Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Игровая культура праздника теория, технология, профессиональная культура. Учебное пособие
.pdf
• создание играющими образов, сопричастных сакральному на-
чалу мира – символических сверхсубъектов;
• травестизм – ритуально-игровая перемена пола: парни наде-
вают женскую одежду, девушки – мужскую. Травестия, переряживание в одежду другого пола входит в более широкое
культурное поле – связанное с праздничными переходами,
метаморфозами, нарушением естественных границ;
• употребление масок и нарядов, изображающих животных,
домашних или диких (коза, бык, лошадь, олень, медведь,
волк, баран, аист, петух) – носителей высокопроизводительной потенции;
• изображение различных бытовых, социальных, иногда нацио-
нальных типов, которые легли в основу различных сюжетов
народной драмы и разыгрывались, как правило, во время святочных и масленичных ритуально-праздничных циклов (кузнец, солдат, аптекарь или доктор, царь, цыган или цыганка,
арап, мавр и пр.).
• выразительной особенностью игрового ряженья в ритуально-
игровой коммуникации является преобладание изобразительного жеста, мимики и движения над вербальным компонентом игры, роль слова в этом случае, как правило, комментирующая.
А общим знаменателем ряженья, как пишет в своей книге
Л. М. Ивлева, является то, что обычай ряженья был повсеместен:
«Любой член коллектива должен был считать себя подготовленным к тому, что ему придется играть в обряде определенную
роль. Участие в той или иной роли было либо свободным и решалось по общей договоренности, как в обрядовых играх, либо
же оно определялось жеребьёвкой, конаньем, счетом, то есть
способами случайного принятия решения…» [36, с. 171].
В целом игровые трансформации внешности и внешнего
вида, действия «от лица» маски способствуют вхождению «че-
101
ловека играющего» в условность празднично-игровых коммуникаций и одновременно эту условность создают.
Ритуально-игровой способ реализуется в таких формах
праздника, как обрядовая игра и церемония.
Обрядово-игровые формы праздничной культуры – это условно-символические игровые действия, в котором участники
оформляют и ознаменовывают значимые переходные события
из своей социальной и собственно личной жизни.
Обрядовая культура – комплексное понятие. Это совокупность знания обрядов и их значения, практика обрядовых
действий и их включенность в повседневную жизнь. Практика
обрядовых действий содержит вербальную и невербальную
составляющие, которые выражаются в обрядовом поведении,
обрядовых жестах, обрядовом фольклоре (вербальные тексты,
пение, музыка, танцы), материальных компонентах обряда.
Социальная функция обряда – обряд «работает» на сплочение наличного социума, на оформление социального статуса,
на закрепление общественно значимых положений индивида при
переходе в новые социальные состояния и т. п.
Общим фактом коммуникации участников ритуальной игры и обрядовой игры является церемониально-игровое действие:
выполняется в строгом соответствии со сложившейся социально-культурной традицией, особо подчеркнута последовательность действий (здесь целесообразно использование такого выразительного приема, как ретардация – замедление действия,
иногда остановка, «отключение» одного из выразительных
приемов), подчеркнутость эмоционального отношения к каждому игровому событию. Такой игровой алгоритм выступает как
внешний побудительный сигнал к переживанию, посредством
которого осознается смысл происходящих игровых событий, ролевых взаимодействий, проявляется «эмоциональный опыт» играющих.
102
Карнавально-игровой способ праздничных коммуникаций,
по определению М. М. Бахтина, представляет карнавально-праздничную концепцию мироустройства – «праздничность без благоговения, совершенное освобождение от серьезности, атмосфера равенства, вольности и фамильярности, шутовские увенчания-развенчания, веселые карнавальные войны и побоища,
пародийные диспуты…» [5, с. 280].
Карнавальное мироощущение «человека играющего»,
празднующего освобождено от норм «официальной пиететно-
сти»; особая карнавальная точка зрения «человека играющего»
на мир проявляется во временном отречении от официального, будничного устройства мира, социальной упорядоченности,
с её системой отношений, норм, моралью – это время «неофи-
циальной правды», «утопическое царство абсолютного равенства и свободы».
