Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Иноземцы в России XVI—XVII вв. Очерки исторической биографии и генеалогии. Книга 1
.pdf
Мануил Константинов говорил об именном приказе Филарета Ники&
тича. Патриарший указ подтвердило царское определение: «Ты, госу&
дарь, меня пожаловал, велел меня ото всех людеи свободить»
58
. Рас&
торгнув зависимость от Якова Гаста, Мануил Константинов не стал
собственностью князя. И.Ф. Татев лишился потенциального работ&
ника. Мануил Константинов получил свободу. Положение холопа он
сменил на «кормового иноземца».
«Грека» определили в Иноземский приказ: «и велел меня поверс&
тать в Ыноземском приказе з гречены»; «и ныне прислан в Ыноземс&
кои приказ и велено ему государева службу служить в Ыноземском
приказе с ыноземцы». Как и Юрий Трапезундский, выходец из Осма&
нской империи был причислен к категории «греченя и турские поло&
няники». Первоначально наемнику выделили поденный корм. Ему
было назначено жалованье в 6 алтын на день
59
. Вскоре Мануил Конс&
тантинов попросил о верстанье. Были привлечены «знатцы» – Юрий
Иванов, Михаил Остафьев, Дмитрий Токмаков, Юрий Дмитриев, и
«окладчики» – Астафий Пятиланов и Василий Михайлов. Все они
подтвердили показания иммигранта и его происхождение. 20 октяб&
ря 1628 г. администрация Иноземского приказа вынесла решение о
наделении Мануила Константинова поместным окладом в 250 четей,
денежным – в 13 рублей.
Таким образом, бывшие холоп и «каторжник» – уроженцы Трапе&
зунда – почти одновременно появились в Иноземском приказе. Ма&
нуил Константинов стал постоянным спутником Юрия Трапезунд&
ского в скитаниях. При создании «греческой роты» иммигранты вош&
ли в ее состав. (В преклонном возрасте свою биографию Мануил
Константинов обрисует следующим образом: «Выехал при царе Ми&
хаиле Федоровиче… а в котором году, того он не помнит и служил де
на Москве в греческой роте многие годы»
60
.)
Подготовка к Смоленской войне включала проведывание «вес&
тей». В Речь Посполитую был отправлен отряд лазутчиков из «гречес&
кой роты», занимавшихся сбором провианта и «языков». В него вхо&
дил (или даже возглавлял) Юрий Трапезундский. Своими спутника&
ми он позже назвал «сербенина» Адама (Авраама) Константинова
(иногда Волошенинова), выехавшего в 1624 г.
61
; Исаака (Василия)
Константинова, выехавшего в 1630 г. в качестве слуги братьев Алибе&
евых
62
; брата Исаака – Юрия Константинова63и Ивана Савельева
(Юрьева) Калфина (Калвина)
64
, выехавших в 1631 г. с посольством
Андрея Совина и Михаила Алфимова; Дмитрия Николаева, выехав&
шего в 1630&м или же в 1632 г.
65
;Василия Волошанина66и своего вер&
ного сподвижника Мануила Константинова. Совершив санкциони&
293
Ротмистр Юрий Трапезундский: заметки к биографии
рованный властями рейд в расположение противника, «греческий»
отряд решился на самовольную поездку.
Эта вылазка повлекла новую одиссею Юрия Трапезундского. Ко&
манда потеряла путь и была поймана: «Ис&под Дорогобужа... поьхали
в загон для кормов своих и конских в порубежные мьста без боярско&
го вьдома и какъ де они приьхали в порубежье и розьехались по дерев&
ням и их обняла меж деревень на лесу ночь и учала быть вьюга. И они
де Юшко да Манулко да с ними иных гречан человекъ з десять блуди&
ли по лесу два дни да ноч(ь) и приблудили в другую ночь в неведы в де&
ревню»
67
; «заблудили и обняла ихъ ночь и занесло пургою»68. (Но поз&
же появится версия о добровольном переходе на сторону неприятеля.)
