Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международное частное право. Учебное пособие
.pdf
произошедшим в США. По указанному делу Верховный суд США отказал американскому гражданину – бывшему собственнику шхуны – в
иске против Франции, заявив, что суд не вправе оценивать действия
французских властей, экспроприировавших судно и включивших его в
состав своего морского флота. При вынесении решения по делу шхуны
«Exechange» главный судья Маршалл дал классическое обоснование
принципа иммунитета государства: «Юрисдикция судов является отраслью юрисдикции, которой обладает нация в качестве независимой суверенной державы. Юрисдикция нации в рамках ее собственной территории является обязательно исключительной и абсолютной; она не допускает никакого ограничения, не налагаемого ею самой. Любое ограничение ее другим источником означало бы сокращение ее суверенитета
до степени ограничения и наделения в той же степени этим суверенитетом державы, которая смогла наложить это ограничение. Поэтому все
исключения из полной и неограниченной власти нации в рамках ее собственной территории должны происходить с согласия самой нации.
Они не могут происходить ни из какого другого источника»
1
.
Данное обоснование является доктриной акта государства, положившей начало теории абсолютного иммунитета государства в гражданско-правовых отношениях. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что абсолютность иммунитета не исключает возможности для
государства в добровольном порядке, в определенных случаях, путем
отказа от иммунитета соглашаться на юрисдикцию иностранного суда.
2. Для международного частного права первостепенное значение
имеют юрисдикционные иммунитеты, поскольку они ограждают государство от предъявления к нему исков гражданско-правового характера.
В теории и практике международного частного права различают три вида юрисдикционных иммунитетов: иммунитет от юрисдикции иностранного суда, иммунитет от предварительного обеспечения иска и
иммунитет от исполнения решения иностранного суда в отношении государства.
Судебный иммунитет означает неподсудность государства иностранным судам вне зависимости от того, что является причиной возбуждения судебного производства. Однако этот иммунитет не имеет абсолютного характера, поскольку государство может от него добровольно отказаться, дав согласие на юрисдикцию иностранного суда.
Иммунитет от предварительного обеспечения иска устанавливает
невозможность проведения иностранным судом в отношении
1
Второй доклад о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности,
подготовленный Специальным докладчиком господином С. Сучариткулом // Ежегодник
комиссии международного права. Организация Объединенных Наций, 1980. Т. 2. Ч. 1.
С. 246–247.
121
государственной собственности обеспечительных действий принудительного характера.
Иммунитет от исполнения решений иностранного суда не позволяет
исполнять в принудительном порядке решения иностранного суда, вынесенные в отношении государства.
Наличие юрисдикционного иммунитета государства не означает, что
иностранное государство и его представители могут игнорировать право
того государства, где они осуществляют свою деятельность. Венская конвенция о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. указывает, что
все лица, пользующиеся иммунитетами и привилегиями, «обязаны уважать законы и постановления государства пребывания. Они также обязаны не вмешиваться во внутренние дела этого государства» (п. 1 ст. 41).
Иммунитет государства – это не одностороннее волеизъявление государства. В любом случае иммунитет государства содержит в себе категорию взаимности, поскольку он возможен только в результате действия двух субъектов права: одно государство ограничивает свою юрисдикцию по отношению к действиям и имуществу другого государства,
второе государство получает право на освобождение от юрисдикции
первого государства. Из этого следует, что иммунитетом государство
может пользоваться только в случае гражданско-правовых отношений с
иностранными юридическими и физическими лицами и связанной с
ними юрисдикции на территории другого государства. Следовательно, в
пределах собственной территории в гражданско-правовых отношениях
с иностранными юридическими и физическими лицами государство не
вправе обращаться к иммунитету. На практике это значит, что иностранные юридические и физические лица могут обращаться в суды с
предъявлением исковых требований непосредственно к государству, которое в такой ситуации не может ссылаться на юрисдикционный иммунитет, поскольку он действует только в отношении юрисдикции иностранного суда. Насколько объективен и беспристрастен будет суд по
отношению к собственному государству – это вопрос взаимодействия
отдельных ветвей власти. При этом следует учитывать, что суды независимы от других ветвей власти, но они должны стоять на страже государственных интересов.
