Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научное наследие Женевской лингвистической школы
.pdf
284 285
лизируется на фигуры. Языки являются наиболее ярким примером
кодов, в которых инвентарь знаков и правила их комбинации таковы,
что количество различных сем, которые можно образовать, является
практически безграничным.
Другая классификация кодов может быть основана на том, включают ли они или нет механизмы, позволяющие адаптировать их к
ситуации, в которой происходит семический акт. С этой точки зрения можно различать два вида кодов: коды, которые не включают
семы, означаемые которых находятся в отношении вхождения или
пересечения, и коды, которые допускают подобные отношения. Ко
второму виду кодов принадлежат все естественные языки, а все
остальные коды относятся к первому виду. Прието подчеркивает,
что наличие сем, означаемые которых находятся между собой в отношении вхождения или пересечения, является наиболее характерной чертой естественных языков. Эта черта лежит в основе других
особенностей естественных языков, которые их также отличают от
других кодов. Так, языки являются единственными кодами, которые
предоставляют пользователю свободу выбора при передаче сообщения и возможность варьирования.
В семиологии Прието выделяет два направления исследований,
имеющих целью осуществление поставленной Соссюром задачи, —
построение науки о знаках, частью которой должна стать лингвистика, — семиология коммуникации и семиология значения. Первому направлению положил начало Э. Бюиссенс [Buyssens 1943]. Он первый
предпринял попытку «осуществить пожелание Соссюра». Предметом
изучения семиологии Бюиссенс считал коммуникацию. Р. Барт, основной представитель второго направления, напротив, полагал, что не
следует смешивать «коммуникацию» и «сигнификацию» [Барт 1975].
Именно в последней он видел предмет семиологических исследований. По этому поводу имела место полемика между Прието и Бартом.
По мнению Прието, семиология значения для разработки своего концептуального и терминологического аппарата должна в большей мере
опираться на семиологию коммуникации, чем на лингвистику.
Сам Прието определяет коммуникацию как установление социальной связи между ее участниками. Он выделял три вида социальной
связи: информативную, предписывающую и интеррогативную. Виды
социальной связи представляют собой сообщение, осуществляемое
посредством сигнала. Таким образом, предметом изучения семиологии коммуникации являются индексы, представляющие собой сигналы. Предмет семиологии значения — изучение отношения между ин-
Глава III. Семиологическая концепция Л. ПриетоЧасть II. Самостоятельные направления исследований
дексами и тем, что они означают. Лингвистика, семиология коммуникации и семиология значения являются тремя дисциплинами, которые
включаются друг в друга в том порядке, в котором они перечислены:
семиология коммуникации изучает все факты, которые изучает лингвистика, т. е. языковые, а также неязыковые сигналы. Семиотика значения изучает все факты, которые изучает семиотика коммуникации,
т. е. сигналы, а также условные индексы, не являющиеся сигналами.
По мнению Прието, намеченная им программа позволит глубже понять особенности разных знаковых систем.
Эту программу можно рассматривать как реализацию установок
Соссюра: «Кто хочет обнаружить истинную природу языка, должен
прежде всего обратить внимание на то, что в нем общего с иными
системами того же порядка... Благодаря этому не только прольется
свет на проблемы лингвистики, но, как мы полагаем, при рассмотрении обрядов, обычаев и т. п. как знаков все эти явления также выступят в новом свете, так что явится потребность объединить их все в
рамках семиологии и разъяснить их законами этой науки» [Соссюр
1977: 55]. Среди систем, которые наряду с языком подлежат ведению
семиологии, Соссюр называл также письмо, азбуку для глухонемых,
символические образы, формы учтивости, военные сигналы. Многие
эти системы, а также виды искусства были исследованы Прието.
