Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О небесах, о мире духов и об аде
.pdf
ются ко всякой беседе о внешности, а о внутренних началах че
ловека, т. е. об истинах и благах церкви и небес, хотя и слушают,
но без внимания и удовольствия. Другой признак: они часто об
ращаются к известной стране света (по соответствию) и, поки
нутые одни, идут по этим направлениям. То и другое обращение
к известной стране лицом и шествие по ведущим туда путям об
наруживают господствующую любовь.
497. Все прибывающие из мира духи связаны уже с каким
либо обществом небес или ада, но связаны по внутренним на
чалам, а внутренние начала человека закрыты, доколе он сам во
внешности: наружность прикрывает и скрывает внутренность,
особенно у живущих во внутреннем зле. Но впоследствии, во
втором состоянии духа, внутренность становится явной, потому
что открывается, а внешность, напротив, усыпляется.
498. Это первое состояние человека по смерти длится для
иных по нескольку дней, для других — по месяцам или даже це
лый год, но уже редко — долее одного года. Разница эта у каж
дого зависит от степени однородства внутренности его с внеш
ностью. Внешность и внутренность каждого должны совпадать
и составлять одно, почему никому и не дозволено в мире духов
мыслить и хотеть одно, а говорить и делать другое: там каждый
должен быть образом любви или чувств своих, а потому и одина
ков по внутренним началам своим и по внешности. Вследствие
этого внешность духа наперед всего разоблачается и приводится
в должный порядок, чтобы служить внутренним началам соот
ветствующим средством или основой (plano) действия.
О втором состоянии человека по смерти
499. Второе состояние человека по смерти именуется со
стоянием внутренних начал, или внутренним, потому что он пе
реходит тогда во внутренний, или духовный, быт свой, в жизнь
О небесах, о мире духов и об аде 321
по воле и помыслам, а внешность, в коей пребывает он в продол
жение первого состояния, усыпляется. Всякий, кто обратит вни
мание на жизнь человека, на речи и дела его, убедится, что во
всяком человеке есть внешность и внутренность, или внешние
и внутренние цели и помыслы. Это видно из следующего:
в гражданской жизни всякий думает о другом, судя по тому, что
слышал и знал о нем по слухам или в беседах. Но никто не ста
нет высказывать ему в лицо такого рода убеждения свои, а об
ращается с ним вежливо и прилично, как бы дурно о нем ни ду
мал. Так в особенности поступают лицемеры и льстецы, которые
говорят и делают совсем не то, что думают и чего хотят. Также
ханжи, беседующие о Боге, о небесах, о спасении души, об исти
нах церкви, о благе Отечества и о ближнем, как бы по вере и по
любви, между тем как они сердцем веруют совсем в иное и лю
бят только себя самих. Из этого следует, что мысли бывают
двояки — внешние и внутренние, что согласно первым люди го
ворят одно, а согласно вторым — чувствуют совсем иное.
Те и другие мысли раздельны, и человек остерегается, чтобы
внутренняя мысль его не перешла во внешнюю и какнибудь не
обнаружилась. Человек создан так, чтобы внутренние помышле
ния его, по соответствию, составляли одно и то же с внешними.
Они и составляют одно у людей, живущих в добре, потому что
они помышляют и говорят только о добре. Но у людей, живущих
во зле, внутренние помыслы разнятся от внешних, потому что та
кие люди помышляют о зле, а говорят о добре. У них порядок
извращен, добро снаружи, а зло внутри, почему зло и господству
ет над добром, подчиняя его себе как раба, который служит ему
только средством для известных целей, согласно любви его. При
такой цели добра на словах и на деле ясно, что добро в людях
этих вовсе не есть добро, потому что оно заражено злом, хотя по
внешности своей и в глазах людей, не знающих внутренних по
буждений, оно и принимает вид добра. Иное дело, если человек
322 Эмануэль Сведенборг
сам живет в добре: тут порядок не извращен. Добро течет из
внутренних помыслов во внешние и таким образом переходит
в речи и дела. Для этого порядка человек создан: тогда внутрен
ние начала духа его пребывают в небесах и в небесном свете.
