Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История международных отношений движущие силы, глобальные тенденции. Учебник для бакалавров по направлению подготовки «Международные отношения»
.pdf
МО в 1919—1939 гг.
интересы всех победителей, можно было добиться решения этой
основной задачи, ради которой была созвана Парижская конференция. На деле же на ней были приняты половинчатые решения, полностью устраивавшие одних ее участников — Великобританию и США и частично других — Францию и Италию.
Такой послевоенный порядок в Европе не мог не быть хрупким,
непрочным.
История международных отношений знает немного случаев,
когда все победители были бы полностью довольны итогами мирного договора. Более того, вчерашние союзники нередко превращались в противников после окончания военных действий, вступая в альянсы с проигравшими в войне странами. Поэтому нет
ничего удивительного в том, что произошло в Париже в 1919 г.
Предыдущие войны были, как их называли, кабинетными, не затрагивавшими жизнь миллионов людей, чего не скажешь о мировой войне. После ее окончания стоял вопрос, как не допустить
повторения ее ужасов, но противоречия в стане победителей
препятствовали нахождению ответа на него. Поэтому важно выяснить природу этих противоречий, чтобы понять, реально ли
было избежать возникших разногласий.
Частично ответ на этот вопрос дан в предыдущем разделе данной главы. Здесь можно добавить следующее. Определенную негативную роль сыграла конфигурация победителей, отличавшаяся от той, которую составили государства, выступившие против
Германии. Напомним, что это были Великобритания, Россия и
Франция. К концу войны из этого состава выпала Россия, зато
присоединились США. Такое изменение во многом повлияло на
характер мирного договора. Будь состав победителей таким, каким он был в начале войны, то и условия мирного договора были
бы гораздо более жесткими для Германии, и, самое главное, были
бы выработаны более эффективные средства контроля над тем,
как Германия выполняет условия этого договора.
Основания для подобных предположений — географическое
расположение государств. Франции и России являлись непосредственными соседями Германии и потому были жизненно заинтересованы в том, чтобы Германия перестала быть для них
угрозой. В отличие от них Великобритания и США, находившиеся
за пределами континентальной Европы, были надежно защищены
от нападения Германии океанами и морями, сильными военными
флотами. Отсюда у них был отличный от французского взгляд на
послевоенный мировой порядок, который они не представляли
без возрожденной Германии.
331
Глава десятая
Великобритания и США соглашались, что Германия должна
заплатить репарации за разрушения объектов социально-экономической инфраструктуры победителей, смерть и увечья их солдат, но одновременно они были убеждены в том, что она должна
была быть способной платить. А это требовало оказания ей помощи в возрождении платежеспособной экономики. В конце
концов, они вынудили Францию согласиться с подобным планом
действий в отношении Германии. Как только такой план был принят, всем стало ясно, что восстановление германской экономики —
дело времени. Но Великобритания и США не обеспокоились
перспективой возрождения на этой основе военной мощи Германии.
Возникает вопрос, почему? Их политики были столь наивными? Можно допустить, что американцы были таковыми ввиду отсутствия у них опыта разрешения международных проблем, но
только не британцы, участвовавшие во многих европейских конфликтах. Может быть, победители переоценивали степень своей
защищенности от будущих угроз?
Существует точка зрения, что американцы испытывали неловкость перед немцами за то, что не смогли выполнить свои
обещания, содержавшиеся в обращении Вудро Вильсона к руководителям Германии с предложением принять 14 пунктов в качестве условий для начала мирных переговоров. Британцы же, якобы,
пытались оправдаться за то, что поддались нажиму французов и
согласились на репрессивные статьи Версальского договора (8).
Но тогда возникает новый вопрос, разве не заслужила Германия
роспуска своей армии, флота, генерального штаба и т.д.?
Так или иначе, англо-американский план возрождения Германии предусматривал поддержку ее финансово, запуск германской
экономики, препятствование Франции в проведении репрессивной политики в отношении Германии, выдвижение идеи всеобщего
разоружения. Однако этот план не сработал во многом из-за
противоречивости Версальского договора. Как и любой подобный документ, он был компромиссом между победителями, но
проблема заключалась в том, что компромиссные решения затрагивали не второстепенные вопросы, например, кому какие
территории отойдут, здесь особых разногласий не было, а самый
главный — какой должна быть судьба побежденной Германии, а
значит, и будущее нового мирового порядка.