Разделяя мнение ряда лингвистов о том, что письмо является замещающим кодом, Прието внес в это представление существенные
уточнения. Он называл код прямым, если между семой и знаком существует прямая связь [Prieto 1975а]. При ее отсутствии мы имеем
дело с замещающим кодом. Звуковой и графический коды организованы параллельно, но эти отношения в разных языках реализуются поразному. В языках с фонематической (звуковой) системой письма
одной семе, знаку (фигуре) звучащей речи соответствует одна сема,
знак письменной речи. В языках со слоговой системой письма письмо
можно считать замещающим кодом, так как знаку (фигуре) письменной речи соответствует несколько знаков (фигур) звучащей речи. Прието сравнивает это с отношением графического представления какоголибо языка латинскими буквами и репрезентации этого же языка
средствами азбуки Морзе, где одной фигуре латинской графики соответствует несколько фигур (комбинаций точек и тире) второй формы.
В языках с идеографической системой письма можно говорить о параллелизме между семами и знаками (но не фигурами), учитывая при
этом основное различие между обеими формами языка, поскольку с
планом содержания соотнесена только звучащая речь. Существует до-
286 287
вольно много неязыковых параллельных кодов. Их отличие от языкового — отсутствие соотнесенности с планом содержания.
Прието исследовал такие семиологические системы, о которых
Соссюр не упоминал, как искусство. Основываясь на принципе двойной релевантности, Прието распределял виды искусства на три группы: 1) в основе лежит коммуникативная направленность: художественная литература и изобразительное искусство, 2) некоммуникативная основа: архитектура и дизайн, 3) не входят в состав данной
оппозиции: музыкальное и неизобразительное искусство.
Сходным образом Я. Мукаржовский противопоставлял изобразительным видам искусства с очевидным информативным содержанием
неизобразительные виды искусства, признавая за последними «информационную возможность, связанную с виртуальным семиологическим характером их формальных составляющих».
Подходы Прието к семиологической классификации видов искусства оказали определенное влияние на Ж. Мартине. В своей классификации она также основывается на теории двойного членения А. Мартине и на разработанной ею типологии знаков, восходящей к произвольности Соссюра. Ж. Мартине различает: 1) художественные средства, основанные на соотношении манифестирующего и манифестанта — отношение произвольное, например, музыка, сигнализирующая
важные моменты в действии фильма, пьесы, и мотивированное, особенно иконическое представление: изобразительная живопись, подражающая (имитирующая) музыка, также символическое (бюст Брижит
Бардо или Катрин Денёв, символизирующие Республику, аллегории и
др.); 2) средства, относящиеся к одной стороне манифестирующего,
оставляющего получателя в состоянии неопределенности относительно существования манифестируемой стороны [Martinet 1991].
Прието рассматривал вопрос о категоризации и концептуализации
реальной действительности. Непременным условием осознания предметов и явлений материальной действительности является их означивание, включение в «актуальную систему семиотических классификаций» [Prieto 1975b: 155]. Подобно знакам языка, предметы и даже
фрагменты реальной действительности являются виртуальными до
их рассмотрения с определенной «точки зрения». Согласно формулировке Прието определяющий фактор субъективной «точки зрения»
призван переводить реальную действительность через посредство семиотических систем из области непосредственной материальной данности в область человеческой истории. Под «точкой зрения» Прието
понимал когнитивную практику концептуализации релевантных черт
Глава III. Семиологическая концепция Л. ПриетоЧасть II. Самостоятельные направления исследований
предметов реальности. Очевидно, что под «точкой зрения» Прието
имел в виду не только индивидуальное, но и коллективное сознание.
А под человеческой историей — временной фактор, актуализированное знание о предметах и фрагментах внешней действительности в
восприятии коллективным разумом.
Свою точку зрения Прието противопоставлял представлению о
«натуральности, естественности», упрощенному представлению о человеческом познании, якобы непосредственно вытекающем из свойств
реальной действительности. Так называемое «натуральное» познание
Прието сравнивает с «идеологией», служащей интересам определенных политических сил и социальных групп, имеющих возможность
навязывать свое мировоззрение из-за того, что оно воспринимается
коллективным разумом как «естественное», т. е. с позиции семиологии является виртуальным, необъективируемым.
