Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История международных отношений движущие силы, глобальные тенденции. Учебник для бакалавров по направлению подготовки «Международные отношения»
.pdf
МО в конце XVIII — начале XIX в.
законченный вид. В период их расцвета позиции крупных земельных собственников были сильны, их устраивала политическая
раздробленность страны, слабость королевской власти, что позволяло им чинить феодальный произвол, тормозивший развитие
страны. Быть может, именно поэтому здесь и оказалась востребованной абсолютная форма государственной власти, которая,
в конечном счете, открыла дорогу новым отношениям. Торговцы
и промышленники, страдавшие от беззакония феодалов, но еще
больше от поборов, пошлин, налогов, таможенных барьеров, мешавших складыванию единого внутреннего рынка, искали опору и
нашли ее в королевской власти. Для ее укрепления они предоставляли немалые средства, помогая монарху в его борьбе с сепаратизмом земельных магнатов. Взамен королевская власть брала
обязательство поддерживать торговлю, развитие промышленности, проводила политику протекционизма и меркантилизма в интересах национальной буржуазии. Так происходило не только во
Франции, но и во многих других государствах Европы.
Однако нарождавшейся буржуазии не удалось получить наряду с экономическими преференциями и политическое влияние на
власть, которую она добровольно усиливала. Более того, усмирив своенравных феодалов, заставив их подчиняться себе, короли
сохранили за ними большую часть прежних привилегий как компенсацию за потерю феодальной вольницы. Дворянство освобождалось от налогов, большинство государственных должностей
могли занимать только дворяне, из них же формировались местные органы власти. В результате во Франции была установлена
ничем не ограниченная королевская власть, или, другими словами,
абсолютная монархия. Это была цена, которую заплатила
французская буржуазия за возможность развивать торговлю и
промышленность на более выгодных, чем прежде, основаниях.
Абсолютизм был явным прогрессом по сравнению с феодальной раздробленностью. Он способствовал быстрому развитию
капиталистического способа производства, преобразованиям в
сфере финансов, торговли, промышленности, приведшим к росту
французской экономики. Государство получило ресурсы для ведения более агрессивной внешней политики, и эту мощь абсолютистской Франции вскоре почувствовали ее соседи — Нидерланды, Испания, немецкие княжества. Во многих странах Европы
также установилась та или иная форма абсолютной монархии, но
там, в отличие от Франции, власть монарха ограничивалась либо
влиятельными князьями, либо институтами сословного предста-
211
Глава седьмая
вительства, либо автономией свободных торговых городов. Тот
факт, что многие государства континентальной Европы тяготели
к абсолютной монархии, свидетельствовал о наличии общих
исторических закономерностей зарождения, развития и упадка
феодализма, предопределивших такой ход событий. Поэтому для
Европы было естественным заимствование французского опыта
преодоления пережитков феодального способа производства.
Английский путь перехода от феодализма к капитализму является специфическим, характерным для сравнительно небольших
территорий, расположенных на островах либо на морском побережье, находившихся на пересечении морских путей, потому тяготевших более к торговле, ремеслам, нежели к земледелию.
К таким странам, кроме самой Англии, можно отнести Голландию, Венецию, Геную. Слабые позиции землевладельцев, постоянно растущая роль купцов и промышленников предопределяли
их политическое устройство, которое представало в виде либо
ограниченных монархий, либо республик.
Но не все государства, границы которых омывались морями,
располагавшиеся на пересечении коммуникаций, успешно развивали промышленность. Например, Испания, Португалия так и
остались преимущественно аграрными странами, где интересы
землевладельцев защищала сильная монархическая власть. Но
для этого были веские основания, которые следует искать в исторических корнях возникновения этих государств. Им пришлось
вести долгую и упорную борьбу против арабов, захвативших
в VIII в. Пиренейский полуостров. Борьба требовала сосредоточения власти в руках монархов. Этот пример свидетельствует
о невозможности втиснуть историю народов в жесткие схемы.
Тем не менее, без использования метода группировки событий и
явлений, выделения характерных для них черт трудно, если вообще возможно, понять и объяснить природу многих из них.
Французский путь встречался в истории чаще. Его повторили
большинство европейских государств, которых принято называть сухопутными державами, в экономике которых преобладало
земледелие, а промышленность была развита слабо. Такая структура производства делала ведущим классом общества дворянство, владевшее крупными земельными участками, являвшееся
опорой власти. Оно, конечно, менялось в соответствии с требованиями времени. Многие дворяне постепенно переходили на
вполне капиталистические методы хозяйствования, заменяя барщину денежной рентой, нанимая свободных работников для об-
212
МО в конце XVIII — начале XIX в.
