Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История международных отношений движущие силы, глобальные тенденции. Учебник для бакалавров по направлению подготовки «Международные отношения»
.pdf
МО в 1919—1939 гг.
С позиций сегодняшнего дня, уровня современных знаний
лучше видна картина того времени, понятна логика действий политиков, стоявших во главе правительств, мотивы, которыми они
руководствовались при принятии тех или иных решений. Это сегодня мы знаем, к чему привело заигрывание с нацистской Германией, тогда же западные политики полагали, что устранение карательных статей Версальского мира по отношению к Германии
будет лучшим способом сохранить мир. В Лондоне рассматривали Гитлера лишь как ревизиониста, главной политической целью
которого была отмена ограничений, наложенных на Германию
после войны, после чего он удовлетворится и перестанет разжигать реваншистские настроения у немцев.
Такая близорукость умудренных опытом британских политических деятелей, несумевших распознать истинные намерения
Гитлера и его окружения, имеет свои объяснения. Во-первых,
Гитлер многократно заявлял, намекал, убеждал Запад в том, что
не претендует на другие территории, а лишь хочет восстановить
германский суверенитет в землях, оказавшихся под контролем
победителей. Во-вторых, он подчеркивал, что главным врагом
Германии является коммунизм, и не раз предлагал объединить
усилия западных стран в борьбе с коммунистической угрозой и ее
распространителем — Советским Союзом. Это второе обстоятельство и сыграло решающую роль в становлении политики умиротворения Германии в 30-е гг., когда появились явные признаки
роста влияния левых сил в Европе, что проявилось, в частности,
в их приходе к власти в целом ряде европейских государств.
Еще не было победы на выборах во Франции Народного
фронта, включавшего блок левых партий, прихода к власти в Испании левых сил и установления там республиканского строя,
когда Великобритания проявила инициативу сближения с нацистской Германией. В марте 1935 г. министр иностранных дел
Д. Саймон и лорд-хранитель королевской печати Э. Иден (17)
нанесли визит в Берлин с предложением общего союза с Германией в противодействии коммунистической угрозе. Это означало,
что угроза западным демократиям со стороны нацистской Германии была заслонена и не просматривалась ввиду того, что в Лондоне больше всего опасались враждебной коммунистической
идеологии, отрицавшей капитализм, буржуазную демократию,
западные ценности. В таких условиях нацистская идеология хотя
и оценивалась как некий перегиб, тем не менее считалась внутренней проблемой капиталистической системы, которая не отри-
351
Глава десятая
цает ее, а потому не угрожает ее основам. Было убеждение, что
нацизм сойдет на нет, потеряет свою привлекательность, когда
Германия освободится от печального наследия мировой войны и
немцы перестанут считать себя униженными и оскорбленными.
В итоге сближение Великобритании с Германией негативно отразилось на ситуации в Испании. Поддержав мятеж военных
против законной республиканской власти, Гитлер продемонстрировал Лондону свои возможности стать во главе борьбы с коммунистическими силами.
Это подтолкнуло Британию к продолжению политики умиротворения Германии, означавшей не что иное, как зеленый свет
для ревизии Версальского мирного договора. Можно ли было
в таких условиях рассчитывать на наличие политической воли
у западных держав и наказание Германии за действия, нарушавшие
статьи мирного договора, но вписывавшиеся в логику доктрины
умиротворения? Конечно же, нет. У них была воля другого порядка — пойти навстречу Германии, закрыть глаза на нарушение
ею статей Версаля и заплатить таким образом цену за ее использование в качестве тарана против коммунизма. Называя вещи
своими именами, подчеркнем, что по существу с подачи англичан
была начата ревизия Версаля, так как, по мнению У. Черчилля (18),
они испытывали неловкость перед немцами за репрессивные
меры против них и даже прониклись симпатией к ним, которая
пришла на смену враждебности времен мировой войны. Но он не
объясняет причины таких глубоких перемен в настроениях и чувствах британцев. На самом деле за ними лежали конкретные
планы Лондона использовать Германию в своих интересах.
Какой была политика Франции, как она реагировала на политику умиротворения Германии, означавшую взращивание ее опасного врага? Парадоксально, но никакого серьезного противодействия со стороны французских политиков и военных она не
встретила. Почему? Ведь в первые послевоенные годы французская дипломатия проявила завидную настойчивость и энергию в
достижении задачи ослабления Германии. Главная причина такого
поворота от желания устранить опасного противника к молчаливому согласию, а затем и фактическому участию в его усилении
состояла в страхе остаться наедине с немцами, родившемся в результате Франко-прусской войны 1870—1871 гг.
