конвенции,
которая гласит, что государства – участники Совета Европы обязуются периодически проводить свободные выборы путем тайного голосования, обеспечивающие свободное волеизъявление
граждан при формировании законодательной ветви государственной власти.
Как видно, в своей буквальной формулировке процитированная статья не предусматривает гарантии избирательных прав
осужденных. Однако в интерпретации Суда эти права из нее вы-
1
Хирст (Hirst) против Соединенного Королевства (№ 2) (жалоба № 74025/01) :
постановление Европ. Суда по правам человека от 6 окт. 2005 г. // Бюл. Европ.
Суда по правам человека. 2006. № 4. С. 53–55.
275
текают, что в итоге может потребовать законодательных реформ
в ряде стран Совета Европы, в том числе в Российской Федерации.
Резюмируя вышеизложенные доводы, мы можем прийти к ложному умозаключению, что власть Европейского Суда по правам
человека не ограничена, и это будет некорректно и абсурдно. Судебная практика Европейского Суда по правам человека базируется на жестких принципах и методах толкования норм Конвенции,
использование которых приводит, как правило, к расширению содержания и гарантий закрепленных Конвенцией прав и свобод.
1. Принцип «автономного толкования» (фр. – nоtiоns autоnоmes). Термины, используемые в статьях Конвенции, могут
иметь неодинаковый смысл в национальных правовых системах
государств – участников Совета Европы, что порождает опасность
коллизий в сфере охраны соответствующих прав и свобод на территории различных стран. Во избежание подобной опасности
Страсбургский Суд самостоятельно оценивает значение соответствующих понятий и вырабатывает их единое значение. К примеру, термин «закон», используемый во многих статьях Конвенции,
интерпретируется Судом в материальном смысле, т. е. может обозначать любой источник права конкретной страны, принятый в соответствии с национальной конституцией, даже если он исходит
не от законодательной, а от исполнительной или судебной ветвей
власти. В то же время применительно к случаям допустимых ограничений прав личности Суд предъявляет к законам ряд требований (оценка «качества закона»). В частности, закон должен быть
доступен для граждан, т. е. опубликован (требование доступности), достаточно четко определять условия и порядок ограничения
субъективного права (требование предсказуемости).
Понятия «уголовный», «обвинение», «преступление» и «наказание» Суд распространил на многие деяния и санкции, которые
в законодательстве ряда стран (в том числе России) относятся
к административным, налоговым или дисциплинарным правонарушениям. Как отмечают зарубежные эксперты, такой подход позволил включить подобные «квазиуголовные» (фр. – para-penales)
деяния в сферу действия процессуальных прав и гарантий, предусмотренных Конвенцией (прежде всего гарантий ст. 6 «Право
276
на справедливое судебное разбирательство»). Самостоятельным
(«автономным») и весьма широким дефинициям в судебной практике Европейского Суда по правам человека были подвергнуты
многие другие понятия, содержащиеся в Конвенции: «свидетель», «ассоциация», «гражданские права и обязанности», «бесчеловечное» и «унижающее человеческое достоинство», «обращение», «наказание» и т. д.
2. Метод защиты «рикошетом» (фр. – prоtectiоn par ricоchet) –
один из наиболее сильных методов, имеющихся в арсенале Европейского Суда по правам человека. Он дает возможность Суду
признавать и защищать те права, которые непосредственно не закреплены в Конвенции, но тесно связаны с ее положениями или
косвенно вытекают из них. В качестве таких производных прав
Судом в разное время были признаны, например, право человека
на изображение и право на здоровую окружающую среду (выведены из ст. 8 Конвенции «Право на уважение частной и семейной
жизни»), а также право на исполнение судебных решений.
Нельзя исключать того, что метод защиты «рикошетом» со временем приведет к включению в судебную практику Европейского
Суда по правам человека ряда социальных прав, которые связаны с гарантированными в Конвенции личными и политическими
правами (например, право на достойный уровень жизни, охрану
здоровья или благоприятные условия труда).
Вместе с тем, несмотря на стремление к единообразному применению Конвенции и эволютивному толкованию закрепленных
в ней прав и свобод, Европейский Суд по правам человека напоминает, что толкование внутреннего права в первую очередь
должно осуществляться национальными органами судебной власти. Данный принципиальный подход обусловлен тем, что судебные органы государств – участников способны лучше оценить
обстоятельства и условия реализации Конвенции на своей территории с учетом национальных особенностей. Вмешательство Европейского Суда возможно лишь в случае произвола со стороны
внутригосударственных органов.
С учетом вышеизложенных обстоятельств Страсбургский Суд
оставляет за национальными властями определенную автономию
в сфере «оценки», которая может быть более или менее широкой
277
в зависимости от конкретного права или фактической ситуации.
В частности, вопрос о признании права на жизнь эмбриона (неродившегося ребенка) не сводится к знаменателю общеевропейскому, учитывая специфический характер данного явления. Аналогичное отношение Европейского Суда проявляется к вопросу
о праве на добровольный уход из жизни (активная эвтаназия)
у граждан государств – участников Совета Европы1.