Прието предложил оригинальную трактовку коннотации. При этом
он основывался на формулировках Л. Ельмслева, многое в них изменив и расширив, понимая это явление в широком семиологическом
ракурсе. Ельмслев определял коннотацию как явление, когда знак —
двусторонняя сущность, становится индексом одной из сторон другой
двусторонней сущности [Ельмслев 1960]. Другими словами, коннотация имеет место, когда означающая и означаемая стороны знака становятся вместе означающим другого знака.
В определении коннотации Ельмслевым Прието считал наиболее
существенным то, что коннотация рассматривается как связанная со
знаком. В остальном эта концепция нуждается в уточнении и развитии.
Коннотацию, полагал Прието, следует рассматривать с точки зрения
восприятия предмета, когда возможна другая точка зрения восприятия
того же предмета. Коннотация всегда соотносится с обозначением предмета [Prieto 1975b: 67]. Таким образом, основное отличие концепции
Прието в том, что коннотация соотносится с тем, с чем и денотация.
Основываясь на широком семиологическом подходе к языку,
Прието распространил понятие коннотации на неязыковые знаковые
системы. Он предложил распространить область коннотации на реализацию любой операции посредством инструментов, которые он
понимал в широком смысле как продукты материальной культуры
(автомобили, одежду и др.), и «называть коннотативным способ восприятия операции, вытекающий из факта ее признания в качестве
составляющей назначения инструмента при его функциональном
использовании» [Там же: 68]. Так, в разных культурах закрепились
традиции, связанные с осуществлением определенной операции —
288 289
например, защита головы от непогоды с помощью определенного
инструмента (в данном случае головного убора: берета, шляп разных фасонов и др.). Эти различные головные уборы, эквивалентные
для выполнения их основного назначения, могут становиться инструментами другой операции, например, свидетельствовать о принадлежности их пользователей к определенной социальной группе.
Прието полагал, что существуют сходства между языковыми и неязыковыми знаковыми системами в плане коннотации. Он предложил
широкое определение коннотации как способа восприятия, и следовательно, понимания сообщаемого смысла или производимой операции, являющихся результатом использования средства, знака или
инструмента. Коннотация имеет значимость, если отправитель сообщения или исполнитель операции имеют выбор способа передачи
сообщения или осуществления операции.
Способ операции (манеру вести себя, расставлять мебель в комнате и пр.) при условии, что совершаемому эту операцию представляется несколько возможностей выбора, и этот способ не является единственным, Прието называл «стилем». Свое понятие стиля он распространял и на вербальные сообщения. Он говорил о стиле-индексе и о
стиле-сигнале. Прието иллюстрировал это различие на примере литературного произведения, в котором можно выделить два плана коммуникации — денотативный (фабула) и коннотативный (то, что называют «эстетической» информацией). Первый план отражает стильиндекс, второй — стиль-сигнал.
Концепция коннотации Прието нашла применение в риторических
исследованиях текстов поэтов-символистов, предпринятых последователем Женевской школы современным швейцарским лингвистом
М. К. Кап-Арто [Cap-Artaud 1994].
Р. Барт, отводивший коннотации важную роль в семиотических исследованиях литературных текстов, считал, что «будущее принадлежит коннотативной лингвистике, так как в человеческом обществе, на
базе первичной системы, образуемой естественным языком, постоянно возникают системы вторичных смыслов» [Барт 1975: 158].
