Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О небесах, о мире духов и об аде
.pdf
по отрешении его от тела, остается с ним и после смерти, потому
что он живет тогда как дух.
396. Все удовольствия истекают от любви: что человек лю
бит, то он и чувствует как удовольствие и нисколько не находит
его в другом источнике; из этого следует, что какова любовь,
таково удовольствие. Все удовольствия, телесные или плотские,
истекают от любви к себе и любви к миру, равно как и всякая по
хоть и ее наслаждения; напротив того, все удовольствия душев
ные, или духовные, истекают от любви к Господу и от любви
к ближнему, и оттоле же исходит любовь к благу и к истине и
внутреннее довольство. Эти роды любви с их удовольствиями
влияют свыше от Господа и небес путем внутренним и исполня
ют внутренние в человеке начала; но другие роды любви с их
удовольствиями влияют от плоти и мира путем внешним, идущим
снизу, и пронизывают внешние начала. Поэтому насколько оба
рода небесной любви принимаются человеком и проникают в не
го, настолько внутренние, душе, или духу, принадлежащие, нача
ла раскрыты и взирают от мира к небесам; и напротив, насколь
ко оба рода мирской любви приемлются человеком и проникают
волю его, настолько внешние, телу, или плоти, принадлежащие,
начала раскрыты и взирают от небес к миру. По мере влияния
и принятия этих родов любви сходят с ними наитием и удоволь
ствия их; на внутренние начала — удовольствия небесные, а на
внешние — удовольствия мирские, ибо, как было сказано, вся
кое удовольствие принадлежит любви.
397. Небеса сами по себе таковы, что полны удовольствий
(jucundis), так что рассматриваемые в себе самих они суть не что
иное, как блаженство и удовольствие; потому что Божественное
благо, исходя от Божественной любви Господней, образует не
беса вообще и в частности в каждом жителе их, а Божественная
любовь состоит в том, чтобы вполне и от самого внутреннего на
чала хотеть всем блага и счастья; поэтому небеса или небесная
радость — это одно и то же.
О небесах, о мире духов и об аде 241
398. Небесные удовольствия невыразимы и неисчислимы;
но, несмотря на их бесчисленность, нет в них ни одного, которое
бы человек, живущий в телесном, или плотском, удовольствии,
мог познать или которому он мог бы поверить, потому что вну
тренние его начала, как было сказано, смотрят от небес к ми
ру, т. е. вспять. Кто вполне предан удовольствию телесному,
или плотскому, или, что то же, любви к себе и к миру, тот нахо
дит удовольствие только в почестях, в выгодах и наслаждениях
тела и чувств, которые тушат и заглушают внутренние, небесам
принадлежащие удовольствия до того, что люди не верят их су
ществованию. Такие люди весьма бы удивились, если бы кто им
сказал, что помимо удовольствия тела и плоти есть другие; и еще
более, если сказать им, что заменяющие их небесные удоволь
ствия бесчисленны и таковы, что удовольствия телесные и плот
ские, относящиеся преимущественно к почестям и выгодам, не
могут быть даже сравнимы с ними: из этого видно, почему неиз
вестно, что такое небесная радость.
399. Как велико небесное удовольствие, можно понять из
того одного, что там для всех удовольствие состоит в том, чтобы
сообщать свои удовольствия и свое блаженство другому; а так
как это свойственно всем небесным жителям, то ясно из этого,
как необъятно небесное удовольствие, ибо на небесах, как было
уже сказано, § 288, все сообщаются с каждым и каждый со
всеми. Такое сообщение истекает из обоих родов небесной люб
ви, т. е. из любви к Господу и любви к ближнему; и той и другой
любви свойственно сообщать удовольствия свои другим. Лю
бовь к Господу такова, потому что любовь Господня любит сооб
щать другим все, что ему принадлежит, ибо он всем желает бла
женства. Подобная любовь свойственна и всем любящим его,
ибо Господь пребывает в них: отселе происходит и взаимное со
общение ангельских удовольствий; из последующего будет вид
но, что такова и любовь к ближнему. Из всего сказанного ясно,
242 Эмануэль Сведенборг
что этим родам любви свойственно общение своих удовольст
вий; но не таковы любовь к себе и любовь к миру. Любовь к себе
отнимает у других всякое удовольствие и присваивает его себе,
ибо желает блага только себе самой, а любовь к миру ищет от
нять у ближнего всякое имущество его и присвоить его себе.