3. Несмотря на предметную и функциональную взаимосвязь юрисдикционных иммунитетов, каждый из них имеет самостоятельное значение. Это означает, что согласие государства на юрисдикцию иностранного суда не означает его согласия на действия по предварительному обеспечению иска и принудительное исполнение вынесенного
против государства решения. Данная норма закреплена в Венской конвенции о дипломатических сношениях: «Отказ от иммунитета от юрисдикции в отношении гражданского или административного дела не оз-
122
начает отказа от иммунитета в отношении исполнения решения, для
чего требуется особый отказ» (п. 4 ст. 32). Самостоятельность юрисдикционных иммунитетов закреплена и в ст. 23 Европейской конвенции об
иммунитете государств от 16 мая 1972 г.: «На территории Договаривающегося государства не могут быть осуществлены принудительное исполнение судебного решения или охранительная мера в отношении
имущества другого Договаривающегося государства, за исключением
тех случаев и тогда, когда это государство дало на это свое ясно выра-
1
женное согласие в письменной форме»
.
Иммунитет государства и его собственности как институт международного публичного и частного права был вызван к жизни необходимостью поддержания официальных отношений между государствами. Выстраивание равноправных отношений между государствами было бы
невозможным, если бы органы и представители иностранных государств за рубежом оказывались под полной юрисдикцией этих государств. Сложившийся в XIX в. иммунитет государств изначально имел
абсолютный характер, т.е. никаких оговорок и исключений в отношении иммунитета иностранных государств и его представителей не допускалось.
6.4. Теория функционального иммунитета государства
1. Возникновение теории функционального иммунитета явилось ответом на необходимость в ограничении абсолютного иммунитета государства. Суть теории функционального иммунитета государства достаточно проста: все действия государства делятся на публично-правовые
(acta jure imperii) и частноправовые (acta jure qestionis). В результате
при публично-правовых действиях, когда государство осуществляет
свои функции, основанные на суверенитете, оно сохраняет иммунитет
и, следовательно, неподсудно иностранным судам; в отношении его
также невозможны меры по обеспечению иска и принудительное исполнение судебного решения иностранного суда. При действиях частноправового характера государство лишается иммунитета и выступает
в отношениях со своими зарубежными контрагентами на равных, не
имея возможности обращаться к иммунитету.
2. Первой страной, перешедшей к практике применения теории функционального иммунитета государства, стали США, когда в мае 1952 г.
Государственный департамент официально объявил, что при выдаче
1
Европейская конвенция об иммунитетах государств от 16 мая 1972 года // Международное частное право: сборник нормативных актов / сост.: Г.К. Дмитриева, М.В. Филимонова. М., 2006. С. 584.
123
заключений о наличии иммунитета у иностранного государства он в
дальнейшем будет руководствоваться теорией функционального иммунитета. На законодательном уровне переход к теории функционального
иммунитета в США был оформлен в 1976 г. с принятием Закона «Об иммунитете иностранных государств».
Вслед за США Великобритания в 1978 г. приняла Закон «О государственном иммунитете», который в ряде моментов совпадает с Законом
США 1976 г.
Законы об иммунитете государства, основанные на теории функционального иммунитета государства, также были приняты в Австралии (1984), Аргентине (1995), Канаде (1982), Пакистане (1981), Сингапуре (1979), ЮАР (1981) и других государствах. В ряде стран специальный закон об иммунитете иностранного государства не принят, но судебная практика исходит из позиции теории функционального иммунитета
(Австрия, Бельгия, Дания, Греция, Италия, Норвегия, ФРГ, Франция,
Финляндия, Швейцария и др.).
3. Первым международным актом, регулирующим иммунитет государства, явилась Европейская конвенция об иммунитете государств,
подписанная в 1972 г. в рамках Совета Европы.
В преамбуле содержалось обоснование принятия Конвенции: «…целью Совета Европы является достижение более тесного союза между
его членами; в международном праве существует тенденция к ограничению тех случаев, когда государство может ссылаться на иммунитет в
иностранных судах; установление в отношении друг с другом совместных норм, касающихся объема иммунитета от юрисдикции, которым
государство пользуется в судах другого государства».
В главе I «Иммунитет от юрисдикции» Конвенции были перечислены условия, при которых договаривающееся государство не будет пользоваться иммунитетом в судах другого договаривающегося государства.
