Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перипетии и коллизии культуры и цивилизации в судьбе России. Монография
.pdf
лизации». Изучение культурно-цивилизационного процесса русского народа в его позднейших стадиях в особенности способно
излечить поклонников «цивилизации» от излишнего самоуничтожения, а сторонников «культуры» – от излишнего превознесения
своего народа перед другими. Первые найдут в этой истории доказательства, что он не хуже, а вторые – что он не лучше других»
[8,
с. 468–469].
Ретроперспективно обозревая исторический опыт России, мы
видим асинхронную роль культуры и цивилизации в судьбе России. Опыт Запада свидетельствует о существенном наличии в его
культуре прагматических установок и имманентности западной
культуре деятельно-технологического характера. Статус русской
культуры в контексте истории России постоянно видоизменялся.
В отличие от запада культура в России
не играла столь значительной роли в отношении цивилизации. В оппозиции «культура – цивилизация» всегда существовали напряженные отношения, характеризующиеся противоречивым взаимоотношением. Русская
культура и российская цивилизация обладали определенной разновекторностью. Если культура была в основном сориентирована
на выражение самобытного образа жизни и жизнедеятельности
русского народа, то институциональная составляющая, социальноэкономические и технические элементы российской цивилизации
во многом воплощали опыт и достижения западной цивилизации.
Не только западничество как мировоззрение, но и «единственный европеец России» – государство, стремились приблизить Россию к Западу, ассимилируя его цивилизационный опыт, отрываясь
от собственных культурных истоков и игнорируя их. Западники
хотят перемен, инновационных преобразований. Они прогресси
сты. Но, стремясь к прогрессу, обрекают на отставание страну, игнорируя культуру. Вместо творческого аккумулирования западных
цивилизационных достижений через призму внутреннего культурного опыта происходит их бездумное зеркальное использование
без учета готовности применять его носителями российской культуры. Упование западников на использование цивилизационного
опыта Запада без его культурной корректировки со
стороны акторов российского социума приводит к нетворческому, а, следовательно, малоэффективному применению достижений и наработок
западной цивилизации. В результате приверженцы идеи «достичь
и встать вровень России с Западом» отрывались от имманентной
-
112
культурной корневой системы и в то же время обрекали Россию на
постоянно воспроизводящийся догоняющий тип развития.
Культура в историческом контексте России либо параллельно
дрейфовала относительно цивилизационной парадигмы развития,
либо превращалась в средство для последней в ее стремлении
осуществить модернизацию и реализовать имперские амбиции
страны. Культура ради цивилизации, а цивилизация для модерни
зации и великодержавных интересов – вот преобладающая парадигма развития России при Петре I, Екатерине II, при реформаторе Александре II, в советский и постсоветский периоды времени,
не исключающая между ними некоторые нюансы и особенности.
Нельзя не согласиться с А. С. Ахиезером, считавшим: «Диалог
имманентен культуре. Без этого невозможно становление атома
смысла, циркуляция смыслов
между людьми, между всеобщим,
особенным и единичным, невозможно объединение людей, воспроизводящих сообщество любого масштаба. Поиск смысла через
диалог происходит между смыслами, накопленными культурным
богатством, сфокусированным в двух полюсах дуальной оппозиции, в неопределенно большом количестве оппозиций – этих
первичных ячеек культуры» [9, с. 8]. В процессе диалогов внутри
культуры происходит коммуникативный обмен смыслами
, ценностями, знаниями, методами, нормами, ведущими к ее самосознанию и формированию внутреннего ресурса для реализации ей
внешней дееспособности. Культура России внутри себя должна
созреть до состояния способности преодоления биполярного раскола между собой и цивилизацией. Диалог между ними во многом
будет зависеть от установления перманентного диалога между
обществом и
государством, аккумулирующего в себя культурно-
цивилизационные элементы.
