Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Партийная система Республики Польша. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 225 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?

О. Н. Майорова [64], И. Н. Тарасов [93], Й. Брейндл [124], В. Еднака [156; 157], К. Кныжевски [168], Р. Марковски [181],

И. Бухарин [9; 10] и др.

Н.

Исследования партийной системы Республики Польши в российской историографии нередко становятся включенным элементом в процессе более широкого — регионального — анализа. Российские ученые старались выяснить специфику процесса формирования политических институтов в молодом польском государстве, определяя свой исследовательский интерес теоретической возможностью имплементации удачных практик и решений в российской действительности [94]. В то же врем

я один из основных акцентов в российской историографии был сделан на процессе противостояния партии-преемницы и партий, образовавшихся на польской политической сцене в результате раскола лагеря «Солидарности» [64]. Комплексное исследование партийной системы Республики Польша в современной российской политической науке все еще остается незавершенным.

Особо стоит отметить традиции изучения польской пар-

тийной сист

емы в двух европейских научных центрах: Вроц- лавской школе, которая образовалась на базе факультета политических наук Вроцлавского университета (Польша) вокруг двух профессоров — Рышарда Хербута и Анджея Антошевского, а также в Международном институте политических исследований при Университете Томаша Гарика Масарика в

но (Чешская Республика) вокруг профессора Петра Фиала.

г. Бр

Американские центры изучения партийной системы Польши и других стран Центральной Восточной Европы после 1989 года во многом опирались на кадровый потенциал двух названных европейских исследовательских центров, приглашая на стажировки и грантовые программы как молодых сотрудников, так и уже состоявшихся исследователей. Это обу-

ло тот парадоксальный факт, что данной проблематикой

слови по разные стороны Атлантического океана занимались представители одного «исследовательского клуба», нередко одни и те же специалисты.

ÉÎ‡‚‡ 1

Специфическая черта исследований, проводимых Вроцлавской школой, — попытки создать комплексные компаративистские работы, описывающие специфику и общие тенденции развития партийных систем в странах Центральной Восточной Европы. Принципиальное значение в части разработки теоретических положений исследований партийной системы имеет работа профессора Анджея Антошевского "Wzorce

rywalizacji politycznej we współczesnych demokracjach europejskich" («Образцы политической конкуренции в современных

европейских демократия

х»), описывающая примеры полити-

ческой конкуренции в современных демократиях [115].

Высказанный в начале последнего десятилетия прошлого века тезис профессора Анджея Антошевского о взаимосвязи степени зрелости демократических институтов и стабильности партийной системы подтверждается комплексом исследований, проведенных в 1996—1998 годах, результатом которых стала коллективная монография, дающая сравнительную оценку стабильности партийных систем и иных политических институ

тов демократического государства [135]. Работы авторского коллектива под руководством профессора Анджея Антошевского ценны и тем, что в них создана довольно логичная и стройная методология описания и оценки функциональности партийных систем во взаимосвязи с правовыми и институциональными рамками их функционирования. Работы этой группы исследователей отличает фундаментальность, солидное фактографическое обесп

ечение исследований, прово-

димых в широкой региональной перспективе.

Однако существуют несколько так называемых «переходных» факторов, характерных для государств бывшего социалистического блока, которые препятствуют оказанию непосредственного влияния межклассовых конфликтов на политическую систему. Особенно важным фактором для Республики Польша является переплетение социально-экономических аспектов конфликта с лево-правой политической ценностн

ой ориентацией. В свою очередь именно эти два фактора, как считает немецкий политолог М. Кривдинский (тезис которого

ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?

можно полностью поддержать), определяют весьма специфическое кодирование лево-правой политической системы и политических элементов, принадлежащих ей: историческое противостояние коммунистической партии и оппозиции под флагами независимого профсоюзного движения «Солидарность» в 1980-х годах, а также разногласия относительно роли и влияния религии и церкви (как института) на общественную жизнь. Поляризация и усилен

ие антагонистических отношений между левой и правой частью политического спектра в целом играют ключевую роль для избирательных кампаний и политической системы Республики Польша.