А так как небесный свет есть Божеская истина, исходящая от
Господа, или есть сам Господь в небесах, §§ 126—140, то такие
люди руководятся Господом. Все это сказано здесь для объясне
ния, что у человека есть мысли двух родов: внутренние и внеш
ние, что те и другие между собой различны. Под мыслями здесь
разумеется также воля, из которой помыслы исходят, потому что
никто не может размышлять без участия воли своей. Ясно засим,
что понимается под состоянием человека внешним и внутренним.
500. Когда говорится о воле и помыслах, то под волей разу
меются также чувства и любовь, а затем и всякая утеха и наслаж
дение сих чувств и любви, ибо они относятся к воле как к своему
подлежащему: чего человек хочет, то, стало быть, и любит, то
считает утехой и усладой своей. И наоборот, что человек любит,
чем тешится и услаждается, того и хочет. Мыслями в этом случае
называется все то, чем человек оправдывает и утверждает чув
ства свои или любовь свою. Мысль есть не что иное, как вид или
образ воли или наружное проявление ее. Образ этот устанавли
вается различными приемами (анализисами) рассудка, происхо
дящими из духовного мира и свойственными духу человека.
501. Надо знать, что человек вполне таков, каковы внутрен
ние начала его, а не таков, какова внешность его отдельно от вну
тренних начал, потому что внутренние начала человека — дух
его, а жизнь человека — жизнь этого духа, которым живет и
тело. Посему человек и остается навеки таким, каковы внутрен
ние начала его; внешность же, как принадлежащая телу, по смер
ти отпадает, а часть ее, прилипающая к духу, усыпляется, служа
только как бы основой для внутренних начал, как объяснено бы
ло выше в главе о памяти, остающейся по смерти. Из этого сле
О небесах, о мире духов и об аде 323
дует, что именно составляет собь человека и что затем не есть
собь его: т. е. у дурных людей все внешние помыслы, как они
сказываются в речах, и внешняя воля, какова она в поступках,
не составляют соби их, но то, что принадлежит внутренним мыс
лям и воли человека.
502. По миновании первого состояния, о коем говорено вы
ше, т. е. состояния внешности, человекдух вступает во второе —
в состояние внутренних начал своих, или внутреннее, т. е. в со
стояние внутренней воли своей и помыслов о ней, в котором был
и в миру, когда мыслил сам по себе, свободно, без всякого стес
нения. В состояние это он впадает бессознательно, не замечая
того, как бывало и в миру, когда, сосредоточив внутрь внешние
помыслы, на коих основана речь, он пребывал в одних внутрен
них помышлениях. Впадая в такое состояние, человекдух пребы
вает в себе и в самой жизни своей, ибо свободное мышление по
своим чувствам есть собственно жизнь человека, есть сам человек.
503. В этом состоянии дух мыслит вполне согласно с волей
своей, а стало быть, и по чувствам или по любви своей, и потому
помыслы его и воля сливаются в одно, и до такой степени в од
но, что в нем почти не заметно мыслей, а видно только, что он
желает или хочет. То же делается, если он говорит с той разни
цей, что тут заметно какоето опасение, как бы не проговорить
ся, не обнаружить помыслов воли, потому что эта осторожность,
по привычке в мирской, гражданской жизни, также вошла в хо
тение или волю его.
504. В состояние это приводятся все без изъятия люди по
смерти своей, потому что оно свойственно духу их. Первое же со
стояние есть быт духа человека в общежитии, а потому и не есть
настоящее, собственное состояние его. Что это первое по смерти
или внешнее состояние человека, о коем говорено было выше,
не есть настоящее, собственное состояние его, ясно по многим до
водам, а именно: дух не только мыслит, но и говорит по чувствам
324 Эмануэль Сведенборг
своим, ибо сама речь вытекает из сих последних, как объяснено
в главе о речи ангелов, §§ 234—245.