Именно об этом глубоко рассуждает А. С. Ахиезер: «На протяжении большей части истории, когда господствовал традиционализм, преобладал монолог, т.е. более или менее жестко, бескомпромиссно защищаемая абсолютизированная система идей в
соответствующих организационных формах, например, в форме
власти большака в патриархальной семье
, авторитарного государя,
тоталитарного вождя. Монолог требует организационных форм,
где один полюс оппозиции, например, высшая власть нацелена на
жесткое ограничение возможности критики со стороны другого
полюса, рядовой личности, возможно, ее жестокого повседневного
-
113
подавления. Монолог, его организационные формы лежали в основе логики осмысления там, где доминирующей ценностью было
сохранение достигнутого культурного богатства, сложившихся
отношений, где имел место запрет на инновации, угрожающие
стабильности. Господство монолога характеризуется господством
прошлых смыслов над новыми, воплощает стремление обеспечить
неизменность исторически сложившегося порядка» [11, с. 8–9].
Фактически Россия в начале XXI века
подошла к такому историческому рубежу, который знаменует окончание космогенного типа
развития российской цивилизации, характеризующегося экстенсивным воспроизводством всех наших материальных благ и ценностей, прежде всего, за счет эксплуатации природного фактора.
Исчерпан также внутренний ресурс саморазвития России, основывающийся на внешних формах администрирования и принуждения, применяемых к человеку
как некому природному материалу.
Именно человек является главной проблемой в реформировании
и модернизации России, так как, с одной стороны, он выступает наиважнейшей предпосылкой и самоцелью всех наших исторических
начинаний, с другой стороны, он предъявляет не наше конкурентное преимущество, а, наоборот, основное сдерживающее начало на
пути реализации всех наших грандиозных
планов. И для этого надо
устранить несоответствие между сверхсложными задачами модернизации страны и неготовностью подавляющего большинства россиян к их воплощению. Поэтому на уровне российского общества
в целом и конкретного человека в частности необходимо возникновение осознания значимости осуществления внутренней культурной реконструкции, направленной на формирование в них набора
таких социокультурных характеристик, которые могли бы гармонично вписываться в процесс созидания инновационного общества.
На появление нового социокультурного формата в человеке должна
быть нацелена вся система институтов общества и государства, отвечающих на социализацию личности. Можно сказать, что наступил момент истины, заключающийся в том, что впервые в России у
нас
существует реальный шанс осуществить эпохальный поворот от
формально-лицемерных сословий и заклинаний в адрес человека к
наполнению их реальным содержанием.
В определенной мере дискуссии о русской культуре являются
следствием недостаточной ее осмысленности, неразвитости ее самосознания и самоидентичности, что неминуемо влияет на осо-
114
знание идентичности России. Это выступает свидетельством недостаточной зрелости русской культуры, ведущей к тому, что Россия
в понимании себя отталкивается не от себя, а рассматривает себя и
свою культуру через призму Запада или Востока. Как в прошлом,
так и в настоящем славянофилы и их идейные современные последователи исходят из того, что сила и богатство русской культуры заключены в ее самобытности. Однако, когда речь заходит
о том, какие базовые культурные ценности существуют в русской
культуре и как их использовать – то здесь начинают возникать неразрешимые проблемы. Иначе говоря, легко на уровне патриотической эйфории и лозунговых призывов теоретизировать по поводу
необходимости использования традиций и фундаментальных ценностей русской культуры. Существенно сложнее осуществить их
кристаллизацию и практическое тотальное применение во всех порах бытия российского общества. Из историко-культурных практик
Японии, Китая, Германии мы видим, что синтез синтоистской, конфуцианской, протестантской этики с достижением науки и западным рационализмом привели к цивилизационному
скачку вперед,
представляющему прорыв к принципиально новым технологиям
и перспективам. В отличие от наиболее развитых стран Россия на
протяжении длительного периода времени не может осуществить
цивилизационный прорыв и преодолеть «догоняющий тип развития». Многочисленные попытки произвести «прививку» западных
цивилизационных достижений к российской культурной почве не
дали эффективного результата и не
ввели Россию в «ограниченный
клуб» наиболее передовых стран.