Этим родам любви свойственно только разрушать удовольствия
других; если такая любовь сообщает чтото другим, то ради себя
самой, а не ради других.
Таким образом, оба эти рода любви не общительны для
ближнего, а разрушительны, если только удовольствие другого
не составляет удовольствия этой самой любви. Мне несколько
раз дано было постичь на самом опыте, что таковы любовь к се
бе и любовь к миру, когда они господствуют в человеке. Каж
дый раз, как духи, обретавшиеся в таких родах любви во время
жизни своей на земле, приближались ко мне, удовольствие мое
удалялось от меня и пропадало. Мне было сказано, что если та
кие духи приблизятся только к какомулибо небесному общест
ву, то удовольствие, находящееся в этом обществе, уменьшается
по мере присутствия этих духов и тогда, что удивительно, злые
духи эти находятся в своем удовольствии. Из этого я увидел яс
но, каково было состояние духа такого человека, покуда он был
еще в теле, ибо тогда он был совершенно таков, каким он стал
и по отрешении от тела, т. е. он желал или домогался чужого
добра и удовольствия и насколько успевал в этом, настолько
находился в удовольствии. Из этого видно, что любовь к себе и
любовь к миру разрушают небесную радость и, следовательно,
совершенно противоположны небесным родам любви, которые
общают ее.
400. Однако нужно знать, что удовольствие, испытывае
мое теми, кои пребывают в любви к себе и к миру, по приближе
нии их к какомулибо небесному обществу, есть удовольствие их
собственной похоти и, следовательно, совершенно противопо
О небесах, о мире духов и об аде 243
ложное небесному удовольствию. Духи эти испытывают удоволь
ствие похоти своей, когда они лишают небесного удовольствия
или удаляют от него тех, которые находятся в нем. Но то быва
ет, когда нет этого лишения или удаления: они тогда не могут
приблизиться, потому что по мере приближения своего они сами
впадают в тоску и мучения; вот почему они и не решаются часто
приближаться к небесным обществам. Мне дано было узнать это
по многим опытам, о которых я скажу теперь несколько слов.
Духи, приходящие отсель в ту жизнь, ничего большего не
желают, как взойти в небеса; все ищут их, полагая, что значит
быть на небесах, если только кого туда введут и примут. Так как
они горячо желают этого, то они и возносятся к какомулибо об
ществу последних небес: едва только те, кои жили в любви к се
бе и к миру, приближаются к первому небесному порогу, как они
начинают тосковать и до того внутренне мучиться, что скорее
чувствуют в себе ад, чем небеса; посему они бросаются оттуда
стремглав и только в аду, между своими, находят успокоение.
Случалось также весьма часто, что такого рода духи желали
узнать, что такое небесная радость, и, услыхав, что она пребы
вает во внутренних началах ангелов, они пожелали, чтобы она
была им сообщена; это и было сделано, ибо все, что желает дух,
не находящийся еще ни в аду, ни в небесах, если только это по
лезно, дается ему. Когда сообщение было совершено, они до то
го стали мучиться, что от боли не знали, что делать им с телом
своим: они закидывали голову до самых ног своих, бросались на
землю и, сгибаясь в кольцо, корчились на ней, как змея; все это
было следствием их внутреннего мучения.