Безусловно, часть греческого подразделения приняла присягу польс&
кому королю. В Речи Посполитой остались Адам, Исаак и Юрий
Константиновы, Николай Дмитриев и Василий Волошанин.
Юрий Трапезундский представился итальянцем на русской служ&
бе, бежавшим от московского правления. Выходец из Трапезунда
свободно говорил на итальянском языке и признался в католическом
вероисповедании. Позже в Посольском приказе он не скрывал кон&
фессиональных превращений: «и человекъ был служилои немосковс&
кие природы»
69
; «сказали, что они отъьхали от государевых людеи в
Литву, потому что они неруские природные люди. Он Юшка сказал&
ся итальянские природы»
70
; «а отпрашивался де онъ в Ыталиянскую
землю для тово, что онъ тот языкъ знаетъ»
71
; «умьл говорить по&италь&
янски и сказался, что они Итальянские земли и вьры»
72
. Мануил
Константинов в Москве настаивал на верности православию в плену:
«а Манулко сказался родом Турские земли»
73
; «сказался Турские зем&
ли греческие вьры»
74
.
Юрий Трапезундский предпочел выдать себя за влиятельную фи&
гуру русской армии. Во всяком случае, в его изложении, допросы у
него вели члены польского правительства. Юрий Трапезундский пе&
речислял, что первоначально был привезен в Мстиславль к князю
Степану Масальскому, затем – в Вильно к гетману Льву Сапеге и, на&
конец, к наследнику престола Владиславу. Что доносил им в своих бе&
седах Юрий Трапезундский, определить трудно. Но его допускали до
важных церемоний. Греческие иммигранты стали свидетелями как
смерти и погребения Сигизмунда III (30.04.1632), так и коронации
Владислава IV. По словам Юрия, он отправился совместно с принцем
Владиславом с траурной процессией из Варшавы в Краков. Юрий
Трапезундский якобы сопровождал наследника престола в карете, бе&
седуя на итальянском языке и обсуждая проблемы нарушения моско&
вским правительством мирного договора и вступления в войну.
294
Глава 6
В Кракове Юрий Трапезундский присутствовал на похоронах Сигиз&
мунда III, а затем коронации Владислава IV (8.08.1632). Где находил&
ся в это время Иван Калфин, из документов неясно.
В Речи Посполитой Юрий Трапезундский продолжал вести ка&
кие&то политические игры. (Значительно позже подобная активность
обернулась против него и рано или поздно вызвала подозре&
ния.) В Посольском приказе он заявил, что выведывал информацию
у крымского посла. Выходец из Трапезунда владел татарским языком.
Видимо, перед послом хана он представился единоверцем, поддан&
ным Порты: «И хотя от него вьдати вестеи, сказался нароком, что
будто от московских людеи отьехал в Литву для того, чтоб ему из Лит&
вы выехать в свою землю»
75
. В резиденции крымского посла он об&
суждал проблемы крымских набегов периода Смоленской войны, ро&
ли польской дипломатии в их организации, перспективы заключения
русско&крымского и русско&польского договоров
76
. Он сообщил и о
приезде в столицу Речи Посполитой турецкого посла, с которым, од&
нако, не успел побеседовать и продемонстрировать навыки турецкой
речи.
В объяснении Юрия Трапезундского, он благосклонно был отпу&
щен в Италию королем Владиславом IV. Таким образом, принятие
роли католика дало ему возможность получения воли: «Сказался, что
он Итальянские земли и вьры. И король де его для того и отпустил в
Ытальянскую землю»
77
; «Юшко да Ивашко Калфинъ да Ивашко Са&
вельивъ ис Крякова отпущены в Ытальянскую землю в Великои
постъ и грамоты де имъ проьзжие даны. А отпрашивалися де онь в
Ыталиянскую землю для тово, что онь тот языкъ знаютъ»
78
.