Вне всяких сомнений, в отличие от западноевропейских обществ, поляризация в меньшей мере связана с социальноэкономическими вопросами; гораздо большее значение имеет поляризация, основанная на родосло

вной политических партий (их отношение к бывшей коммунистической партии — Польской объединенной рабочей партии (ПОРП), к оппозиционным движениям), на конфронтации светского и католического видения общества (т. ляется фактором, детерминирующим избирательные предпочтения значительной части активных избирателей

е. религиозная идентификация яв-

Вполне объяснимым является то, что противостояние между противоборствующими лагерями было наиболее острым в самом начале процесса трансформации. Проанализировав развитие такого противостояния, можно предложить гипотезу о сущности процесса трансформации партийной системы в посткоммунистической стране: сущность процесса посткоммунистической трансформации партийной системы заключается в

преодолении противостояния по оси «посткоммунисты — постдемократическая оппозиция» и в пост

епенном замеще-

нии иными факторами процесса политической конкуренции —

Яркий пример этого — высокая степень апробации (прежде всего,

со стороны сельского населения) политической активности отца Рыдзыка, редактора католического «Радио Мария» и католического телеканала TV TRWAM.

ÉÎ‡‚‡ 1

ординарной политической повесткой дня. В данном конкретном случае Республики Польша таким замещающим фактором стал процесс европейской интеграции (вопросы о включении в этот процесс Польши и, позднее, о концепциях развития самого Европейского союза, споры о месте и роли Польши в европейской политике) и отношение к нему политических игроков.

Для справки. По мнению профессора Рышарда Хербута, применительно к современному польскому опыту политического поведения избирателей матрица ценностей и ориентаций программно-идеологического кодирования (в условиях конкретного политического пространства посткоммунистической Польши) выглядит следующим образом.

«Левый» полюс

Социальная модель рыночной экономики, элементы государственного контроля рынка, сохранение значительного государственного сектора в экономике.

Проводимые государством социальные программы, идея перераспределения доходов (пропорциональный подоходный налог).

Идеологическая модель универсальности, поддержка максимального участия в международных интеграционных проектах.

Концепция светского государства, минимизация участия церкви в политической жизни, толерантность к меньшинствам, в том числе сексуальным.

Ориентация на «город», «индустриализм», «информатизацию», «глобализацию», «новый аграризм».

Следование традициям п равенства и справедливости.

Ярко выраженный индивидуализм и модернистская концепция перспективного развития.

Либеральная модель экономики, ограничение участия государства в экономике и минимизация государственного сектора.

Минимизация государственных социальных программ; применение линейного налога.

рав и свобод человека, идеалов

«Правый» полюс

ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?

Осторожное отношение к участию в международных интеграционных проектах и структурах, опасение утраты национальной идентичности и суверенитета.

Поддержка церкви и религиозной этики, осуждение и негативное отношение к явлениям, находящимся вне контура традиционных христианских ценностей.

Аграрная ориентация и стремление ограничить влияние международных игроков на национальный сектор.

Стремление к реализации идеи комфортного общественного порядка (общественного договора).

Традиционный коллективный уклад в государстве, ограничение глобалистских тенденций развития [135, s. 141].

В свою очередь впервые примененная П. Бурдье к анализу стратификации и регионализации французского общества категория «культурного капитала» (наряду с экономическим, социальным и символическим капиталом) [7, с. 48—58] предполагает оперирование в исследовании несколькими типами такого капитала, в первую очередь — «институционализированным культурным капиталом» (образование), затем условно выделяемой «высокой культурой» (набор норм поведения и вкусов, сти

ль жизни и разнообразные формы социального по-

ведения и коммуникации).

Важным является и «объективизированный культурный капитал», который понимается как материальная культура, представленная произведениями искусства, архитектурными и другими материальными объектами, представляющими культурную ценность. Известный польский исследователь Томаш Зарицкий, в своих работах [238; 239] применявший теорию капиталов Пьера Бурдье к анализу посткомму

нистического политического ландшафта в Польше, Чехии и Венгрии, отмечает, что именно в Польше культурный капитал (в понимании Пьера Бурдьё) играл основную роль катализатора социальной стратификации после демократической революции, что было вызвано относительно высокой диспропорцией в Польше в уровне образования жителей города и деревни, богатого центра и бедных окраин, а та

кже особой ролью в польском обще-

стве католического костёла.