работки принадлежавшей им земли либо сдавая ее в аренду, развивая товарное производство.
Такое эволюционное развитие привело бы, в конце концов,
к полной замене феодализма капиталистическими отношениями
ненасильственным путем, если бы не одно обстоятельство. Абсолютизм, который был прогрессом по сравнению с феодальной
раздробленностью, постепенно превращался в тормоз капиталистического развития. Главная причина этого — присущая ничем
не ограничиваемой государственной власти неповоротливость,
неспособность адаптироваться к менявшимся условиям. Бесконтрольная власть быстро скатывалась к беззакониям, злоупотреблениям, не чувствуя ни перед кем ответственности за свою деятельность. Это проявлялось, к примеру, не только в сохранении
повинностей, которые несли крестьяне в пользу крупных землевладельцев, оставшихся еще со времени зрелого феодализма, но
и во введении все новых повинностей, налагавшихся на них абсолютистской властью в виде дополнительных налогов и общественных работ. После выполнения всех этих обязательств крестьяне
с трудом сводили концы с концами, их положение становилось
все более невыносимым. Поэтому своими главными врагами они
видели земельную аристократию и абсолютистскую власть, стоявшую на страже интересов феодалов.
Крестьянин, владевший крохотным наделом, кормившийся
с него, в том числе путем реализации на рынке части своей продукции, по природе своей являлся представителем мелкой буржуазии на селе. Это сближало его интересы с интересами городской
торговой и промышленной буржуазии. Кроме этого их объединяла
принадлежность к так называемому третьему сословию, куда также входили городские ремесленники, рабочие, мелкие лавочники.
Это сословие являлось главной производительной силой французского общества, но было абсолютно бесправным политически и
потому незащищенным от произвола абсолютистской власти.
По мере развития капиталистических методов хозяйствования
происходило перераспределение богатств в обществе. Если при
феодализме главным источником благосостояния была земля, то
теперь таковым являлись торговля и промышленность. Постепенно буржуазия становилась самым зажиточным классом, используя часть капиталов на приобретение недвижимости: земли,
строений, в том числе у крупных собственников земли. Нередко
феодалы обращались к банкирам и финансистам за кредитами,
выставляя в качестве залога свою собственность. Однако глубо-
213
Глава седьмая
кие изменения в экономической сфере не сопровождались адекватными им политическими преобразованиями. По-прежнему на
важнейшие государственные должности назначались представители дворянства. Члены двух высших сословий, куда входили
дворяне и духовенство, были освобождены от уплаты налогов.
Королевские суды решали дела преимущественно в пользу представителей высших сословий, указы и распоряжения монарха
предоставляли им все новые привилегии.
Тем временем самый богатый класс общества, на средства которого содержался двор, государственные чиновники, велись войны
и т.д., оставался по-прежнему политически бесправным, презираемым, угнетаемым. Это было самое глубокое противоречие,
содержавшее в себе потенциально разрушительную силу, что наглядно проявилось в ходе Французской революции. Третье сословие было заинтересовано в изменении существующего положения:
крестьянство — по экономическим причинам, буржуазия — по
политическим обстоятельствам. Первые жаждали освобождения
от обременительных и несправедливых повинностей в пользу феодалов, вторые стремились занять место экономически беспомощного дворянства в политической жизни страны.
Совпадение интересов крестьянства и буржуазии наложило
отпечаток на движущие силы буржуазной революции, в которой
приняло участие большинство населения Франции. Причем участие в революционных событиях крестьянства, городских низов
придало им радикализм, привело к насильственным действиям по
отношению к представителям свергаемых классов, хотя справедливости ради необходимо ответить, что это было адекватной реакцией угнетавшихся столетиями масс на жестокость своих угнетателей.
Почему революция началась именно во Франции? Из теории
революций, разработанной марксизмом, известно, что революции
происходят в наиболее слабом звене в цепи государств. Означает
ли это, что Франция была таким слабым звеном? Безусловно. Но
быть слабым не означает быть самым отсталым. Более того,
Франция была на тот момент вторым после Англии промышленным государством мира. Феодальные отношения, рассматриваемые
как отношения сюзерен — вассал, личная зависимость крестьян,
управление ими со стороны феодалов ушли в прошлое. Крестьяне
в своей массе были свободными владельцами земли. В это же
время в других государствах Европы — Австрии, Пруссии, Польше, России — сохранялась и даже усиливалась крепостная зави-
214
МО в конце XVIII — начале XIX в.
