Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Перипетии и коллизии культуры и цивилизации в судьбе России. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 197 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 > Следующая >>>

Войти в Европу и остаться в России.

А. С. Пушкин

Александр Сергеевич Пушкин

1799–1837

Конец петровской Руси близок. И слава богу.

Ей надо воздвигнуть памятник и еще скорее

отойти от него, отрясая романо-германский

прах с наших азиатских подошв.

К. Н. Леонтьев

Константин Николаевич Леонтьев

1831–1891

Крещение Руси Владимиром, петровский возврат

в Европу позволяют прове

точки некую прямую. Россия – европейская

держава. Как это объявила еще Екатерина II.

Владимир Карлович Кантор

1945 г. рождения

сти через эти две

В. К. Кантор

Большевики похитили Европу

и перевели ее в Азию.

А. С. Панарин

Александр Сергеевич Панарин

1940–2003

Глава III

ИДЕНТИЧНОСТЬ РОССИИ В ДИАЛОГЕ КУЛЬТУР

И ПОИСК ЕЮ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ

В КОЛЛИЗИЯХ ИСТОРИЧЕСКОГО БЫТИЯ

3.1. Глобализирующийся мир и культурная идентичность России

Глобализация как планетарный процесс втянула в свою орбиту влияния большую часть ойкумены человечества. Из него выпадает небольшая часть компактно живущих нецивилизованных землян, существующих в ином временном измерении. Если под глобализацией иметь в виду планетарную интеграцию, при которой совокупные изменения делают идентичной экономику, социальнополитическую жизнь, право, культуру, повседневную жизнь в самых различных пространственных точках жизнеобитания землян, находящихся в одном цивилизованном временном измерении, то этот процесс начинается лишь во 2-ой половине XX века. Попытки создания как можно территориально больших империй начиная со времен античности, крестовые походы по христианизации и исламизации мира, колонизация мира метрополиями, мировые войны следует предтечу глобализации, или, иначе говоря, предглобализацию.

В ходе нескольких волн предглобализации, и прежде всего во времена крестовых походов и колонизации мира, культура использовалась в качестве средства для реализации экономических и геополитических интересов западно-европейских стран. Колонизация большей части мира происходила под предлогом окультуривания Европой варварских площения Европой культурной и цивилизаторской миссии в мире начинается процесс перехода от локальных историй народов к мировой истории человечества под эгидой европоцентристской модели развития. Причем окультуривание на основе европоцентристской модели происходило не в форме диалога и не в рамках «учитель – ученик», а в насильственной форме традиционные культуры колонизованных стран проявили огромную устойчивость по отношению к западной культурной экспансии, сохраняя свою идентичность и отторгая цивилизационные ценности Запада. Европоцентрический проект минимального просвещения и окультуривания колониального мира для их максимального приобщения к цивилизации метрополий оказался во многом несостоятельным. Можно констатировать, что в процессе предглобализации экономическая интеграция существенно опережает духовно-культурную интеграцию.

рассматривать как предпосылки, представляющие

народов. В результате во-

. Многие древние

людей

Во второй половине XX века мировая цивилизация порожда-

ет различные глобальные проблемы. Первой рефлексивной реакцией на их опасные вызовы человечеству была серия докладов Римского клуба, сорокалетие которого будет в 2008 году. В 70-е и 80-е годы XX века между разрозненными глобальными проблемами возникает устойчивая корреляция и причинно-следственные связи, означающие, что

они приобрели системообразующий характер, на основе которого происходит появление процесса глобализации. В постколониальную эпоху происходит не только замена насильственной формы интеграции, но и смена основного локомотива всемирной интеграции. Если в период предглобализации роль основного его субъекта выполняла Западная Европа, осуществлявшая по всему миру его вестернизацию, то в

период глобализации эту миссию стали реализовывать США посредством американизации планетарного пространства. Произошел переход от политики «кнута и пряника» и патернализма Европы по отношению к колониям в духе «Правь, Британия, морями!» к глобализаторской стратегии США, основанной на эгоцентризме, кредо которого «Боже, храни Америку».

