Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная система Республики Польша. Учебное пособие
.pdf
ç‡ ˜ÚÓ ÔÓıУК‡ Ф‡рЪЛИМ‡fl ТЛТЪВП‡ иУО¸¯Л?
менявших логику «хватай всех» и активно прибегавших к акциям прямого политического действия, направленным против
политических противников, применяемым для выражения
своей позиции и др. («Самооборона» и Лига польских семей в
Польше, Венгерская партия правды и жизни в Венгрии, Еди-
нение во имя Республики — Республиканская партия Чехословакии в Чехии, Объединение слов
ацких рабочих в Словакии).
Один из важных индикаторов прагматичности партийной
системы — наличие механизмов, позволяющих повышать степень политической релевантности отдельных игроков [196].
Наиболее прагматичной в данном контексте выглядит партийная система Республики Польша (как пример повышения релевантности политической партии национального меньшинства). Существование национальных меньшинств в структуре
населения Вышеградских стран определило необходимость
создани
я институциональных условий для представления их
политических интересов.
Если в Польше, в которой национальная проблема на политической повестке дня не стоит в силу моноэтничности государства (по данным проведенной в 2002 году всеобщей переписи населения, 96,7
% всех ее участников декларировали
польскую национальность, а если учитывать тех, кто не ответил на вопрос о национальности, то доля поляков в этнической
структуре государства составляет 98,7
121
%
), существует осо-
бый механизм, позволяющий зарегистрированным политическим партиям национальных меньшинств проводить своих
представителей в каждый парламент по квоте, то в остальных
странах ситуация выглядит несколько иначе.
Моноэтничная Чехия (по данным Национального управления статистики, здесь 90,4
% жителей — чехи, 1,9 % — слова-
ки; также, по оценочным данным, в Чехии проживает около
121
Результаты всеобщей переписи населения Польши в 2002 году —
на сайте Главного статистического управления (URL: http://www.
stat.gov.pl/cps/rde/xbcr/gus/PUBL_raport_z_wynikow_powszechnego_sp
isu_2002.pdf).
151
É·‚‡ 3
2 % цыган
122
) не имеет особых преференций для политических
партий национальных меньшинств, трактуя всех политических
игроков одинаково. В результате в структуре партийной системы Чехии отсутствуют релевантные политические игроки,
созданные национальными меньшинствами. Похожая картина
сложилась и в Венгрии, где около 90
титульная нация (цыгане — 4
123
2
%
).
%, немцы — 2,6 %, сербы —
% населения составляет
Абсолютно иная ситуация наблюдается в Словакии (здесь
проживает 85,6
124
), где политические партии венгерского национального
ган
% словаков, 9,7 % — венгров, 3,4 % — цы-
меньшинства (объединенных вокруг «Венгерской коалиции»)
принимают участие в формировании политической повестки и
являются активными участниками политического процесса на
равных условиях.
Принимая во внимание отражение специфики посткоммунистического политического процесса в формате партийной
системы, необходимо отметить трансформацию традиционной
матрицы идеологической дистанции «правый — левый» в
противостояние по линии «посткомм
унистические — постде-
мократические» игроки [163].
Преодоление посткоммунистического характера партийной системы (в терминологии Х. Китшельта) предполагает,
помимо прочего, ликвидацию доминирования в левой части
политического спектра партии — прямой наследницы коммунистической. Если в Польше Союз демократических левых сил
постепенно теряет свое политическое значение, превращаясь в
«третью силу», коалиционный потенциал которой крайне низок, то Венгерская Социалистическая партия остаетс
я одной
из двух ведущих партий. Коммунистическая партия Чехии и
122
URL: http://www.czso.cz/csu/2003edicniplan.nsf/tpdf
123
По данным Венгерского статистического комитета (URL: http://
portal.ksh.hu/pls/ksh/docs/xstadat/tabl1_01_01a.html).
124
По данным Словацкой национальной переписи населения 2001 года.
152
ç‡ ˜ÚÓ ÔÓıУК‡ Ф‡рЪЛИМ‡fl ТЛТЪВП‡ иУО¸¯Л?
Моравии, оставаясь релевантным игроком, воспринимается
как радикальная альтернатива исторической Чешской социалдемократической партии, занявшей доминирующее положе-
ние в левой части партийного спектра. Словакия, в силу исторических причин, остается страной, в которой конкуренция
между основными игроками левого политического крыла продолжается, и на сегодняшний день невозможно назвать ведущего игрока. Правый политический фланг, опирающийся на
традиции ан
тикоммунистической борьбы, сформирован крупными релевантными игроками в Чехии (Гражданская демо-
кратическая партия) и Венгрии (Союз молодых демократов).
В Польше (наследники лагеря «Солидарности») и Слова-
кии за право доминирования на правом фланге продолжается
борьба. Словакия — единственная страна из данного субрегиона, в которой есть сильный игрок по
Движение за демократическую Словакию.
