Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международное частное право. Учебное пособие
.pdf
Глава 10
СДЕЛКИ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
Сущность обязательства не в том, чтобы
сделать что-либо нашим, но и чтобы связать другого обязанностью что-то дать нам
или сделать либо передать.
Дигесты Юстиниана
Обязательство исполняется преимущественно платежом должного.
Институция Гая
10.1. Применимое право к договорным обязательствам
в международном частном праве
1. Современная глобальная экономика строится на межгосударственных договорах, которые регулируют международные экономические
связи государств. Непосредственно реализуют государственную экономическую политику юридические и физические лица государств, вступая в деловые отношения со своими зарубежными партнерами. Этот
круг правоотношений, получивший еще в XIX в. название международного делового оборота, относится непосредственно к сфере правового
регулирования международного частного права. Значение международного коммерческого оборота между странами трудно переоценить в современном мире, поскольку он определяет успех экономического развития отдельных стран и развитие мировой экономики в целом. Одно из
главных назначений международного частного права (и в данном случае
отрасли договорных обязательств) – быть правовым регулятором деловых отношений юридических и физических лиц различных стран. Чтобы выполнить эту функцию, международное частное право должно предоставить в распоряжение участников международного делового оборота набор необходимых правовых норм регулирования их отношений.
2. В договорных обязательствах действует одно из основных начал
международного частного права – свобода воли сторон в договорном
обязательстве (lex voluntatis). Свобода воли в договорах не является
абсолютной и имеет определенные ограничения, устанавливаемые государством, но при всех оговорках стороны имеют право действовать
на основе договорной свободы и собственной воли, исходя из своего
191
экономического интереса. Свобода воли сторон – это первое, о чем
должны помнить и к чему должны обращаться участники гражданскоправовых отношений, принадлежащие к разным государствам, при заключении внешнеэкономической сделки.
3. История международного торгового оборота начиналась в Древнем мире, продолжалась в Средневековье, когда сложилось так называемое право купцов, известное сегодня под термином lex mercatoria. Это
право создавалось самими участниками торгового оборота, и длительное время оно существовало в виде обычаев. С возникновением международных организаций, занимающихся кодификацией международного
частного права, появилась возможность произвести унификацию обычаев торгового оборота, которые различались в отдельных странах.
В настоящее время унифицированные нормы содержатся в международных правилах толкования торговых терминов (Инкотермс), обобщенных
Международной торговой палатой, в Принципах международных коммерческих договоров, разработанных Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА), в Принципах европейского договорного права, применяемых в странах ЕС, типовых договорах и правилах, используемых при заключении определенных сделок. Нормы lex
mercatoria используются только в случае прямого проявления воли сторон, избирающих эти нормы для регулирования своих отношений.
4. Вместе с тем усилиями государств и межправительственных экономических организаций проводилась унификация материального права коммерческих договоров на международном уровне. Наиболее значительными достижениями стали Конвенция об исковой давности в
международной купле-продаже товаров от 14 июня 1974 г., Конвенция о
договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г.,
Конвенция о международном финансовом лизинге от 28 мая 1988 г.,
Конвенция о международном факторинге от 28 мая 1988 г.
Соглашение об общих условиях поставок товаров между организациями государств – участников СНГ от 20 марта 1992 г. – пример региональной унификации права внешнеэкономических сделок.
Неоднократно предпринимались попытки международной унификации коллизионных норм в сфере международного коммерческого оборота, но не всегда они были успешными. С этой целью были приняты
следующие международные соглашения: Конвенция о праве, применимом к международной купле-продаже товаров, от 15 июня 1955 г.; Конвенция о праве, применимом к переходу права собственности при международной купле-продаже товаров, от 15 апреля 1958 г. (не вступила в
силу); Конвенция о праве, применимом к договорам международной
купли-продажи товаров, от 22 декабря 1986 г. (не вступила в силу).
Примером регионального соглашения в этой сфере может быть Регла-
192
мент ЕС о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам («Рим I»), от 17 июня 2008 г., заменивший Конвенцию ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам, от 19 июня 1980 г.
5. Помимо названных возможностей регулирования международного коммерческого оборота в каждом государстве существует и национальная система материальных норм, имеющих специальное назначение – регулирование договорных обязательств с участием иностранных
юридических и физических лиц.