Поиск в русской философии истории исходной субстанции,
обусловливающей историческое отставание России, пока не завершился продуктивным ответом. Упование западников на использование цивилизационного опыта Запада без его культурной
корректировки со стороны акторов российского социума приводило к нетворческому, а, следовательно, малоэффективному применению
достижений и наработок западной цивилизации. Славянофилы, гипертрофируя самобытность русской культуры, обесточивали ее от внешней жизненно необходимой подпитки. Культуру
они рассматривали не в технологическом и инструментальнофункциональном отношении, а как некую сакральную ценность,
которой надо поклоняться, а не использовать в качестве дееспособного средства для достижения исторических и жизненных
115
целей. Не только в славянофильстве, но и в русской философской и исторической мысли выделялись справедливость, правда,
коллективно-общинный дух, всемирная отзывчивость в качестве
базисных ментальных характеристик и духовно-культурных ценностей российского этноса.
Причем они рассматривались как некие разрозненные абстрактные добродетели, которые украшают русского человека, но
не выступают в
качестве укорененных системных характеристик,
выполняющих роль ценностных ориентиров в повседневной жизнедеятельности россиян. К тому же отсутствие постоянной укорененности этих традиционных характеристик на уровне всего
общества, во всех его сферах бытия и институциональных образований ведет к их неустойчивому воспроизводству и инверсионным проявлениям. Инверсионный эффект бумеранга в отношении
духовно-культурных ценностей России проявляется в том, что в
силу их недостаточной укорененности на уровне многих носителей культуры и их догматической абсолютизации происходит
резкий переход от справедливости к социальному злу, от правды
к всепроникающей лжи, от коллективно-общинного духа к отчуждению и атомизации российского социума.
Спорадически представленные в российском
социуме вышеперечисленные духовно-культурные ценности и некоторые традиции
не могут предстать в роли имманентного фактора, необходимого
для модернизационных преобразований России. Важной задачей
является селективное отношение к русской культуре прошлого.
При этом необходимо произвести основательную инвентаризацию
багажа русской культуры, сопровождающего нас при движении из
настоящего в будущее. К сожалению, велик
инерционный культурный эффект, связанный с воспроизведением негативных поведенческих архетипов, обычаев, традиций, стереотипов. Ретрансляция
из поколения в поколение лени, неорганизованности, хаотичности
в мыслях, поступках и делах, нечестности, необязательности и безответственности, загрязненности экологической среды жизнеобитания перечеркивают самые благие намерения жить лучше и очень
сильно затрудняют поступь России вперед. В
результате непрерывно осуществляющихся точечных и целенаправленных усилий
на уровне общества можно достичь постепенного сужения сферы
действия явлений варваризации, обломовщины и хаоса в жизненном пространстве российского общества. Жизненно важно повсе-
116
местно в российском обществе создавать социокультурную среду,
сориентированную на систематическое привитие традиционных и
новых инструментально-технологичных ценностей, необходимых
для проявления эффективной дееспособности членов социума.
Культура ради цивилизации, а цивилизация для модернизации
великодержавных интересов – вот преобладающая парадигма развития России при Петре I, Екатерине II, при царе-освободителе
Александре II, в советский и постсоветский периоды
времени.
Несмотря на вышеизложенное, культура может сыграть фундаментальную роль в судьбе России. Именно культура формирует
менталитет и определяет идентичность, а также самоидентичность России. Благодаря ей сохраняется самобытность России и
самоузнавание себя, позволяющее определить место и роль российской цивилизации в рамках мировой цивилизации.
В ближайшей перспективе во весь
рост перед Россией серьезнейшая и судьбоносная проблема преодоления антиномии между
культурной и цивилизационной парадигмами развития. В этой
связи необходимо стремиться к снятию биполярной оппозиции
между ними и окультуриванию цивилизации и оцивилизовыванию
культуры. В возникающей дилемме приоритетов «культура или
цивилизация» наш ответ вопреки экономическому детерминизму,
технократам и прагматикам таков: вначале и
в основе всего культура, а лишь затем реформы, модернизация, рынок, благосостояние и
процветание России. И следует особо подчеркнуть, что в творении
новой России культурная составляющая, гармонично сопряженная с корневой системой ее истории, будет играть доминирующую
роль. Исторически важно, чтобы это наконец-то осознала не только властвующая элита,
но и все российское общество.