Вот каково действие небесного удовольствия на тех, кои, жи
вя в мире, предавались удовольствиям любви к себе и к миру: это
происходит оттого, что оба эти вида любви совершенно проти
воположны и что когда противоположное действует на проти
воположное, то это не бывает без боли; а как небесное удоволь
244 Эмануэль Сведенборг
ствие входит путем внутренним и влияет на противоположное
удовольствие, то оно выворачивает или обращает в противопо
ложную сторону внутренние, жившие в этом удовольствии на
чала — вследствие чего и происходят такие мучения. Эти виды
любви потому противоположны друг другу, что (как сказано вы
ше) любовь к Господу и любовь к ближнему хотят сообщить все
свое другим и в этом находят все свое удовольствие; между тем
как любовь к себе и любовь к миру хотят все, принадлежащее
другим, отнять и присвоить себе, и насколько это им удается, на
столько они находятся в полном удовольствии. Из этого также
можно узнать, почему ад отделен от небес: все, находящиеся
в аду, когда были еще на земле, жили в одних удовольствиях тела
и плоти по любви к себе и к миру, а все, находящиеся на небесах,
будучи еще на земле, жили в душевных, или духовных, удоволь
ствиях, по любви к Господу и к ближнему. Вследствие противо
положностей этих видов любви небеса и ад совершенно отделены
друг от друга, и даже до такой степени, что дух, находящийся
в аду, не смеет выступить оттуда на один палец или хоть чуть вы
казать голову, ибо как только он это сделает, то мучится и стра
дает; и я видел это весьма часто.
401. Человек, живущий в любви к себе и в любви к миру,
покуда он живет на земле, находит удовольствие в этих видах
любви и равно во всех от них происходящих наслаждениях;
напротив того, человек, живущий в любви к Богу и в любви
к ближнему, покуда он живет на земле, не находит явственного
удовольствия ни в этих видах любви, ни в добрых порождаемых
ими чувствах, но только едва заметное наслаждение, потому
что, сокрытое в его внутренних началах, оно заграждено нача
лами внешними, принадлежащими его телу, и притуплено мир
скими заботами. Но после смерти оба состояния совершенно
меняются. Удовольствия любви к себе и к миру обращаются
тогда в страшные муки и страдания, называемые адским огнем,
О небесах, о мире духов и об аде 245
а иногда в грязь и нечистоту, соответствующие их нечистым на
слаждениям и доставляющие им тогда удовольствие. Напротив
же того, смутное удовольствие и почти неуловимое блаженство,
которое чувствовали на земле люди, жившие в любви к Богу и
в любви к ближнему, обращаются тогда в небесное удоволь
ствие, которое всячески постигается и чувствуется, ибо это бла
женство, покуда человек жил на земле, скрывалось в его внут
ренних началах, а теперь оно раскрывается и чувствуется явст
венно, потому что человек стал духом и это удовольствие было
удовольствием его духа.
402. Все небесные удовольствия нераздельны от служб и
присущи им, ибо службы суть блага любви и благостыни, в ко
торых пребывают ангелы; какова служба, таково для каждого
и удовольствие, и степень этого удовольствия соразмерна любви
к службе. Что все небесные удовольствия суть удовольствия
службы, можно видеть из сравнения с пятью чувствами челове
ческого тела: каждому чувству придано удовольствие, смотря по
службе этого чувства; особое удовольствие принадлежит зре
нию, особое — слуху, обонянию, вкусу и осязанию. Удоволь
ствие зрения — в красоте цветов и образов; удовольствие слу
ха — в созвучии; обоняния — в благоухании; вкуса — в слад
ком ястве. Служба каждого чувства известна тому, кто об этом
размышляет, и еще более тому, кто знаком с соответствиями.
Так, удовольствие зрения принадлежит ему вследствие службы
его относительно разума, который есть внутреннее зрение; удо
вольствие слуха принадлежит ему вследствие службы, оказыва
емой разуму и воле, возможностью слушать; удовольствие вкуса
принадлежит ему вследствие службы его, оказываемой желудку
и затем всему телу питанием; удовольствие обоняния принадле
жит ему вследствие службы его, оказываемой мозгу и легким.
