Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История международных отношений движущие силы, глобальные тенденции. Учебник для бакалавров по направлению подготовки «Международные отношения»
.pdf
МО в Средние века
Персидского залива. Военная экспансия в эти регионы стала
главным содержанием внешней политики западноевропейских
королевств и папства на большом отрезке Средневековья. Сложные отношения западного мира с исламским и славянским мирами составили важное направление международных отношений
в Средние века.
Средневековье является юностью западной цивилизации. Европейские народы сравнительно поздно вошли в разряд исторических народов. Они не знали ни классов, ни государственных
образований, ни деспотической формы правления, как это было
на Древнем Востоке. Минули их и классическое рабовладение,
расцветшее в эпоху античности, и институт частной собственности
на землю. Из первобытного общества они попали прямо в феодализм, минуя предыдущие стадии, на которых развивались народы, населявшие Переднюю Азию, Египет и Средиземноморье.
Зато история восполнила свое первоначальное невнимание
к этому региону тем, что наградила западную цивилизацию рождением способа производства, выведшего человечество из тупика
античности, и через короткий срок произвела на свет еще более
прогрессивный способ, каковым является капитализм, символизировавший не только смену способов жизнедеятельности человека, но и смену исторических эпох.
Одним из последствий падения Римской империи было разрушение государственности на ее огромной территории, образование
вакуума власти, который пытались заполнить возникавшие явочным порядком так называемые варварские королевства (3), являвшиеся квазигосударствами. Они вели непрерывные войны друг с
другом, в ходе которых слабые поглощались сильными, в результате чего возникали такие крупные образования, как Франкское
государство периода правления Хлодвига в конце VI — начале
VII в. (4). Тем не менее, и крупные королевства вовсе не были
прочными и сильными образованиями. Они раздирались внутренними противоречиями, вызванными распрями между членами
королевской семьи, сыновьями правителя, желавшими наследования отцовской власти над всем королевством или, по крайней
мере, справедливого раздела между ними его территории.
Но непрочность варварских королевств объяснялась не столько нерешенностью династических проблем, сколько слабостью
государственной традиции у германских народов, отсутствием
того почитания правителя, граничившего с его обожествлением,
каковое имело место на Востоке. Здесь он был всегда первым
151
Глава пятая
среди равных, избранный вождем за свои физические и духовные
качества, выделявшие его среди других членов племени. Немаловажную роль в этом играла также слабость материальной базы
королевств, отсутствие средств для содержания чиновничьего
аппарата, армии, судебных органов.
Какое-то время варварские королевства использовали систему
управления, оставшуюся от прежней римской администрации,
установленные Римом порядки, его налоговую систему, но к середине VIII в. эти институты исчезли вместе с ее носителями.
Взамен для управления разбросанными территориями Карл Великий (5) возродил институт наместников, имевший место как
в Римской империи, так и в Персидской державе. На государственные должности графов стали назначаться представители
знати, пользовавшиеся доверием Карла. Наместники управляли
от имени короля, назначались и смещались им, ездили с инспекционными проверками в самые отдаленные уголки государства,
рассматривали жалобы населения на решения местных сеньоров. Институт наместников позволял выстроить некое подобие
властной вертикали, служившей укреплению публичной власти
короля. Однако этих мер было явно недостаточно, так как они
оказались половинчатыми, представляли собой административные
действия, не имевшие экономической базы, не подкрепленные
комплексом аналогичных решений в сфере управления государственными делами, например созданием чиновничьего аппарата,
ответственного за сбор налогов в королевстве.
Поэтому был использован и другой способ — управление областями государства через доверенных лиц Карла, которым передавалось право пользования этой землей. А взамен они были
обязаны обеспечивать на них порядок и по первому зову короля
являться с набранным и обученным войском. Это была система
личных взаимоотношений между королем и влиятельными людьми королевства, которая скреплялась клятвой верности своему
сюзерену, которую давали вассалы. В основе этой феодальной
системы лежали древние германские традиции, регулировавшие
отношения между вождем и остальными членами племени.