Однако нельзя упускать из поля зрения тот факт, что пределы «оценки» устанавливаются именно Страсбургским Судом,
а не национальными органами государственной власти. Историко-правовой анализ прецедентного права и практики Европейского Суда по правам человека позволяет констатировать, что с течением времени названные пределы национальной квалификации
постепенно сужаются.
Европейский Суд по правам человека, реализуя правоприменительную функцию, не только уясняет, но и в форме индивидуального акта разъясняет положения Конвенции. Все формы реализации права так или иначе связаны с толкованием, поскольку
правовые нормы носят общий, абстрактный характер и применяются к конкретным ситуациям. Необходимость толкования Конвенции обусловлена также спецификой юридической техники,
краткостью, использованием специальных терминов, юридических конструкций, логическими связями норм права друг с другом внутри одного нормативного акта, связями, существующими
между разными нормативными документами, и тому подобными
обстоятельствами.
Европейский Суд по правам человека осуществляет делегированное (легальное) толкование, так как, согласно общей теории
права, такой деятельностью вправе заниматься уполномоченные
органы, которые не издавали правовые нормы, но которым передано право их толкования. Статья 32 Конвенции закрепляет в ведении Европейского Суда все вопросы, касающиеся толкования
положений Конвенции.
1
Караманукян Д. Т. Проблемы эвтаназии: зарубежный опыт // Права и свобо-
ды человека: теория, история и практика (к 20-летию отмены ст. 6 Конституции
СССР) : материалы всерос. науч. конф. Омск : Ом. юрид. ин-т, 2010. С. 291–295.
278
С учетом вышеизложенного можно предложить следующее
определение понятия конвенционного толкования. Конвенционное толкование – это акт делегированного (легального) толкования Европейским Судом по правам человека положений
Конвенции, осуществляемого непосредственно в процессе правоприменительной деятельности, имеющего общеобязательный
и нормативный характер в рамках конкретного дела и имеющего
обязывающий характер для судов государств – участников Конвенции.
Толкование нормы права тесно связано с конкретизацией.
В правотворчестве конкретизация сводится к изданию подзаконных нормативных актов органами, обладающими правотворческой компетенцией. В правоприменении она заключается
в уточнении (детализации) гипотезы, диспозиции или санкции
юридической нормы, необходимом для привязки ее к конкретному случаю, требующему правового разрешения.
Положения, зафиксированные в решениях Европейского Суда
и развивающие нормы Конвенции, имеют значение стандарта, которому государство должно следовать в целях недопущения нарушения Конвенции и который должен соблюдаться им в будущем
при повторении аналогичных ситуаций. При анализе данных вопросов В. В. Лазарев предложил использовать понятие «правоположение», под которым он понимает такие общие веления правоприменяющих органов, которые с наибольшей определенностью
отражают волю законодателя и служат относительно самостоятельным средством поднормативного юридического воздействия
на субъекты общественных отношений1.
Толкование и конкретизация права – основные источники
правоположений, формируемых Европейским судом по правам
человека. Ни один правоприменительный акт не принимается
без предварительного уяснения содержания соответствующих
правовых норм. Причем результаты уяснения так или иначе объективируются в решении по конкретному делу. Но в одних случаях они никак особо не оформляются, в других – специально
1
Лазарев В. В. Правоположения: понятие, происхождение и роль в механиз-
ме юридического воздействия // Правоведение. 1976. № 6. С. 25.
279
оговариваются в мотивировочной части правоприменительного
акта. Это происходит обычно тогда, когда в связи с выявившимися возможностями различного понимания права возникает необходимость специально подчеркнуть единственно правильный
смысл правовых предписаний. Праворазъяснительные положения как раз и связаны с потребностью доведения результатов
уяснения правовой нормы правоприменителем до сведения всех
субъектов правового общения.
Один из проблемных аспектов толкования норм Конвенции
связан с различными вариантами ее применения. Поскольку Конвенция может применяться как часть правовой системы
Российской Федерации, ее положения могут быть истолкованы
российскими органами правосудия. Однако подобная интерпретационная деятельность осуществляется и Европейским Судом
по правам человека. В этой связи допускается ситуация, при которой толкование Конвенции в судах Российской Федерации будет существенно отличаться от толкования ее норм Европейским
Судом по правам человека. Очевидно, что в таких случаях приоритетным должно стать толкование Конвенции Европейским
Судом.
Особое значение толкование Европейским Судом норм Конвенции приобретает для российских заявителей в связи с ратификацией Конвенции, согласно которой Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда обязательной по вопросам
толкования и применения Конвенции в случаях предполагаемого
нарушения Российской Федерацией положений этих договорных
актов. В постановлении от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном
решении» Пленум Верховного Суда Российской Федерации подчеркнул, что Верховному Суду также следует учитывать решения
Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции, подлежащих применению1. Значение
толкования Европейским Судом по правам человека положений
Конвенции обусловлено тем, что, рассматривая жалобы о нарушении прав и свобод, гарантируемых Конвенцией, на предмет их
1
О судебном решении : постановление Пленума Верхов. Суда Рос. Феде-
рации от 19 дек. 2003 г. № 23 // Бюл. Верхов. Суда Рос. Федерации. 2004. № 2.
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]