Человек в миру мыслил точно тем же порядком, когда вхо
дил в себя. Он тогда не размышлял с помощью телесной речи,
а просто будто видел все перед собой, и притом видел в течение
одной минуты гораздо более, чем мог бы рассказать в полчаса.
Что внешнее состояние не есть собственное состояние человека
или духа его, явствует также из того, что, будучи здесь в общест
ве, человек беседует по правилам жизни нравственной и граж
данской, причем внутреннее мышление управляет внешним, как
иногда человек управляет человеком, наблюдая, чтобы все усло
вия вежливости и приличия были соблюдены. Это ясно еще из
того, что человек, размышляя в себе самом, обслуживает, как ему
говорить и поступать, чтобы нравиться, войти в дружбу или
в расположение и милость другого. Для сего он придумывает
чуждые ему самому средства и, стало быть, действует противно
внутренней, собственной воле своей. Ясно после этого, что состо
яние внутреннее, в которое ставится дух, есть собственное состо
яние его, а следовательно, и подлинное, собственное состояние
человека, поколе он жил в миру.
505. Если дух находится во внутреннем состоянии своем,
то он для всех открыто является таким, каким человек был в ми
ру, потому что действует уже по внутренней воле, или по соби
своей. Кто был добр по внутренним началам своим, тот действу
ет разумно и мудро, даже разумнее, чем на земле, потому что от
решен от плотских вещей и вообще от всего земного, помрачав
шего видение как бы облаков. Бывший во зле действует, напро
тив, глупо и безумно, даже безумнее, чем на земле, потому что
воле его дан полный простор, ничем не стесняемый: в миру такой
человек был здрав умом во внешности и этим средством мог при
нимать личину разумного человека, но коль скоро внешность эта
отнята, то безумие обнаруживается. Злой, притворно принима
О небесах, о мире духов и об аде 325
ющий внешность доброго человека, подобен сосуду, снаружи
гладкому и блестящему, между тем как в нем под крышкой со
браны всякого рода нечистоты. К нему применяются слова Гос
пода: «…уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи
кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой не
чистоты» (Мф 23: 27).
506. Все жившие на земле в добре и по совести, а стало
быть, признававшие Божественное начало и любившие Боже
ские истины, а в особенности прилагавшие их к делу, будучи при
ведены в состояние внутренних начал своих, как бы внезапно
пробуждаются ото сна или будто выходят изпод тени на солнце,
ибо они тогда мыслят при помощи небесного света, следователь
но, по внутренней мудрости, и поступают по благу, следователь
но, по внутреннему чувству своему: небесное начало влияет на
помыслы и хотение их и, сообщая их с ангелами небесными, раз
ливает внутри их усладу и блаженство, которого они доселе не
знавали. Они тогда признают Господа и чтут его самой жизнью
своей, потому что, перейдя во внутреннее состояние, они живут
настоящей, свойственной им жизнью, см. § 505; они признают
и чтут Господа по свободной воле своей, потому что свобода при
надлежит внутреннему чувству. Таким образом, они удаляются
от благочестия внешнего и обращаются к благочестию внутренне
му, в коем и состоит истинное богопочитание. Tаково состояние
христиан, живших по закону Слова, но противно сему состояние
тех, кои жили на земле во зле и у коих не было совести, вслед
ствие чего они отрицали все Божественное, ибо все живущие во
зле внутренне отрицают Божественное начало, хотя внешне и
думают, что не отрицают, а признают его, но признавать Боже
ство и жить во зле — одно другому противоположно. Такие лю
ди, войдя на том свете в состояние внутренних начал своих, по
речам и поступкам своим со стороны кажутся помешанными,
потому что дурные наклонности вовлекают их в преступления,