Конечно, далеко не весь багаж русской культуры прошлого
надо брать в дорогу в настоящем и в будущее. Даже славянофилы
и почвенники, уповающие на фактор культуры, принижали ее значение, так как рассматривали ее лишь в морально-ценностном, но
не деятельностном аспекте. Вне всякого сомнения, для того
, чтобы
русская культура не разговаривала с цивилизацией на разных языках, она нуждается в хорошо продуманной определенной ревизии.
Итогом внесения определенных корректив в русскую культуру
должно быть придание ей более технологичного и деятельностного характера с тем, чтобы она в полной мере смогла реализовать в
предстоящей судьбе России свою цивилизаторскую
миссию.
117
Судьбою павшей Византии мы научиться
не хотим, и все твердят льстецы России:
«Ты – третий Рим, ты – третий Рим».
Смирится в трепете и страхе, кто мог завет
любви забыть... И Третий Рим лежит во прахе.
А уж четвертому – не быть…
В. С. Соловьев
Владимир Сергеевич Соловьев
1853–1900
Мы призваны творить свое
оему, русское по-русски.
и по-св
И. А. Ильин
Иван Александрович Ильин
1882–1954
Россия в состоянии постоянной
беременности.
М. К. Мамардашвили
Мераб Константинович
Мамардашвили
1930–1990
Глава V
ПОЛИВАРИАТИВНОСТЬ ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ
СЮЖЕТНОЙ ЛИНИИ ИСТОРИЧЕСКОГО
СЦЕНАРИЯ РОССИИ
5.1. Поиск Россией своей идентичности в цивилизованном
пространстве
После распада СССР перед постсоветской Россией впервые
так остро встала проблема обретения собственной идентичности.
118
Необходимость поиска Россией самоидентичности обусловливается прежде всего существенно изменившимся для нее геополитическим положением и отсутствием прежней системы идеологических координат. Степень адекватности ответов России на вызовы современной истории будет зависеть от того, насколько она
самопознала себя. Адекватное поведение России в окружающем
мире в соответствии со своими возможностями способствует
про-
ведению более выверенной внутренней политики.
В русской философии истории предпринимались попытки
осмысления исторической судьбы России. В середине XIX века
сложилось религиозно-мистическое видение России, заключающееся в том, что она призвана сыграть особую роль третьей силы
(В. Соловьев), представляющей мессию и духовного поводыря
для всего человечества. Эта роль выводилась из
особой мистики
души русского человека, нетленности православных ценностей и
мощей, огромной «нерасплесканной» духовной энергетики России. И многие мыслители, как, к примеру, Г. Белинский, считали,
что России предуготовлено великое будущее. Следует заметить,
что идеи русских философов об особой миссии – мессии России,
составившие идеологический каркас русской идеи, в значительной мере
базировались на своеобразной имперской роли России
по «собиранию» народов.
Несмотря на существенную трансформацию общества в постсоветской России, она не полностью избавилась от имперских
поползновений. В частности, формируется великодержавная
идеологическая концепция народно-патриотических сил. По сути
дела, они в несколько модифицированном виде унаследовали
часть идей славянофилов, в том числе ориентируясь на
сформулированную ими триаду ценностей «православие, народность,
государственность». Народные патриоты в образ великой России
вкладывают старое, по-советски понимаемое содержание, в котором фундаментальными критериями ее статуса выступают геополитическое положение, военная и экономическая мощь, ресурсная
база и человеческий потенциал. В оценке статуса России в мире
неприемлемо «блоковое мышление» и
нельзя экстраполировать те
критерии, которые являлись доминантными в определении величия страны в прошлом, из времен холодной войны, в сегодняшний день. Они попросту не срабатывают, так как очевидно, что
те страны, в которых человек не был эпицентром внимания, а,
119
наоборот, являлся материалом для создания тотально милитаризированной экономики и чрезмерной военной мощи, оказывались
на задворках современной цивилизации. В преддверии третьего
тысячелетия в авангарде планетарного прогресса идут те страны,
которые добиваются наивысших достижений в науке, информатике, современных технологиях. Им присущ гуманистический вектор развития и то, что на передний план
вышел наивысший синтетический критерий цивилизованности – качество жизни человека.
