Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная система Республики Польша. Учебное пособие
.pdf
ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?
К 70-м годам XX века политологи-компаративисты столкнулись с необходимостью создания логичной и стройной типологии политический партий и партийных систем вообще. В научной литературе известны несколько типологий партийных систем, дающих основания классифицировать их на основе общих характерных признаков (либо комплекса признаков). При
помощи такого методологического приема можно выд
елить и
применить различные основания для типологизации партийных систем. Существующие варианты типологий можно разделить на три группы, в которых используются разные основания для выделения типов партийных систем.
Типологии, основывающиеся на количественных критериях (пример — типология политических партий М. Дюверже,
основывающаяся на том положении, что главной характеристикой партийной систе
мы является ее формат. Второй известной типологией данной группы является типология ирландского политолога Питера Мэйра, строившего ее на основе
оценки избирательной силы конкретной партии).
Типологии, основывающиеся на качественных критериях
(Дж. Лаполамбара и М. Вайнер, располагавшие партийные
системы по уровням демократизации и тоталитаризма).
Смешанный вариант (типологии Ал
ри, а также типология Ежи Вятра и ее развитие в работах
М. Соболевского
14
).
ана Вара, Дж. Сарто-
В 1951 году была опубликована типология Мориса Дюверже, ставшая во многом отправной точкой для последующих
исследований количественных факторов развития и становления партийных систем: однопартийные, двухпартийные и
многопартийные системы. Другая интересная и ценная попытка изучения партийных систем на базе анализа характеристик
«количества» стала основой типологии ирландского политолога и юриста Питера Мэ
йра, который в качестве критерия ис-
14
Именно Ежи Вятр считается одним из основателей польской шко-
лы партологии (наряду с М. Соболевским).
21
É·‚‡ 1
пользовал поддержку (избирательную силу, т. е. процент полученных голосов), оказанную партиям и объединениям [179].
Все партийные системы в рамках существующих парламентских (электоральных) циклов (промежутков времени ме-
жду парламентскими выборами), по Питеру Мэйру, можно
разделить на системы больших и малых партий.
Система больших партий. В такой системе сложился политический климат, при котором партии, получающие свыш
15
% поддержки на выборах, имеют более 50 % всех голосов
избирателей, участвовавших в выборах (Ирландия, Германия,
Австрия, Австралия).
Система малых партий. В такой системе более 50
% го-
лосов избирателей получают партии, за которые было отдано
не более 15
% голосов (Дания и Швеция).
Переходная система партий. К такому типу партийных
систем Питер Мэйр относил промежуточные варианты между
системами больших и малых партий.
В то же время сам автор данной типологии прекрасно понимал ограниченность подхода и предложил в своих позднейших работах дополнительный, четвертый тип партийных
систем, условно называемый «промеж
уточным» (к нему исследователь отнес партийные системы, сложившиеся в Италии, Финляндии, Голландии, Норвегии), при котором «малые»
партии набирают около 30
около 60
% [179].
% голосов, а «большие» партии —
Дж. Лаполамбара и М. Вайнер в свей типологии партийных систем оценивали факторы «качества» политического
пространства, в котором формируются разнохарактерные партийные системы. Авторами были введены следующие типы
партийных систем. На основании критерия характера политической конкуренции:
— конкурентные (существует свободная политическая
конкуренция, политическая оппозиция имеет реальные шансы
прихода к власти);
— неконкуре
нтные (политическая конкуренция носит но-
минальный характер, легальных возможностей политического
е
22
ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?
участия нет либо они законодательно ограничены). На основании критерия роли идеологии в политической конкуренции:
— идеологические (основа и характер политической конкуренции определяется идеологической разнонаправленностью
программ акторов (политических партий, блоков, коалиций);
— прагматические (характер политической конкуренции
определяется текущими задачами, стоящими на повестке дня,
причем повестка дня может носить ординарный характер либо
характер выбора).
Попыткой соз
дать типологию, базирующуюся на двух переменных — число партий, а также размер партий, — стала
типология, предложенная Жаном Блонделем:
— двухпартийная система;
— двух-с-половиной-партийная система: две крупные пар-
тии конкурируют между собой при наличии малой партии с
высоким коалиционным потенциалом;
— многопартийная система при доминировании одн
ой
партии;
— многопартийная система без доминирующей партии.