Став пользователями земли, вассалы Карла получили вместе
с ней власть над свободными мелкими земельными собственниками, проживавшими на этой земле. То есть крестьяне, не лишаясь своих земельных участков, попали в зависимость от крупных
феодалов. Чем больше людей проживало на этой земле, тем сильнее была власть последних. Другими словами, феодалы получили
152
МО в Средние века
от земельных дарений со стороны своего сюзерена не только экономическую выгоду, не только возможность прокормить себя,
свою семью, многочисленных слуг, снарядить их в военные походы по зову короля, но и политическую власть в округе.
Сама по себе земля без работавших на ней крестьян не представляла большой ценности. Осев на подаренной ему земле, в знак
будущей верной военной службы феодалы получили возможность властвовать над людьми, судить их, собирать с них всевозможные поборы в свою пользу, содержать на собранные средства
военную дружину, которая использовалась не только для военной
службы, но и для удержания в повиновении людей, проживавших
в феодальном поместье. В зависимости от положения вельможи
в светской иерархии поместье могло состоять из одной деревни,
нескольких деревень, нескольких десятков поселений, целых областей. Возникали княжества, графства, герцогства, находившиеся во власти феодалов-сеньоров.
Постепенно варварские королевства периода раннего Средневековья превращались в несколько крупных сеньорий, что
привело к возникновению такой формы политического устройства средневекового общества, как государства-сеньории. Особенно наглядно такой феномен можно проследить на примере
Германии, территория которой долгое время была разделена на
пять герцогств: Саксонское, Швабское, Франконское, Баварское
и Лотарингское. Герцоги избирали короля Германии, который
был лишь военным предводителем объединенных войск в войнах
с другими государствами, с варварскими племенами, вторгавшимися на территорию страны. Во внутренние дела герцогств король не имел права вмешиваться.
Формальное единство государств-сеньорий поддерживалось
системой вассальных договоров. Первоначально вассалы соблюдали свои обязательства, вытекавшие из договоренности, но по
мере укрепления своей власти на местах они все чаще игнорировали королевскую власть, отказывались являться по зову короля
для военных походов. Зато они охотно ввязывались в военные
конфликты с соседями и даже с другими королевствами. Такое
государство было лишено главного своего атрибута — территориального суверенитета. Границы государства не были строго
очерчены, более того, они были весьма подвижны. В результате
постоянных разделов королевства между членами королевской
семьи, распространенных династических браков, постоянных войн
с соседями территория государства то расширялась, то ужималась
153
Глава пятая
до минимальных размеров. О том, какие разрушительные последствия для государств имели династические браки, свидетельствует
история Франции, когда богатейшие ее западные провинции от
Бретани до Аквитании оказались собственностью английских королей. Франции понадобилось вести Столетнюю войну с Англией, чтобы вернуть себе эти территории (6).
Понятие «сеньория» означало господство крупного феодала
над населением целой области. Обычно это был князь или граф,
которые имели своих вассалов — баронов, рыцарей, связанных
с ними также системой личных связей. Это было мини-государство, вернее, государство в государстве. Королевская власть
практически не имела здесь силы, сеньор распоряжался людьми
как своими подданными. Короли были полновластными хозяевами лишь в своих владениях — доменах. Тем не менее, они представляли собой институт власти, возвышавшийся над жителями
страны, были символом единства и одновременно инструментом
поддержания порядка в обществе, его защиты от внешних врагов. Короли были тем началом, откуда исходила государственная
власть. Поэтому, когда созрели экономические и политические
условия, когда народились силы, которые остро нуждались в государственном единстве, власть вернулась к своим истокам, т.е.
снова оказалась в руках монархов.
Из сказанного вовсе не следует, что политическая и экономическая раздробленность государств в период раннего Средневековья — некая аномалия, возникшая случайным образом. Государство-сеньория — естественная необходимость, закономерная
ступень на пути становления европейской государственности.
Это государство было слабым по сравнению с территориальными государствами, пришедшими им на смену. В сравнении же
с варварскими королевствами V—VIII вв. это был шаг вперед,
так как рождение феодальных отношений хоть и принесло политическую раздробленность, вместе с тем позволило найти единственно
возможную в условиях беспомощности королевской власти форму управления страной и организации военной службы. Поэтому
неправомерно сводить феодализм к преимущественно производственным отношениям, как этот делала в свое время советская
историография, так же как и абсолютизировать его социальнополитическую сторону, как это имеет место в западной историографии. Феодализм — закономерный этап в истории западной
цивилизации, без которого она не смогла бы раскрыть в полной
мере свой потенциал в Новое время.