Франция подошла к конференции основательно подготовленной, имея на руках план кардинального решения германской проблемы. Он предусматривал установление французской границы
332
МО в 1919—1939 гг.
с Германией по реке Рейн, т.е. присоединение Рейнской области
к Франции. Это была очередная попытка реанимации концепции
естественных границ Франции, которая родилась еще в конце XV в.
и предусматривала укрепление восточных границ французского
государства путем их переноса на природные преграды, облегчавшие оборону территории. Напомним, что для обеспечения
безопасности восточных границ Франции Людовик XIV присоединял территории Бельгии, Германии, отодвигая границу королевства дальше на восток, Наполеон создавал вдоль восточной
границы буферные государства под французским протекторатом.
В случае непринятия этого варианта французская делегация
имела другой план, предусматривавший раздробление Германии
путем отделения от нее ряда западных земель и создания буферных
государств. В частности, Франция подогревала сепаратистские
настроения в Баварии, рассчитывая на создание самостоятельного баварского государства, которое прикрывало бы уязвимые
от немецкого нападения восточные департаменты Франции. Кроме
того, французская делегация выступала за образование Рейнской
республики, которая была бы подконтрольна Франции. И вдобавок ей должен был отойти Саарский угольный бассейн.
Оба эти варианта были решительно отвергнуты как Великобританией, так и США, ибо их реализация серьезно ослабляла
Германию, превращала Францию не только в политического и
военного гегемона Европы, но в самую мощную экономическую
державу на континенте. Германия лишилась бы промышленного
Рура, а Франция получала возможность создать мощный угольно-металлургический комплекс, взяв в свои руки контроль над
производством металла в Западной Европе. Последствием такого
хода событий стала бы ненужность Британии и Америки в обеспечении французской безопасности, что могло привести к обострению
их отношений с Францией.
Таким образом, борьба на конференции вокруг будущего Германии вылилась фактически в борьбу за недопущение французского гегемонизма в Европе. В результате этого противоборства
и родился компромисс, который лишь частично удовлетворял
французские требования по отношению к Германии, делал вероятным быстрое восстановление ее экономики. Рейнская область
демилитаризировалась, в нее вводились воинские подразделения
союзников сроком на 15 лет. Саар передавался в пользование
Франции на такой же срок. Германия распускала свою армию,
оставив 100-тысячный контингент для защиты территории без
333
Глава десятая
права иметь на вооружении военные корабли и самолеты. Когда
союзники не согласились также на французское предложение
о размерах репараций с Германией, стало окончательно ясно, что
Германия быстро возродится, а значит, вновь возникнет угроза
для безопасности Франции.
Чтобы получить согласие Франции на подписание мирного
договора, союзники предложили ей англо-американские гарантии безопасности в случае нападения на нее Германии, что было
расценено французской делегацией как победа и удовлетворение
основных требований Франции. Выступая перед депутатами французского парламента, которым предстояло решить вопрос о ратификации мирного договора, заключенного на Парижской конференции, советник премьер-министра Франции А. Тардье (9)
убеждал утвердить мирный договор как отвечающий национальным интересам страны. Из этого заявления можно сделать вывод
о том, что, выставляя заведомо завышенные требования в отношении Германии на Парижской конференции, французская делегация руководствовалась принципом — требуй большего, получишь хоть что-то. Оно опровергает утверждения о том, что на
мирной конференции выиграли только Великобритания и США,
а Франция оказалась в проигрыше.
Если Франция не смогла добиться отторжения западных германских территорий, то это удалось ей сделать в отношении восточных земель Германии. К воссозданной Польше отошли часть
Силезии и Померании. Восточная Пруссия была отрезана от основной части Германии Данцигским коридором, который давал
Польше выход к морю. Всего Германия потеряла восьмую часть
своей территории и двенадцатую часть населения. Произошло
это в том числе и потому, что в этом были заинтересованы США,
выдвинувшие принцип самоопределения наций, входивших в состав империй. Сильная и крупная Польша должна была в представлении французов взять на себя роль России, выступавшей их
союзником в сдерживании Германии.
Удивительна политика двойных стандартов, которую проводили Британия и Америка в вопросе об отторжении от Германии
земель и их включении в состав новых государств, возникших после войны. Отказывая Франции в этом, они объясняли свою позицию тем, что Германия никогда не смирится с потерей своих
территорий, и это станет причиной новой войны. Но об этом доводе они почему-то забывали, отрезая восточные земли Германии в пользу других государств. Очевидно, подобное имело место
334
МО в 1919—1939 гг.