Вопрос для обсуждения. Попробуйте найти примеры та-
ких партийных систем в современной политической истории
Европейского союза.
Джованни Сартори предположил, что на первом этапе анализа исследователь должен задать достаточно простой вопрос:
насколько конкурентна партийная система? Такой подход был
предложен Джованни Сартори в 1976 году в классической работе «Партии и партийные системы» [215]. Джованни Сартори
считает конкурентными такие партийные системы, в которых
партии конкурируют за голоса избирателей, а ра
сстановка политических сил в парламенте отражает реальные политические предпочтения электората, а не политическую волю руководителей государства (диктаторов). Важнейшим элементом
конкурентной системы является возможность участия в поли-
23
É·‚‡ 1
тической борьбе всех признанных легальных политических
партий и формальное равенство прав в рамках парламентских
кампаний. Всегда существует возможность появления на политическом рынке абсолютно нового полноправного актора,
не связанного с партиями-предшественниками.
В свою очередь неконкурентные партийные системы не
допускают возможности политической конкуренции, ограничивая появление новых политических акторов и создавая неравные ус
ловия участия в процессе политической борьбы (например, практикуя формальные и неформальные ограничения
доступа политических противников к средствам массовой информации либо напрямую применяя законодательные ограничения на само существование альтернативных правящей партий).
Принимая во внимание критерии фрагментации и поляризации партийной системы, Дж. Сартори предложил следующие типы партийных сис
тем.
Однопартийная система — существует одна партия,
слившаяся с государственным аппаратом (СССР).
Система партии-гегемона — вся полнота власти принадлежит одной партии при наличии партий-сателлитов (Польская
Народная Республика).
Система доминирующей партии — несмотря на существующих политических конкурентов, долгое время у власти
находится одна и та же па
ртия (Япония).
Двухпартийная система — две основные партии конкурируют за власть (Великобритания).
Система умеренного плюрализма — от трех до пяти партий (Франция).
Система крайнего плюрализма — от шести до восьми
партий (характерна поляризация политического спектра, пример — Финляндия
15
Этот вариант системы нередко относят к так называемому «скан-
динавскому типу», обобщая сходные тенденции развития в партийных системах Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии.
15
).
24
ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?
Атомизированная система — свыше восьми партий (Малайзия).
Вопрос для обсуждения. Какой тип партийной системы
Вы считаете наиболее желательным для России? наиболее
реальным? наименее желательным?
Представленные выше типологии рассматривали партийные системы стран европейского социокультурного пространства как варианты некоего «идеального типа партийной системы», описание которого стало аккумулированием частных,
страновых вариантов системы. Как правило, партийная система Польской Народной Республики не являлись предметом
отдельного анализа, что, впрочем, объяснялось типичностью
данной партийной системы (партия-гегемон и са
теллиты) для
стран социалистического лагеря.
Известной слабостью вышеупомянутых классических работ по партологии остается то, что в качестве предмета исследований авторы преимущественно рассматривали политические партии, понимая партийную систему как логичную совокупность (сумму взаимосвязей) всех политических партий и
механизмы взаимоотношений между ними каждой конкретной
страны
16
.
В то же время, основываясь на методах институционального подхода, важно рассматривать партийную систему не
только как простую совокупность всех политических партий,
но и как институт политической системы, который включает
в себя избирательное законодательство и общеправовые рамки
функционирования политических партий — в качестве элемента внешней среды партийной системы.
16
Довольно подробно этот вопрос проанализировал Миколай Чес-
ник, справедливо указавший на невозможность оригинальной интерпретации социальных и политических процессов в рамках классической «закрытой методологии», предполагавшей универсальность законов функционирования партийной системы и механизмов политической рекрутации и политического участия — см. [151].