Осознав, что Франция не получит поддержки со стороны Британии и Америки в достижении своих целей ослабления Герма-
352
МО в 1919—1939 гг.
нии, руководство страны посчитало лучшим выходом из этой ситуации пойти навстречу их планам восстановления Германии
взамен на получение от них гарантий своей безопасности на случай новой германской агрессии. Это стало лейтмотивом французской внешней политики между двумя мировыми войнами.
Уход США из Европы усилил тягу Франции к единственному влиятельному союзнику, каковым являлась Великобритания. Теперь
без нее, без ее ведома, а чаще всего без ее согласия Франция не
могла ступить ни шагу. Особенно явной такая зависимость стала
в 1930-е гг., когда набирала обороты политика умиротворения
Германии. Французы даже смогли убедить самих себя в том, что
это единственно верная политика, обеспечивающая безопасность Франции. Но на всякий случай они начали строить оборонительные сооружения на пути возможной агрессии Германии,
получившие название линии Мажино, рассчитывая отсидеться за
ней, подчеркивая тем самым оборонительный характер своей военной доктрины.
Сохранение мира любой ценой становилось все более настоятельной задачей для Великобритании и Франции. Она превращалась в идею фикс по мере того, как Германия восстанавливала
свою военную мощь. Начав с принятия решения о введении всеобщей воинской повинности, что являлось первым нарушением
военных статей Версальского договора, и не получив никакого
отпора со стороны западных держав, Гитлер продолжил шаг за
шагом, методично и настойчиво, явочным порядком отменять и
другие военные ограничения, наложенные на Германию. В 1935 г.
он отдал приказ о вводе немецких войск в демилитаризованную
Рейнскую область. В 1936 г. Германия начала осуществлять программу перевооружения, чему предшествовал выход страны из
переговоров о сокращении вооружений, проходивших в Европе
под эгидой Великобритании.
Когда обеспокоенные подобными действиями Германии зарубежные партнеры Британии подняли вопрос о мерах противодействия таким шагам, то получили от Лондона ответ, что, в конце
концов, немцы занимают принадлежавшие им территории, осуществляют военные мероприятия, которые не выходят за рамки
Германии. Ободренные фактическим бездействием западных
стран, рассматривая его как фактическое поощрение ревизии
территориальных статей Версаля, нацистские власти приступили
к реализации второй части своей программы — собиранию земель с немецким населением и включению их в состав Германии.
353
Глава десятая
Основная ошибка британских политических деятелей состояла
в том, что они считали Гитлера политиком, преследующим ограниченные цели собирания земель с тевтонским населением. Поэтому Лондон не возражал против пересмотра восточных границ
Германии, если это будет осуществляться под его контролем и
мирными методами. Великобритания и Франция не желали воевать с Германией, рисковать жизнями своих солдат ради защиты
дискриминационных статей Версальского договора. В 1937 г. лорд
Галифакс (19) посетил Германию, где говорил о Германии как
о бастионе против большевизма. Во время встреч с руководителями страны он назвал территории, по которым возможны изменения: Австрия, Данциг, Судеты. И лишь тогда, когда Германия
захватила Чехословакию, то англичане, наконец, осознали, что
Гитлер является не просто борцом за восстановление территориальной целостности страны, а самым настоящим экспансионистом.
Первым пунктом программы Гитлера по захвату новых территорий был аншлюс, или присоединение, Австрии, хотя мирный
договор прямо запрещал это. Австрия никогда не была в составе
объединенной Германии, точно так же как и Судеты, населенные
преимущественно немцами и входившие в состав Австро-Венгрии.
Гитлер поставил вопрос о справедливом решении проблемы немцев, разъединенных обстоятельствами со своей исторической
родиной. В марте 1938 г. немецкие войска вошли в Австрию и
оккупировали ее. Последовали слабые протесты, имеющие целью сохранение лица западных держав. Когда стало ясно, что
следующим шагом на пути германской агрессии станет Судетская область, включенная после распада Австро-Венгерской империи в состав образованной Чехословакии, то Великобритания
решила перехватить инициативу у Германии, но не с тем, чтобы
защитить территориальную целостность Чехословакии. Взамен
на свое согласие на отторжение Судет в пользу Германии Великобритания хотела получить обещание Гитлера не претендовать
больше на другие территории и параллельно подписать с Германией договор о мире. Эти вопросы стали предметом небезызвестного Мюнхенского соглашения, который получил справедливую
оценку как Мюнхенский сговор западных держав — Великобритании и Франции с Германией (20). В обмен на территориальные
уступки за счет других стран эти державы рассчитывали выторговать у Германии обещание мира, ненападения на них.