Таким образом, для регулирования договорных обязательств между
субъектами, представляющими разные государства, могут быть использованы следующие методы:
– избрание применимого права исходя из принципа свободы воли
сторон (lex voluntatis);
– использование унифицированных обычаев международного тор-
гового оборота (lex mercatoria);
– обращение к унифицированным нормам, содержащимся в международных договорах, регулирующих конкретные виды внешнеэкономических сделок;
– применение национальных материальных норм, регулирующих
договорные обязательства с участием иностранных юридических и
физических лиц.
10.2. Понятие и виды внешнеэкономических сделок
1. В Гражданском кодексе Республики Беларусь под сделками понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 154). Определение внешнеэкономической сделки в Гражданском кодексе отсутствует, поэтому дать его можно только доктринально, т.е. неофициально, как мнение конкретного специалиста.
Внешнеэкономические сделки можно определить как реализуемые в
экономической деятельности соглашения между физическими или юридическими лицами, коммерческие предприятия которых находятся в
разных государствах.
Более узким альтернативным понятием, применяемым в международном частном праве, является внешнеторговый договор, заключающийся в проведении возмездных коммерческих товарообменных операций между субъектами, принадлежащими к разным государствам.
2. Виды внешнеэкономических сделок разнообразны, но на первом
месте, безусловно, находятся договоры купли-продажи, разновидностью которых выступают договоры поставки, отличающиеся периодичностью и непрерывностью.
193
К внешнеэкономическим сделкам помимо договоров купли-продажи
и поставки относятся договоры дарения, подряда, аренды, перевозки,
страхования, займа, банковского вклада, хранения, ссуды, лизинга, факторинга, экспедиции, поручения, коммерческой концессии, залога, поручительства, лицензии, франчайзинга и т.д.
В зависимости от количества участников внешнеэкономические
сделки подразделяют:
– на односторонние (выдача доверенности или поручения иностранному юридическому или физическому лицу на совершение действий от имени доверителя, поручителя);
– двусторонние (договоры международной купли-продажи, подряда, аренды, перевозки, лизинга, лицензии и т.д.);
– многосторонние (договор о совместной деятельности, учредительный договор и т.д.).
Абсолютное большинство внешнеэкономических сделок имеет двусто-
ронний характер, предусматривающий взаимные обязательства сторон.
Государство может быть субъектом внешнеэкономических сделок,
но его главная роль заключается в публично-правовом регулировании
внешнеэкономической деятельности юридических и физических лиц
как на своей территории, так и в отношении тех сделок, которые белорусские юридические и физические лица осуществляют за рубежом.
Так, государство регулирует открытие счетов белорусскими юридическими и физическими лицами в иностранных банках, а также порядок
осуществления расчетов по внешнеэкономическим сделкам. Регуляция
внешнеэкономической деятельности выполняется в основном с помощью экономических методов, но в Законе Республики Беларусь «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 25 ноября 2004 г. № 347-З приведен замкнутый перечень методов неэкономического характера, к которым отнесено таможенное, тарифное и нетарифное регулирование.
Таможенное регулирование – это установление порядка и правил
перемещения товаров через таможенную границу Республики Беларусь,
использования товаров, ввезенных на таможенную территорию Республики Беларусь либо вывозимых за ее пределы, в соответствии с установленным таможенным режимом.
Тарифное регулирование осуществляется с помощью классического
инструмента внешнеторговой политики – таможенных пошлин в отношении экспорта или импорта товаров, а также провоза товаров по территории государства.
Нетарифное регулирование, согласно Указу Президента Республики
Беларусь от 5 апреля 2016 г. № 124 «О государственном регулировании
внешнеторговой деятельности», включает следующие меры: запрет вво-
194
за и (или) вывоза товаров; количественные ограничения ввоза и (или)
вывоза товаров; исключительное право на экспорт и (или) импорт товаров; автоматическое лицензирование (наблюдение) экспорта и (или) импорта товаров; разрешительный порядок ввоза и (или) вывоза товаров.
10.3. Коллизионное регулирование сделок в законодательстве
Республики Беларусь
1. Согласно белорусскому законодательству, сделки совершаются
устно или в письменной форме – простой или нотариальной (п. 1
ст. 159 ГК). В отношении внешнеэкономической сделки предусмотрена
простая письменная форма, несоблюдение которой влечет недействительность сделки (п. 3 ст. 163 ГК). В соответствии с п. 3 ст. 404 ГК договор в письменной форме может быть заключен путем составления
одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.