Крах колониального мира означал полное фиаско геополитического и экономического империализма. Бывшие метрополии, потеряв возможность осуществлять непосредственное экономическое и политическое господство над большей частью мира, стремятся создать духовную империю, основанную на «колонизации умов» и «культурном империализме». Вызвав процессы индустриализации в бывших колониях, но потеряв над ними контроль, Запад стал осуществлять тотальное духовно-культурное клонирование

, выставляя в качестве образца для подражания свои цивилизационные ценности и образ жизни. «Культурный империализм» Запада в форме вестернизации и американизации неминуемо вошел в острое противоречие с культурной идентичностью многих этносов и наций, на которые он был экстраполирован. Результатом этой культурной экспансии Запада во главе с США явился «эффект

бумеранга», суть которого заключалась в том, что вместо утраты культурной идентичности во многих странах существенно усиливается тревога за ее сохранение и, как следствие, возникает ностальгия по прошлому, когда не было еще индустриализации и встречи с западной культурой, провоцирующих уход в прошлое и появление бескомпромиссного фундамен-

тализма. Нельзя не согласиться с Е. Н. Устюговой, отмечавшей, что «…чем сильней прогрессируют интеграционные процессы в мировой экономике, политике, информационных технологиях, тем явственней пробуждается интерес к традиционным формам культуры, к исторически устойчивому классическому наследию, к этнонациональным культурным ценностям…» [1, с. 66]. В конце XX века и в начале XXI века возникла парадоксальная ситуация, когда

субъекты «культурного империализма», устанавливая культурную гегемонию в мире, допустили внутри себя мультикультурализм. Не произошло культурной ассимиляции иммигрантов в западных странах. Напротив, Западная Европа получила кризис мульти-культурализма, который был обусловлен тем, что анклавы иммигрантов в европейских странах превратились в очаги контркультуры. Поэтому в западных странах предпринята серия контрмер

против светского фундаментализма иммигрантов. Иное отношение формируется к толерантности, так как ее стремятся ввести в жесткие правовые рамки для того, чтобы проводить по отношению к иммигрантам политику принудительной культурной интеграции.

Происходящий в современной цивилизации культурный глобализм представляет своего рода вавилонскую башню, устремленную вниз, в направлении понижения качественного уровня культуры и порождения ее унифицированных форм в виде эрзацкультуры и масскульта, которые имманентно предрасположены к нивелированию культурного плюрализма и обретению планетарного масштаба. Именно такая псевдокультура растекается по всему культурному ландшафту планеты, не имея в наличии крупных вершин и лишь допуская отдельные всплески на его культурной поверхности. В результате

псевдокультурной глобальной экспансии «голос» ожидаемого диалога становится все тише, и его все чаще заглушает громоподобный монолог Запада, навязывающего свою «культурную моду» всему миру. Происходит селективная духовно-культурная «отбраковка» не только части населения развивающихся и даже развитых стран, но и целых регионов [2, с. 66]. И никакие государственные границы не

предохраняют культурные идентичности различных наций и этносов от возможности быть уничтоженными.

Однако необходимо учитывать специфику процесса глобали-

зации в культуре в отличие от экономики. Качественное много-

образие и пластичность культуры не могут быть сведены лишь к единообразию во всепоглощающем процессе глобализации. Возможно, что именно культуре, как никакому иному феномену, в наибольшей степени имманентно присуще единство в многообразии, проявляющееся в неукротимом стремлении через диалогическую форму к утверждению глобальности, преодолевающей менторскую монологичность и содействующей культурному плюрализму

. Поэтому, признавая опасные вызовы, идущие от «культурного империализма» и тотальной «колонизации умов», нельзя не отметить возникновения явлений, несущих смягченный вариант противоядия по отношению к этим негативным процессам. В частности, к ним можно отнести «глокализацию» как некий гибрид, гармонизирующий, в том числе в культурном пространстве, процессы глобализации и