Мюнхен явился апогеем политики умиротворения Германии.
Вот некоторые последствия этой политики для международных
354
МО в 1919—1939 гг.
отношений: в угоду этой политике были принесены в жертву
интересы Франции, которая утратила волю к противодействию
германскому экспансионизму; Италию фактически толкнули в
объятия Германии; Гитлер сделал вывод о неспособности Великобритании к решительным действиям против агрессии, что подвигло его к нападению на Польшу; СССР убедился, что Запад
направляет германскую агрессию против него, и предпринял
меры противодействия этому.
В своем стремлении сохранить мир западные державы пошли
на беспрецедентные уступки Германии, дав ей возможность обрести даже то, что ей никогда не принадлежало. Именно это и
привело стратегию односторонних и далекоидущих уступок Германии к краху, ибо она разожгла еще больше безудержные аппетиты руководства нацистской Германии, породила у него уверенность в безнаказанности своих действий, открыла широкую
дорогу дальнейшей агрессии не только на восток, но и на запад
Европы. Именно Мюнхен открыл путь ко Второй мировой войне,
он означал, что точка невозврата к миру пройдена. Поэтому
именно правители Великобритании и Франции, родившие, выпестовавшие и проводившие на протяжении целого ряда лет политику ублажения, умиротворения Германии, политику уговоров,
имевших обратный эффект, виноваты в первую очередь в развязывании новой мировой бойни.
В своих выступлениях в те годы, а затем в своих мемуарах западные политики утверждали, что искренне желали мира, делали
все возможное, чтобы сохранить его, не допустить войны. Скорее
всего, так и было на самом деле. Хотя они думали о мире не для
всех, а только для себя. Ради достижения этой эгоистической
цели они жертвовали свободой других народов, отдавая их на
растерзание нацистам. В итоге они упустили время, когда Германию можно было остановить, а вместе с ней и фашизм, который
принес неисчислимые страдания народам мира. Когда джинн был
выпущен из бутылки, они пытались вразумить Гитлера предупреждениями, угрозами войны с Германией, но это уже не могло
остановить его. Бумеранг возвратился и ударил по самим «миротворцам». Вместо того, чтобы честно признать ошибочность своей
стратегии умиротворения Гитлера, взяв на себя вину за развязывание новой мировой войны и облегчив тем самым свои души,
западные политики и их апологеты принялись обвинять в этом
Советский Союз.
355
Глава десятая
Когда англичанам задавали вопрос, что они будут делать, если
возрожденная Германия будет действовать сама по себе, не считаясь с британскими интересами, они отвечали, что тогда подумают о коалициях, которые заставят Германию повиноваться. Так,
в конце концов, и произошло, была создана антигитлеровская
коалиция, которая сломала хребет фашистской Германии. Но какой ценой этого удалось добиться, все прекрасно знают. Правы
те авторы, которые утверждают, что было время, когда решить
эту задачу можно было, не пожертвовав жизнью ни одного солдата.
Но западные политики, которые находились тогда у власти, оказались безответственными, недальновидными людьми.
5. Борьба СССР за обеспечение
своей безопасности
Рождение первого в истории человечества социалистического государства ставило на повестку дня вопрос о его взаимоотношениях с остальным миром, который состоял из капиталистической метрополии и зависимых от нее периферийных
стран и колоний. Ведущие империалистические державы с первых же дней существования Советской России демонстрировали
свое враждебное отношение к ней. Поначалу их враждебность
объяснялась тем, что в результате Октябрьской революции Россия ослабила фронт борьбы против Германии и ее союзниц, заявив
о своем выходе из войны. Вдобавок в качестве своего первого
законодательного акта большевики приняли Декрет о мире, которым всем воюющим странам предлагалось немедленно заключить мир без каких-либо аннексий и контрибуций. Были обнародованы тайные соглашения царской России со странами Антанты
о разделе мира после войны. Тем самым народам воюющих государств раскрывался истинный смысл ведущейся кровавой бойни,
в ходе которой были перемолоты миллионы жизней, показывалась приверженность новой России миру и сотрудничеству с другими странами.