В работах Прието получило развитие уникальное направление исследований, лишь вскользь затронутое Соссюром, — диахроническая
семиология. «Непрерывность знака во времени, связанная с его изменением во времени, — писал Соссюр, — есть принцип общей семиологии: этому можно было бы найти подтверждения в системе
письма, в языке глухонемых и т. д.» [Соссюр 1975: 109]. Знания различной природы, разной принадлежности и областей Прието считал
Глава III. Семиологическая концепция Л. ПриетоЧасть II. Самостоятельные направления исследований
своего рода языками и включал их в семиологию. Поскольку знания
носят знаковый характер, на них распространяется принцип произвольности, а сами они представляют историческую реальность. Эволюцию, историю наук он рассматривал в терминах прогресса и регресса в плане постижения реальной действительности. С Прието
можно согласиться, если трактовать отношение прогресса и регресса
как относительность научного знания.
Среди научных знаний, на которых сказывается фактор времени,
Соссюр выделял политическую экономию. Прието предложил добавить к этому другие науки, которым присуща диахрония, — антропологию и социальные науки, изучающие семейные и социальные
структуры, моральные нормы, а также науки о человеке [Prieto 1989:
51—53]. Хотя и естественные и гуманитарные науки имеют предметом исследования материальные объекты, однако первые рассматривают эти объекты как естественные, а вторые — как средство установления социальных отношений. Прието стремился показать значимость
семиологического принципа изменчивости, тем самым он поставил
на повестку дня изучение таких вопросов, как условный характер и
социальность знаков в диахроническом аспекте.
Одними из немногочисленных исследований, посвященных диахроническим изменениям незнаковых семиологических систем, являются работы Р. де Дарделя, П. Хильнорста и Д. Гамбарара. Дардель и
Хильнорст исследовали диахронический аспект расписаний поездов,
рассматриваемых ими как семиотическая система [Dardel, Hilnorst
1976]. Гамбарара обнаружил изменения во времени в таких семиологических системах, как язык глухонемых и коды сигнализации, и пришел к выводу, что они подчиняются общему правилу изменчивости
семиологических систем в диахронии, о чем писал Соссюр и что
позднее обосновал Прието. Даже семиологические системы естественных индексов изменяются во времени. Так, меняются следы
транспортных средств ввиду технического прогресса. Имеет место
эволюция интерпретации индексов. Например, отличие классификации дождевых облаков донаучной и научной метеорологией, что связано с развитием научного знания [Gambarara 1991].
§ 2. Ноология — функциональная теория означаемого
Лингвисты Женевской школы, на которых Соссюр оказал непосредственное влияние, мало занимались семантикой, возможно потому, что
синтаксис и семантика, которые с позиций соссюровской теории не различаются, рассматривались под этикеткой синтаксиса. Заметным исклю-
290 291
чением является ноология Прието, которая ставит перед собой цель разработать функциональную теорию означаемого и осуществить проект
Л. Ельмслева компонентного анализа плана содержания в терминах абстрактных фигур (или семантических черт), аналогичных в этом отношении единицам плана выражения. Свою теорию Прието назвал «ноологией» (от греч. «смысл слова, речи»), сходный термин использовал в 1926 г.
Л. Блумфилд. Термин «ноология» встречается также в философии.
Следует отметить, что попытка разработать соссюровскую версию
компонентного анализа была предпринята представителем Женевской
школы старшего поколения А. Фреем еще в 1941 г. [Frei 1941] и особенно в 1952 г. [Frei 1952]. Он предложил семантический анализ означаемого в признаках, которые он назвал «компоненты означаемого»
аналогично единицам фонологического уровня. На двух уровнях —
фонологическом и семантическом — эти признаки не являются ни
универсальными, ни субстанциональными, но только оппозициональными в том смысле, что они вытекают из оппозиции между знаками
одного языка в качестве составляющих его систему, а не из рассмотрения звуковой субстанции или экстралингвистической реальности.