локальности. Глокализация носит дуалистичный характер. С одной стороны, она представляет защитную реакцию против глобализации в поддержку локальнорегиональных культур, а с другой стороны, стремится без всяких посредников открыть для локальных культур в глобализации точки взаимного совпадения интересов и ценностей. Вот почему глокализация, как соединение глобализации и локальности, формирует

своеобразную конфигурацию регионально-глобальной идентичности. В унисон этой идентичности любому гражданину России уже не надо самоопределять себя как россиянина, а нужно ассоциировать свой образ с регионом проживания и затем уже считать себя европейцем. Исходя из этого, мы видим, что наиболее существенным изъяном «глокализации» является тенденция неприятия национальной идентичности.

В основе различных видов идентичностей лежит культура. Не иначе как через культуру происходит возникновение самосознания и формируется самоопределение, составляющие сущность любой идентичности. Однако культурная идентичность в отличие, к примеру, от социальной идентичности не обусловливается внешними обстоятельствами, а во многом зависит от рефлексии субъекта и степени глубины освоения им объективного

и перевоплощения его в субъективное. Вот почему, когда мы говорим об идентичности, то предикат «культурный» является непременной ее составляющей. Естественно, что, существуя в ином мире, чем раньше, Россия уже не может самоизолировать себя в духе политики «железного занавеса» от процессов интеграции и глобализа-

ции. Но вхождение России в глобализирующийся мир происходит замедленно. Помимо всего прочего в этом есть свои позитивы, проявляющиеся в том, что Россия по сравнению со многими странами в меньшей мере испытывает на себе негативы глобализации и больше имеет времени для менее болезненной адаптации к интеграционным процессам. В последнее время Россия оказалась в ситуации выбора адекватных экономических, геополитических, технико-технологических, энергетических, экологических, культурных ответов на глобальные вызовы. Среди них культурные ответы являются приоритетными, так как именно они детерминируют самоопределение России, ее мировоззренческие и ценностные ориентиры, тем самым определяющим образом влияя на ее стратегию развития. Для России, чтобы

не раствориться в планетарных процессах интеграции, необходимо как можно быстрее определиться со своей культурной идентичностью, так как глобализация оставляет для нее на осуществление этого все меньше времени. Возникает противоречие между исторической необходимостью предельно сжатого во времени решения вопросов, связанных с самоопределением России, и относительно долговременным и очень

сложным процессом формирования культурной идентичности россиян. Проблема обретения Россией культурной идентичности усугубляется переживаемым ею кризисом. По мнению В. М. Межуева, главной причиной потребности в модернизации России является кризис цивилизационной идентичности, рожденной «…в ситуации глубочайшей хронополитической травмы, вызванной сознанием несовременности своей страны, ее отст алости по сравнению с другими

» [3, с. 12]. В общественном мнении нашей страны не преодолены детерминированные прошлым комплексы вины и неполноценности. Существует и широко распространенный в массовом сознании россиян исторический синдром о самих себе как «неуспешных и проигравших». К тому же во многом незавершен идеологический переходный период от советской системы идейных координат к постсоветской, и

как следствие этого в сознании многих россиян царит хаос. В периоды исторических разломов, когда старое еще не ушло, а новое еще не пришло, усиливаются шатания в мысли и расколотость в общественном сознании. Появление в последнее время новых акцентов в стратегии развития России на перспективу, связанных с укреплением единства

и целостности страны на основе формирования ее

базовых ценностей и идентичности, сопряжено с большими трудностями их воплощения, так как российская реальность богаче наших взглядов и в ней представлена слишком широкая палитра взаимоотрицающих мнений, свидетельствующих о мировоззренческом и культурном расколе общества. В российском обществе многие люди ностальгируют по прошлому и ассоциируют себя с ним вопреки всем социальным