С развитием новых средств коммуникации вопрос о заключении договоров с помощью электронных средств связи приобрел особое значение. Комиссия ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ)
разработала и предложила государствам в качестве рекомендаций для
принятия соответствующих законов Типовой закон об электронной торговле от 12 июня 1996 г. и Типовой закон об электронных подписях от
5 июля 2001 г.
Закон Республики Беларусь «Об электронном документе и электронной цифровой подписи» от 28 декабря 2009 г. № 113-З законодательно
закрепил порядок применения электронных документов и использования в них электронной цифровой подписи, являющейся равнозначной
собственноручной подписи в документе на бумажном носителе. В качестве субъектов, которым предоставлено право использовать электронные документы и электронные цифровые подписи, могут выступать
государственные органы, другие организации и физические лица (ст. 4).
Названные субъекты могут заключать договоры с иностранными и
международными организациями, иностранными гражданами и лицами
без гражданства, а также использовать международные информационные системы и информационные сети в соответствии с законодательством Республики Беларусь, в том числе международными договорами
Республики Беларусь (ст. 5).
Таким образом, Закон «Об электронном документе и электронной
цифровой подписи» позволяет юридическим и физическим лицам
195
Республики Беларусь использовать современные электронные средства
связи в отношениях с иностранными партнерами, включая заключение
договоров.
2. К форме гражданско-правового договора в белорусском законодательстве применимы правила, определяющие форму сделки, поскольку,
как уже было установлено, договоры – это наиболее распространенный
вид внешнеэкономической сделки. Форма сделки регулируется в Гражданском кодексе Республики Беларусь ст. 1116, состоящей из трех пунктов. В п. 1 дана генеральная привязка при определении формы сделки – это право места ее совершения. В качестве субсидиарной нормы
здесь же приведена норма: «Однако сделка, совершенная за границей,
не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения
формы, если соблюдены требования права Республики Беларусь». Аналогичное содержание имеет и ст. 1117, регулирующая вопрос о сроке
действия доверенности. Следует напомнить, что выдача доверенности
относится к односторонней сделке.
3. Специальные коллизионные нормы, регулирующие отдельные виды сделок, содержатся в п. 2, 3 ст. 1116 ГК Республики Беларусь. В соответствии с п. 2 внешнеэкономическая сделка, одним из участников
которой является юридическое лицо или гражданин Республики Беларусь, совершается независимо от места заключения в письменной форме. Как уже отмечалось (§ 3.7), данная норма относится к сверхимперативным нормам в национальном законодательстве.
Обязательность соблюдения норм в письменной форме сделки в российской доктрине обосновывалась тем обстоятельством, «что их предписания относятся не к договорному, а к личному статуту отечественных организаций и соответственно имеют экстерриториальное действие, т.е. должны применяться и иностранными судами»
1
. Следует заметить, что белорусский законодатель несколько сузил действие нормы
п. 2 ст. 1116, указав только граждан и юридических лиц Республики
Беларусь в качестве одной из сторон внешнеэкономической сделки.
В аналогичной российской норме (п. 2 ст. 1209 ГК Российской Федерации) правило письменной формы распространяется на осуществляющих предпринимательскую деятельность физических лиц, личным законом которых является российское право. В этом случае в число таких
лиц включаются также иностранные граждане, имеющие место жительства в России, лица без гражданства и беженцы.
Специальное правило п. 3 ст. 1116 ГК Республики Беларусь регулирует форму сделок в отношении недвижимого имущества. Такие сделки
заключаются в форме, определяемой правом страны, где находится
1
Розенберг, М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Между-
народного коммерческого арбитражного суда / М.Г. Розенберг. М., 2000. С. 24.
196
имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое зарегистрировано в Республике Беларусь, применяется белорусское право.
