Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Игровая культура праздника теория, технология, профессиональная культура. Учебное пособие
.pdf
ру так, что временная точка, в которой все и решается и которая
становится зародышем будущего пространства и времени, создаваемых «человеком играющим» заново. Именно создаваемое
заново пространство и время в ритуальной игре есть осуществление идеи творческого предназначения «человека играющего».
В этом случае результатом преобразующей деятельности «человека играющего» является создание образа – нового
видения реальности, отличного от существующих эталонов и
образцов.
Ценностным ориентиром в игровых коммуникациях служит чувство взаимодействия, эмпатическое принятие других,
развивающее существеннейшую черту характера человека – общительность.
Общительность в игровых коммуникациях можно рассматривать с точки зрения нравственных принципов и выражать
в конкретных понятиях морали: эмоциональный опыт «человека
играющего» обогащается чувственным состоянием других людей, входящих в игровое сообщество, и приобретает качество
нравственного переживания, являясь, по сути, моральной установкой на заключение игровых конвенций (соглашений) внутри
игрового сообщества. Определение особого значения идеи общественного момента в игре-занятии принадлежит в мировой
педагогике Фребелю, в его «Воспитании человека». С особенной
силой Фребель подчеркивал тот факт, что если ребенок играет
один, то его произвол и каприз ограничивается только силой
внешних обстоятельств и собственной прихотью. Напротив, играя в обществе сверстников, ребенок сталкивается с чужой волей, привыкает подчиняться закону общей деятельности: в такой
игре, в ее понятном ребенку распорядке просвечивает уже дисциплина будущей общественной работы.
Примером здесь могут служить существующие моральные
требования в области детского «игрового права» – благородство,
честь, порядочность, не определяемые стремлением выгоды,
51
расчета, получением необходимых благ, другими утилитарными
мотивами. Так, «бабочное» наследство старшего брата, перешедшее к младшему, может участвовать в игре, может проигрываться, но не может продаваться или, если ребенок-игрок участвует в борьбе за «бесплатную» бабку, брошенную победителем
(обычно с крупного выигрыша) «на драку», то он надолго отчужден от элиты игрового сообщества и др. [20].
Возможности осуществления игровой коммуникации зависят не только от самого играющего, но и от действий его партнеров по игровому сообществу. В этом случае всегда появляется
необходимость выстраивать открытые отношения с действиями
партнера(ов) по игре, согласовывать свои действия с действиями
других, наконец договариваться о распределении ролей, о начале
и конце игры, решать возникающие по ходу игровой деятельности конфликты, принимать возможные изменения правил игры,
то есть допускать различного рода конвенции (соглашения, договоренности, компромиссы). Игра возможна только на конвенциональном уровне.
Итак, благодаря этическому кодексу, «внутри игрового
пространства царит собственный безусловный порядок. В несовершенном мире и сумбурной жизни игра создает временное,
ограниченное совершенство. Порядок, устанавливаемый игрой,
имеет непреложный характер. Малейшее отклонение от него
расстраивает игру, лишает ее собственного характера и обесценивает» [81, с. 21].
Непреложным игровым правом, обустраивающим «собственный безусловный порядок» игры, являются ее правила, предписывающие, в том числе, моральные императивы игровых
коммуникаций. Отсюда следует, что правила игры есть негласные предписания, устанавливающие не только логический порядок игры («что» и «зачем»), но и ее нравственный кодекс, пути
морального выбора и самоопределения играющих в сторону
«игры ради чести».
52
Моральные принципы, связанные с ними понятия и правила наиболее ярко представлены в системе «игровых нравов»
и «правовых взаимоотношений» в детской среде.