Игровая цель карнавала – вывернуть наизнанку привычные
представления о мире как о разумной иерархической системе,
поставить с ног на голову обычный порядок вещей, осмеять все
привычное и застывшее с тем, чтобы через отрицание, осмеяние
(символическую смерть), способствовать его возрождению и обновлению.
Карнавальное мироощущение «человека играющего» – это
взгляд на жизнь как на «весёлое время», полное освобождение от
жизненной серьезности в карнавально-игровых формах культуры, важное содержание всей атмосферы празднества – радости,
веселья, дурачества, шутовства, фарса, фамильярности. Карнавальная игра – изначально антиповедение, «инаковость», «мир
навыворот», выстроенное на приемах травестии, аллегории, гротеска, пародии и т. д.
Карнавальной игре присуще собственные речевые формы
(«смеховая риторика»), «свободные» от реально-обыденных
норм этикета, с социально-ролевой дистанцией «на короткой ноге» – это откровенные комические формулы, вольные балаган-
103
ные прибаутки, пародийные диалоги, фамильярные обращения
(например, когда имя человека заменяется прозвищем) и др.
Центральным персонажем является карнавальная фигура
«мудро-безумствующего» шута (клоуна, паяца, скомороха,
Арлекина, великана и карлика и др.), которая, во-первых, сосредотачивает на себе характеристики пародируемых объектов,
явлений; во-вторых, в карнавально-праздничной игре образ шута традиционно является символической инверсией образа короля, а в новое время – образа высокого служебного положения
в той или иной социальной системе; самозванство неотъемлемая
часть карнавала: в центре карнавального действа находится
увенчание и последующее развенчание карнавального короля;
в-третьих, роль шута дает право на глупость, однако, как замечает М. М. Бахтин: «Глупость – это вольная праздничная мудрость, свободная от всех норм и стеснений официального мира,
а также от его забот и его серьезности» [5, с. 287].
Упорядоченному и рациональному миру шут на карнавале
традиционно противопоставлял свое видение мира – хаотичного
и абсурдного. Алогичные, лишенные здравого смысла действия
выявляли смешные стороны предметов и явлений: фигляр высиживал куриные яйца; носил очки на капюшоне; чтобы было
светлее, появлялся с факелом средь бела дня, возил на тачке беговую собаку; выезжал на лошади, сидя на табуретке.
Паяц объединял вещи, в действительности не связанные,
или употреблял их вопреки назначению, эксцентрично музицировал, обыгрывал утрированный реквизит, добивался эффекта комедийной деталью: представал перед публикой совершенно голым, но в туфлях; вместо плаща надевал дырявую корзину и т. д.
Спортивно-игровой способ праздничных коммуникаций
предполагает наличие ярко выраженного соревновательного
элемента в празднично-игровых формах культуры. Это формы
104
празднично-игровой культуры, в которых функция состязания
(агона) приобретает форму игры, «представляется в формах и
атмосфере игры» (Й. Хейзинга).
Состязание – сопоставление, соизмерение человеческих
качеств вне их утилитарного применения, сопряжено с раз-
витием эстетического отношения к миру.
Состязаться можно только с равным или сильнейшим –
в этом нравственно-этическое начало состязания.
Немного истории. Ф. Ф. Зелинский в своей работе «История античной культуры» обращает внимание на то, что древнегреческая праздничная культура неотделима от «нравственного
сознания» эллина и подчинена достижению идеала добра. Исходя из нравственных требований, следуя императивам «доблести»
и «добродетели», греки стремились приобрести общественное
признание и уважение. Средством обретения доблести или добродетели считался подвиг, в основе которого и лежал принцип
агонистики – состязательности, соревнования. «Все, что только
можно было, пронизывает дух агонистики: все полно состязания,
от самого низменного и шутливого состязания в скорости выпивания кружки до самого серьезного и возвышенного состязания в красоте созданных поэм и рожденных детей», – отмечает
Ф. Ф. Зелинский [32].
