Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История международных отношений движущие силы, глобальные тенденции. Учебник для бакалавров по направлению подготовки «Международные отношения»
.pdf
МО в 1919—1939 гг.
поствоенный период. Кстати, именно этот аргумент использовался для оправдания политики западных стран по умиротворению гитлеровской Германии, которая привела к войне.
Будучи едиными в стремлении предотвратить новую войну,
победители расходились в выборе путей и методов достижения
этой цели. Обозначились два подхода, существенно отличавшиеся
друг от друга. Первого придерживалась Франция, полагавшая,
что гарантией мира является расчленение Германии, ее максимальное экономическое ослабление с целью недопущения возрождения немецкой военной мощи. Другой подход был положен
в основу политики Великобритании и США, считавших, что необходимо экономическое возрождение Германии, превращение
ее в демократическую республику, что должно было обеспечить
миролюбивую внешнюю политику страны, а также безопасность
и мир в Европе. Французский подход был предельно ясным, предполагал репрессивные меры, жесткий контроль внутренней и
внешней политики Германии. Англо-американский вариант был
гуманным, демократическим, но имел один существенный недостаток: он не давал ответа на вопрос, что или кто удержит восстановленную экономически Германию от стремления к наращиванию своей военной мощи и последующего реванша.
Расхождения между союзниками имели под собой глубокие
основания. И дело здесь не только в том, что это обычное явление,
когда государства объединялись против общей угрозы, а затем
быстро разбегались после ее устранения, нередко превращаясь
в противников. Великобритания и Франция на протяжении большей части своей истории либо открыто враждовали, либо строили
козни друг против друга, объединяя свои ресурсы лишь на короткий отрезок, когда возникала необходимость устранить третью
силу, претендовавшую на гегемонию в Европе. Так было в случае
с Испанией в конце XVI в., с Россией в середине XIX в., так произошло и в случае с Германией в начале XX в., когда та заявила
о своих претензиях на мировое лидерство.
В войну против Германии Великобритания и Франция выступили по разным причинам. Французы мечтали вернуть захваченные Германией свои территории и ослабить основного противника. Но главной причиной мировой войны стал англо-германский
антагонизм, рожденный тем, что британцы стремились сохранить
свое мировое господство, а немцы претендовали на раздел богатств, которыми те обладали. За этими претензиями стояли
интересы крупнейших германских монополий, нуждавшихся
321
Глава десятая
в источниках сырья, дешевой рабочей силе, новых рынках сбыта
германской промышленной продукции.
Главной причиной расхождения взглядов союзников на будущее Германии были неодинаковые результаты войны для победителей. Великобритания вступала в войну с целью нанесения поражения Германии и устранения угрозы британскому мировому
владычеству, которая исходила от строившегося германского военного флота открытого моря. В результате победы она добилась
стоявших целей: Германия потеряла весь свой флот, в том числе
торговый, который был передан по большей части британцам и
частично французам, лишилась своих колоний в Африке и Азии,
т.е. перестала представлять угрозу британским интересам.
Выиграли и США, которые обогатились на военных заказах,
поступавших из Европы, превратились в главного кредитора Великобритании и Франции, а в итоге — во влиятельнейшую державу, с которой вынуждены были считаться в Европе, что во
многом позволило им навязать послевоенный мировой порядок,
основанный на воззрениях американского президента Вудро
Вильсона (2).
Неоднозначными были итоги войны для Франции. С одной
стороны, она вернула себе Эльзас и Лотарингию, отобранные
у нее в 1871 г. после поражения во Франко-прусской войне. Не
менее важным было то, что французы получили моральную сатисфакцию за то поражение, которой терпеливо ждали почти
полвека. Самый опасный враг был разбит, и, казалось бы, можно
удовлетвориться полученным результатом. Но представители
Франции на переговорах об условиях перемирия и на мирной
конференции настойчиво требовали принятия мер, которые бы
добили поверженного противника.
Что стояло за такой позицией: страх перед немецким реваншем или стремление к гегемонии в Европе? Французские, а вслед
за ними и ряд американских исследователей полагают, что главным в таком подходе была боязнь возрождения германской военной мощи. Обоснованность опасений французов подтвердил
дальнейший ход событий, когда в мае 1940 г. Германия напала
на Францию. Согласно другой точке зрения, распространенной
в Британии, за желанием расчленить Германию, лишить ее возможности восстановить свой экономический потенциал стояла
конкретная цель Франции установить свою гегемонию в Европе.