Так, например, В. В. Головин в своей работе аргументированно подтверждает наличие многих признаков «правового демократического государства» в детской игре, среди которых –
четкое, разработанное и признаваемое всеми участниками игры
«законодательство», где большое значение имеет равенство всех
играющих перед игровым законом, запрет на применение приемов, которые ставят одних в неравное по сравнению с другими
положение (например, запрет на произнесение магических слов,
которые могут нарушить справедливый ход игры), право на восстановление нарушенного права; развитый институт выбора лидера, который принимает на себя ответственность быть первым
в игре, соизмеряя свои силы; налоговая система, при которой
более «богатые» игроки способствуют игровой деятельности
менее обеспеченных; специфический язык отдельной игры, где
нравственные нормы поведения постоянно фиксируются поэтическими формулами, которые как бы узаконивают правила поведения и вырабатывают его стереотипы, используются при спорных ситуациях в игре (дразнилки, считалки, приговорки,
отговорки, мирилки и др.); справедливая иерархия игрового сообщества, где есть свой этикет взаимоотношений и действий,
значимое общественное мнение, осуждение несправедливо заработавших игровую собственность; достаточно гуманное наказание и даже возможность компенсации за моральный вред [20].
В связи с темой кодекса чести в игре особенно важным
представляется следующее: в истории игровой культуры агон –
состязательное начало игры – предстаёт, в первую очередь,
в форме состязаний в добродетели и спорах о чести, которые
совершаются в атмосфере взаимных обязательств, доверия, дружелюбия и гостеприимства, проявлений благородства, щедрости
и почестей (М. Мид, Э. Тайлор, Д. Фрезер, Й. Хейзинга и др.).
53
«Добродетель, честь, слава и благородство происхождения, таким образом, с самого начала помещаются внутри круга состязания, то есть в круге игры», – замечает Й. Хейзинга [81, с. 80].
И здесь, следует отметить, что первичное и непосредственное нравственное переживание человеческой среды как таковой
лежит в основе игры: «Все наши силы – физическая, психическая, социальная – прежде чем они войдут в реальную жизнь,
должны пройти фазу свободного своего проявления, чтобы
оформиться и окрепнуть. Только игры… могут служить этой цели. Игры не уводят нас от реальности, они, наоборот, вводят нас
в нее, но только смягчают реальность, как бы снимают с нее
мертвящую необходимость, в ней царящую» [33, с. 55].
В становлении социального чувства ребенок стремительно
проходит путь от «существования в одиночку», «изначального
одиночества» (Х. Ортега-и-Гассет) до появления способности
уверенно существовать среди людей, искать формы солидарности, сотрудничества и эффективно осваивать нравственноэстетическую сферу человеческих отношений, строящуюся на
удовлетворении притязаний к признанию, доброте, честности,
долженствованию. Однако свобода духовно-нравственного самосозидания не дана ребенку от природы. И здесь одним из решающих факторов является само общество детей, в котором
формируется «социальное чувство» (или «общественность») человека на основе совместного действия с кем-то из детей. Возникает процесс взаимодействия, вызывающий детей на общение,
на установление отношений друг с другом.
Известно, что общества детей – исключительно игровые
сообщества, в которых зарождается и становится «социальное
чувство», усваиваются моральные истины на основе открытого
поведения и сопереживающего понимания в условиях игрового
сообщества.
«Глядя на веселую играющую толпу детей, – утверждает
основатель “школы игры” Ф. Фребель, – кто не чувствует, так
54
сказать, дыхания справедливости, сдержанности, приветливости,
самообладания, правдивости и верности, – все черты, которые
являются цветами жизни, чувства и воли! Кто не ощущает нежного аромата, который исходит от смелости, выдержанности,
обдуманности и решительности. Кто хочет дышать свежим и
живительным воздухом, тот пусть идет в места, где играют дети;
здесь поднимается аромат и других цветов, которые подобны
фиалкам и ландышам и которые мальчик остерегается тронуть
или раздавить, подобно тому, как благородный конь щадит
мальчика, случайно встретившегося ему при быстром беге. Цветы эти – уступчивость, благожелательность, охрана слабейших
и младших и деликатность по отношению к товарищам, еще
не знающим игры» (цит. по [43, с. 140–141]).