При таком подходе следует быть самокритичными и признать, что
Россию нельзя отнести в ранг великих держав. По наиболее значимым критериям цивилизованности мы прочно входим в состав
развивающегося мира. Величина страны не говорит о ее величии
так же, как огромный ресурсный
и человеческий потенциал еще
не есть реальное проявление богатства бытия человека. Диспропорция между относительно небольшим массивом населения России и ее огромным пространством представляет трудно разрешимую проблему обустройства ее территории. Следует также констатировать, что мы, как никто в мире, по-варварски ведем себя
на собственной земле, развращенные ее
бескрайними просторами
и иллюзией бездонности ее богатств. Надо также заметить, что
очень важным показателем цивилизованности является максимально экономное и эффективное использование материального
и интеллектуально-духовного потенциала. Обладая самыми богатыми возможностями для саморазвития, мы, как никто из стран,
бездарно их реализуем, напоминая скупого пушкинского рыцаря,
сидящего на сундуке
с драгоценностями и позволяющего себе ни-
щенствовать.
В выяснении идентичности России важно недопустить крайностей. Неуемное ее возвеличивание неминуемо ведет к квазипатриотическому повторению славянофильского представления
самодостаточности России, что обрекает ее на патриархальноизоляционистский путь развития и еще большее отставание от
ведущих стран современной цивилизации. Недостойно России и
самобичевание, порождающее всевозможные
комплексы ее неуверенности в мире. Вот почему необходим трезвый, реалистический
и всесторонний самоанализ своего «я» в этом цивилизованном
мире. Отход политического руководства России от биполярного
мышления о мире к признанию его многополюсности, несомненно, представляет шаг в верном направлении. Былого величия Рос-
120
сии не вернуть. Тем более в современных исторических обстоятельствах это осуществить многократно труднее, чем в прошлом.
Однако Россия имеет все основания для того, чтобы использовать
исторический шанс оказаться в когорте великих держав. Вот только не стоит нам уповать как на панацею на такую идеологему, как
«новое издание» русской идеи. Исторический опыт нашей страны
учит, что ориентация развития на воплощение идеологических
схем порождает утопический авантюризм, тотальное закрепощение и извращение естественного хода жизни. Российскому обществу нужна в качестве ориентира концепция общенациональных
целей, ценностей и приоритетов. Ее реализация будет зависеть от
видоизменения менталитета россиян, от процесса формирования
гражданского общества и
вооружающей каждого человека технологиями и способами решения жизнесмысловых и созидательных проблем.
Исторический выбор России заключен не в поиске непроторенного пути, а в движении по пути демократии, гуманизма, справедливости и свободы. Сохраняя свое духовно-культурное своеобразие, мы должны интегрироваться с цивилизованным миром и
занять в нем достойное место.
создания новой культурной парадигмы,
5.2. Ретроспективный и современный анализ
цивилизационного сценария российской истории
Неопределенность целей развития современной России, ее будущей идентичности и судьбы, спроецированной на будущее, заставляет нас внимательно рассмотреть цивилизационное прошлое
России. Общим местом различных научных изысканий по проблеме идентичности России является риторическое вопрошание: «Кто
мы?», «Куда мы?» и т. д. Одним из вариантов решения этой проблемы является более
мы?» и в особенности истории советского общества. Чтобы более
четко представлять, куда из настоящего мы пойдем в будущее, нам
надо значительно более глубоко знать, как мы из прошлого пришли в настоящее. Предпринимая реализацию этой цели, мы попытаемся ретроспективно проанализировать эволюцию цивилизационных парадигм в
В работе «Русская идея» Н. А. Бердяев выделил в русской истории пять периодов: Киевскую Русь, Русь времен монголо-татарского
ига, Россию Московскую, Россию Петровскую и Россию советскую
основательная рефлексия вопроса «Откуда
историческом контексте России.
121
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]