Супружеское удовольствие, как самое чистое и утонченное удо
вольствие осязания, превосходит все прочие вследствие службы
246 Эмануэль Сведенборг
его, состоящей в произведении рода человеческого, а затем и ан
гелов небесных. Эти удовольствия присущи орудиям внешних
чувств по наитию с небес, где всякое удовольствие принадлежит
службе и согласно с ней.
403. Некоторые духи вследствие понятий, полученных ими
в мире, думали, что небесное счастье состоит в праздной жизни
и в уходе за ними других. Но им было сказано, что никогда ника
кое счастье не состоит в праздном отдохновении; что если б это
так было, то каждый отнимал бы для себя счастье другого и что,
таким образом, никто бы им не наслаждался; что такая жизнь
вместо деятельной была бы праздной и вела бы к оцепенению;
между тем как они сами могли бы знать, что без деятельности не
может быть счастья в жизни и что отдых служит человеку толь
ко для возобновления сил, чтобы он мог с новой бодростью воз
вращаться к занятиям своей жизни; затем многим из них было
показано, что жизнь ангельская состоит в делах благостыни, т. е.
в службах, и что все счастье ангельское в службе, от службы
и согласно со службой. Чтобы пристыдить составивших себе то
понятие, что небесная радость состоит в праздной жизни и от
дохновении, исполненном вечной радости, им дано было постичь,
какова была бы такая жизнь; и они постигли, что она была бы
весьма печальной и что затем, с потерей всякой радости, жизнь
эта в скором времени стала бы для них противной и ненавистной.
404. Духи, почитавшие себя против других более сведущи
ми, говорили, что, по их земной вере, небесная радость состоит
только в восхвалении и прославлении Бога и что в этом и состоит
небесная деятельная жизнь. Но им было сказано, что хвалить
и славить Бога не есть та деятельная жизнь, о которой идет речь,
и что Бог не нуждается в похвалах и славословиях, а хочет, что
бы всякий исполнял службу свою, т. е. чтобы делали добрые де
ла, называемые добром благостыни; но эти духи не могли найти
в добрых делах благостыни, никакого понятия о небесной радо
О небесах, о мире духов и об аде 247
сти, а только о какомто рабстве; ангелы же свидетельствовали,
что в этих делах, напротив, величайшая свобода, потому что эта
свобода исходит от внутреннего чувства и соединена с несказан
ным счастьем.
405. Почти все, приходящие в тот мир, воображают, что
как ад одинаков для всех, так и небеса для всех одинаковы; меж
ду тем как тут и там различие и разнообразие бесконечны и нет
двух людей, для коих ад или небеса были бы совершенно подоб
ны; точно так, как нет и человека, духа или ангела, который был
бы совершенно подобен другому, хотя бы даже лицом. Когда я
только думал, что два существа могут быть совершенно друг
другу подобны или равны, ангелы приходили в ужас, говоря, что
всякое единство образуется из согласного сочетания нескольких
единиц, что качество единства зависит от этого согласия и что та
кимто образом каждое небесное общество, а затем и все небес
ные общества вместе образуют одно целое и что все это совер
шается одним Господом и его любовью.
Так точно и службы на небесах различны и разнообразны
и служба одного ангела никогда не одинакова или не подобна
вполне службе другого, равно, следовательно, и удовольствие
одного ангела никогда не подобно вполне удовольствию другого
и не одинаково с ним. Более того, удовольствия каждой службы
бесчисленны, и эти бесчисленные удовольствия точно так же раз
нообразны, хотя, впрочем, соединены в таком порядке, что нахо
дятся друг у друга в виду, подобно службам каждого члена, ору
дия и черева в теле и даже подобно службам каждого сосуда и
волокна в каждом члене, орудии и череве (viscus), которые все,
вообще и в частности, находятся в такой связи, что каждый из
них видит свое благо в другом и, таким образом, во всех, а все —
в каждом: вследствие этого общего и частного взаимного отно
шения все части действуют как одно целое.