Игра здесь – путь соединения в душе ребенка чувства индивидуальной свободы с этическими ценностями человеческого
сообщества. Общественность в условиях игрового сообщества
детей, по определению А. П. Усовой, формируется, во-первых,
через понимание общего смысла игры и включение в действие
другого, что объединяет детей и заставляет действовать согласо-
ванно (конвенционально); во-вторых, на основе интереса друг
другу, где участвуют дружба, личное отношение, предпочтение,
знакомство и т. д. [77].
Взаимодействие и формирует общественность, оно утверждает такое качество, которое поведет игру именно по этому пути. Нужно как-то понять друг друга, приноровить свои действия
к действиям другого, в чем-то помочь и т. д. Чем процесс взаимодействия идет дальше от механического к более осознанному
взаимодействию, тем общественность как качество личности
больше дает себя знать. Нужно найти свое место среди играющих, наладить с ними связи, понять желания играющих, убедить
их в чем-то или убедиться самому. Больше того, примениться
к другим, столкнуться с их отношением к себе – все это требует
55
настроя, то есть того качества, которое мы называем общественностью [59, с. 67].
Именно на этой основе развиваются и живут детские играющие коллективы и, как отмечает В. П. Вахтеров [14], в общей детской игре зарождаются чувства товарищества, солидарности, общественности и справедливости, сформировавшиеся
в общей детской игре, они сохраняются и во взрослом возрасте.
«Социальное чувство» у играющих детей здесь выражено в виде
оценочного (любви, симпатии, предпочтения) отношения друг
к другу, первых ростков общественного мнения (например, честности как морального идеала), когда заметно согласованное
(конвенциальное, комплементарное) отношение играющих, их
общие требования (например, справедливости) к членам такой
группы.
Игровая культура, таким образом, выводит ребёнка из состояния собственной замкнутости, изолированности, то есть из
рамок эгоизма, она учит искусству взаимодействия, открывает
широкую возможность подводить детей к моральным нормам,
учиться понимать и оценивать свои действия, поступки в игровом сообществе детей. Раньше, чем ребенок будет способен понять что-то сложное из этой области, он на своем детском игровом опыте усвоит некоторые моральные императивы. Именно
в этом случае формируется ценностно ориентированная стратегия жизни «человека играющего».
При описании самодостаточной природы игры мы находим
опору именно в её этическом содержании. Существование ценностной сферы игры, этизация её содержания обеспечивают,
на наш взгляд, «стойкость» игровой культуры в определении
собственной самодостаточности в такой паре противоположностей, как «игра – серьёзное» или «игра – реальность».
В самодостаточной, то есть не обусловленной «наличием
выигрыша», «физической необходимостью» или «необходимостью» иного плана, игровой реальности «человек играющий»
56
способен творить реальность высшего порядка, а тождество этического и эстетического прокладывает здесь пути красоты и
гармонии общественных отношений. Моральные императивы
игры не допускают одновременного существования аксиологических антитез, таких как «свобода – принуждение», «справедливость – несправедливость», «честность – обман» и т. д.
Игровая культура в своем проявлении может быть исключительно честной (по правилам), справедливой (состязательный
характер игры обеспечивает «шанс каждому»), свободной (в игру вступают добровольно) деятельностью человека.
Моральный императив a fair play Й. Хейзинги открывает
понимание множественности ценностной сферы игры как в этическом плане, так и в территории эстетического, точнее неоспоримого тождества этического и эстетического в игровой культуре. Императив a fair play Й. Хейзинги здесь есть несомненное
и органичное продолжение идеи «игрового сознания» в теории
Ф. Шиллера.
Именно игре, как «эстетическому расположению духа»,
Ф. Шиллер отводит главную роль в создании гармонии человека
и общества: от «игрового сознания» легче перейти к сознанию
моральному, которое, в свою очередь, является залогом гармоничной общественной жизни, поскольку обладающий «игровым» эстетическим сознанием человек более доступен разумным
и «высоким» помышлениям, способен «благородно желать»
(Т. Апинян).