Ж. Кантино, С. Руиперос и другие лингвисты пытались применить
методы анализа, разработанные фонологией (понятия оппозиции и
коммутации), к анализу плана содержания. Прието подошел к этой
проблеме иначе. Он поставил цель выделить, подобно релевантным
признакам звуковой субстанции, релевантные признаки субстанции
содержания, которые участвует в создании значимых единиц. В качестве методологической основы Прието берет понятие релевантности,
восходящее к понятийному аппарату Пражской школы.
В отличие от Кантино и Руипероса, пытавшихся осуществить
функционально-структурный анализ означаемого, Прието берет в качестве отправного пункта построения своей теории конкретный
факт — смысл и изучает, каким образом фония участвует в его становлении. С помощью функционального метода устанавливаются классы
смыслов и фоний, а их сопоставление позволяет анализировать на более мелкие единицы. Каждый из классов фоний может быть определен совокупностью признаков, которыми обладают все фонии, входящие в этот класс. Признаки фонии, определяющие ее принадлежность
к определенному классу, Прието называет релевантными.
Понятие класса смыслов Прието восходит к определению А. Гардинера. Означаемое фонии — класс смыслов, к которому принадлежит смысл, который стремится сообщить отправитель. Таким образом, означаемое, ориентированная на содержание сторона абстракт-
Глава III. Семиологическая концепция Л. ПриетоЧасть II. Самостоятельные направления исследований
ного (виртуального) языкового знака (как элемента кода) противопоставляется сообщению, т. е. реальному, конкретному смыслу, передаваемому данным языковым выражением — актуальным знаком, который понимается Прието как высказывание. «Знак связывает совокупность релевантных признаков фонии с совокупностью лингвистически релевантных признаков смысла и соответствует тому, что называют высказыванием» [Prieto 1984: 69]. Высказывание как конкретная
сущность плана выражения соотносится с абстрактным означающим.
Таким образом, высказывание, по определению Прието, является знаком. Соответственно, означаемое можно определить как класс конкретных высказываний. Означаемое тесно связано с означающим.
Любое означаемое является таковым лишь по отношению к соответствующему означающему, тогда как одно и то же конкретное высказывание (сообщение) может быть передано разными фониями, и наоборот, одна и та же фония может передавать в разных условиях разные
смыслы высказывания. Например, Je l’attends может означать «Я жду
его или ее». А высказывание «Нравится ли он вам?» может быть вопросом по поводу фильма, напитка и др. Все конкретные значения
этого высказывания образуют класс значений — означаемое, а все
возможные способы произнесения высказывания составляют означающее. Означающее и его означаемое образуют сему.
Сема является собственно языковой структурой семического (речевого) акта. Семический акт всегда является единственным в своем
роде, будучи связанным с конкретной, отдельной ситуацией, в то время как сема может реализовываться в различных ситуациях, например, вопрос Vous prenez quelque chose? имеет разный смысл при об-
ращении к рыболову или к коллеге в кафе. Разный смысл имеют слова
Jeux interdits на киноафише «Запрещенные игры» или в общественном сквере «Играть — запрещено». И наоборот, в одной и той же ситуации можно использовать разные семы, например, Comment ça va?
вместо Comment vas-tu? или Comment allez-vous? Этот пример пока-
зывает, что различные семы могут выполнять одну и ту же функцию,
но не иметь одну и ту же значимость: можно обратиться Comment ça
va? к лицам, которых называют как на «вы», так и на «ты».
Семы принадлежат системе языка, коду, знание которого обусловливает языковую компетенцию говорящих. Грамматическое предложение Н. Хомского — сема, а реализованное предложение — высказывание (utterance) — семический акт. «Материал лингвистики, —
писал Соссюр, — образуют прежде всего все проявления человеческой речи» [Соссюр 1998: 12]. Эти проявления в устной и письменной
292 293
форме являются отдельными актами речи, семическими актами, и для
лингвиста не существует других непосредственных данных. И он должен относиться к речи, по выражению Соссюра, «как к документу
языка» [Соссюр 1998: 102]. Однако семический акт, сам по себе, еще
не является «документом языка». Нужно, и этого у Соссюра нет, перейти от семического акта к семе (уровень, который Бюиссенс называл
«дискурсом») [Buyssens 1943].