потому, что ослабляя Германию, британцы и американцы не хотели усиления Франции. В итоге получили ущербный, противоречивый, несправедливый мирный договор.
Его ущербность состояла в следующем:
— он был недостаточно жестким для того, чтобы держать Германию в страхе перед возможными репрессиями победителей, и
чересчур жестоким по отношению к немцам, что не могло не вызвать у них ненависть к победителям;
— он не гарантировал безопасности Франции и новых государств Центральной и Восточной Европы от потенциальной германской агрессии;
— он был несправедливым по отношению к Германии в той
своей части, где содержались обвинения в ее адрес, якобы она
была единственным зачинщиком войны, и это вызвало ярость
у немцев;
— он отобрал у Германии ее исконные территории, передав
эти земли Польше, Дании, Бельгии, Чехословакии, посеяв семена реванша, указав на объекты будущей германской агрессии;
— конструкция Версаля была перекошена в сторону Западной Европы, которой давались гарантии безопасности, в то время как в отношении Центральной и особенно Восточной Европы
таких гарантий никто не хотел предоставлять.
Последнее обстоятельство имело катастрофические последствия для судеб послевоенной Европы, так как нарушение европейского равновесия не могло пройти бесследно. До мировой
войны стабильность на европейском континенте поддерживал
так называемый Концерт Европы, который составляли пять великих держав: Великобритания, Франция, Россия, Германия, АвстроВенгрия. Они зорко следили за поведением друг друга, не давая
усиливаться какой-либо из них. Сложившийся баланс сил поддерживал общеевропейский мир на протяжении целого века.
После окончания мировой войны на международной арене
остались лишь два государства из пятерки великих держав —
Великобритания и Франция, к которым на короткий срок примкнули США, далекие от понимания смысла и полезности для Европы принципа баланса сил. Более того, американцы устами
своего президента заявили, что именно стремление поддерживать его и стало причиной войны. При таком раскладе трудно
было надеяться на восстановление в полном объеме политического равновесия. Для этого необходимо было привлечь Советскую Россию к участию в формировании и поддержании нового
335
Глава десятая
мирового порядка, не исключать, пусть и временно, Германию из
числа участников европейского Концерта, не делать из нее «козла отпущения». Другими словами, следовало пойти по пути Венского конгресса, не вычеркнувшего из ряда ведущих стран Францию, хотя та и была виновницей войн в Европе в период правления
Наполеона.
Был и второй вариант установления прочного мира. Он предполагал нейтрализацию военного потенциала Германии на длительное время, что требовало постоянного физического присутствия Великобритании и США на континенте для обеспечения
решения этой задачи. Но он оказался нереальным из-за изоляционистской политики США, набравшей обороты после Версаля, а
также занятости Великобритании решением проблем колониальных территорий, а также рассмотрением требований доминионов
о предоставлении им большей самостоятельности, что привело
в итоге к рождению проекта Британского Содружества наций.
В результате ни один из вариантов, которые могли бы обеспечить прочный мир в Европе, не был реализован. Вместо этого
была взята на вооружение концепция коллективной безопасности, предложенная американцами, которые сами не собирались
участвовать в ее реализации. Она отрицала принцип баланса
сил, применявшийся европейскими государствами на протяжении последних трех веков.
Почему же Европа так легко отказалась от испытанного инструмента поддержания мира, поддавшись на весьма абстрактную концепцию, нигде и никогда не применявшуюся до этого,
являвшуюся плодом идеалистических представлений Вудро Вильсона, которому не давали покоя лавры нового мессии, несущего
человечеству вечный мир и процветание? Для этого было несколько причин.
Во-первых, Великобритания и Франция вынуждены были согласиться на американское предложение разработать мирный
договор на основе 14 пунктов Вильсона, чтобы добиться согласия
США на вступление в войну с Германией. Во-вторых, западные
державы были должниками Америки, предоставившей им значительные кредиты в годы войны, и потому были вынуждены принимать американские условия построения послевоенного мирового порядка. Правда, после победы над Германией европейские
державы получили большую свободу маневра, что привело к острым дискуссиям среди победителей, не желавших мириться с американским диктатом на мирных конференциях. В итоге амери-
336
МО в 1919—1939 гг.