Более того, способный к «игре с видимостью» «человек играющий» в состоянии лучше понять другого, «сделать своими
чужие чувства», строить отношения на основе взаимопонимания. Построение условного плана игры, путем воображения и
фантазирования есть видение «человеком играющим» идеала,
прекрасных сторон жизни. Здесь ценностный смысл игровой
культуры в целом – принятие драгоценности бытия, жизнеутверждение.
57
Итак, сделаем некоторые выводы:
1. Всякая человеческая деятельность являет собой обмен социальным опытом (традиции, обычаи, ценности и т. д.) и имеет
этическую (моральную, нравственную) составляющую.
2. Только в «человеке играющем» (игровом поведении) ценно-
сти игровой культуры получают свое актуальное существование, то есть в тот момент, когда игра как таковая вовлекается
в человеческую деятельность.
3. Этика игровой культуры – ценностные категории и моральные императивы игровых коммуникаций, которые относятся к
области «должного» для «человека играющего»: a fair play
(честная игра); игра свободна, она есть свобода; игровое право опирается на принципы равенства и справедливости; игровые коммуникации утверждают идеал гармонии общественных отношений; моральной основой игровых коммуникаций
является преодоление субъективности «человека играющего».
4. Отстранение от обыденной реальности, коллективное переживание идеальных устремлений, творческая свобода и испытываемое чувство удовольствия от взаимного контакта между
людьми – главные черты празднично-игровой коммуникации.
5. Игра есть творческое исполнение жизни; игра обладает ценностью преобразования.
6. Игровые коммуникации – это согласованные действия партнера(ов) по игре и различного рода конвенции (соглашения,
договоренности, компромиссы): о распределении ролей, о начале и конце игры, разрешение возникающих конфликтов,
об изменениях правил игры и др.; игра возможна только
на конвенциональном уровне.
7. Ценности игровой культуры – это система координат этики
игровых коммуникаций: игра может быть исключительно
честной (по правилам), справедливой («шанс каждому»),
свободной (в игру вступают добровольно) деятельностью человека.
58
Контрольные вопросы и задания:
1. В чем суть морально-этического начала игровой культуры согласно историко-культурологическому исследованию Й. Хейзинги «Homo Ludens»?
2. Дайте определение понятию «праздник» и охарактеризуйте
празднично-игровую коммуникацию, следуя теории А. И. Мазаева.
3. Каковы моральные принципы и связанные с ними правила
в системе «игровых нравов» и «правовых взаимоотношений»
в детской среде.
4. Охарактеризуйте детские игровые сообщества с позиции
становления социального чувства (или «общественности»)
у ребенка.
59
Глава 2. ИГРОВАЯ КУЛЬТУРА ЧЕЛОВЕКА
И ИГРОВОЕ СООБЩЕСТВО ПРАЗДНИКА
2.1. Игровая культура человека
Важнейшим понятием игрологии и творческой практики
праздничных коммуникаций является «игровая культура», кото-
рая отражает объективные и субъективные параметры праздничных форм культуры.
Игровая культура праздничных коммуникаций – это иг-
ровые тексты праздника и формы празднично-игровой ком-
муникации, игровые сообщества и празднично-игровые ланд-
шафты, символическая сфера праздничной игры (праздничные атрибуты, знаки и т. д.), профессиональная культура
и творческая практика специалистов – режиссеров театра-
лизованных представлений и праздников.
Способность человека отдаваться игре, переживать ее
со всей непосредственной эмоциональностью и раскрываться
в ней, проявляя при этом личностные качества – суть явления,
которое в полной мере необходимо именовать, как игровая
культура человека.
Субъективно игровая культура праздничных коммуника-
ций раскрывается в игровой мотивации и игровом мироощущении «человека играющего», умениях и способностях игро-
вого (творческого) поведения человека в условиях праздника.
От природы, как биологическое существо, человек наделен
способностью к развитию, однако мироощущение – исключительная возможность только человека. Здесь игра и игровое ми-
роощущение выходят за рамки чисто биологической функции,
она (игра) – творческая функция человеческого бытия со многими гранями смысла. Именно поэтому игровая культура, как спо-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]