Юрий Трапезундский обрел свободу передвижений, в то время как
Мануил Константинов – подданный Порты (с которой у Речи Поспо&
литой были куда более сложные, чем с Италией, отношения) – при&
нужден был остаться в Кракове: «А Манулка и иных гречан, которые
сказались Турские земли греческие вьры, и он де их для того ис Кра&
кова и не вельл отпущать в свою землю, а вельл быть в Кракове»
79
.
В силу неясных нам причин отпущенные на волю «греки» устреми&
лись в Россию. Что послужило мотивом такого поступка: верность
присяге, чувство родины (связанное уже с Россией) или, напротив,
шпионаж, сказать невозможно. Юрием Трапезундским могло двигать
опасение за судьбу родных: в России у него осталась семья. (Беспо&
койство было вполне обоснованным. Как только в Москве стало изве&
стно об исчезновении из русских полков греческого отряда, жена и де&
ти Юрия Трапезундского были отправлены из Москвы под надзор в
Устюг: «какъ де он за рубежем заблудился и в полон его литовские лю&
295
Ротмистр Юрий Трапезундский: заметки к биографии
ди с ыными гречаны взяли и после де его на Москвь жену его и детеи
по государеву указу сослали с Москвы на Устюгъ»)
80
. Мануил Конс&
тантинов, не обладавшей в России семьей, тем не менее вместе с
Юрием пожелал вернуться в Россию. Военные задумали побег.
Осуществить планы помог встреченный в Речи Посполитой со&
отечественник. В Польше Юрий Трапезундский познакомился с гре&
ком Андреем (его отчество и фамилия не названы), исполнявшим
должность переводчика при гетмане Конецпольском. Греческий им&
мигрант обучал и детей гетмана турецкому и латыни. Бывшие под&
данные московского государя уговорили переводчика ехать в Россию.
С его помощью Мануил Константинов, нарушив запрет короля, по&
кинул Краков: «Манулка греченина привел с собою»
81
; «А Мануйлик
ис Кракова ко Юшке убег»
82
. Через Гданьск (Данциг) и Любек «греки»
направились в знакомый Юрию Трапезундскому Амстердам. Путе&
шествие явно было опасным. В пути погиб Иван Калфин. Согласно
рассказу Юрия Трапезундского, его «по дороге убили немецкие лю&
ди»
83
. Однако переводчик Андрей остался в Амстердаме, в версии
Юрия Трапезундского, желая выучить голландский язык и лишь за&
тем ехать в Россию. Мануил и Юрий отправились на двух голланд&
ских кораблях в Архангельск. Судя по более позднему документу,
Юрий Трапезундский или располагал рекомендательной грамотой
принца Фридриха Генриха Оранского, или же устно сообщил об ис&
полнении им поручения правительства Генеральных Штатов. В де&
лопроизводственной документации было зафиксировано, что его
прислал к царю Михаилу Федоровичу «голанскои князь голанских
немец»
84
. Указания на столь важные контакты позволили Трапезунд&
скому снова беспрепятственно войти в русское общество.
В Посольском приказе в 1633 г. Юрий Трапезундский и Мануил
Константинов поведали свою историю думным дьякам Ивану Грязе&
ву и Максиму Матюшкину. Юрий Трапезундский не утаивал от чи&
новников своих конфессиональных и политических превращений.
Трудно представить, что действительно происходило с ним в Речи
Посполитой, так много компрометирующего Юрий Трапезундский
рассказал сам. Пять его спутников остались в Речи Посполитой, и
поддерживать связь с ними он мог в Московском царстве. Игра в ка&
толика также не должна была быть одобрена в Москве.
При столь невыгодных обстоятельствах Юрию Трапезундскому
удалось повернуть ситуацию в свою сторону. Очевидно, сказались и
ссылки на голландского правителя. Ничего неизвестно о церковных
взысканиях, «очищении» веры после пребывания в Западной Европе
и, очевидно, посещении «итальянцем» костела. Исповедь Юрия не
296
Глава 6
привела к епитимье. В деле
нет свидетельств об «исправ&
лении веры», и существует
лишь резолюция об отправке
вновь в Иноземский приказ:
«Отослать в Ыноземский
приказ служить снова», – ко&
торая и была выполнена.