симость крестьян, и только в западнонемецких землях, граничивших с Францией, встречались лично свободные крестьяне. Тем не
менее, антифеодальная революция произошла не там, где феодализма и связанной с ним несвободы было больше, а там, где продолжали сохраняться его пережитки. Оказалось, что наличие
этих пережитков в обществе, экономический базис которого был
уже преимущественно капиталистическим, а политическая надстройка по-прежнему оставалась феодальной по своей природе,
представляло собой антагонистическое противоречие, горючую
смесь, готовую взорваться по любому поводу.
Об ускорявшемся разложении существовавшего порядка свидетельствовала продажа государственных должностей и дворянских званий, целью которой было латание дыр в государственной
казне. Их покупали представители богатейшей верхушки буржуазии, удовлетворяя тем самым свои политические амбиции. Но
такая практика вызывала еще большее раздражение в обществе,
так как основная часть буржуазии оставалась по-прежнему политически бесправной. На фоне лично свободного крестьянства
и предприимчивой буржуазии, готовых содержать себя и страну,
существование экономических и политических пут, мешавших
вырваться одним из бедности, другим — из униженного положения, выглядело вопиющей несправедливостью, требовавшей
устранения. Это и подняло их на борьбу с властью, которая упорно не желала изменений сверху и получила революцию снизу.
Революция во Франции, начав с ограничения власти короля,
прошла через несколько последовательных этапов, в ходе которых
имела место острая борьба между роялистами, желавшими восстановления старых порядков с абсолютными полномочиями монарха, и крупной буржуазией, стремившейся к установлению конституционной монархии. Получив доступ к политической власти,
представители крупной буржуазии были заинтересованы в том,
чтобы остановить развитие революции. Но с этим не была согласна средняя и мелкая буржуазия, действовавшая в союзе
с городским плебсом и крестьянством и нацеленная на продолжение революции до тех пор, пока не будут удовлетворены ее
запросы и ожидания.
Именно массы простого городского люда подталкивали революционные власти на принятие самых радикальных решений, направленных против не только ненавистной им дворянской аристократии, королевских чиновников, но и тех представителей новой
власти, которые, на их взгляд, отступали от идеалов революции.
215
Глава седьмая
В результате этой борьбы монархия была упразднена, королевская чета казнена, в стране развернулась гражданская война,
унесшая десятки тысяч жизней.
Исторический смысл Французской революции состоит в том,
что она разрушила феодально-абсолютистский строй, который
сдерживал развитие страны. Движущими силами революции были
буржуазия, крестьянство, трудовой люд городов. В этом союзе
главная роль принадлежала буржуазии, которая стремилась получить политическую власть в стране.
Франция сделала то, что предстояло еще осуществить другим
государствам. Она показала путь устранения остатков феодализма насильственным путем там, где существовала абсолютистская
власть. Тем самым Французская революция положила начало серии европейских буржуазных революций, которые открыли широкую дорогу развитию капитализма в Европе.
Серийность доказывала значимость французского опыта, востребованного в тех случаях, когда абсолютистские режимы не
собирались добровольно уступать свои властные полномочия, а
это, как правило, и имело место. Все перечисленное и предопределило международное значение Французской революции. Ее далекоидущее влияние обнаружилось не сразу, по крайней мере, не
в годы революции и постреволюционных войн, когда сначала была
предпринята попытка экспорта революции в соседние с Францией
страны, а затем экспансия наполеоновской Франции. Это воздействие проявилось гораздо позже, ближе к середине XIX в.,
когда одна за другой произошли буржуазные революции в Европе. То есть революция не была сугубо французским явлением, а
показала путь, по которому европейским государствам еще предстояло пройти.
Она не только показала путь, а пошла дальше, ускорив своим
вмешательством в жизнь других народов установление у них новых порядков, новых отношений, открыв им дорогу к прогрессу
в области экономики, политики, в деле консолидации наций и
раскрытия их созидательного потенциала.