канские предложения принимались лишь в том случае, когда их
поддерживала Великобритания.
Британскую позицию с американской сближала общая заинтересованность в нежелании принимать на себя какие-либо обязательства предоставлять гарантии европейским странам, которые
могли бы привести к втягиванию Британии и Америки в военные
конфликты на континенте. Так, Великобритания не хотела давать
гарантий безопасности Франции на случай агрессии против нее
со стороны Германии и потому ухватилась за идею Вильсона
о коллективной безопасности. Эта идея не предполагала конкретных обязательств, а опиралась на абстрактные положения
об общности коренных интересов государств, их стремлении
к миру, готовности совместно пресекать любые попытки агрессии.
Вместо противостоявших друг другу военно-политических блоков, взаимных обязательств, скреплявших эти альянсы, баланса
сил, эгоистических интересов, удовлетворения которых стремились достичь любой ценой, предлагалось создать всемирную организацию, которая принимала бы коллективные решения, обязательные для всех ее членов, направленные на предотвращение
военных конфликтов, а в случае их возникновения — на наказание их инициаторов. Такой организацией должна была стать Лига
Наций (10), для создания которой и предпринял первую в американской истории зарубежную поездку президент США. По мнению Вудро Вильсона, Лига Наций должна была стать материальным воплощением идеи коллективной безопасности.
Неясным оставался вопрос, что будет способствовать вовлечению в управление международными делами средних и малых
государств, всегда являвшихся объектами мировой политики.
Ведь до этого времени миром правили несколько крупных держав, а вовсе не большинство государств. Эта закономерность
действовала и в ходе мирной конференции, на которой пытались
запустить новый процесс. Фактически всем ходом Парижской
конференции руководили три государства — Великобритания,
США и Франция. Почему же такое положение должно было вмиг
измениться? Оно и не изменилось. В созданной Лиге Наций после
ухода американцев из Европы заправляли две страны — Великобритания и Франция.
Франция, не добившись ослабления Германии, лишившись
обещанной англо-американской гарантии своей безопасности, попыталась превратить Лигу Наций в действенное средство предотвращения любой агрессии, имея в виду в первую очередь герман-
337
Глава десятая
скую угрозу. Для этого ее представители предлагали сформировать
вооруженные силы Лиги из числа воинских контингентов странучастниц организации. Но это предложение было отвергнуто совместными усилиями США и Великобритании, не желавшими
превращаться в европейских полицейских, быть втянутыми в войну
из-за интересов других стран.
Да и конституция США не предусматривала делегирования
наднациональных полномочий какому-либо международному органу. Поэтому Вильсон старался избежать включения в Устав
Лиги конкретных положений, которые могли обернуться обязательствами Америки перед Европой. В результате Лига Наций
оказалась дискуссионным клубом, принимавшим рекомендации,
которые никто не выполнял. По иронии судьбы своими собственными действиями американцы опровергли утопические воззрения своего президента, полагавшего, что у государств могут быть
одинаковые воззрения на возникающие угрозы и на меры по их
нейтрализации.
Таким образом, новый мировой порядок, суть которого заключалась в поддержании мира коллективными усилиями большинства государств, собранных в Лигу Наций, оказался без несущих
опор, а потому рухнул при первой же серьезной опасности для
мира в Европе. После отказа сената США ратифицировать Устав
Лиги Наций Америка фактически свернула свое участие в европейских делах. Великобритания не собиралась превращать Лигу
в действенный инструмент мира в Европе, так как считала себя
в полной безопасности, а укреплять безопасность Франции находила вредным, так как в этом случае она могла выйти из-под британской зависимости. Италия, недовольная мирным договором,
по которому ей досталось далеко не все, что ей было обещано за
вступление в войну против Германии, не собиралась участвовать
в поддержании установленного мирового порядка. Японию не интересовали европейские дела, она сосредоточила свое внимание
на ситуации в регионе Тихого океана. Оставалась Франция, у которой не было сил в одиночку поддерживать новый порядок.
Идеализм Вильсона, игнорировавший реалии мировой политики, конкретные интересы государств, навязывавший абстрактные,
нежизненные модели мироустройства, привел, в конце концов,
к новой мировой войне, против которой так страстно выступал
американский президент. История в очередной раз посмеялась
над прожектерами, возомнившими себя равными небожителям.
К сожалению, страшные последствия забвения закономерностей
338
МО в 1919—1939 гг.