После положительного
решения о восстановлении в
службе и должности Юрий
Трапезундский составил про&
шении о воссоединении с
семьей. Его жена, сосланная
ранее с детьми в Устюг, была
доставлена к супругу: «И ве&
ликий государь и светьишии
государь патриархъ пожало&
вали, вельли жену его и детеи
с Устюга взяти к Москве и от&
дати ему»
85
; «А жену ево Юш&
кину и з детьми с Устюга ука&
зали государь и государь
светьишии патриархъ взяти к
Москве и отдати ему»
86
.
Не было найдено и политических преступлений. Юрий Трапе&
зундский и Маниул Константинов, избежав первоначально церков&
ных и светских наказаний, были приписаны к Иноземскому приказу.
Русские чиновники пока не усмотрели за их возвращением шпиона&
жа, которого столь опасались. Многочисленные приключения в Речи
Посполитой не были осуждены. Напротив, они были признаны зас&
лугами, которые и получили признание властей.
По возвращении в Россию военная карьера Юрия Трапезундского
складывалась крайне успешно. Он был награжден за предприимчи&
вость и смекалку в польском плену. Бывший невольник получил по&
вышение до ротмистра. Юрий Трапезундский возглавил «греческую
роту», сменив на этом посту не позднее 1635 г. Николая Шабанова.
Обязанности ротмистра Юрий Трапезундский исполнял до 1642 г.
87
В
1638 г. он был назван среди других ротмистров иностранных подраз&
делений в период подготовки Москвы к обороне
88
.
297
Ротмистр Юрий Трапезундский: заметки к биографии
Автограф Юрия Трапезундского
РГАДА, ф. 210, оп. 12, стб. 93, л. 458 об.
При формировании Греческой слободы глава подразделения вы&
ходцев из Османской империи и вассальных ей государств перебрал&
ся с соотечественниками в колонию
89
, где установил свой жесткий
контроль.
Важно отметить, что занятие военных должностей не потребо&
вало от Юрия Трапезундского хорошего усвоения языка делопроиз&
водства страны, в которой он находился. Вероятно, на службе
достаточно было знания только устного русского языка. (Его род&
ными языками по Трапезунду были турецкий, татарский, греческий
и итальянский.) Оригинала русского письма Юрия не существует. В
1635 г. два раза он подписался по&гречески, проявив себя не слиш&
ком грамотным и в этом языке
90
(см. фото) (быть может, ему был
ближе турецкий или итальянский). В 1628 г. свой автограф за Юрия
оставил переводчик греческого языка Борис Богомольцев
91
. В 1642
г. ротмистр предоставил возможность по&русски заверить показа&
ния коллеге – «волошенину» Петру Иванову. До конца своей жиз&
ни Юрий Трапезундский продолжал передавать право подписи дру&
гим лицам. Так, в 1658 г. «руку приложил» за него И. Тихонов
92
. На&
иболее вероятно, профессиональный военный не знал русской
письменности. Это нисколько не мешало продвижению наемника
по служебной лестнице. Карьера Юрия Трапе&зундского складыва&
лась удачно.
Как и другие иностранные формирования, «греческая рота» была
направлена на оборону южных границ в регион Тульско&Белгородс&
кой засечной черты. Руководил иностранными полками глава прави&
тельства Иван Борисович Черкасский.
Во время службы 1641 г. поместный и денежный оклады Юрия
Трапезундского составляли 400 четей и 30 рублей, ежемесячное кор&
мовое жалованье – 10 рублей
93
. В подчинении ротмистра Юрия Тра&
пезундского находился рядовой Мануил Константинов. Разница в их
положении оказалась слишком значительной. Поместный и денеж&
ный оклады Маниула Константинова были определены в 150 четей и
8 рублей, кормовое жалованье – 3 алтына в день
94
.
Должность ротмистра «греческого» подразделения Иноземского
приказа определила высокий ранг иммигранта среди земляков.