Это сразу же вызвало небывалый интерес к России в мире,
стремление понять смысл и значение происшедшей там революции. Лозунги Советской власти, а еще больше ее реальные дела
стали оказывать революционизирующее влияние на другие государства, где активизировалось рабочее движение, стали возникать коммунистические группы и организации, ставившие задачи
политического просвещения рабочих, превращения рабочего
356
МО в 1919—1939 гг.
класса в авангард революционной борьбы, конечной целью которой была социалистическая революция по примеру России. Причем, согласно господствовавшим в эти годы убеждениям, такая
революция рассматривалась не как отдаленная перспектива, а
как быстро распространяющийся по Европе пожар мировой революции.
Подтверждением растущей роли коммунистов в рабочем движении стали действия коммунистической группы «Спартак» в
Германии, лидеры которой Р. Люксембург и К. Либкнехт стремились превратить буржуазную революцию в стране в социалистическую, начав в январе 1919 г. вооруженное восстание рабочих
Берлина. В том же 1919 г. были созданы Баварская и Венгерская
советские республики, началось восстание рабочих в Финляндии. Во всех этих событиях ведущие позиции занимали коммунистические элементы. Для координации и поддержки набирающего
в мире силу коммунистического движения в Москве в 1920 г. был
создан Коммунистический интернационал.
Все это не могло не вызвать страх у европейского крупного
капитала, опасавшегося за свои богатства и власть, на которые
посягали коммунисты, которых организационно, идейно, политически поддерживала Москва. Поэтому в сознании европейской
буржуазии и выражавших ее интересы политиков прочно засела
мысль об опасности распространения «коммунистической заразы» по Европе и необходимости нейтрализации всеми доступными средствами ее главного носителя и возбудителя, каковой
являлась Советская Россия, а позднее пришедший ей на смену
Советский Союз.
Капиталистические державы направляли финансовые средства, вооружения, военных специалистов в помощь контрреволюционному белогвардейскому движению в России, развязали
против нее иностранную интервенцию, высадив свои воинские
контингенты в ключевых портах страны для контроля над военными поставками. Их приспешники и сателлиты в лице новых
государств Восточной Европы, образовавшихся после войны,
вели против России войны, стремясь отхватить от нее большие
куски территории, имевшие важное стратегическое значение,
богатые природными и продовольственными ресурсами.
Когда все эти меры не помогли, стали использовать экономические санкции против Советов, организовали блокаду ее границ,
требуя выплаты Советской Россией долгов царского правительства западным державам. Начавшуюся в середине 20-х гг. полосу
357
Глава десятая
дипломатических признаний СССР следует рассматривать не как
признание западными странами коммунизма, а лишь как их надежду на то, что можно мирными методами изменить политической
строй России. Косвенным подтверждением верности такого вывода
является то, что вслед за осознанием несбыточности и этих ожиданий ряд ведущих стран разорвали дипломатические отношения
с Советским Союзом под разными надуманными предлогами.
Новый подъем левого движения в Европе, который начался
в середине 30-х гг., ознаменовавшийся приходом к власти во Франции правительства Народного фронта в 1936 г., победой республиканских сил в Испании, ведущую роль среди которых играли
коммунисты, вызвал новую волну антисоветизма и антикоммунизма. Новые приступы ярости обрушились против СССР, которого
обвиняли в поддержке левого европейского движения, целью которого являлся, по мнению западных политиков, пресловутый
экспорт революции в Европу. Это мешало им распознать нарастание истинной угрозы западным демократиям, исходившей
от укреплявшего позиции фашизма.
Таким образом, на протяжении двух десятков лет в европейском политическом сознании развивалась стойкая неприязнь
к Советскому Союзу, последствиями которой были недопущение
России к участию в Парижской мирной конференции, Лиге Наций, игнорирование всех советских предложений о мерах коллективной безопасности в Европе, высказанных в 30-е гг. с целью
предотвращения фашистской угрозы. Недоверие к Москве усиливала убежденность западных политиков в том, что СССР стремится расколоть западное сообщество и добиться уничтожения
капиталистической системы.
В связи с таким негативным отношением Запада к Советскому Союзу возникает закономерный вопрос, насколько соответствовал реальному положению дел такой подход. Ответ на него
тем более важен, что в советской исторической литературе анализ этой проблемы подменялся такими же однобокими обвинениями в адрес западных государств, а некоторые современные
российские авторы фактически солидаризируются с западной
историографией, обвиняющей Советский Союз в провоцировании антикоммунистических настроений в Европе.