10.4. Принцип автономии воли сторон (lex voluntatis)
в договорных обязательствах
1. Выработка единого подхода в регулировании обязательственных
правоотношений происходила в конце XIX в. Как указывал один из основателей международного частного права России М.И. Брун: «Мнения
писателей расходятся по вопросу о главном принципе, который должен
действовать в сфере обязательств из договора»
ская правовая школа выступала за применение закона места заключения договора (lex loci contractus), поскольку его легко установить сторонам, он удобен при заключении сделок на ярмарках. Ф.-К. Савиньи
предложил применить право места исполнения договора (lex loci
executionis), что получило довольно широкое признание в Германии.
Было предложение применять к договорным обязательствам личный
статут должника (lex personalis), понимая под ним в первую очередь закон места его жительства (lex domicilii). Это решение обосновывалось
тем, что в интересах должника устанавливались нормы обязательственного права: по его месту жительства чаще всего подавался иск, там же
происходило исполнение договора. Еще одно мнение (Штобле, Бартон)
состояло в том, что в сфере обязательственного права вообще не может
быть определенного принципа
2
.
2. Во второй половине ХХ в. проблема обязательственного статута
договора была в целом разрешена установлением основного коллизионного начала «автономии воли сторон». Это означает, что стороны могут
избрать применимое право для регулирования своих правоотношений
применительно к определенному договору. Первоначально такой подход закрепился в международных конвенциях: Кодексе Бустаманте
1928 г.; Конвенции о праве, применимом к международной купле-продаже товаров, 1955 г.; Конвенции стран о праве, применимом к договорным обязательствам, 1980 г.; Гаагской конвенции о праве, применимом
к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г.
Последняя из названных конвенций следующим образом определяет
применимое право:
«1. Договор купли-продажи регулируется правом, выбираемым сторо-
нами. Соглашение сторон о таком выборе должно быть явно выражено
1
Брун, М.И. Международное частное право // Словарь Брокгауза и Ефрона.
Т. XVIII-а. СПб., 1896. С. 927.
2
Там же.
1
. Итальянско-француз-
197
или прямо вытекать из условий договора и поведения сторон, рассматриваемых в своей совокупности. Такой выбор может ограничиваться
частью договора.
2. Стороны могут в любое время договориться о подчинении договора в целом или его части какому-либо иному праву, помимо права, которым он регулировался ранее, независимо от того, что право, ранее регулировавшее договор, было выбрано сторонами. Любое изменение сторонами применимого права заключения договора не наносит ущерба
формальной действительности договора»
1
.
Как следует из содержания приведенной нормы, стороны могут избирать применимое право для договора в целом или для его части, а в
дальнейшем свободно изменять применимое право, что не влияет на
действительность договора.
Своеобразно решает задачу выбора права Киевское соглашение о
порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г., а также Минская (от 22 января
1993 г.) и Кишиневская (от 7 октября 2002 г.) конвенции о правовой
помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятые в рамках СНГ. В этих актах предусмотрено, что
права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения, если иное не предусмотрено соглашением
сторон.
Российский автор Г.К. Дмитриева в связи с такой формулировкой
считает, что «главный смысловой акцент лежит на второй части коллизионной привязки: “если иное не установлено соглашением сторон”.
Именно это правило является генеральной привязкой, имеющей приоритетное, преимущественное применение»
2
.
Такого же мнения придерживается В.П. Звеков: «Привязка обязательства по сделке к закону места ее совершения, заимствованная из
Основ 1961 г., воспринимается сегодня как устаревшая»
3
. В силу приоритета применения норм международного договора национальные нормы права, основанные на свободе воли сторон, будут уступать место
нормам, предусмотренным международными договорами.
Учитывая это, следует согласиться с мнением, что нормы междуна-
родных договоров в рамках СНГ по вопросу применимого права к до-
1
Конвенция о праве, применимом к договору международной купли-продажи товаров от 27 сентября 1986 года // Международное частное право: сборник нормативных
актов / сост.: Г.К. Дмитриева, М.В. Филимонова. М., 2006. С. 179.
2
Ануфриева, Л.П. Международное частное право: учебник / Л.П. Ануфриева [и др.];
отв. ред. Г.К. Дмитриева. М., 2004. С. 379.
3
Звеков, В.П. Международное частное право: курс лекций / В.П. Звеков. М., 2004.
С. 381.
198
говорным обязательствам должны быть пересмотрены в соответствии с
коллизионными нормами, принятыми в Модельном Гражданском кодексе для государств – участников СНГ и Конвенции о праве, применимом
к договорам купли-продажи товаров, 1986 г.