Юрий Трапезундский в 30–40&е гг. XVII в. становится одним из лиде&
ров греческой общины, чему, видимо, способствовало доверие, ока&
зываемое русскими чиновниками. Он постоянно выступал в качестве
«знатца». Можно отметить, что уже в 1628 г. Юрий Трапезундский
вызвался давать показания о происхождении греческого иммигранта
Дмитрия Токмакова
95
. По возвращении из плена он приобрел статус
298
Глава 6
основного свидетеля. К помощи Юрия Трапезундского прибегал в
1635 г. для подтверждения данных о себе «греченин» Дмитрий Нико&
лаев
96
. В том же году Юрий Трапезундский выступил гарантом знат&
ности Михаила Милорадова
97
. Весной 1642 г. Юрий Трапезундский
свидетельствовал преданность и деловитость своего подчиненного,
«греченина» Дмитрия Михайлова, помогая его переходу из Иноземс&
кого приказа в Посольский на должность греческого толмача
98
.
Безусловно, Юрий Трапезундский отстаивал свое положение от
любых посягательств. На службе у ротмистра происходили конфлик&
ты с подчиненными. Известно об инциденте 1638 г. В этом году Юрий
Трапезундский обратился с челобитной к И.Б. Черкасскому, прося
защиты и восстановления справедливости. По словам офицера, ему
были нанесены телесные и словесные оскорбления Григорием Греча&
нином
99
. Глава подразделения требовал суда о «бесчестье»
100
. Спор с
рядовым представителем греческого землячества ничуть не поколе&
бал прочного статуса Юрия Трапезундского.
Но он стремился устранить и иных, более влиятельных конкурен&
тов. Ротмистр играл в греческой колонии столь значительную роль,
что посчитал возможным оспорить статус ряда высокородных иммиг&
рантов из Османской империи: Дмитрия Альбертуса и Анастаса и Фе&
дора Алибеевых&Макидонских
101
. Начатое им дело отражало соперни&
чество за лидерство внутри общины. Потаенная от властей борьба
протекала остро (Алибеевы отличались не менее задиристым и склоч&
ным нравом, чем Юрий, споры о «бесчестье» сопутствовали им всю
жизнь). Не исключено, что Юрий был поставлен перед угрозой физи&
ческой расправы: чуть позже говорилось, что он и его подручные «за&
вели бездельнои завод на князей... Макидонски... хотя избыть убив&
ства»
102
. Кроме того, в словесном поединке Юрию, возможно, указа&
ли на ущербность происхождения. Оппоненты Юрия Трапезундского
испытали на себе всю силу его таланта интригана. Создается ощуще&
ние, что к началу 40&х гг. ХVII в. ротмистр воспринимал себя челове&
ком, способным у «греков» даровать или отнимать титул князя. Ми&
хаила Милорадова военный назвал перед властями князем. Нельзя не
отметить, что через 20 лет иммигрант, за знатность которого пору&
чился Трапезундский, был признан авантюристом, подложно при&
нявшим титул сербского князя. Однако княжеское достоинство Аль&
бертуса и Макидонских командир «греческой роты», напротив, ре&
шил опротестовать. Опираясь на верных ему людей – Астафья Влась&
ева
103
и Петра Волошенинова (ранее за него подписавщегося), Юрий
Трапезундский сумел подготовить извет на Дмитрия Альбертуса и
299
Ротмистр Юрий Трапезундский: заметки к биографии
Анастаса и Федора Алибеевых&Макидонских
104
: «будто они (в своей
земле. – Т.О.) были не князья»
105
.