25
É·‚‡ 1
Более современные авторы, продолжавшие традиции классической школы партологии, такие как Б. Грэхем и А. Панебьянко [150], предпринимая анализ партийных систем в попытке
создать стройную методику их анализа, основывались прежде
всего на анализе сформированных (консолидированных) партийных систем, привлекали опыт стабильных западных демократий, что в известной степени усложняет использование ре-
льтатов их изысканий применительно к государствам Цент-
зу
ральной и Восточной Европы. К этой же группе научной литературы стоит отнести развитие и критику данных работ на основе опыта функционирования партийных систем стран Центральной и Восточной Европы в эпоху политической трансформации.
Применение данной типологии, разработанной на материале партийных систе
м стран европейского континента с 1945 года
(«консолидированных демократий») по начало 1990-х годов с
привлечением данных по странам Центральной Восточной
Европы, позволяет проводить четкие границы между партийными системами разных стран, основываясь на критериях количества. Эти показатели дают возможность рассматривать
изменения в партийных системах в динамике, что чрезвычайно важно при проведен
ии компаративистских исследований
регионального и субрегионального уровней.
В то же время считается, что сильной стороной, но и известным недостатком этой типологии — как, впрочем, и всех
иных типологий, имеющих в основании критерий количества, —
является отсутствие внимания к элементам внешней среды
партийной системы (и локальной специфике самого политического процесса в том числе), в настоящее врем
я оказывающим
все большее влияние на структуру партийной системы.
Для описания факторов, детерминирующих процесс формирования партийной системы, используется конструкт внеш-
ней среды, которую составляют два пространства: институциональные рамки и социальная среда партийной системы.
Социальная среда партийной системы исследуется в рамках трех проблем взаимосвязи между социально
й структурой
общества и политической системой, сформулированных на
26
ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?
основе исследований развития и изменений социальных общностей Стейна Роккана и Сеймура Липсета
17
и их коллег:
— избиратель всегда отдает предпочтение той партии, которая наилучшим образом представляет его интересы;
— интересы избирателя соответствуют политическим целям той социальной группы, к которой он принадлежит;
— политические цели социальных групп, вовлеченных в
конфликт, представляются в политическом пространстве политическими партиями.
В самом начале 1990-х годов в сообщест
ве партологов развернулась дискуссия вокруг тезиса Сеймура Мартина Липсета
о том, что классы как элементы структуры общества фактически умирают. Это подтверждается тем, что в странах консолидированных демократий постепенно исчезает зависимость избирательных предпочтений от социального положения. То
есть ранний тезис Сеймура Липсета (первое издание его ключевой работы «Homo Politicus» ув
идело свет в 1960 году) о непреодолимой зависимости избирательного предпочтения от
социального положения человека в обществе (беднейшие будут голосовать за левые партии, более богатые — за правые)
был впоследствии опровергнут им же самим. (В то же время
стоит отметить и тот факт, что в современном стремительно
развивающемся информационном пространстве политической
комму
никации и применения во время избирательных кампаний довольно эффективных маркетинговых политических
технологий, проблема рационального выбора избирателем политического опциона является еще более сложной для изуче-
18
ния
.) Таким выводом Сеймур Липсет продолжил веберов-
17
См.: Липсет С. М., Роккан С. Структуры размежеваний, партийные
системы и предпочтения избирателей // Теория партий и партийных
систем: хрестоматия / сост. Б.
С. 244—254.
18
Фиксируя факт распространения электоральной коррупции и по-
купки голосов, мы оставляем его временно за рамками нашего внимания.
А. Исаев. — М.: Аспект Пресс, 2008. —
27
É·‚‡ 1
скую мысль о том, что (в противоположность марксистской
традиции) экономические интересы являются лишь частью общих ценностей и ориентиров индивида.
Вслед за Сеймуром Липсетом и польские политологи Мирослава Грабовская и Тадеуш Щавель совершенно справедливо приходят к выводу о том, что на современном этапе классовый и экономический детерминизм замещается противоречиями, ле
жащими вдоль социокультурных осей разделения общества [127]. Кроме того, для Польши важным фактором современного политического процесса остается незримое сохранение границ «исторического раздела» — электоральные
предпочтения и результаты голосования жителей восточной и
западной части страны существенно разнятся. Кроме того,
стоит отметить все более активную политическую роль нового
социального слоя польских мелких собственник
ов — так на-
зываемого «среднего класса».