К таким условиям отнесены:
– предъявление встречного иска к договаривающемуся государству,
выступающему в качестве истца или третьего лица в судебном разбирательстве в суде другого договаривающегося лица (ст. 1);
– наличие международного соглашения, ясно выраженного положения, содержащегося в договоренности, составленной в письменной
форме, или ясно выраженного согласия, данного после возникновения
спора (ст. 2);
– договаривающееся государство не пользуется иммунитетом в
суде другого договаривающегося государства, если оно ссылается на
иммунитет от юрисдикции после принятия решения по существу вопроса (ст. 3);
– если судебное разбирательство связано с обязательством государства, которое в силу имеющегося соглашения должно быть осущест-
124
влено на территории государства, где происходит судебное разбирательство (ст. 4);
– когда судебное разбирательство связано с трудовым соглашением, заключенным между государством и физическим лицом, и работа
подлежит исполнению на территории государства, где происходит судебное разбирательство (ст. 5);
– если договаривающееся государство участвует с одним или несколькими частными лицами в обществе, ассоциации или юридическом лице, имеющем свое реальное или официальное местонахождение или свое главное учреждение на территории государства, где происходит разбирательство (ст. 6);
– если договаривающееся государство имеет на территории государства, где происходит судебное разбирательство, бюро, агентство
либо другое учреждение, через которые оно осуществляет тем же образом, что и частное лицо, промышленную, коммерческую или финансовую деятельность и если судебное разбирательство касается этой деятельности (ст. 7), а также в других случаях.
В итоге следует констатировать, что Европейская конвенция 1972 г.
значительно ограничивает иммунитет государства в гражданско-правовых отношениях. Об этом свидетельствуют ст. 1–13, где конкретно указаны правоотношения с участием государства, в которых ему не может
быть предоставлен иммунитет. Помимо этого, каждое государствоучастник может расширить действие функционального иммунитета в
отношении иностранных государств для своих судебных учреждений,
сделав оговорку в соответствии со ст. 24 Конвенции.
Исходя из договорного характера Конвенции, в ней предусмотрено,
прежде всего, добровольное исполнение решения иностранного суда
государством, как это указано в ст. 20. Однако, если государство не пожелает добровольно исполнять решение, вынесенное в отношении его
иностранным судом, в действие могут быть приведены юридические
механизмы, роль которых выполняют компетентный суд самого государства либо Европейский суд, специально созданный в соответствии с
протоколом к Конвенции для приведения в исполнение решений иностранных судов в отношении государств.
Европейская конвенция 1972 г. вступила в силу 11 июня 1976 г. В Конвенции в настоящее время участвуют восемь государств: Австрия, Бельгия, Великобритания, Кипр, Люксембург, Нидерланды, ФРГ, Швейцария.
4. Важность проблемы государственного иммунитета побудила Генеральную Ассамблею ООН принять 19 декабря 1977 г. специальную
резолюцию, которая рекомендовала Комиссии международного права (КМП) ООН включить в программу своей работы тему юрисдикционных иммунитетов государств и их собственности. На основе доклада
125
Специального комитета по юрисдикционным иммунитетам государств
и их собственности, представленного на 59-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 2 декабря 2004 г., была принята резолюция, которая предложила государствам-членам стать участниками Конвенции ООН о
юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности. Названная Конвенция также предусматривает возможность предъявления исков иностранным государствам, в случае коммерческой деятельности
государства (jure gestionis).
Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их
собственности в настоящее время еще не вступила в силу: на 1 января
2018 г. на хранение Генеральному секретарю ООН ратификационные
грамоты сдало 21 государство, а для вступления в силу требуется 30 ратификационных грамот.
Следует сделать вывод, что Конвенция ООН 2004 г. значительно
уступает Европейской конвенции об иммунитете государств 1972 г. в
плане возможности практической реализации теории функционального
иммунитета государств. Главная особенность Конвенции 2004 г. состоит в сохранении иммунитета государств от принудительных мер по обеспечению иска до вынесения судебного решения и иммунитета от исполнения решения иностранного суда. На практике это означает, что
юрисдикция суда по отношению к иностранному государству оказывается во многом формальной, поскольку оказывается невозможным без
согласия государства осуществить обеспечительные меры и исполнить
вынесенное в отношении государства решение суда.
6.5. Иммунитет государства в законодательстве
Республики Беларусь
1. Позиция белорусского государства в отношении иммунитетов
иностранного государства содержится в нормах Гражданского процессуального кодекса и Хозяйственного процессуального кодекса.
В ст. 553 ГПК говорится: «Предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение взыскания на имущество иностранного государства, находящееся в Республике Беларусь, могут быть
допущены лишь с согласия компетентных органов данного государства
(отказ от иммунитета)». Такая формулировка об условии привлечения
иностранного государства к суду в Республике Беларусь полностью соответствует теории абсолютного иммунитета государства.
В ст. 311 ХПК 1999 г. предусматривалось, что предъявление иска к
иностранному государству, наложение ареста на его имущество, находящееся на территории Республики Беларусь, обращение взыскания на
126
это имущество в порядке принудительного исполнения решения хозяйственного суда допускаются лишь с согласия компетентных органов
иностранного государства, если иное не предусмотрено законодательством, в том числе международными договорами Республики Беларусь.