На самом деле англо-саксонский и французский подходы к будущему Германии были взаимоисключающими: не могло быть
322
МО в 1919—1939 гг.
французской гегемонии при сильной Германии, а сильная Германия представляла угрозу Франции. Это препятствовало выработке единой позиции по германскому вопросу на мирной конференции, привело в итоге к принятию противоречивых статей мирного
договора, представлявших собой эклектическую смесь репрессивных и поощрительных мер в отношении Германии.
Лондон был против дальнейшего ослабления немецкого государства и по экономическим причинам. Английская экономика
была довольно крепко завязана на экономику Германии, на которую распространялись интересы английского крупного капитала.
В результате войны многие связи были утеряны, резко сократилось число рабочих мест, создававшихся благодаря сотрудничеству двух стран. Это вызвало рост забастовочного движения
в Англии, социальную напряженность, привело к смене правительства. То есть экономическая составляющая была важной для
понимания британского подхода к будущему Германии и послевоенного мирового порядка, но не главной.
Главным стержнем британской внешней политики был пресловутый принцип баланса сил, которого Великобритания придерживалась на протяжении веков. Его смысл, напомним, состоял
в том, чтобы не допускать появления в Европе государства, способного контролировать стратегически важные, с точки зрения
британских национальных интересов, территории и тем самым
угрожать ее безопасности. Таковыми считались Бельгия, Голландия, критически важные для безопасности метрополии, а также
Балканы, Ближний Восток, обеспечивавшие контроль над морскими и сухопутными путями в Индию. Напомним, что поводом
к объявлению войны Германии со стороны Великобритании стала
угроза германской оккупации Бельгии.
Поражение Германии в мировой войне, распад Австро-Венгерской империи, революция в России привели к складыванию
новой ситуации на континенте. Франция, которая обладала самой
многочисленной и боеспособной сухопутной армией в Европе,
стала реальным претендентом на гегемонию здесь. И поэтому
верные принципам своей внешней политики британцы повели
дело к недопущению такого варианта развития событий. Для этого
не было необходимости создавать союзы против Франции, так
как англичане прекрасно были осведомлены о проблемах этой
страны, с которыми та вышла из войны с Германией. Главной
из них была потеря союзника в сдерживании Германии, каковой
была Россия, а один на один с Германией Франция выступить
323
Глава десятая
была не в состоянии. Поэтому она зависела от Великобритании.
Лучшим способом сохранения этой зависимости было недопущение
дальнейшего ослабления Германии, сохранение ее как государства, способного сдерживать французские аппетиты.
Кроме того, Германия рассматривалась как противовес коммунистической России, барьер на пути распространения коммунизма на Запад. Тактика Великобритании оказалась выигрышной вдвойне: блокируя антигерманские предложения Франции,
она, во-первых, создавала условия для возрождения экономики
Германии и экономики Европы в целом; во-вторых, теснее пристегивала Францию к своей политике, так как, нуждаясь в английских гарантиях своей безопасности, та попадала во все большую зависимость от своего партнера. Это особенно пагубно
отразилось на внешней политике Франции в 1920—1930-е гг.,
которая потеряла самостоятельность и не смогла противодействовать политике умиротворения Германии, которую навязали
французам правящие круги Великобритании.
Политику возрождения Германии поддерживали и США, которые не желали доминирования Великобритании в мире, Франции — в Европе, так как сами нацелились на ведущую роль
в мировых делах. Для этого им необходимо было добиться признания свободы торговли, политики открытых дверей в зависимых и
полуколониальных странах, ликвидации колониальных империй
как анахронизма, оставшегося от прошлого. Остальное должны
были завершить их финансы и производственный потенциал.
Кроме того, восстановление экономики Германии было необходимым условием возрождения европейской экономики, без чего
трудно было рассчитывать на возвращение кредитов, предоставленных Соединенными Штатами государствам Европы в годы
войны.
Таким образом, глубокие противоречия между союзниками,
победившими в войне, но добившимися для себя разных результатов, не позволили им выработать единую, эффективную стратегию послевоенного устройства мира, согласованную политику
по отношению к будущему Германии. Великобритания полностью
и надолго устранила, как казалось ее политикам, германскую
угрозу своим интересам. Франция, победив Германию, не была
полностью удовлетворена итогами войны, так как угроза ее безопасности со стороны Германии была лишь временно отодвинута.