326 Эмануэль Сведенборг
ведут к презрению других, к обидам, поношениям, ненависти,
мести: они вымышляют коварства, иногда с таким лукавством
и злобой, что с трудом верится, какая злонамеренность может
скрываться в человеке. Они тогда находятся в состоянии полной
свободы действий, по помыслам воли своей, потому что отреше
ны от внешности, которая неволила и обуздывала их в миру, —
словом, хотя они считали себя умнее и мудрее всякого, тем не ме
нее они лишены рассудка, потому что в земной их жизни рас
судок пребывал не во внутренних началах их, а в одной только
внешности. По сим причинам такие духи из второго состояния
своего приводятся попеременно и на короткое время снова в пер
вое состояние, или в быт внешний, и вместе с тем в памяти их по
вторяются предшествовавшие речи их и поступки: иные стыдятся
и сознаются, что безумствовали, другие не знают никакого сты
да; еще иные негодуют, что им нельзя оставаться навсегда в со
стоянии внешности (как в миру). Но сим последним объясня
ется, чем бы они наконец сделались, если бы постоянно пребыва
ли в этом состоянии, а именно: что они бы продолжали скрытно
строить козни свои и совращать простых сердцем и верой, при
нимая обманчивую личину блага, прямоты и правды, а затем по
губили бы целиком и самих себя, потому что внешность их нако
нец воспламенилась бы таким же огнем, как и внутренние начала,
что и уничтожило бы всю их жизнь.
507. Когда духи пребывают в этом втором посмертном со
стоянии, то являются точно такими, какими были по внутренним
началам своим в миру, оглашая сверх того все, что скрытно дела
ли и говорили, потому что они тогда, не стесняясь внешних, от
крыто говорят и даже пытаются делать то же самое, не опасаясь
огласки, как бывало на земле. Они в это время также приводят
ся к личным состояниям зла своего, чтобы они явились ангелам
и добрым духам в истинном виде своем, каковы суть. Таким об
разом, скрытное становится явным и тайное разоблачается,
О небесах, о мире духов и об аде 327
по словам Господа: «Нет ничего сокровенного, что не открылось
бы, и тайного, чего не узнали бы. Посему, что вы сказали в тем
ноте, то услышится во свете; и что говорили на ухо внутри дома,
то будет провозглашено на кровлях» (Лк 12:2, 3). «Говорю же
вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они
ответ в день суда» (Мф 12:36).
508. Каковы дурные духи в этом состоянии, нельзя рас
сказать вкратце: всякий безумствует посвоему, по своим стра
стям, а их много, поэтому я и намерен упомянуть здесь только
о некоторых особенностях, из коих можно сделать заключение
о прочем.
Любившие сами себя паче всего, а в службе и должностях го
нявшиеся только за почестями, долг же свой исполнявшие не ради
долга, а на утеху свою, ради славы, чтобы прослыть более достой
ными перед прочими и наслаждаться славою почестей, такие ду
хи, придя во второе состояние, бывают глупее всех прочих, ибо
настолько кто сам себя любит, настолько он удаляется от небес,
а насколько кто далек от небес, настолько же он далек от разума
и мудрости. Если же к себялюбию присоединялось еще коварство,
а знатность достигалась происками, то такие духи приобщаются
к самым дурным, предаются чародейству, т. е. извращению и упо
треблению во зло Божественного порядка, и такими средствами
мучают и томят всякого, кто не хочет им подчиниться. Они строят
козни, предаются делам ненависти, сгорают нетерпением мести
и жаждут свирепствовать против всякого, кто им не поддается.
Всему этому предаются они настолько, насколько толпа злых ду
хов этому способствует, и наконец замышляют, как бы взять им
небеса приступом и разорить их либо, поселясь там, быть при
знанным за богов. Вот до какой степени доходит их безумие.