154
МО в Средние века
Выполнив свою историческую миссию по выводу средневекового
общества из состояния упадка, в котором оно оказалось после
крушения Римской империи, феодализм начал постепенно уступать свое место в процессе развития народов Европы другому,
более прогрессивному типу общественных отношений, открывшему небывалый простор производительным силам. В недрах феодального общества стали появляться и развиваться элементы
капитализма. Признаками этого процесса стали рост влияния
городов, рождение которых было обусловлено развитием промышленности и торговли, становление нового сословия городских ремесленников и торговцев. Сам факт появления городов
уже отрицал феодальные отношения, ибо они не вписывались в
эту господствовавшую систему. Их существование, деятельность,
потребности создавали благоприятные условия для превращения
натурального сельского хозяйства в товарное производство. Увеличивалась численность нового городского сословия, в результате промышленного роста и объемов внутренней и внешней торговли росло его богатство. Но эти процессы серьезно тормозились
из-за раздробленности государств. Поэтому этот социальный слой
был заинтересован в централизации государства, укреплении королевской власти, границ государств, создании внутреннего рынка.
Стремление городов освободиться от гнета феодалов совпадало
с устремлениями королевской власти, направленными на преодоление сепаратизма влиятельных сеньоров, возвращение себе
публичного права, узурпированного местными феодалами и превращенного в частное право. С этого момента история западноевропейских государств превращается в историю борьбы королевской власти за объединение страны. Естественно, крупные
феодалы не собирались добровольно расставаться со своими
властными полномочиями. Они создавали военные союзы, вели
войны против монархов, используя потенциал подвластных им
территорий, устраивали заговоры, организовывали покушения
на королей, но были бессильны остановить объективный ход
истории. Большая часть населения, включая крестьян, горожан,
духовенство, страдавших от злоупотреблений, произвола местных
князьков, преступности, незащищенности, поддержало королевскую власть.
Большим подспорьем в победе центральной власти над сепаратистами явилось создание регулярной армии, содержание которой
оказалось возможным в результате развития экономики, увеличения денежных поступлений в государственную казну. Серьезную
155
Глава пятая
финансовую помощь правителям оказали города. Союз королевской власти с городами оказался главным фактором успеха борьбы
по преодолению раздробленности. Это был союз политической и
военной власти с нарождавшимся классом буржуазии, который
владел основными финансовыми средствами страны, т.е. являлся,
по выражению одного историка, кошельком нации.
В результате указанных перемен в экономической и социальной сферах общества усилились центростремительные тенденции,
что привело к появлению территориальных государств в Европе.
Среди них были Англия, Франция, Испания, Швеция, Польша,
Венгрия, Чехия. Эти государства имели сильную центральную
власть, единую территорию, четкие границы, чиновничий аппарат,
занимавшийся регулярным сборов налогов и податей, ведением
судебных дел. Власть монархов еще не была абсолютной, она
ограничивалась влиянием сеньоров, сепаратизм которых был сильно ослаблен, но не устранен. Они лишь ждали удобного случая,
чтобы возобновить открытую борьбу против центральной власти,
не прекращая скрытого сопротивления. Тем не менее, это были
вполне жизнеспособные государства, которые могли защитить
территориальную целостность страны, проводить внешнюю политику, исходя из государственных интересов.
По-другому сложилась судьба Германии и Италии, игравших
важную роль в жизни средневековой Европы. Они не сумели
преодолеть политической раздробленности и долгие столетия
оставались разделенными на княжества, графства, герцогства.
Объединению Германии мешал ряд факторов. Во-первых, германские короли проявляли особый интерес к Италии, которая
привлекала многих своими богатствами. То есть их внимание
было направлено не на поиск путей укрепления своей власти
внутри страны, а на распространение своего влияния на чужеземные территории. Длительное отсутствие королей в стране
усиливало сепаратизм местных правителей. Во-вторых, и это
главное, не сложился союз городов с королевской властью. Короли игнорировали города во многом из-за своей оторванности
от германских дел. Города, расположенные по периметру границ
Германии, были более ориентированы на торговлю с соседними
государствами, нежели на внутреннюю торговлю.