Сакральные, культуротворческие черты древнегреческой
агонистики многопланово раскрываются в исследовании Н. В. Рекутиной [60].
Древнегреческий агон (состязание) немыслим вне сакрального праздника. Общегреческие празднества – Олимпийские,
Пифийские, Немейские и Истмийские – в качестве основных ритуалов включали праздничные агоны. По представлениям греков
правильное исполнение агонального ритуала определяло дальнейшее продолжение человеческой жизни и даже существование
105
мира. Главным событием сакрального празднества была эпифания (хеорте) – явление божества, которое вызывалось с помо-
щью определенных культовых ритуалов (ритуального шествия,
жертвоприношения, жертвенного пира и др.). Возвращение божества в античной религии символизировалось ветвью или деревом, на основании этого символа сложилась традиция награждать победителей общеэллинских агонов венком, сплетенным
из ветвей дикой маслины, – на Олимпийских играх, из лавра –
на Пифийских, сосны – на Истмийских и сельдерея – на Немейских.
Агональное начало общеэллинских праздников создавало
для человека особенное сакральное пространство. Установления
эллинского агона: клятва атлетов перед статуей Зевса, обязательный круг упражнений для подготовки атлетов к агону, институт экехейрии (священного перемирия).
Древнегреческие состязания должны были выявить того, кто
лучше всех вообще – того, кто осенен божественной милостью.
Проверка обладания божественной милостью (elecoz) – основной смысл сакрального агона. Отсюда становится понятен тот
почет, который воздавался в Греции олимпийским, пифийским,
истмийским и немейским победителям. Присутствие среди граждан полиса или в составе его войска олимпионика или победителя другого общеэллинского агона давало основание полису
надеяться на благословение божества. Победа гарантирует, что
на род победителя и его родной город, по мнению греков, распространяется милость богов.
В содержание древнегреческих агонов обязательно входили
состязания мусические: в пении, в игре на инструменте, в сочинении и постановке пьес. То есть доблесть, благородство
настоящего олимпионика выражается в таком понятии, как кало-
кагатия – идея воспитания человека совершенного, предусмат-
106
ривающая гармоничное единство в человеке совершенства
телесного сложения и духовно-нравственного склада, Красоты
и Доброты.
Необходимыми условиями состязания в структуре совре-
менных празднично-игровых коммуникаций являются:
• строгая упорядоченность (наличие ограничительных правил,
специального ограниченного пространства и т. д.);
• коммуникация возможна между двумя противостоящими сторонами-соперниками (отдельными участниками, командами);
• праздничная коммуникация должна быть представлена в фор-
ме испытаний противостоящих сторон-соперников.
Именно наличие соревновательного элемента в празднично-игровой коммуникации способствует эмоциональной интенсивности «человека играющего»; сам факт состязания в ловкости, силе, умении и т. д. становится точкой, несущей в себе
напряжение и, следовательно, – формой «включения» участников в атмосферу празднично-игровой коммуникации: проверяются и проявляются волевые, физические, интеллектуальные ресурсы «человека играющего» – смелость, решительность,
настойчивость, инициативность, ловкость, сила и т. д.
В современном празднике представлены такие формы
спортивно-игровых действий, как индивидуальные физические
состязания и межкомандные соревнования, состязания в национальных видах и формах игровой деятельности и др., где, согласно Й. Хейзинге, «дух, стремящийся к чести, достоинству,
превосходству и красоте» выступает в качестве смыслообразующего основания игровой культуры «человека играющего».
Танцевально-игровой способ праздничных коммуникаций.
По мнению Й. Хейзинги, связь игры и танца является абсолютной: «Отношение танца к игре есть не соучастие, а отношение
части к целому, есть тождество сущности. Танец есть особенная
и совершенная форма игры как таковой» [81, с. 187].
107
Пляска и пение – наиболее популярные в празднике игро-
вые формы коммуникации.
В качестве общерусской традиции ведущей формой танцевально-игровых комплексов в праздничной культуре является
хороводная игра: песня, танец, театрализованные сюжетнодраматические диалоги, игры-импровизации, вокально-танцевальные состязания.