Те из людей этого разбора, которые принадлежали к рим
скокатолическому вероисповеданию, безумнее всех прочих: они
убеждены, что небеса и ад им подвластны и что могут отпускать
328 Эмануэль Сведенборг
грехи по произволу. Они присваивают себе все Божественное
и называют себя Христом. Это убеждение в них так сильно, что
оно влиянием своим поселяет беспокойство в душе других и по
мрачает ее даже до болезненного чувства. Эти духи почти одина
ковы в обоих состояниях, но во втором — вовсе лишены рассуд
ка. О безумии их и последующей участи говорится в сочинении
«О Последнем Суде и разоренном Вавилоне». Кто мироздание
приписывает природе и потому если не словами, то сердцем отри
цает Божественное начало, а засим и все относящееся к небесам
и церкви, тот собирает себе подобных в одно толпище, которое из
среды своей называет Богом всякого, кто только лукавее прочих,
воздавая ему на самом деле Божеские почести.
Я видел сборище таких духов, обожавших чародея, держав
ших совет о силах природы и поступавших при сем до того бес
смысленно, что походили на скотов в образе человека. Между
ними были люди знатные, сановные и даже такие, коих почитали
в миру учеными и мудрыми. Тому подобное бывает и с другими.
Из сих немногих примеров можно заключить, каковы вооб
ще те, коих внутренние начала духа закрыты к небесам, что бы
вает у всякого, кто признанием Божества и жизнью в вере не
принял никакого небесного влияния. Всякий может рассудить
сам по себе, каков бы он был, если бы при таких внутренних ка
чествах ему можно было делать, что он хочет, не опасаясь ни ка
ры законов, ни самой смерти, ни какойлибо внешней неволи,
както: боязни утратить добрую славу, лишиться почета, выгод,
доходов, а вместе с тем и наслаждений. При всем том безумие
таких духов обуздывается Господом, чтобы оно не могло перейти
за пределы должной службы или пользы, ибо даже и такие духи
несут службу на общую пользу, а именно: добрые духи видят
в них, что такое зло, каково оно и что выходит из человека, отка
завшегося от руководства Господня. Служба или польза от них
еще и та, что они собирают всех себе подобных в одну толпу,
О небесах, о мире духов и об аде 329
отделяя их от добрых духов; также, что истины и блага, которые
дурными людьми притворно выказываемы были во внешности,
от них отбираются, а сами они остаются в своем житейском зле
и во лжи этого зла, готовясь в преисподнюю, ибо никто не за
ключается в аду прежде, чем поставлен будет в житейское зло
свое и в отвечающую ему ложь, почему никому и не позволяется
там разделять дух свой, т. е. мыслить и говорить одно, а хотеть
другое. Там всякий вынужден мыслить ложь, согласно злу свое
му, и говорить ложь, согласно злу этому. Притом то и другое по
свободной воле, т. е. по собственной любви своей, и согласно уте
хе или наслаждению ее так же точно, как человек делает это ду
хом своим на земле, когда помышляет в себе по внутреннему вле
чению, потому что воля человека есть самый человек, а мысль
может быть им в той только степени, в какой она согласуется
с волей.
Воля есть и природа или нрав человека. Посему пребывать
в воле своей значит быть в своей природе, во нраве своем и, на
конец, в жизни своей (по роду ее), так как жизнь человека со
гласуется с природой его и по смерти он пребывает таким, какой
нрав или природу он усвоил себе жизнью на земле. Этого нрава
недобрый дух уже не в силах исправить или изменить, как на
земле, путем размышления или понимания истины.
509. Находясь во втором состоянии, злые духи часто бы
вают под строгим наказанием, потому что впадают во всякого
рода зло или преступление. Кары эти в мире духов разнородны.
На личность или звание при сем не обращается никакого вни
мания: будь то король или холоп — все одно. Всякое зло неми
нуемо вслед за собою приносит и кару. То и другое связано не
раздельно, а потому кто во зле, тот и под наказанием. Никто,
однако ж, не наказуется там за зло, содеянное здесь, а за пре
ступления, в кои впадает там; но в сущности, все равно сказать,
что там карают за зло, содеянное в миру, или наказуют за зло,
330 Эмануэль Сведенборг
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]