Великобритания и США, защищенные морями, не видели германской угрозы; Франция, наученная опытом войн с Германией,
324
МО в 1919—1939 гг.
осознавала, что Германия побеждена, но не сломлена, а потому
угрозу ее безопасности не удалось устранить в полной мере.
В итоге все это рождало противоречивую, непоследовательную, недальновидную, конъюнктурную политику в отношении
германской проблемы, что вело к шараханьям в диапазоне от неоправданных репрессий против германского государства до не
менее вредной политики заигрывания с Германией.
Важным фактором, повлиявшим на международные отношения
после войны, был распад или трансформация четырех империй,
игравших существенную роль в мировой политике. Развалились
Австрийская и Османская империи, откололись куски территорий
от Германской и Российской империй, а сами они трансформировались соответственно в демократическую и советскую республики.
На обломках этих империй возникли новые государства —
Австрия, Венгрия, Польша, Румыния, Финляндия, Чехословакия,
Югославия, государства Прибалтики. Большинство из них унаследовали от своих метрополий пестрый национальный состав,
что вместе с экономическими проблемами создавало постоянную
социальную напряженность, дестабилизируя внутреннюю ситуацию. Кроме того, практически все эти страны имели территориальные претензии друг к другу, полагая, что к соседям перешли
земли, которые они считали исторически принадлежащими им.
Это вело к тому, что слабые внутренне и внешне новые государства были неспособны обеспечить стабильность в Центральной
и Восточной Европе. Это не могло не привести к вмешательству
в дела региона ведущих держав, к столкновению здесь их интересов, что и произошло в 1920—1930-е гг.
Распад многонациональных империй и образование на их месте национальных государств вызвал и небывалый до этого рост
национализма в мире и особенно в Европе. Этому, в частности,
способствовал принцип самоопределения наций, который был
привнесен в международные отношения американским президентом Вудро Вильсоном. В целом рост национального самосознания, патриотизма после войны был закономерным и позитивным
явлением. Однако в побежденных странах, а также государствах,
воевавших на стороне победителей, но не удовлетворенных результатами победы, что наиболее наглядно проявилось в Италии
и Японии, рост националистических настроений среди населения
приобрел уродливые формы фашизма, национал-социализма,
милитаризма. Овладев сознанием масс за счет эксплуатации националистических и реваншистских идей и настроений, фашист-
325
Глава десятая
ские партии и движения прорвались к рулю государственного
управления в Германии и Италии, что привнесло в международные
отношения рассматриваемого периода новые серьезные проблемы.
Упраздняя империи, западные державы полагали, что это
устранит одну из причин Первой мировой войны, когда на Балканах столкнулись интересы Австрийской и Российской монархий.
Но они не учли того, что за столетия проживания в составе Австрийской и Османской империй народы настолько перемешались, что невозможно провести границы новых государств таким
образом, чтобы на их территории оказались представители только
одной национальности. Более того, в состав вновь образовавшихся государств были включены земли, насильно отобранные
у Германии и России, населенные меньшинствами, которых оторвали от их исторической родины. Поэтому они превратились
в новое яблоко раздора. Точно так же, как Балканы стали местом,
где был подожжен фитиль Первой мировой войны, Центральная
и Восточная Европа стала регионом, откуда началась Вторая мировая война.
Объявление Великобританией войны Германии 3 сентября
1939 г. объяснялось, конечно же, не ее особыми симпатиями
к Польше или тем, что далекая Польша имела какое-либо стратегическое значение для Лондона. Британские политики спокойно
взирали на то, как поочередно были проглочены Германией Австрия (3), Судетская область Чехословакии (4), а затем и сама
Чехословакия (5), расположенные территориально куда как ближе к Западной Европе, где, как заявляли они, лежат интересы
безопасности их страны. Просто Польша стала тем Рубиконом,
переход через который терпеть было уже невозможно не столько
потому, что на карту были поставлены авторитет Британии в мире,
судьба кабинета миротворца Н. Чемберлена (6), вынужденно повернувшего от позиции сохранения мира любой ценой к противоборству с агрессором, сколько с осознанием реальности угрозы
доминирования Германии в Европе. То есть сработал в очередной
раз принцип британской внешней политики — препятствовать гегемонистским устремлениям, от кого бы они ни исходили, приходить на помощь слабому государству для сохранения баланса сил.
В этой связи смехотворными выглядят обвинения в адрес Советского Союза, исходящие от западных авторов, в том, что
именно он виноват в развязывании Второй мировой войны, так
как освободил Гитлера от угрозы войны на два фронта, заключив
с ним пакт о ненападении. Подробнее об этом речь будет идти
326
МО в 1919—1939 гг.