В концепции Прието означающее, определяемое как класс звуков,
и означаемое — класс смыслов соотносятся с конкретными реализациями в семическом акте на основе соссюровской дихотомии языка и
речи. В то же время Прието понимал речь шире, чем Соссюр, включая
в нее такие характеристики, как ситуация, знания о денотате (референте). Прието критиковал треугольник Огдена-Ричардса, в котором
фония и концепт, концепт и референт соединены сплошной чертой,
указывающей на прямую связь между ними, в то время как пунктирная линия, соединяющая фонию и референт, указывает на косвенный
характер их связи. По мнению Прието, фония отсылает к чему-либо
через посредство ассоциированной с ней «ментальной сущности», а
то, к чему она отсылает, является другой «ментальной сущностью».
Через посредство связанного с ней означаемого фония соотносится со
смыслом. Таким образом, в акте речи фония соотнесена не с референтом, а со смыслом.
Прието трансформирует языковой треугольник Огдена-Ричардса в
речевой коммуникативный. Закономерен его вывод, что звучание соотносится в акте речи именно со смыслом, т. е. ситуативным,
контекстуа льным значением денотата знака. Что касается референта,
с ним соотносится смысл, причем в коммуникативном акте смысл может быть полиреферентным. Поскольку в отличие от Огдена и Ричардса, у которых в качестве основной знаковой единицы фигурирует
слово, для Прието таковой является высказывание, закономерно его
предложение иного представления знакового треугольника
означаемое (референт)
фония смысл (референт)
(……….)
[Prieto 1984: 50].
Глава III. Семиологическая концепция Л. ПриетоЧасть II. Самостоятельные направления исследований
Прието развивал концепцию, в соответствии с которой в высказывании выделяются два вида смысла — лингвистического характера,
формируемый значениями слов и их функций, и экстралингвистического плана, связанный с разного рода знаниями участников речевого
акта, которые актуализируются в коммуникации. Эти знания являются результатом культурной практики языкового коллектива, другими
словами, семиотическая структура языка соотносится с другими семиотическими структурами. По мнению Прието, предмет лингвистики должен включать изучение области контакта между кодом и культурой. Под последней он понимал всю совокупность знаний о мире,
которыми располагает языковой коллектив.
В высказывании Apporter-nous le vin «Принесите нам вино» le vin
может иметь различную референтную соотнесенность культурного
характера, которые Прието представляет двумя параметрами: «контрастивная схема» и «оппозиционные элементы».
Контрастивная схема Оппозиционные элементы
Цвет Белый Красный Розовый
Происхождение Альзас Бордо Тавель
Год урожая 1990 1947 1985
Количество Стакан Бутылка Кувшин
Прието предлагает называть контрастивной схемой совокупность
характеристик предмета, служащих основой для его конкретизации в
высказывании. Такую схему он сравнивает с формуляром, содержащим рубрики для заполнения. В целом любая идентификация признаков предмета основана на контрастивной схеме. В то время как контрастивная схема является общей для актуализируемого предмета,
оппозиционные элементы представляют собой, так сказать, второй
уровень конкретизации референциальной соотнесенности смысла высказывания. Нетрудно заметить, что контрастивная схема и оппозиционные элементы соотносятся как род и вид.
Наряду с экстралингвистическими знаниями важную роль в актуализации означаемого играет ситуация. Прието определял ситуацию
как возможность для адресата восполнить характеристики смысла,
опущенные отправителем при продуцировании высказывания [Prieto
1982: 134]. В соответствии с ситуацией акта речи отправитель в целях
экономии может счесть возможным не указывать часть характеристик,
определяющих смысл, которые, тем не менее, остаются релевантны-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]