«Европейское»
125
измерение политического пространства —
литического «центра» —
еще одна универсальная характеристика партийной системы
Вышеградских стран, ставшая фактором мобилизации активности политических партий и одновременно созданная новым
пространством политического участия. Это измерение возникло вследствие реализации нового геополитического выбора —
евроатлантической интеграции. Одним из принципиальных
вопросов политической повестки дня стал вопрос о вхождении
в наднациональное образование нового типа. Его положите
льное решение (пусть даже и при наличии целого ряда оговорок
и сомнений, выразившихся в виде «евроскептицизма» и «еврореализма»
126
) фактически зафиксировало смену «неординар-
ной» политической повестки дня на «ординарную», «обыденную», что стало фактором стабилизации политического пространства в целом и партийной системы в частности.
125
Понимаемое как политическое пространство, возникшее в резуль-
тате интеграции Вышеградских стран в Европейский союз.
126
См. подробнее [37].
153
É·‚‡ 3
Вопрос для обсуждения. Существовала ли реальная аль-
тернатива «евроатлантическому» выбору для стран Центральной Восточной Европы?
Анализ процесса формирования партийных систем Вышеградских стран показывает, что, несмотря на упоминавшиеся
выше сходства исторических, политико-культурных и социальных аспектов развития политического пространства, мы
имеем дело со значительными различиями в итогах процесса
преодоления посткоммунистического характера партийных
систем. Иными словами: точки отправления процесса политических преобразований — весьма похожи. Декларируемые политиче
скими элитами цели и задачи — подобны. Но результаты процесса довольно сильно различаются. Такая ситуация
позволила ряду российских (А. Ю. Мельвиль и др.) и зарубежных (Т. Костелецки и др.) исследователей ставить вопрос о
правомочности использования транзитологической парадигмы
в исследованиях процессов преобразований в посткоммунистических странах. Проведенный выше анализ процессов
формирования партийн
ых систем подтверждает высказанный
выше тезис об индивидуальном, страновом характере результатов транзита как перехода от прежнего недемократического состояния к новому, иному. Не отрицая известной внутренней логики и философии преобразований (схожего сценария и
этапов институционализации демократических процедур),
важно указать, что исключительное влияние на процессы политической трансформации в це
лом и формирование партийных систем в частности в каждой конкретной стране оказали
специфические особенности политической традиции, неоднородность национальной политической культуры и усиливающееся давление внешней, стремительно глобализирующейся
среды. Завершение системной трансформации Вышеградских
стран символически было зафиксировано 1 мая 2004 года — в
день вступления Польши, Чехии, Словакии и Венгрии в Европейский сою
з. В то же время изменение и развитие политиче-
ского пространства Вышеградских стран продолжается с раз-
154
ç‡ ˜ÚÓ ÔÓıУК‡ Ф‡рЪЛИМ‡fl ТЛТЪВП‡ иУО¸¯Л?
ной степенью интенсивности. Изучение польского опыта процесса формирования партийной системы и сопоставление его с
аналогичными процессами в других посткоммунистических
демократиях Центральной Восточной Европы убедительно
доказывает значимость специфических исторических, культурных, институциональных, социально-экономических факторов в каждом конкретном страновом случае для процессов
конструирования новых политических пространств и институтов вообще, в том чи
сле и для партийной системы. Анализ
процесса развития партийной системы позволяет зафиксировать универсальность вектора изменений, направленных на
преодоление ее посткоммунистического характера, и подтвердить специфические особенности развития данного политического института в каждой отдельно взятой стране.
Рекомендуемая литература к 3.1
1. Бухарин Н. И. Разделение властей в странах Центральной и
Юго-Восточной Европы // Власть. — 2004. — №
2. Геремек Б. Парламентаризм в Центральной Европе // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. — 1995. — №
С. 64—82.
3. Демократизация и парламентаризм в Восточной Европе. —
М.: ИНИОН РАН, 2003. — 265 с.
4. Жуковский И. И. Партийные системы Вышеградских стран и
европейская интеграция: монография. — Калининград: Изд-во КГУ,
2005. — 118 с.
5. Задорожнюк Э. Социал-демократия в Центральной Европе. —
М.: Academia, 2000. — 311 с.
6. Игрицкий Ю. Становление многопартийности в Восточной
Европе в 90-е го
7. Кынев А. В. Институт президентства в странах Центральной и
Восточной Европы: сравнительный анализ: дис. … канд. полит. наук. —
М., 2002. — 29 с.
8. Политические партии и движения Восточной Европы. Проб-
лемы адаптации к современным условиям. — М.: ИНИОН РАН,
1993.
9. Политические элиты в Центральной и Восточной Европе. —
НИОН РАН, 1998. — 180 с.