Вопрос для обсуждения. Как изменились границы Поль-
ши после Второй мировой войны?
Исследуя институциональные рамки процесса формирования партийной системы, можно выделить факторы институционализации партийной системы, определить тенденции развития избирательного законодательства, исследовать весь
корпус законодательных актов, описывающих правила политического участия и поведения в политическом пространстве.
При этом в каждом страновом варианте при проведении специализированного исследования (как в нашем слу
чае с Республикой Польша) важно выяснить специфику функционирования парламентаризма в отдельно взятой стране, выявить
взаимоотношения исполнительной и законодательной властей
и проследить изменение институционального дизайна политической системы в рамках теории рационального выбора со
стороны индивидуальных участников политического процесса
и рациональных практик политического участия со стороны
институционализированных акторов — политических партий.
28
ä‡Í ËÁÛ˜‡˛Ъ Ф‡рЪЛИМ˚В ТЛТЪВП˚?
В основе неоинституциализма лежит рациональный индивидуализм: единственным субъектом всех сфер человеческой
жизни, в том числе и политики, признается самостоятельный
индивид, который, принимая решения, сравнивая возможные
выгоды и издержки, стремится максимизировать свое благосостояние.
В рамках этого подхода политические партии — добровольные объединения свободных граждан своей страны —
рассматриваются как акторы, действующие ра
ционально, стремящиеся к максимализации своего политического веса. Правила игры в политике строятся на формализованных практиках
политического участия, поэтому объединение индивидов в политические партии — это способ максимализации личной, индивидуальной выгоды.
Безусловно, свобода голосования и выбора избирателями
конкретного политического актора является фундаментальным принципом демократической процедуры выборов. Изменчивость избирательн
ых предпочтений традиционно описывается при помощи категории перетока избирательной
силы (выражаемой индексом нестабильности политических
предпочтений) в партийной системе — здесь необходимо отметить заслуги М. Педерсена [198], который в своих исследованиях расширил представление об этом факторе политического процесса.
Наиболее простой способ оценки перетока избирательной
силы — сопоставление избирательной силы политического
актора по резу
льтатам нескольких электоральных циклов. При
высокой разнице в получаемой политическими акторами поддержке имеет место политическая дестабилизация; в то время
как низкий переток избирательной силы позволяет сделать вывод о стабильности политической ситуации при наличии устойчивой партийной системы. Низкий переток избирательной
силы свидетельствует о стабильности избирательных пред-
почтений.
29
É·‚‡ 1
При изучении перетока избирательной силы политических
партий в странах Западной Европы группой исследователей
под руководством Стефано Бартолини была научно обоснована и эмпирически проверена следующая закономерность: переток избирательной силы между левыми и правыми меньше,
чем переток избирательной силы в целом [119]. Таким образом, сторонник левых (социал-демократических) идеологических ориентиров склоне
н и далее голосовать за иную левую
(социал-демократическую) партию в случае, если политическая партия, за которую данный избиратель голосовал на предыдущих парламентских выборах, его (в силу каких-либо причин) более не устраивает
19
.
В свою очередь в 1992 году немецкий исследователь Херберт Китшельт попытался сформулировать универсальную
теорию, объяснявшую специфику процесса формирования
партийных систем после крушения коммунистической системы в странах Центральной и Восточной Европы. В центре исследовательского интереса профессора Херберта Китшельта
находились партии и взаимоотношения партий и общества,
причем фоном для политического анализа слу
ческая трансформация — переход от плановой экономики к
свободной рыночной
20
.
жила экономи-
По мнению Х. Китшельта, именно партийная система, состоящая из политических партий (представляющих артикулированные политические интересы всех граждан страны), является краеугольным камнем формирующегося в странах Цент-
19
Этим принципом в Польше в 2004 году пыталась воспользоваться
(впрочем, безуспешно) группа левых политиков под руководством
Марека Боровского (Marek Borowski), создав новую политическую
партию «Социал-демократия Польши» (которая позиционировалась
несколько правее в традиционной лево-правой матрице политических ценностей, нежели прямой «наследник» коммунистической
партии — «Союз демократических левых сил»).
20
В его понимании политические партии играли роль агентов преоб-
разований.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]