В качестве традиционной коммуникативной основы данный способ включает: музыкальный ритм; музыкальную композицию; хореографическую последовательность и рисунок движений (шли «змейкой», «веревочкой», образовывали полукрест,
крест, круг, круг в кругу, два круга рядом, становились в колонны, «столбы», «застенки», делились на партии и т. д.); песенный
текст (аграрно-магической и брачной тематики); пластическую
выразительность жестов (брались за руки, поднимали их кверху,
ударяли друг друга по плечу, держали руки перед собой, осуществляли взаимные приветствия-поклоны и т. д.).
Игровое сообщество же в танцевально-игровых коммуникациях выступает естественной формой установления взаимоотношений и, следовательно, – средой активного освоения социальной традиции, в которой можно выделить и систему
взаимоотношений, задаваемую собственно сюжетом или правилами хороводной игры, и систему личностных отношений, и
правил поведения, связанных с традициями празднества:
1. Характерным признаком танцевально-игрового диалога явля-
ется прямое, непосредственное общение участников, их «обращенность друг к другу» в круговой цепи или параллельных
линиях.
2. Танцевально-игровая коммуникация создает условия двусто-
ронних личных контактов участников игрового сообщества –
игрового диалога.
108
3. Именно ритмическое начало танцевально-игрового диалога
«снижает» рациональные аспекты мировосприятия участников, и в этом качестве выполняет контактоустанавливаю-
щую (фатическую) функцию, порождая ощущение общности
(сообщества), одновременно формируя эмпатическую куль-
туру «человека играющего» («культуру соощущений»).
4. Драматическое, театрализованное и состязательное начало
игровых коммуникаций создает естественные условные ситуации творческой активности участников – перевоплоще-
ния, «перехода» в состояние «человека играющего» на основе
свободного обмена ролевыми стратегиями, когда исполнитель роли певца или танцора может свободно превратиться
в зрителя танца или слушателя песни и наоборот.
Сегодня семиотическое разнообразие языков праздничной
коммуникации в современной творческой практике режиссуры
театрализованных представлений и праздников значительно
обогащается такими интерактивными и выразительными формами и видами зрелищной коммуникации, как перфоманс, инсталяция, флэш-моб, хэппенинг и др.
Итак, сделаем некоторые выводы:
1. «Празднично-игровая коммуникация» представлена в самом
широком социокультурном контексте: праздник, представление, торжественная церемония, обрядовая игра, народное гуляние, ярмарка, семейно-бытовые формы праздника – все это
суть составляющие праздничной культуры, где объединяющим началом выступает их игровая природа.
2. Театрализованная игра является эффективным методом, орга-
низуя как художественно содержание праздничных форм
культуры, так и деятельность участников.
3. В качестве социокультурного опыта празднично-игровой
коммуникации, ориентированного на формирование игровой
109
культуры человека, выступают народные традиции празднично-игровой культуры.
4. Праздник использует семиотические системы, сложившиеся в
сфере искусства и художественной культуры, вырабатывает
особую культуру «выразительно-игровой коммуникации» –
игровые тексты праздника на основе семиотического разнообразия языков праздничной коммуникации.
5. Выразительный «язык» праздника – это способы празднично-
игровой коммуникации (способы актуализации игровой культуры в празднике): зрелищно-игровой, ритуально-игровой,
карнавально-игровой, спортивно-игровой и танцевальноигровой способы.
Контрольные вопросы и задания:
1. В чем суть понятия «празднично-игровая коммуникация»?
2. Дайте определение понятию «культурный смысл».
3. Охарактеризуйте процесс трансформации культурных смыслов праздника в ХХ столетии.
4. Охарактеризуйте алгоритм праздника как социальнокультурного института формирования игровой культуры человека.
5. В чем суть понятия «игровые тексты праздника»?
6. Охарактеризуйте основные способы празднично-игровой коммуникации с точки зрения актуализации игровой культуры.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]