в соответствующем разделе данной главы, здесь же заметим, что
война началась бы при любых условиях. Гитлер напал бы на
Польшу независимо от того, подписал бы СССР договор с Германией о ненападении или нет. Мог измениться порядок нападения
на страны, который Гитлер менял несколько раз, исходя из конкретной ситуации, но не сам замысел войны за жизненное пространство, за ресурсы Европы. С этим не согласились бы жертвы
агрессии, с этим не согласилась бы ни при каких условиях Британия, так как в этом случае был бы поставлен вопрос о самом ее
существовании. То есть в известном смысле новая война была
запрограммирована.
Убийство австрийского эрцгерцога в Сараево было поводом
для начала Первой мировой войны, но причины ее были в другом.
Нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. стало поводом для начала Второй мировой войны, но ее причины лежали
глубже. Повторим еще раз — главной причиной обеих мировых
войн стало соперничество Великобритании и Германии за мировое господство. Из сказанного вытекает, что правы те исследователи, которые предлагают искать причины мировой войны
1939—1945 гг. в итогах мировой войны 1914—1918 гг.
Главный результат Первой мировой войны заключался в том,
что она не устранила соперничества Британии и Германии за мировое лидерство, а временно заморозила его ввиду поражения
последней. Германская военная мощь могла быть восстановлена
достаточно быстро. Но победа британцев, доставшаяся невероятными усилиями, создала иллюзию устранения германской
угрозы надолго, если не навсегда. На вопрос, почему британские
политики и военные не верили в реальность этой опасности, до
сих пор нет вразумительного ответа. Почему умудренные опытом
руководители сменявших друг друга кабинетов так своевременно
и не распознали возрождавшуюся угрозу, можно объяснить целым
рядом обстоятельств. Попытка дать ответы на эти и другие вопросы будет предпринята в соответствующем разделе настоящей
главы. Здесь следует подчеркнуть следующее.
Британская внешняя политика никогда не была долгосрочной,
просчитанной в деталях на годы вперед. Она скорее была реактивной, реагировавшей на изменения в текущей международной
политике. Другими словами, внешнеполитическое ведомство
страны решало проблемы по мере их поступления, не заглядывая
в завтрашний день, не стараясь предвидеть, что станет угрозой
в будущем. В этом проявлялась и практичность англичан, и их
327
Глава десятая
постоянная вовлеченность в проблемы их огромной империи, что
оставляло не так много времени на вникание в европейские дела.
Будучи торговой нацией в первую голову, англичане не хотели
никаких войн, ибо войны — бич торговли. В мирном соревновании им не было равных конкурентов. Большую часть своих богатств они нажили не столько в результате военных завоеваний,
сколько путем экономической экспансии и освоения новых территорий. Заставить британцев воевать на чьей-либо стороне
было чрезвычайно трудным делом. Воевали они лишь в случаях,
когда возникала необходимость защиты своих колониальных
владений, зависимых территорий, морских коммуникаций, а также чтобы помешать какой-либо державе установить свою гегемонию в Европе.
После разгрома Германии претендентом на гегемонию в Европе
становилась Франция, поэтому все действия британской дипломатии были направлены на то, чтобы воспрепятствовать этому
сценарию, в том числе и путем восстановления экономики Германии в качестве противовеса французскому доминированию на
континенте. Когда возникал вопрос, а что будет делать Великобритания с возродившейся уже Германией, как совладает она с ее
восстановленной военной мощью, английские политики отвечали так: когда эта угроза станет реальностью, тогда страна и побеспокоится о создании альянсов для устранения этой опасности.
В этом ответе — квинтэссенция британского внешнеполитического подхода к проблемам Европы.
Наконец, последним по счету, но не по значимости последствием Первой мировой войны, оказавшим глубочайшее влияние на мировую политику, была социалистическая революция в
России. В результате образования первого в мире социалистического государства к противоборству держав по геополитическим,
стратегическим и экономическим причинам добавилась конфронтация по идеологическим обстоятельствам. Западные державы
видели угрозу капиталистическому строю в возникновении заразительного для их обществ примера социалистического государства с новой политической и экономической системой. Поэтому
они испытывали к Советской России, а позже к Советскому Союзу
ненависть, недоверие, страх и потому пытались упразднить этот
строй, прямо или косвенно вмешиваясь во внутренние дела этого
государства. Когда они убедились в невозможности добиться
решения этой задачи, то старались держать СССР в изоляции,
создать вокруг него санитарный кордон, преграждавший распространение идей коммунизма по Европе.