М.: И
ды. — М.: ИНИОН РАН, 1996. — 146 с.
1. — С. 66—74.
3 (12). —
155
É·‚‡ 3
10. Политический ландшафт стран Восточной Европы середины
90-х годов. — М.: ИНИОН РАН, 1997. — 260 с.
11. Antoszewski A. Potencjal partii socjaldemokratycznych u progu
XXI wieku // Doktryna i ruch socjaldemokratyczny. Historia i współczes-
ność. — Puławy, 2001. — S. 21—54.
12. Demokracje Europy Środkowo-wschodniej w perspektywie porównawczej. — Wrocław, 1998. — 189 s.
13. Gebethner S., Parlamentarne i prezydenckie systemy rządów
(porównawcza analiza politologiczna) // Państwo i Prawo. — 1994. —
7—8. — S. 64—72.
№
14. Partie i Systemy Partyjne Europy Wschodniej. — Wrocław: UW,
2003. — 255 s.
1. Охарактеризуйте модель возникновения политических партий
стран Вышеградской группы на современном этапе.
2. Какие современные партии являются «партиями-преемницами» коммунистических? Какова их политическая судьба?
3. Оправдана ли, по Вашему мнению, практика создания «национальных» политических партий в странах Вышеградской группы?
Контрольные вопросы по 3.1
3.2. кВНрЫЪ‡ˆЛfl Л ‚УТФрУЛБ‚У‰ТЪ‚У
127
ФУОЛЪЛ˜ВТНЛı ˝ÎËÚ
Современная российская и зарубежная политическая наука
в рамках развития теории трансформации посткоммунистических обществ признает за процессом смены политических
элит важный элемент успешности процесса трансформации.
Российская политическая наука (по понятным причинам) акцентировала свой исследовательский интерес на процессах
рекрутации и воспроизводства политических элит в России,
СНГ и странах ближнего зарубежья.
127
Данный раздел подготовлен авторским коллективом (И. И. Жуков-
ский, В.
Президента РФ по поддержке молодых ученых МК-3627.2011.6 «Механизмы рекрутации и воспроизводства политических элит в посткоммунистических обществах на примере Республики Польша».
А. Смирнов, В. А. Балобаев, Д. Р. Нурдинова) в рамках гранта
156
ç‡ ˜ÚÓ ÔÓıУК‡ Ф‡рЪЛИМ‡fl ТЛТЪВП‡ иУО¸¯Л?
Теория развития посткоммунистических обществ была
предметом пристального изучения как российских (М.
Ю. Мельвиль, Г. В. Голосов, И. Н. Тарасов, Л. Ф. Шевцо-
ин, А.
В. Сморгунов, Н. И. Бухарин, Е. Ю. Мелешкина, И. С. Яж-
ва, Л.
В. Иль-
боровская), так и зарубежных (А. Аш, А. Антошевский, Р. Хербут, Т. Кларк, Г. Эванс, С. Хантингтон, Х. Китщельт, Г. Тока,
П. Таггарт) ученых. В рамках этого научного направления развивался блок исследований политических элит, специфики
процесса рекрутации и смены элит в новых политических системах. Российские исследования политических эл
ит представляют собой вполне сформированное научное направление (в
Российской ассоциации политических наук существует исследовательский комитет по политической элитологии), однако
отечественные ученые рассматривали проблемное поле элитологии на многогранном российском материале.
Методы исследования политических элит в России форми-
ровались О.
П. Моховым, В. Г. Ледяевым, М. Н. Афанасьевым, А. В. По-
В.
неделковым, А.
В. Гаман-Голутвиной, Г. К. Ашиным, А. В. Дукой,
М. Старостиным, Р. Ф. Туровским, Я. А. Пляй-
сом и др. В то же время специфика внутриполитического процесса в Польше все еще остается недостаточно изученной в
отечественной политической науке, несмотря на определенный интерес российских исследователей к судьбам посткоммунистических партий и процессу становления нового политического пространства в регионе Центральной Восточной Европы (см. например: И.
С. Яжборовская, Н. И. Бухарин, Л. С. Лыкошина, О. Н. Май-
сов, И.
И. Жуковский, А. В. Мальгин, И. Н. Тара-
орова и др.).
Республика Польша стала довольно показательным примером радикальной смены элит в результате изменения политического режима. Опыт Польши в радикальном обновлении политической элиты страны в разных вариантах (и с разной степенью последовательности) заимствовался другими посткоммунистическими обществами стран Центральной и Восточной
Европы.
Проблематика формирования поли
тических элит новой
Польши становилась объектом самого пристального внимания
157
É·‚‡ 3
польских политических социологов. В работах Яцека Ратиборского представлены исследования способов рекрутации и
воспроизводства политических элит в рамках нескольких парламентских циклов. Необходимо также отметить вклад Яцека
Василевского, Владимира Веселовского, Мирославы Грабовской, Ежи Вятра и др.