исторического процесса испытало на себе человечество, поверившее в возможность спасения от войн призывами к следованию
моральным ценностям вместо реальных действий по своевременному пресечению угрозы надвигавшейся новой войны.
Непрочность нового мирового порядка состояла и в том, что
его установители оказались не в состоянии распознать, откуда
исходит угроза миру в Европе. Западные державы были единодушны в существовании угрозы коммунизма, поэтому они не доверяли Советскому Союзу, боялись его. Кроме того, антисоветские настроения в Европе поддерживались малыми государствами
Центральной и Восточной Европы, в первую очередь Польшей и
Румынией. Франция, заключив с этими и другими государствами
региона двусторонние договоры, стремилась превратить их в противовес как России, так и Германии. В германскую угрозу не верила Великобритания, которая опасалась распространения идей
коммунизма и революции в Европе и на Британские острова. Это
во многом предопределило запоздалое распознавание в германском нацизме главной опасности миру в Европе.
Почему Великобритания, США и Франция не верили в существование нацистской угрозы западным демократиям? США оказались в плену либеральных взглядов, расцветших в Америке
после войны, якобы демократия есть синоним мира. Поэтому одним из пунктов программы Вильсона по послевоенному обустройству мира было превращение Германии в демократическую
республику, что должно было, по мнению американского президента, автоматически превратить ее навеки в миролюбивую страну. Относительно позиции Великобритании мы уже говорили,
главным в ней было то, что возрожденная Германия рассматривалась Лондоном как противовес претензиям Франции на гегемонию в Европе и преграда на пути распространения коммунистической угрозы. После прихода нацистов к власти в Германии
с их махровым антисоветизмом и антикоммунизмом во главе
с Гитлером, провозгласившим поход на Восток, Британия и Франция, казалось, нашли решение проблемы СССР.
Западные державы и предположить не могли, что возможен
вариант сближения Германии и Советского Союза на основе их
неприятия несправедливого Версальского мира и установленного
международного порядка, узаконивших отторжение части их территорий в пользу новых государств, возникших после мировой
войны. Эти территории отбирались на основе принципа самоопределения, провозглашенного в качестве одного из краеуголь-
339
Глава десятая
ных камней послевоенного мироустройства. В результате, ублажив малые государства, мирный договор бросил вызов Германии,
которая стала ждать удобного случая, чтобы устранить допущенную по отношению к ней несправедливость. Именно нарушение
принципа справедливости стало политической и идеологической
основой германской непримиримости.
Новый мировой порядок ослабляли периодически повторявшиеся экономические кризисы, вынуждавшие сокращать государственные расходы на оборону. Поэтому в 1920—1930-е гг.
популярным стал лозунг разоружения, который относился не
только к побежденным, но и означал процесс всеобщего разоружения как важного средства уменьшения опасности новой войны.
Это был, пожалуй, первый случай в истории, когда стали разоружаться победители, предав забвению известный афоризм (хочешь мира, готовься к войне), означавший, в частности, что победители должны были быть гораздо сильнее побежденных,
чтобы исключить их реваншистские поползновения. Стали регулярно проводиться конференции по разоружению, на которые
приглашалась и Германия. Воспользовавшись взятым на этих
форумах обязательством западных стран сократить свои вооружения, Германия все настойчивее требовала его соблюдения
либо настаивала на том, чтобы ей разрешили вооружиться, что и
произошло во второй половине 30-х гг.
Таким образом, Версальский мирный договор, в основу которого было положено американское утопическое видение нового
мирового порядка, стал питательной почвой для германского реваншизма. Одновременно он обезоруживал победителей морально, ослаблял их волю, в результате чего они оказались неспособными остановить агрессора, развязавшего новую мировую войну.
Происходило это и потому, что на созданную международную организацию возложили задачу поддержания мира в Европе, выполнить которую она не была в состоянии из-за нежелания реального участия в ее работе ведущих держав. Последние, если и
обращались к Лиге Наций, то только для того, чтобы прикрыть
свою бездеятельность, безразличное отношение к конфликтам,
создать видимость своего участия в их разрешении. Фактически
же они действовали в обход Лиги, созывая конференции, встречи
с участием ограниченного числа государств, интересы которых
затрагивались той или иной проблемой. А это наглядно свидетельствовало о том, что Лига Наций оказалась мертворожденным детищем американской дипломатии.
340
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]