Что касается Италии, то ее единству препятствовала главным
образом политика папства, которое не было заинтересовано
в создании здесь централизованного государства. Римские папы
не желали терять принадлежавшие им территории вокруг Рима,
156
МО в Средние века
опасаясь оказаться под властью сильного монарха, что помешало
бы осуществлению планов Римской курии по установлению всемирного господства церкви. Нельзя не учитывать и политики городов-республик — Венеции, Генуи, Милана, Флоренции, процветавших благодаря участию в мировой торговле, чему могло
нанести ущерб объединение страны. Эти и другие обстоятельства воспрепятствовали объединению Италии.
И Германия, и Италия впоследствии сполна испили горькую
чашу раздробленности, став объектом политической и военной
экспансии со стороны европейских монархий, принесшей народам этих стран неисчислимые страдания, смерть, разрушения,
разграбление их национальных богатств.
4. Роль папства
в международных отношениях в Средние века
Особенность международных отношений в Средние
века состоит в том, что их субъектом были не только государства,
но и христианская церковь в лице римских пап. Чтобы понять,
почему такое стало возможным и какие последствия это имело
для западной цивилизации, необходимо несколько углубиться
в исторический контекст, из которого становится ясным, что
Средневековье унаследовало от античности не только традиции
Римской империи, но и христианство.
Возникнув на восточной окраине империи, новая религия стала
медленно просачиваться на остальную ее территорию и в Рим.
Выступление христиан против идолопоклонства, каковым они
считали всеобщее поклонение императору как богу, привело к их
преследованию. Однако это не остановило распространения христианства, оно медленно, но верно увеличивало число своих приверженцев. Этому способствовали и обещания вечной и счастливой жизни на небесах, и демократизм новой религии, которая
признавала равенство людей перед богом на этой земле, независимо от их положения в обществе, и, конечно, то, что христианство признало многие традиции дохристианского мира.
Но исход борьбы христианства с язычеством граждан Рима и
восточными религиями не был ясен до той поры, пока оно не
было признано в качестве государственной религии империи. За
принятие на службу к светской власти церковь поплатилась потерей своей самостоятельности, вынуждена была мириться с вмешательством римских императоров в дела церкви, благословляла
157
Глава пятая
их на правление, призывала верующих к непротивлению власти,
став идейной и моральной основой рабовладельческого государства. Но заключив компромисс с государством, христианство
приобрело гораздо больше.
Обретение христианством статуса государственной религии
империи открывало возможность придания ей универсального
характера, т.е. его превращения в мировую религию. Церковь
получила возможность строить свою структуру по образцу Римской империи. Епископства создавались на основе административного деления, резиденции епископов размещались в крупных
городах. Чем большее влияние в империи имел город, тем выше
был статус епископа. Понятно, что самым высоким положением
обладало лицо, возглавлявшее епископство Рима. Так был заложен монархический принцип построения Римской католической
церкви, возникло папство, означавшее первенство одного епископа над остальными. Возникновению такой иерархии духовенства, безусловно, способствовало монархическое устройство государства, в котором власть была построена по иерархическому
принципу. Церковь сполна использовала возможности светской
власти в своих далекоидущих интересах. В последующем она не
раз искала и всегда находила светскую власть, которая помогала
решать ее проблемы.
Неизвестно, как бы сложилась судьба католической церкви,
если бы не распалась Римская империя. Продолжала бы она исполнять подчиненную государству роль или в соответствии со
своим учением попыталась бы встать над светской властью, мы
не знаем. Но история распорядилась таким образом, что падение
Западной Римской империи и замыкание Восточной Римской империи в собственных проблемах привели к тому, что церковь,
вернее, та ее часть, которая размещалась в западной половине
империи, освободилась от своей зависимости от государства, что
не могло не привести к усилению роли папства. Потеряв возможность распространять свое влияние по всей территории необъятной
Римской империи, церковь сохранила претензии на универсальный
характер своей организации, стремилась сохранить и укрепить
свое влияние на епископства, оставшиеся в тех государствах, которые возникли на территории бывших римских провинций.