248 Эмануэль Сведенборг
406. Я часто беседовал с духами, вновь пришедшими в тот
мир, о быте будущей жизни: я говорил, что им необходимо знать,
кто Господь того царства, в которое они пришли, и какое там
управление; если в мире первое дело для пришедших в другое цар
ство узнать, кто там царь, каков он, каков образ его правления
и другие подробности об этом царстве, то тем более необходимо
для них иметь подобные сведения о том царстве, в котором им
суждено жить вечно. Поэтому они должны знать, что Господь
есть тот царь, который управляет небесами и вселенной, ибо кто
управляет первыми, тот управляет и всем остальным; что, таким
образом, царство, в котором они теперь находятся, есть царство
Господне; что законы этого царства суть вечные истины и что
они основаны на том едином законе, что должно любить Господа
выше всего, а ближнего — как самого себя; и что если теперь они
хотят быть подобными ангелам, то они должны идти еще далее
и любить ближнего более, чем самих себя.
Услыхав эти слова, они ничего не могли отвечать, потому
что, живя на земле, они чтото подобное слышали, но не верили
этому; они дивились, что на небесах существует такая любовь
и что даже можно дойти до того, чтоб любить ближнего более
самого себя. Но им было сказано, что все блага в той жизни бес
конечно возрастают, а что покуда человек в земном теле своем,
он не может преуспеть во благе далее того, чтоб любить ближне
го, как самого себя, ибо он связан телом; но отрешением же от
тела любовь его очищается и наконец становится ангельской, со
стоящей в том, чтоб любить ближнего более самого себя, ибо не
бесное удовольствие в том, чтоб делать добро другому, а не себе,
если только и в этом случае оно не делается для другого.
Им было сказано еще, что о возможности существования
такой любви даже на земле они могут заключить из того, что
бывали люди, которые по супружеской любви своей для спасе
ния друг друга предпочитали смерть; из того также, что иная
О небесах, о мире духов и об аде 249
мать по любви своей к детям терпит голод, лишь бы не видать
ребенка своего алчущим; или также из того, что, увлекаясь чув
ством искренней дружбы, люди подвергаются опасности ради
друзей своих; или, наконец, из того, что даже во дружбе светской
и притворной, подражающей истинной дружбе, люди предлагают
лучшее, что у них есть, тому человеку, которому они по словам
своим желают добра и на словах уверяют его в том, чего нет на
сердце. Наконец, им было сказано, что в возможности выше
упомянутой любви они могут убедиться из самой природы люб
ви, которая такова, что радость ее состоит в том, чтобы служить
другому не ради своей выгоды, а ради его собственной. Но этого
не могли понять люди, любившие себя более других, и те, кои
в земной жизни своей были корыстолюбивы, а скупые — менее
всех прочих.
407. Некоторый дух, имевший на земле большую власть,
хотел по сохранившейся привычке повелевать и в той жизни.
Но ему было сказано, что он находится теперь в другом царстве,
которое вечно, что власть его земная кончилась и что в настоя
щем местопребывании своем всякий почитается за свое благо
и истину и по Господнему к нему милосердию, смотря по жизни,
которую он вел на земле; что в этом царстве, как и на земле, лю
ди уважаются по своему богатству и по милости, в которой они
находятся у царя, но что богатство здесь суть блага и истины,
а милость царская — милосердие Господне к человеку, смотря по
жизни его на земле; если же он хочет повелевать на иных основа
ниях, то он мятежник, ибо находится теперь в другом царстве.
Услыхав это, он устыдился.
408. Я говорил с духами, которые воображали себе, что не
беса и радость небесная состоят в том, чтобы быть большими.
Но им на это было сказано, что на небесах самый большой тот,
кто самый малый, ибо самым малым называется тот, кто сам по
себе нисколько не имеет ни силы, ни мудрости и ни той, ни дру
250 Эмануэль Сведенборг
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]