Как видно из приведенного содержания статьи, она также была основана на теории абсолютного иммунитета, но в ней предусматривалась
возможность иного регулирования. Новая редакция Хозяйственного
процессуального кодекса, вступившая в действие 7 марта 2005 г., в
ст. 239 регулирует иммунитет государства несколько иначе: «Иностранное государство, выступающее в качестве суверена, обладает судебным
иммунитетом от предъявленного к нему иска в хозяйственном суде,
привлечения его к участию в деле в качестве третьего лица, наложения
ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Республики Беларусь, и принятия по отношению к нему хозяйственных мер по обеспечению иска и имущественных
интересов. Обращение взыскания на такое имущество в порядке принудительного исполнения судебного постановления допускается лишь с
согласия компетентных органов соответствующего государства, если
иное не предусмотрено законодательными актами или международными договорами Республики Беларусь».
Формулировка в первом предложении статьи «иностранное государство, выступающее в качестве суверена» на первый взгляд свидетельствует об изменении позиции белорусского законодателя в вопросе иммунитета государства, поскольку разделение деятельности государства
на публично-правовую, когда государство выступает в качестве суверена, и частноправовую составляет суть теории функционального иммунитета. Однако второе предложение абз. 1 ст. 239 ХПК свидетельствует,
что в вопросе мер по обеспечению иска белорусский законодатель остается на позиции абсолютного иммунитета.
Ситуацию с появлением формулировки в ст. 239 ХПК Республики
Беларусь, соответствующей теории функционального иммунитета, несколько проясняет то обстоятельство, что в Арбитражном процессуальном кодексе (АПК) Российской Федерации, принятом в 2002 г., имеется
ст. 251, аналогичная по названию и содержанию. Указанные статьи совпадают почти дословно, за исключением того, что в российском Кодексе говорится об иностранном государстве, «выступающем в качестве носителя власти», а в белорусском – «выступающем в качестве суверена», что абсолютно тождественно. Поскольку российский Арбитражный процессуальный кодекс был принят раньше новой редакции
белорусского Хозяйственного процессуального кодекса, можно предположить, что новая формулировка стала результатом некритического
127
заимствования нормы российского права, в котором произошел переход
к теории функционального иммунитета.
2. В сфере инвестиционного законодательства, где, как уже отмечалось, сложилась практика заключения договоров с иностранными инвесторами от имени Республики Беларусь, в целях повышения доверия
партнеров к государству применяется отказ от иммунитета государства.
Впервые отказ от иммунитета государства был установлен в ч. 3 ст. 46 и
ст. 75 Инвестиционного кодекса Республики Беларусь.
В Законе Республики Беларусь «Об инвестициях», который вступил в
силу 24 января 2014 г. и заменил Инвестиционный кодекс, как уже отмечалось выше, допускается заключение инвестиционного договора от имени
Республики Беларусь. Однако в названном Законе не содержится норма об
отказе от иммунитета государства при заключении указанного договора.
В то же время в Законе «О концессиях» возможность отказа от иммунитета государства сохранена. В ст. 36 Закона установлено: «В концессионных договорах, заключаемых с иностранными гражданами, лицами без гражданства, иностранными и международными юридическими лицами (организациями, не являющимися юридическими лицами),
может быть предусмотрен отказ государства от судебного иммунитета,
иммунитета в отношении обеспечения иска и исполнения судебного постановления или арбитражного решения».
Учитывая, что оба закона регулируют сходные правоотношения, отсутствие в Законе «Об инвестициях» возможности отказа от иммунитета государства следует рассматривать как определенную непоследовательность законодателя в данном вопросе. У инвесторов может сложиться мнение, что при заключении концессионных договоров Республика Беларусь исходит из абсолютного иммунитета государства и поэтому допускает отказ от иммунитета, а в инвестиционных договорах
руководствуется теорией функционального иммунитета. Если Республика Беларусь придерживается теории абсолютного иммунитета государства, то не следует создавать ситуаций неопределенности в этом
важном вопросе.
Таким образом, в процессуальном законодательстве Республики Беларусь возникло противоречие в вопросе об иммунитете иностранного
государства между Гражданским процессуальным и Хозяйственным
процессуальным кодексами. Существует непоследовательность между
Законом «Об инвестициях» и Законом «О концессиях» в вопросе об отказе от иммунитета государства в договорах, заключаемых от имени Республики Беларусь с иностранными инвесторами. Представляется, что
проблему следует разрешить путем принятия специального закона об
иммунитете государства, который определит как иммунитет иностранного государства, так и иммунитет Республики Беларусь.