Причем сам ротмистр в направленных властям бумагах никак не
фигурировал. Ему со сподвижниками удалось найти 23 иных предс&
тавителей греческой общины (участников «греческой роты» и од&
новременно жителей Греческой слободы). Известны
106
Яков Афа&
насьев
107
, Иван Федоров
108
, Иван Юрьев
109
, Иван Скарлатов
110
, Павел
Савельев, Богдан Петров Воеводин
111
, Костантин Ангирский, Дмит&
рий Юрьев Селунский
112
, Андрей Серчеев
113
, Кирилл Иванов
114
и
Дмитрий Палеолог
115
. Как все они потом заявили, в сопровождении
подручных ротмистр последовательно обходил Греческую слободу
(в которой жил и сам), призывая жителей заверить предложенный
документ. Позже выяснилось, что прошение оформлял площадной
подьячий Афанасий Белый. Но его описание через несколько лет
примет различные версии. Сторонники Юрия Трапезундского нас&
таивали, что ознакомили земляков с полным текстом обращения к
властям. Напротив, «изветчики» вскоре будут говорить о чистых
листах с царской титулатурой, которые им и приказали подписать:
«велели им к порозжим столбцом руки приложить»
116
. Они выпол&
нили повеление Юрия Трапезундского, но причинами своего пос&
тупка называли разнообразные обстоятельства. Часть «греков» объ&
ясняла, что ротмистр «с товарищами» воспользовался плохой осве&
домленностью и беспомощностью иностранцев в России. Так, Бог&
дан Петров утверждал, что «...Он де в те поры лежал болен, руского
писма скорописи мало знает, руку приложил по их скаске»
117
; Дмит&
рий Юрьев Селунский вторил: «он де руку приложил не знаючи, как
де ведетца на Руси»
118
; Дмитрий Палеолог предложил сходную вер&
сию: «Он де руку приложил, не знаючи русского обычья»; «а рот&
мистръ де с товарыщи иво оманули, потому что русские ему всякие
дела не за обычаи»
119
. Андрей Серчеев говорил даже о самовольном
использовании его имени. Он настаивал, что подпись была постав&
лена в его отсутствие: «В нынешнем де, во 151&м году от Покрова
Пречистые Богородицы до Рожества Христова был он в деревне. А
без нево де к извьтнои челобитнои въ иво мьсто руку приложил
невьдомо хто»; «Остафью де онъ к челобинои руки прикладывать в
свое мьсто не веливал, приложил за очи. А он де в ть поры на
Москвь не был»
120
.
Помимо незнания русского языка и московской юридической
практики были приведены примеры прямого давления Юрия Трапе&
зундского. Яков Афанасьев указывал, что ротмистр использовал силу
своей власти: «и грозил де им ротмистр: будут руку не приложат, и он
300
Глава 6
их без корму здьлает»
121
; Кирилл Иванов подтверждал: «к тои де из&
ветнои челобитнои греческои ротмистр Юрьи Трапизонскои вельл
ему руку приложить сильно, грозил де ему: будет руки не приложит, и
он де отставит иво от корму. И он де убоявся тово вельл руку прило&
жить в свое мьсто»
122
. Таким образом, ротмистр вынудил своих подчи&
ненных – членов «греческой роты» – исполнить приказ и добился
полного повиновения. Методы собирания подписей соответствовали
стилю жизни бывшего корсара.
Но Юрий Трапезундский явно переоценил степень своего влия&
ния на русских чиновников и соотечественников, посягнув на статус
слишком крупных фигур. Безусловно, для Макидонских не состави&
ло труда узнать имя действительного автора «извета». Они незамедли&
тельно продемонстрировали свою власть. Отстояв перед властями
свой княжеский титул, Макидонские нашли человека, располагавше&
го компрометирующей ротмистра информацией. В 1640/41 г. ему бы&
ло предъявлено крайне серьезное обвинение. В этом году
Я.К. Черкасскому, сменившему командование полком иноземцев в
Туле, от «московских кормовых иноземцев» был направлен донос на
Юрия Трапезундского
123
. Изветчиком выступил «выезжий греченин»
Афанасий Семенов
124
. Соотечественник, не столь давно принявший
русское подданство, вероятно, побывал в местах путешествия Юрия
Трапезундского периода Смоленской войны.