Французская революция изменила международный ландшафт
на континенте, нарушила политическое равновесие, которое болезненно устанавливалось на протяжении всего XVIII в. Открыв
дорогу движению капитализма, революция породила новый виток экспансии государств, ключевая роль в которых теперь принадлежала буржуазии, стремившейся взять под свой контроль
ресурсы, сырье, рынки сбыта товаров других государств.
216
МО в конце XVIII — начале XIX в.
2. Реакция европейских держав
на Французскую революцию
Своими идеями, лозунгами, действиями революция не
могла не напугать правителей европейских государств, увидевших в ней реальную угрозу своей власти. Во-первых, идеи революции о свободе и равенстве людей являлись вызовом старому
миру с его неравенством сословий, божественной природой монаршей власти. Во-вторых, революция не только свергла монархию, но и жестоко расправилась с королевской четой, что было
открытым вызовом Европе.
Какой же была реакция европейских государств на Французскую революцию? Казалось, она должна была быть молниеносной, активной, действенной, учитывая угрозы, исходившие им из
Франции. На самом деле реакция была вялой, невнятной, противоречивой. На поведение европейских монархов влияли расстановка сил между ведущими державами, политика их противников
и союзников, интересы государств. На первом этапе революции,
когда абсолютная власть французского короля была заметно
ограничена начавшим свое функционирование парламентом, они
рассматривали этот факт как возможность ослабления французской монархии, полтора столетия доминировавшей в европейских делах. Особенно такие ожидания были распространены
в Англии. Это свидетельствовало о том, что даже дальновидные и
умудренные политическим опытом английские политики не понимали сущности революции во Франции, а потому были не в состоянии предугадать ее последствия. Предполагалось, что революция завершится установлением в стране конституционной
монархии и старый порядок в Европе будет сохранен. Другими
словами, на революцию смотрели как на болезнь локальную, вызванную причинами внутреннего порядка.
Но по мере радикализации революционных действий во Франции стала нарастать обеспокоенность в европейских государствах,
в первую очередь в Австрии, Пруссии, России. Их правители были
встревожены нараставшей опасностью распространения революционной «заразы» на их страны. Австрийская монархия тревожилась за ситуацию в Венгрии, Россия только что пережила
крестьянскую войну под предводительством Е. Пугачева.
Одновременно эти страны имели пересекающиеся интересы
в Польше, которая являлась союзницей Франции. Принятие
в 1791 г. конституции Польши, заменявшей выборную монархию
217
Глава седьмая
на наследственную с передачей права на престол Саксонской династии, создавало для России угрозу доминирования в соседней
стране германского элемента. Поэтому Екатерина II (1) поддержала ту часть поляков, которая выступала против новой конституции.
Австрия, не желавшая усиления Пруссии, претендовала на
польские города Краков и Люблин. Пруссия, восточная часть которой была отделена польской территорией, стремилась соединить Восточную Пруссию с остальной частью страны. В сложившейся ситуации лучшим выходом для России было подталкивание
Австрии и Пруссии к войне с Францией, чем небезуспешно и занималась дипломатия русской императрицы Екатерины II.
Пусть и с оглядкой на восток Европы, монархи двух германских государства все-таки обратили свои взоры на революционную Францию. Сделать это их вынудила не жалость к своему
французскому собрату, что не могло быть использовано как повод к вмешательству. Удобный предлог предоставили сами революционные власти, принявшие 4 августа 1791 г. решение об отмене всех повинностей, обязательств, которые несли крестьяне
во владениях немецких князей в Эльзасе и Лотарингии. Оно вызвало обращение князей за помощью к австрийскому монарху,
являвшемуся императором Германии, который был вынужден
реагировать.
27 августа того же года в замке Пильниц состоялась встреча
императора Леопольда II (2) и прусского короля Фридриха Вильгельма II (3), на которой была принята Пильницкая декларация.
В ней выражалась поддержка французской монархии, не исключалось военное вмешательство в дела Франции. Декларация стала
юридической основой первой антифранцузской коалиции европейских государств. 7 февраля 1792 г. Австрия и Пруссия заключили военный союз против Франции. Это вызвало объявление
Францией войны Австрии, войны «свободного народа против несправедливой агрессии королей». Леопольд II доказывал законность войны против Франции необходимостью подавления заразного революционного духа, преодоления анархии, создававшей
угрозу безопасности государств. В первую коалицию, кроме
Австрии и Пруссии, вошли Испания и Сардиния. Австрия рассчитывала на расширение своих владений в Бельгии за счет французских территорий, присоединения Баварии. Пруссия нацеливалась на Эльзас и Лотарингию.