328
МО в 1919—1939 гг.
Принципиально новым явлением в международных отношениях после Первой мировой войны стала их идеологизация. В мировую политику были привнесены либерализм, фашизм и коммунизм. Это серьезно затруднило сотрудничество стран, заключение
ими соглашений и договоров, ибо к политическим и экономическим спорам и разногласиям добавились идейные противоречия.
2. Парижская мирная конференция:
конструирование хрупкого мира
Мирные конференции утверждали послевоенный порядок, устанавливавшийся победителями, на них принимались
такие решения, которые должны были воспрепятствовать попыткам проигравших государств взять реванш. Такая задача стояла и
на Парижской конференции (1919), на которую собрались представители около трех десятков государств, воевавших на стороне
победителей в Первой мировой войне. Она должна была закрепить результаты войны по устранению германских претензий на
мировое лидерство, выработать меры по недопущению повторения подобных катастроф. Поэтому в ходе подготовки и работы
мирной конференции на повестке дня стоял вопрос не только об
устранении причин только что закончившейся войны, но и войн
вообще. Этого жаждали народы, на долю которых выпали тяжелейшие испытания военного времени, об этом писали и говорили
выдающиеся общественные деятели многих стран. Повсеместно
набирало силу пацифистское движение, в котором участвовали
различные слои населения, требовавшие от политиков отказа от
войн как средства решения споров между государствами.
Отражением таких настроений явились известные 14 пунктов
американского президента Вудро Вильсона, изложенные в его
выступлении перед американским конгрессом в январе 1918 г., а
затем предложенные воюющим державам в качестве руководства к действию по установлению прочного мира (7). Это было
видение руководителем США послевоенного мироустройства,
в основу которого впервые в истории международных отношений
были положены либеральные идеи свободы, открытых рынков,
самоопределения народов. Свободные нации, по мысли Вильсона, не будут иметь оснований для войн с другими государствами.
Справедливо считая, что мировая война была начата из-за многочисленных секретных обязательств союзников друг перед другом, американский президент предложил отказаться от тайной
329
Глава десятая
дипломатии, освободив государства от взаимных обязательств,
которые они вынуждены выполнять.
Главным условием предотвращения войн Вильсон считал создание системы коллективной безопасности путем учреждения международной организации. Такую организацию он предложил назвать
Лигой Наций. Она должна была стать инструментом предотвращения агрессий, а в случае ее начала агрессор должен быть остановлен коллективной волей членов Лиги, в арсенале которых
будут санкции против нарушителя международного права.
Был ли Вудро Вильсон истинным миротворцем или маскировал себя под такового для продвижения американских интересов
в мире, неясно. Однако не вызывает сомнения тот факт, что его
14 пунктов представляли собой программу создания такого мирового порядка, который, без сомнения, можно назвать американским. Предложение об отказе от тайной дипломатии и перевод международных отношений в рамки Лиги Наций было не чем
иным, как желанием контролировать внешнюю политику ведущих держав, направлять ее в выгодное для Америки русло. За
требованием свободы морской торговли и политики открытых
дверей в отношении полуколониальных и зависимых стран стояло
стремление крупного американского капитала, обогатившегося
на военных поставках в Европу в период войны, вытеснить конкурентов с мировых рынков.
Что касается германской проблемы, то президент США считал условием возвращения Германии в европейскую семью народов в качестве полноправного члена соблюдение ею международных договоров и демократизацию ее политической системы.
В этом случае Вильсон обещал Германии мягкие условия мирного
договора. Это обещание, не учитывавшее позицию других победителей, особенно Франции, явилось причиной острых разногласий между союзниками в ходе Парижской мирной конференции.
В конечном счете уступки Вильсона, вынужденного считаться
с мнением союзников, привели к отступлению от данных им обещаний, что вызвало возмущение в Германии, население и политики которой считали себя принужденными к миру обманным
путем. Эта тема стала одной из самых злободневных, питавших
реваншистские настроения среди немцев.
Негативное воздействие 14 пунктов Вильсона состояло в том,
что они разрушили единство союзников, так необходимое для
того, чтобы сделать мирный договор эффективным, обеспечивавшим на длительное время мир в Европе. Только удовлетворив
330
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]