инновациям, с которыми связывают свое настоящее и будущее новые генерации людей. Наши «интеллектуальные грезы» о предоставлении нам уникального шанса явиться миру культурным мостом, играющим роль культурного медиатора между Европой и Азией, интерпретируются на уровне обыденного сознания таким образом, что России отводится роль задворок Европы либо ворот

Азии, или чего-то непохожего на них, но никак не связующего звена между ними. Можно лишь согласиться с мнением В. Г. Федотовой, которая видит глубокий кризис российской идентичности «не в том смысле, что утрачено монистическое восприятие своей самотождественности и возобладал плюрализм, а из-за того, что нет плюрализма как совмест ных позиций, а преобладают осколки самопонимания, не связанные между собой» [4, с. 169–170].

В России существует солидарное осознание того, что ей невозможно самоизолироваться от глобализации в скорлупе своей идентичности и особого пути развития. Осуществляя постепенное вхождение в мировые связи и отношения, Россия должна четко самоопределить свой статус. А для

этого ей необходимо преодолеть кризис культурной идентичности. В принципе, путь обретения культурного самосознания тем или иным субъектом никогда не прерывается, а поэтому, как минимум, долговременен. В стратегии развития нашей страны должны закладываться взвешенные цели и поэтапные шаги по формированию ее культурной идентичности. Но в то же время интегрирование России

в планетарные процессы требует от нас преодоления уже в ближайшем будущем чрезмерной ее расколотости в мировоззренческом отношении и в культурной идентичности. И в этом неприемлем для нас идеалистический вариант верхушечной реконструкции самосознания россиян посредством новой идеологии, национальной идеи, базовых ценностей, суверенной демократии, психологии победителей. Уже сейчас нам

необходима реалистическая и глубоко про-

думанная, понятая и принятая российским обществом стратегия

развития страны, воплощенная в общенациональном проекте модернизации. При условии его успешной реализации и получении позитивных результатов прежде всего в отношении придания жизни россиян нового качества будут заложены прочные основы для преодоления расколотости и консолидации общества.

В стратегии развития страны концентрация энергетики России на внутренних проблемах и формировании культурной идентичности

первична и более значима, чем экономические и культурные притязания России на роль великой державы. Величие страны не надо доказывать, когда оно есть, а когда его нет, то никакие доказательства не помогут. Проблема нашей страны заключается в том, что мы хотим видеть ее в качестве одного из мировых лидеров, но это не подкрепляется ее экономическим весом в мире и уровнем жизни россиян по сравнению со многими другими странами. Отношения между странами в глобализирующемся мире, по меткому замечанию А. С. Панарина, имеют социал-дарвинистскую основу, и поэтому в них происходит жесткая борьба на выживание и право «силы» имеет исключительное значение.

Россия в этой конкурентной борьбе пока во многом проигрывает. Отсюда и возникает между Россией и Западом неэквивалентный обмен. Не мы в Европу и США больше завозим товаров, технологий и культурных ценностей, а, наоборот, они существенно превосходят нас в этом.

На наших глазах постепенно претерпевает агонию и рушится

однополюсная

модель глобализирующего мира. Прежняя концепция развития мира во многом потерпела фиаско, и интеллектуалы многих стран выдвигают в качестве ее альтернативы «новую концепцию развития», и они говорят о необходимости внесения в развитие культурного измерения. Вот почему на 21-м Всемирном философском конгрессе в Стамбуле И. Кугуради обосновал необходимость смены

парадигмы развития в глобальном масштабе

[5, с. 11]. Логика событий, явлений и тенденций нашего времени

диктует свои императивы всему человечеству. Также как нельзя навязывать базовые ценности «сверху», к примеру, в России недопустимо осуществлять глобализацию из одного центра. Чревато огромными трагическими последствиями придание миру вестернизированного или американизированного единства за счет пода вления многообразия культур. Любой шедевр несет в себе не только локально-национальную ценность, но уже изначально потенциальную глобальную значимость. То, что в культуре выражено

как предельно национальное, выступает одновременно и как всемирное достояние. Поэтому наряду со стремлением к всемирному диалогу культур необходим поиск меры и гармонии между их многообразием и единством, их локально-национальным бытием и глобальными тенденциями развития культуры. И самым оптимальным маршрутом в будущее будет являться тот, который позволит создать зие культур мира засверкало всей палитрой цветов радуги и между ними возникли ненавязчивые связи всемирного единения.