Политические изменения в Польше, связанные с ликвидацией монополии на осуществление власти одной политической силой, послу
жили стартом в сложном и неконтролируемом процессе обновления политической, экономической,
культурной и научной элиты страны.
Своеобразный смотр ресурсов «старой» и «новой» политической элиты страны происходил в рамках переговоров противоборствующих сторон, известных как «переговоры круглого стола».
Существует вполне оправданная точка зрения, в соответствии с которой совреме
нная Польша в качестве нового государства родилась в муках и страданиях этого переговорного
процесса. Пятого апреля 1989 года (после 2 месяцев переговоров) в Варшаве представителями противоборствующих сторон
было подписано итоговое соглашение, гарантировавшее в
числе прочего и сохранение для правящей номенклатуры двух
третей мест в нижней палате парламента и предусматривавшее
появление социального лифта для «новой элиты» (в рамках
новления традиции бикамерализма), восстановление
восста
верхней палаты парламента и проведение свободных (конкурентных) выборов в Сенат (вспомним, что «Солидарность»
тогда получила 99 мест из 100).
Вопрос для обсуждения. Каковы критерии отнесения к политической, экономической, культурной и научной элите страны? Каковы пути рекрутации членов элитных групп?
Этот «контракт» между политическими оппонентами (имеющий явные следы «первородного греха» — ведь выборы, по
сути, были нечестными — договорными) определил эволюционный, а не революционный характер польского политическо-
158
ç‡ ˜ÚÓ ÔÓıУК‡ Ф‡рЪЛИМ‡fl ТЛТЪВП‡ иУО¸¯Л?
го процесса, проходившего на фоне двух событий, имевших
принципиальное значение для формирования нового политического класса.
Во-первых, это распад «Солидарности» на мелкие группы,
часто конфликтовавшие друг с другом по принципиальным
мировоззренческим или личным установкам. Во-вторых, формальный роспуск Польской объединенной рабочей партии и
запрет на функционирование коммунистических партий в
Польш
е при последующем успешном переводе ресурсов и активов в партию — преемницу коммунистической, формировавшуюся на традициях современной европейской социал-демократии.
Таким образом, одним из важнейших механизмов рекрутирования новой политической элиты стала политическая конкуренция: посткоммунистическая элита боролась за место под
солнцем в ходе политического процесса (условно свободного
в рамках первого электораль
ного цикла) с представителями
лагеря «пост-Солидарности».
Вопрос для обсуждения. Как происходит процесс формирования политической элиты: спонтанно либо политические
лидеры занимаются конструированием под себя политического
пространства?
Необходимо различать две важные группы, составляющие
политическую элиту любой страны: группу правительствен-
ной элиты (кабинетная элита) и группу выборной (делегиро-
ванной) элиты.
Механизм конструирования правительственной элиты достаточно прост: это преимущественно назначаемые должности —
министры и их политический кабинет, представители правительства в воеводствах страны и их политические кабинеты.
Соответственно принцип их рекр
утирования определяется волей политического лидера, получившего право формирования
правительства по итогам парламентских выборов (табл. 7).
Второй фланг этой группы — Администрация президента, где
работает подобный механизм: президент назначает своих министров в Администрации, создавая свою опорную группу.
159
Таблица 7
правительства
Партийный состав
160
Состав правительств в Республике Польша в 1989—2011 годах
Приведение
Широкая коалиция
1990
Отставка
14 декабря
1989
к присяге
31 декабря
Соглашение «Центр» — лидер, правоцентрист-
Широкая коалиция антикоммунистических пар-
5 декабря
12 января
ская коалиция
тий
1992
1991
5 июня
1991
1991
23 декабря
Широкая правоцентристская коалиция
Польская народная партия — лидер, широкая
правоцентристская коалиция
1992
10 июля
1992
5 июня
Польская народная партия — лидер, Союз демо-
Союз демократических левых сил — лидер,
кратических левых сил, Союз труда
Союз труда, Польская народная партия
1993
1995
1 марта
25 октября
1992
11 июля
26 октября
1996
26 января
1993
1995
4 марта
128
Премьер-министр
Вальдемар Павляк не смог в установленные законом сроки сформировать коалиционное правительство.
1. Тадеуш Мазовецкий
(Tadeusz Mazowiecki)
2. Ян Кшиштоф Белецкий
(Jan Krzysztof Bielecki)
3. Ян Фердинанд Ольшевский
(Jan Ferdynand Olszewski)
(Waldemar Pawlak)
4. Вальдемар Павляк
5. Хана Сухоцка
(Hanna Suchocka)
6. Вальдемар Павляк
(Józef Oleksy)
(Waldemar Pawlak)
7. Юзеф Олексы
128
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]