ÉÎ‡‚‡ 1

Данный подход фиксирует влияние сложившихся норм и принципов социально-культурного поведения, определяющего политическое участие, на политические процессы не только в Польше, но и других странах региона Центральной Восточной Европы. Одним из следствий такого вывода является предположение о низком уровне партийной идентификации, подтверждаемом высоким перетоком избирательной силы.

В данном вопросе сле

дует согласиться с Е. Ю. Мелешкиной, считающей что «в целом тезис об атомизированности избирателей, их неготовности к партийно-политической идентификации представляется несколько преувеличенным. В этой связи более обоснованной представляется точка зрения тех исследователей, которые утверждают, что партийная идентификация в посткоммунистических обществах является достаточно распространенной и структурированной, хотя и сл

абой в силу переходного характера развития этих стран. Партийнополитические предпочтения избирателей стран Восточной Европы являются в целом следствием не только экономического оптимизма и пессимизма, но и инстинктивной реакции социальных групп на изменения, а также сознательного политического выбора» [68, с. 58].

Подводя итоги анализа исследований партийных систем стран региона Центральной Восточной Европы, отметим, что основные работы имею

т преимущественно компаративистский характер, предлагая сообществу партологов возможность видеть вполне отчетливую перспективу субрегионального масштаба.

Безусловно, компаративистские исследования партийных систем стран Центральной Восточной Европы отмечают известное сходство политической культуры данных стран. Существующая практика и специфика политического поведения как политических акторов, так и пр

едставителей институтов политической системы в Польше, Чехии, Венгрии и Словакии убедительно доказывают правомочность компаративистской методологии в исследованиях элементов политической орга-

ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?

низации общества, в том числе партийных систем. Изучение процесса становления партийной системы Республики Польша становится важным элементом более широкой исследовательской панорамы — проблематики многоаспектного процесса формирования стабильных многопартийных систем стран региона Центральной Восточной Европы.

Рекомендуемая литература к 1.2

1. Ванштейн Г. И. Посткоммунистическое развитие глазами за-

падной политологии // МЭиМО. — 1997. — №

2. Голосов Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис. — 1998. — №

3. Джанда К. Сравнение политических партий: исследования и

теория // Современная сравнительная политология: хрестоматия. — М.: МОНФ, 1997. — С. 88—144.

4. Игрицкий Ю. Становление многопартийности в Восточной Европе в 90-е годы. — М.: ИНИОН РАН, 1996. — 146 с.

5. Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. — М.: Аспект пресс, 1997. — 302 с.

6. Современные партологи о партиях / под ред. Б. А. Иса СПб.: Изд-во БГТУ, 2005. — 251 с.

7. Da Silva V. A. Duverger’s Laws: Between social and institutional determinism // European Journal of Political Research. — 2006. — Vol. 45, №

1. — P. 31—41.

8. Čzesnik. M. Partycypacja wyborcza w Polsce. Perspektywa porownawcza. — Warszawa: Wydawnictwo naukowe SCHOLAR, 2007. — 239 s.

9. Jednaka W. Proces kształtowania się systemu partyjnego w Polsce po 1989 roku. — Wrocław: WUW, 1995. — 148 s.

10. Kopecky P. Developing Party Organisations in East Central Europe // Party Politics. — 1995. — №

1 (4). — P. 515—534.

11. Kitschelt, H. Formation of Party Cleavages in Post-communist Democracies Theoretical Propositions // Party Politics. — 1995. — Vol. 1,

4. — P. 447—472.

№

12. Lewis P. Political Institutionalization and Party Development in Post-communist Poland // Europe-Asia Studies. — 1994. — Vol. 45, №. 5.

ева. —

ÉÎ‡‚‡ 1

Контрольные вопросы по 1.2

1. Насколько применим к данному региону опыт политических исследований в рамках «транзитологической парадигмы»?

2. Оцените исследовательский опыт основных центров изучения процесса становления партийной системы региона Центральной Восточной Европы.

3. В чем заключается сущность процесса трансформации партийной системы в посткоммунистической стране?