самые благоприятные условия для того, чтобы многообра-

3.2. Модернизация и культурная самоидентификация России

В российском обществе хотя и существует различное понимание модернизации России, но в принципе все согласны, что ее необходимо осуществлять. Достигнуто консенсусное общественное мнение, констатирующее существование России в ином цивилизационном измерении, чем страны «золотого миллиарда». Наличествует осознание того, что без глубокой и всесторонней модернизации российского социума невозможно преодоление критического быть достижения минимизации исторического отставания от наиболее развитых стран, но и сохранения суверенитета и культурной идентичности. Однако среди интеллектуального сообщества и политической элиты существует широкий разброс мнений по поводу путей и способов осуществления модернизации России. Следует отметить, что модернизация рода гарантом наличия самоидентификации, а на ее основе возникает понимание «где мы», то есть местоположения нашей страны в мировом цивилизационном пространстве как исходном условии для ее модернизации. Исторический опыт России показывает, что модернизация происходила в экстремально-предельных ситуациях, придававших ей хаотичный и паллиативный характер. Причем побудительным ние, а внешние обстоятельства (историческое отставание, имперские амбиции, угроза войны или поражение в войне). Внешние исторические обстоятельства не только стимулировали проведение модернизации России, но и выступали образцом для подражания в ее проведении. Предпосылки для модернизации России не вызревали эволюционно изнутри, а

порога, за пределами которого не только не может

России выступает своего

мотивом этих преобразований были не внутрен-

привносились извне. Поэтому

в России она приобретала черты вторичности и репродуктивности и не имела инновационного характера.

По сути дела, слепое копирование западного опыта развития, догматичное подражательство ему объяснялось тем, что Россия в культурном отношении не готова была «переварить» цивилизационные достижения Запада. Во многом этим определялись неудачи неоднократного осуществления модернизации России. В этой связи необходимо отметить, что ключ в решении проблемы модернизации и самоидентификации России находится в решении фундаментального противоречия российской истории между началами цивилизации и культуры. Именно процесс модернизации представляет инструмент цивилизации, посредством которого в социуме формируются ее параметры и институты, а самоидентификация этносов и наций не может осуществляться

вне контекста культуры.

Разломы и расколы в российской истории во многом обусловливались резко антиномичным характером взаимоотношений между началами культуры и цивилизации. Реформы и модернизационные начинания вызывали у большинства российского общества реакцию отторжения не только потому, что они проводились «сверху», но и в силу того, что они в

их сознании ассоциировались с чуждой им цивилизацией. Утверждение цивилизации через модернизацию в России постоянно наталкивалось на непреодолимые препятствия культуры в виде архаичных традиций и обычаев, архетипов сознания, своеобразного менталитета и уклада жизни. Российская культура оказалась неспособной адаптивно аккумулировать западный цивилизационный опыт и генерировать на этой основе собственные цивилизационные

инновации. Можно согласиться с мыслью Ф. Достоевского в его выступлении, посвященном А. С. Пушкину, о всемирной отзывчивости русского народа, но вряд ли прав был великий писатель, говоря о его универсальной восприимчивости в культурном отношении.

Основой для возрождения и модернизации России, сохранения

ее самоидентичности, по мнению митрополита Кирилла,

является соблюдение российской традиции и верность нравственной норме, которая «приходит от Пушкина и от Достоевского, от Ломоносова и Лермонтова, от Иоанна Кронштадского и Серафима Саровского из глубин, из недр нашего исторического бытия». Несомненно, традиции и нравственные нормы являются важными духовнокультурными составляющими на пути возрождения России. Во-

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 197 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]