128
6.6. Особенности гражданско-правовой правосубъектности
международных организаций
1. Международные организации – это вторичные субъекты международного права, создаваемые государствами для решения разнообразных
задач, связанных с развитием сотрудничества во всех сферах международных отношений и обеспечением мира и безопасности на планете.
Для выполнения своих функций они располагают необходимым административно-техническим аппаратом, штаб-квартирой, размещенной в
определенной стране, представительствами в государствах-участниках.
Наличие штаб-квартиры, представительств и офисов, штата сотрудников обусловливает необходимость участия международных организаций в гражданско-правовых отношениях. Это могут быть отношения,
связанные с приобретением земельных участков для размещения головного офиса или представительств в отдельных странах, заключением
договоров на возведение и обслуживание зданий, заключением трудовых договоров по найму административно-технического и обслуживающего персонала, гражданско-правовой ответственностью в случае причинения вреда и др.
В отечественной литературе выдвинуто предложение по установлению специальной коллизионной привязки – «личный закон международной межправительственной организации»
для такой привязки предлагается международное право. Не отвергая в
принципе предлагаемой коллизионной привязки, следует обратить внимание на широкий характер применимого в этом случае права, поскольку статут у международных организаций в частноправовых отношениях
значительно отличается. В результате сложившейся практики в каждом
конкретном случае статут международной организации определяется ее
учредительными документами. В некоторых случаях принимаются специальные межгосударственные соглашения по привилегиям и иммунитетам организаций. Примером может служить Конвенция ООН о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций от 13 февраля 1946 г.
В соответствии со ст. 1 «Объединенные Нации являются юридическим
лицом и правомочны: а) заключать договоры; б) приобретать недвижимое и движимое имущество и распоряжаться им; с) возбуждать дела в
суде». В ст. 2 Конвенции установлено, что Объединенные Нации, их
имущество и актив, где бы и в чьем бы распоряжении они ни находились, пользуются иммунитетом от судебных исков, за исключением
1
См.: Кохненко, О. Проблема определения личного закона международной межпра-
вительственной организации / О. Кохненко // Журнал международного права и международных отношений. 2009. № 3. С. 10–15.
1
. Применимым правом
129
случаев отказа организации от иммунитета в каждом конкретном случае. При этом отказ от судебного иммунитета не распространяется на
судебно-исполнительные меры (имеются в виду иммунитеты от предварительного обеспечения иска и от исполнения решения суда).
2. Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных
учреждений, принятая 21 ноября 1947 г. Генеральной Ассамблеей ООН,
установила, что специализированные учреждения ООН также имеют
статус юридического лица. Они обладают правоспособностью заключать контракты, приобретать недвижимое и движимое имущество и
распоряжаться им, возбуждать судебные иски. Имущество и активы
специализированных учреждений, где бы и в чьем бы распоряжении
они ни находились, пользуются иммунитетом от любой формы судебного вмешательства, кроме случаев, когда полномочные представители
определенно отказываются от иммунитета в каком-либо отдельном случае. Однако предполагается, что никакой отказ от иммунитета не распространяется на меры исполнения судебных решений.
Соглашение между Правительством Республики Беларусь и Программой развития ООН, ратифицированное Законом Республики Беларусь от 9 ноября 1999 г. № 318-З в ст. 9 «Привилегии и иммунитеты»
установило:
«1. Правительство применяет в отношении Организации Объединенных Наций и ее органов, включая ПРООН и вспомогательные органы, выступающие в качестве учреждений-исполнителей, – в том, что
касается их имущества, фондов и авуаров, а также в отношении их
сотрудников, включая представителя-резидента и других членов миссии ПРООН в стране, – положения Конвенции Организации Объединенных Наций о привилегиях и иммунитетах.
2. Правительство применяет в отношении каждого специализированного учреждения, выступающего в качестве учреждения-исполнителя, – в том, что касается его имущества, фондов и авуаров, – а также в
отношении его сотрудников положения Конвенции о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений, включая приложение к
Конвенции, применяемой к данному специализированному учреждению. В тех случаях, когда Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) выступает в качестве учреждения-исполнителя, Правительство применяет в отношении его имущества, фондов и авуаров, а
также в отношении его сотрудников и экспертов положения Соглашения о привилегиях и иммунитетах МАГАТЭ».
При создании СНГ его столицей был определен г. Минск. В столице
Беларуси расположены два постоянно действующих органа – Исполнительный комитет СНГ и Экономический суд.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]