Вакуум политической власти в Италии, приведший к распрям,
страданиям людей, вынудил папство заниматься политическими,
военными, социальными вопросами, организовывать защиту Рима,
снабжение населения продовольствием и т.д., что повышало его
158
МО в Средние века
политический авторитет. Духовенство, самое просвещенное, культурное сословие тогдашнего мира, неустанно трудилось, укрепляя веру людей, поддерживая их дух в трудную для них минуту.
Это служило расширению социальной базы поддержки христианства. Другим путем расширения сферы влияния католичества
в Западной Европе было обращение в христианство германских
народов.
Так в западном обществе возник дуализм власти, когда наряду
с властью светской стала набирать силу власть духовная, воплощением которой стало папство. Большая часть политической
истории средневековой Европы была заполнена борьбой этих
двух полюсов власти, сопровождавшейся опустошительными
войнами, человеческими трагедиями, преступлениями. Борьба
эта закончилась в конце концов победой светской власти и отделением церкви от государственных дел. Западная цивилизация,
сбросив религиозные оковы, совершила впечатляющий прорыв
к вершинам прогресса, намного опередив другие цивилизации,
избежавшие конфликтов с духовенством.
Теория о двух властях начала разрабатываться в христианстве
в конце V — начале VI в., во времена, когда церковью руководил
папа Геласий I (7). Согласно этому учению, миром управляют две
силы: духовная власть в лице высших иерархов церкви и светская
власть в лице королей. Ответственность духовенства выше, так
как его представители держат ответ перед богом, в том числе и
за деятельность королевской власти, поставленной над людьми.
В религиозных вопросах правители подчиняются верховному
иерарху церкви, в мирских делах духовенство подчиняется высшему представителю светской власти. Эта точка зрения была доминирующей до середины XI в.
После крушения Римской империи церковь оказалась наследницей римских традиций, в том числе она претендовала на роль
наследницы римской власти. Усилилось ее стремление к политической самостоятельности. Политическая роль церкви предопределялась целым рядом обстоятельств: необходимостью дальнейшего укрепления своей централизованной организации, защиты
верующих от беззакония, произвола, царивших в это время, оказания помощи голодавшим, страдавшим от болезней, организации обороны городов, поселений от нападений. То есть ее политические функции были вызваны слабостью государственной
власти в Западной Европе в период раннего Средневековья.
159
Глава пятая
Основу политического могущества церкви, помимо ее духовного авторитета, составили огромные богатства, которые оказались
в ее руках, и в первую очередь — земельные владения, централизованная ее организация, иерархический принцип ее построения
с подчинением верховной власти папы, многочисленная армия
священников, обладавшая знаниями, дисциплиной, волей, упорством в достижении цели. Сохранение единства церкви, недопущение ее распада на местные церкви обеспечивалось авторитетом
главы церкви — римского папы.
Важным фактором, предопределившим особую роль христианства в Средние века, было то, что оно стало единственным
институтом Римской империи, пережившим ее падение. Будучи
носительницей традиций империи, хранительницей знаний, культуры, которыми обладала античная цивилизация, церковь стала
учителем средневекового мира, который страстно желал возрождения могущества и величия, какими обладал Рим. Неслучайно первая половина Средневековья ушла на то, чтобы возродить институты власти Римской империи путем заимствования,
добиться за счет этого управляемости территорий, наведения
порядка, достижения мира и стабильности. Это стремление наиболее ярко воплотилось в идее возрождения империи путем ее
переноса из Рима времен античности в Средние века, возрождения титула императора.
Чем раздробленнее становилась территория бывшей Римской
империи в Средние века, тем более привлекательной оказывалась имперская идея. Традиция вселенской империи считалась
наиболее разумной организацией общества, ведь она обеспечила
процветание Рима. Была уверенность в том, что эта традиция
приемлема для всех времен и народов, т.е. носит универсальный
характер, и потому должна быть возрождена. Суть этой идеи состояла в следующем: мировой порядок должен базироваться на
верховенстве единственной в мире империи во главе с одним императором, правящим всем миром.
Носителем имперской идеи в этот период были в первую очередь мыслящие люди своего времени, хорошо знакомые с историей человеческого общества вообще, античного ее периода
в частности, а также правители королевств, возникших на развалинах Римского государства. Стремясь укрепить свою шаткую
власть, поднять авторитет королевской власти, добиться единоличного правления, они инстинктивно тянулись к римским порядкам. Имея в своем окружении образованных людей, они впи-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]