3. В действующем законодательстве большинства стран также содержатся нормы о свободе выбора права в договорных обязательствах.
Такое право предусмотрено в законодательствах Австрии, ФРГ, Венгрии, Польши, Турции, Швейцарии, КНР, а также в законах о международном частном праве Азербайджана, Грузии, Украины и гражданских
кодексах ряда других стран.
Однако свобода воли сторон участников договора не абсолютна, при
ее реализации действуют три вида ограничений: пространственные,
временные и ограничения, связанные с содержанием договора.
Пространственные ограничения заключаются в ограничении применения к договору права государств, не имеющих отношения к договору.
Такие ограничения содержатся в законодательствах немногих стран.
Временные пределы определяют время, когда стороны могут избрать применимое право. По общему правилу стороны могут избрать
право в момент заключения договора или в последующем, но при этом
такой выбор не должен наносить ущерба третьим лицам.
Ограничения автономии воли сторон, связанные с содержанием договорных обязательств, включают обязательность исполнения императивных норм и недопустимость обхода закона. Например, стороны не
могут своим соглашением определять исковую давность, поскольку, как
уже отмечалось, она непосредственно зависит от избранного сторонами
права.
4. В разделе VII Гражданского кодекса Республики Беларусь вопрос
о свободе выбора применимого права регулируется ст. 1124, которая
сформулирована следующим образом:
«1. Стороны договора могут при заключении или в последующем
избрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по договору, если это не противоречит законодательству.
2. Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права
должно быть явно выражено или должно вытекать из условий договора
и обстоятельства дела, рассматриваемых в совокупности.
3. Выбор сторонами по договору подлежащего применению права,
сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным с момента его заключения без ущерба для прав третьих лиц.
4. Стороны договора могут избрать подлежащее применению право
как для договора в целом, так и для отдельных его частей».
199
Как видно из содержания п. 1 ст. 1124, законодатель не локализирует
договор и не ограничивает стороны в выборе применимого права.
Единственная оговорка состоит в том, что этот выбор не должен противоречить законодательству. Соглашение сторон о применимом праве
может быть указано в договоре либо отдельном документе. Формулировка «стороны договора могут избрать» свидетельствует, что обязанности избрания применимого права в данном случае нет.
Пункт 2 ст. 1124 дословно повторяет п. 2 ст. 1093 и требует, чтобы
соглашение о выборе права было явно выражено или прямо вытекало
из условий договора и обстоятельств дела, рассматриваемых в их совокупности. Еще в советское время сложилась арбитражная практика, которая различала прямо выраженную волю и ее выражение молчанием.
Доказательством молчаливо выраженной воли могут быть ссылки на
определенные нормативные акты и отдельные нормы. Применительно к
договорным обязательствам это могут быть нормы международных соглашений, нормы законодательства отдельных стран, право международных коммерческих договоров (lex mercatoria).
В п. 3 ст. 1124 говорится об обратной силе действия нормы о выборе
права, совершенном после заключения договора, при котором не должно наноситься ущерба правам третьих лиц. Ущерб может возникнуть в
результате уже начатого выполнения договора и последующих неблагоприятных последствий для третьих лиц как следствия произведенного
изменения выбора применимого права.
В п. 4 ст. 1124 предусмотрена возможность избрания применимого
права как для договора в целом, так и для его отдельных частей. В связи с содержанием этой нормы возникает вопрос: могут ли стороны подчинять отдельные правоотношения в договоре праву разных государств? Очевидно, что каких-либо ограничений по количеству применимых правовых систем к договору не существует, но при этом следует
принимать во внимание сложность регулирования правоотношений в
случае, если потребуется устанавливать содержание правовых норм нескольких государств.
5. Ограничением принципа автономии воли сторон является противоречие избранного права публичному порядку государства. Об этом
ограничении следует помнить всегда, поскольку избранное сторонами
иностранное право не применяется в случаях, когда его применение
противоречит основам правопорядка (публичному порядку) Республики
Беларусь (ст. 1099 ГК).
В аналогичной по предмету регулирования статье Гражданского кодекса Российской Федерации – ст. 1210 содержится п. 5, который гласит: «Если из совокупности обстоятельств дела, существовавших на
момент выбора подлежащего применению права, следует, что договор
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]