218
МО в конце XVIII — начале XIX в.
Австрия и Пруссия надеялись, что Франция не будет в состоянии оказать серьезное сопротивление, так как старая армия фактически развалилась, а новая еще не была создана. Вторжение
во Францию объясняли необходимостью спасения короля от грозящей ему расправы, хотя успех этой операции ничего не дал бы
союзникам в плане приращения их территорий. Поэтому фактически война была проиграна, не успев начаться.
Первоначально французы терпели поражения, что объяснялось недостаточной обученностью отрядов французских добровольцев. Затем пришли первые победы революционной армии, и
первый натиск коалиции был отражен. Главной причиной неудачи
союзников были немотивированность их армий, несогласованные военные действия, раздоры по поводу будущего вознаграждения за победу, нехватка средств к ведению войны, взаимная
подозрительность.
В 1793 г. к коалиции присоединилась Англия, но не потому,
что была шокирована казнью короля, хотя внешне выглядело
именно так. Французскому посланнику было предложено покинуть Лондон после получения известия о казни Людовика XVI (4).
В ответ Конвент (5) объявил войну Англии. На самом деле причиной присоединения Англии к коалиции было вступление войск
революционной Франции в Бельгию, угроза захвата Голландии,
что, по мнению британского кабинета, создавало серьезные проблемы для безопасности страны. Кроме того, с этими двумя странами у Англии существовали давние экономические связи, так
как через их территорию осуществлялась торговля с Европой.
Позволить французской буржуазии получить контроль над этими
землями и лишиться монополии на торговлю она, естественно,
не могла.
Был еще один момент, учитывавшийся британским правительством при присоединении к антифранцузской коалиции, —
опасное возбуждение в неспокойной Ирландии (6), которое вызвали известия о революции во Франции. Англия выступала за
возвращение Бельгии под контроль Австрийской монархии, рассматривая эту территорию в качестве буфера против Франции.
Важной задачей английской дипломатии было недопущение
обострения соперничества между Австрией и Пруссией и объединение их усилий в борьбе против революционной Франции. Кроме
Англии к коалиции присоединилась также Голландия.
Что касается политики России в последние годы царствования Екатерины II, то она была направлена преимущественно на
219
Глава седьмая
решение польской и турецкой проблем, и потому не было возможности активно участвовать в коалиции против Франции, хотя
призывов, обращений и уговоров со стороны императрицы остановить распространение революции, обращенных к европейским
странам, было достаточно. Выделялись даже некоторые денежные средства на поддержку участников коалиции, но ни один русский солдат не был отправлен на войну против революционной
Франции.
Обращает на себя внимание тот факт, что антифранцузская
коалиция, которая включала самые влиятельные державы Европы, обладала огромным военным потенциалом, значительно превосходящим на тот момент ресурсы революционной Франции,
мучительно долго формулировала мотивы, которые оправдывали
бы в глазах европейского общественного мнения готовящееся
вторжение во Францию.
В то же время французские революционные власти быстро и
легко принимали решения о превентивном объявлении войны
членам антифранцузского альянса государств вместо того, чтобы
предпринять все возможные дипломатические усилия, направленные на предотвращение интервенции, включая уступки и
компромиссы. Достаточно было пообещать остановку дальнейшего развития революции, чего, собственно, и добивались члены
коалиции, чтобы избежать войны. Такие усилия внутри Франции
предпринимались партией фельянов (7), представлявшей интересы крупной буржуазии, стремившейся к установлению конституционной монархии в стране. Но она была не в силах остановить
маховик революции, раскручивавшийся народными массами, неудовлетворенными своим положением, понуждавшими власти идти
навстречу их желаниям, в том числе и в сфере внешней политики.
Жирондисты (8), являвшиеся одной из революционных партий Франции, настойчиво требовали немедленного объявления
войны иностранным государствам, вынашивавшим планы реставрации старых порядков во Франции. Это требование полностью отвечало настроениям масс, воспламененных патриотическими чувствами и жаждавших отстоять завоевания революции,
ее лозунги свободы, равенства, братства. Жирондисты намеревались в ходе войн добиться следующих результатов: во-первых,
открыть перед французской буржуазией рынки европейских государств; во-вторых, направить энергию трудового народа на решение внешних задач, отвлекая его внимание от острых внутренних
социальных проблем; в-третьих, при помощи побед над внешними
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]