Прежде чем разобраться в данной проблеме, необходимо бросить взгляд на картину мира, которая была видна из Советской
России. После победы Октябрьской революции со всей остротой
встал вопрос о судьбе молодой Республики Советов. В том, что
358
МО в 1919—1939 гг.
ей придется столкнуться с враждебным внешним миром, сомнений у большевиков не было. Спасительный выход из неравной
борьбы виделся в социалистических революциях в других более
развитых, чем Россия, западных странах, потому что победа социализма в одной отдельно взятой отсталой стране выглядела нереальной. Как уже отмечалось, подъем революционного движения в мире, начатый под влиянием Октябрьской революции,
давал для таких ожиданий определенные надежды. Но он затронул не центр, а периферию капиталистического мира, что подтверждало вывод В.И. Ленина о том, что революции вероятнее
всего будут происходить в самых слабых звеньях этой системы.
Ведущие же державы мира избежали революционных потрясений во многом потому, что могли из своих сверхприбылей подкармливать лидеров рабочих партий, так называемую рабочую
аристократию, поддерживать определенный уровень жизни трудящихся, покупая лояльность рабочего класса. К тому же они
оказались победителями в мировой войне, что давало возможность на волне патриотических настроений укреплять властные
позиции крупной буржуазии.
Благодаря тому, что мировая война продолжалась, Советская
республика получила относительную передышку в 1918 г., хотя
гражданская война набирала размах. Зато после заключения
мирного договора с Германией державы—победительницы получили возможность вмешиваться в дела России с целью восстановления свергнутого строя. Если сравнить возможности западных
стран воздействовать на ситуацию в России и ресурсы советского
влияния на Западе, то любой беспристрастный наблюдатель согласится, что они были просто несопоставимыми. В первом случае это политическая, экономическая и военная помощь контрреволюционному движению, экономическая блокада России, ее
международная изоляция, во втором — преимущественно моральная поддержка и солидарность с рабочими других стран.
Другими словами, угроза для России со стороны Запада была
реальной, а для Запада со стороны советского государства — гипотетической, так как условий для социалистической революции
там не было. Таким образом, враждебность западного мира к Советской России объяснялась не тем, что ему действительно угрожала опасность экспорта революции, а его неприятием коммунистической идеологии, советской системы.
Первым увидел и осознал невозможность так называемой
перманентной революции (сторонники которой считали, что она
359
Глава десятая
будет постепенно охватывать все новые и новые страны) руководитель Советской России Ленин. А этот вывод настоятельно требовал отказа от утопических ультрареволюционных надежд и выработки принципов внешней политики, на которых строились бы
взаимоотношения единственного социалистического государства
с капиталистическими странами. Такие принципы содержатся
в разработанной Лениным концепции мирного сосуществования
государств с различным общественно-политическим строем. Она
включала три основополагающих и четких принципа: отказ от
войн как средства разрешения споров между государствами, развитие политического и экономического сотрудничества стран,
перенос соревнования между капитализмом и социализмом
в сферу идейной борьбы.
Эта концепция базировалась на ленинском выводе о возможности победы социализма в одной отдельно взятой стране. А раз
так, то неминуемо вставал вопрос о выживании этого государства. Военной конфронтации эта концепция противопоставляла
мирное соревнование, хотя подчеркивалось, что оно не означает
примирения с эксплуатацией трудящихся, угнетением народов
кучкой капиталистов. Этот факт опровергает домыслы тех авторов, которые твердят о воинственности коммунистов, их желании
развязать войну с целью распространения сферы своего влияния. Экспорт революции бессмыслен, так как для ее начала необходима революционная ситуация, а создать ее искусственно
невозможно.
Отражением изменений, происшедших в международной обстановке после мировой войны, явилось участие Советской России в работе Генуэзской конференции в апреле 1922 г. Гражданская война в России к этому времени закончилась, а вместе с ней
улетучились и надежды Запада на восстановление старых порядков. Новая экономическая политика, проводившаяся в стране
с 1921 г., давала послабления частным собственникам, свободной торговле, уменьшала степень вмешательства государства
в дела предпринимателей. Это вело к тому, что наряду с социалистическим укладом хозяйствования укреплялись позиции капиталистического уклада, что в условиях наличия в стране многочисленной мелкобуржуазной массы открывало дорогу победе
капитализма в экономике, а вместе с этим и в политической сфере. С надеждами на мирное возвращение России в разряд капиталистических стран, а вместе с этим на возврат собственности
западных предпринимателей в России, экспроприированных
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]