1.3. ир‡НЪЛ˜ВТНУВ ФрЛПВМВМЛВ:

НУПФОВНТМ˚И ЛМТЪрЫПВМЪ‡рЛИ ЛТТОВ‰У‚‡МЛﬂ

ФУТЪНУППЫМЛТЪЛ˜ВТНУИ Ф‡рЪЛИМУИ ТЛТЪВП˚

На протяжении второй половины XX века научные изыскания в области партологии, исследования закономерностей и специфики функционирования партийных систем проводились преимущественно в рамках двух методологических подходов — институционального и социологического.

Институциональный подход к исследованию партийных систем опирался на акцентировании влияния широко понимаемых институциональных рамок на процесс формирования партийной с

истемы (Дж. Сартори, М. Соболевский, А. Таагепера и, конечно же, классический пример институционального подхода — работы Мориса Дюверже), в то время как представители социологического направления (М. Липсон, Л. Майер, А. Раппопорт и др.) настаивали на приоритетном значении для процесса формирования партийной системы уже существующих линий социального противостояния (противоречия) в об-

ве, которое лишь фиксируется партийной системой, от-

щест ражающей истинные политические интересы различных социальных групп. Поэтому для исследователя важным является выявление существующих осей социокультурных расколов в обществе и их интерпретация в категориях партологии.

ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?

В то же время в последнее десятилетие прошлого века за-

падноевропейские партологи

предпочитали использовать бо-

лее прагматический подход, основанный на понимании и осмыслении разрыва между теоретическими (идеальными) конструкциями и практическими (прагматическими) вариантами формирования партийной системы. Данный подход — прагматический — равно внимательно трактует и существующие линии социального конфликта в обществе, и специфику институциональных рамок формирования партийной системы, отдавая дань широко и эффе

ктивно применяемым методам социотехнического воздействия на электоральное поведение, техник политического маркетинга и инструментов Public Relations (PR) — связей с общественностью.

Для проведения успешного многофакторного исследования партийной системы представляется необходимым предложить такую методику, которая позволяла бы применять набор стандартных процедур и последовательных шагов при изучении партийной системы как рационального констру

кта, складывающегося под воздействием тенденций развития политического процесса и пространства страны, что возможно в рамках неоинституционального методологического подхода.

Комплексная методика исследования партийной системы, позволяющая оценить процесс ее формирования, равно как и представление данного процесса в исторической динамике, безусловно, должна носить смешанный характер, сочетая в себе элементы качественного и количественного анализ

а при учете взаимообусловленности и взаимного влияния элементов внешней среды. Применение смешанного принципа позволяет при анализе конкретной ситуации учитывать различные характеристики внешней среды, а при использовании математических методов (определение и расчет набора индексов) создавать пространственные модели партийных систем на разных

См. подробнее обзор современных подходов к пониманию разрыва

в применении институционального и социологического подхода в контексте использования законов Дюверже [132].

ÉÎ‡‚‡ 1

этапах ее развития. Применение такой методики дает возможность избежать фрагментарности и обрывочности анализа при проведении исследования партийной системы.

На основе изучения современной историографии проблемы и существующих теоретических подходов к анализу процессов формирования партийных систем в контексте трансформирующихся и изменяющихся политических пространств Центральной Восточной Европы предлагается использовать нижеописанный алгоритм провед

ения исследования партий-

ной системы.

1. Первый шаг при проведении исследования — описание

внешней среды партийной системы.

Теоретический конструкт внешней среды партийной сис- темы применяется для комплексного описания факторов, де-

терминирующих процесс формирования партийной системы, состоящий из двух сопряженных пространств: социальная среда партийной системы и институциональные рамки функционирования партийной системы.

Исс

ледуя институциональные рамки процесса формирования партийной системы, важно выяснить специфику функционирования парламентаризма в отдельно взятой стране, выявить взаимоотношения исполнительной и законодательной властей, определить тенденции развития избирательного законодательства, исследовать корпус законодательных актов, описывающих правила поведения игроков в политическом пространстве. Исследование социальной среды опирается на массив актуальных социально-экономических дан

ных26.

Среди показателей, которые традиционно используются

при анализе динамики уровня социально-экономического раз-

Как правило, набор инструментария в этом случае достаточно тра-

диционен. Для изучения партийной системы при отсутствии возможности самостоятельного проведения масштабных полевых исследований предлагается пользоваться базами данных крупных исследовательских центров общественного мнения, которые существуют в каждой демократической стране.

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 225 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]