Ход следствия неизвестен. Надо полагать, что Афанасий Семенов
оповестил московские власти о крайне неблаговидной деятельности
Юрия Трапезундского и Мануила Константинова за границей. Через
семь лет Юрия Трапезундского настигли обвинения в измене. Стран&
ствия в Европе стали вызывать подозрения. Теперь утверждалось, что
он «отъезжал из&под Смоленска в Литву»
125
.
Запоздалый отголосок польского путешествия повлек разбира&
тельство. Вероятно, первоначально Юрию Трапезундскому удалось
оправдаться. Во всяком случае, весной 1642 г. он еще выступал в роли
«знатца», т. е. воспринимался вполне легитимным. До середины 1642 г.
Юрий Трапезундский получал жалованье ротмистра
126
. Но следствие
было продолжено. Оно завершилось на следующий год. 11 декабря
1643 г. изветчик Афанасий Семенов получал вознаграждение за доно&
сительство
127
.
Карьеру ротмистра постиг крах. Окончательное решение суда ока&
залось совсем не в пользу Юрия. Способ освобождения из польского
плена теперь воспринимался чиновникам сомнительным. Его побоя&
лись держать в столице. Юрий Трапезундский вместе с Мануилом
Константиновым отправился в Сибирь, откуда бежать и передавать
301
Ротмистр Юрий Трапезундский: заметки к биографии
сведения за границу было невозможно. Бывший «каторжник» с галер
оказался в сибирской ссылке. «Сослан за измену», как воспроизво&
дил в 1648 г. резолюцию по его делу воевода О.И. Щербатов
128
.
В Москве у «государева изменника»
129
остался дом в Греческой
слободе. Имущество в отсутствие хозяина находилось под присмот&
ром холопов: Кирилла Микулаева и его сына Ивана
130
и, быть может,
супруги.
В деле Юрия Трапезундского оказался замешан и Мануил Конс&
тантинов. Как отмечалось, в извете называлось два имени. Мануил
Константинов был доставлен в Сибирь в 1642/43 г. Позже он и его
сын описывали это событие следующим образом: «...Прислан в Томс&
кий город в дети боярские во 150&м году при воеводу при князе Семе&
не Клобукове&Мосальском»
131
. Местом пребывания был определен
Томск, который вновь уравнял бывших сослуживцев.
Но в столице следственное дело было продолжено. Юрий Трапе&
зундский и Мануил Константинов уже находились в Сибири, когда его
соотечественники смогли открыто высказать обвинения против остав&
шихся в Москве Астафья Власьева и Петра Волошенинова. Как только
Юрий Трапезундский был лишен звания ротмистра и удален на столь
значительное расстояние от столицы, в 1643 г. в Посольском приказе
разгорелось новое разбирательство. Сразу после наказания ротмистра
было возбуждено следствие о лжесвидетельствовании, под которое по&
пали 23 «грека», оставившие свои подписи на извете против Альберту&
са и Макидонских. Дабы избежать преследования, все они выступили
с утверждением о подложности доноса на Дмитрия Альберта и Алибе&
евых. Дмитрий Палеолог и Яков Афанасьев говорили о подстрекатель&
стве Астафья Власьева и Петра Волошенинова, которые их «оманули»,
«завели бездельный завод». Как теперь раскрылось, извет был состав&
лен под прямым давлением ротмистра и его сподвижников. На допро&
сы были вызваны все «изветчики». Те из них, кто не смог доказать свою
невиновность, а таковым оказался, например, Дмитрий Палеолог, вы&
нуждены были присоединиться к ротмистру.
Ряд бывших подчиненных Юрия Трапезундского последовали за
ним в Сибирь. Значительная часть «греческой роты» переместилась в
Томск. Во многом по вине ротмистра в городе образовалась греческая
колония. Власти предусмотрительно направили в Томск греческого
толмача, способного обслуживать ход службы иноземцев и их кон&
такты с властями. Как результат, в Сибири окружение Юрия Трапе&
зундского продолжали составлять «греки».
О семье Юрия Трапезундского в Сибири не сохранилось сведе&
ний. Как отмечалось, он женился в России в конце 20&х – начале
302
Глава 6
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]