Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Забытые боги Англии

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Илл. 27. Египетская богиня неба — Нут, склонившаяся над богом
земли Гебом. Ее поддерживает бог воздуха Шу
Рисунок из списка египетской «Книги Мертвых», хранящегося в Бри­танском музее (папирус 10554; 87).
Èëë. 28. Íóò
Изображение египетской богини неба на внутренней стороне крышки саркофага, принадлежащего Анк-нес­нефер-иб-ре, дочери Псаметтиха II. Этот рисунок пре­восходно иллюстрирует древние представления о бо­жественности природы: Нут — это и есть небо, каждое утро она рождает солнце (диск, нарисованный на ее вульве) и каждый вечер проглатывает его. Наши пред­ки считали, что Небесного Отца каждый вечер прогла­тывает волк. Эти два толкования природного явления по сути ничем не различаются. (Крышка саркофага находится в Британском музее.)
Забытые боги Англии
Если у наших предков на континенте существовали пес­ни, рассказывающие, что они происходят от Туистона, анг­лы, саксы и юты наверняка принесли эту легенду в Брита­нию. В мифе об Имире (в позднем его варианте), очевид­но, что-то не так: Имир вроде бы является прародителем человечества, и одновременно сказано, что от него ведут свой род злые существа, инеистые великаны. О том, что Имир (как и Туистон) первоначально считался прародите­лем людей, а не великанов, говорит его имя. «Имир» впол­не может оказаться производным от шведского ymu-man, «человек из Умеа-Лаппмарк», и послужить дополнитель­ным аргументом в пользу того, что древние скандинавы считали своими предками финнов. Но если до конца I в. н.э. Имир-Туистон рассматривался как прародитель человече­ства, то англосаксы, очевидно, знали этот миф в изменен­ном виде — с Имиром и великанами, утонувшими во вре­мя потопа.
Я утверждаю, что иной вариант языческой легенды о творении скрыто присутствует в самом древнем англосак­сонском поэтическом памятнике, непосредственной темой которого является, как все полагают, библейская история сотворения мира христианским Богом-Творцом. Публика­торы именуют эту поэму гимном, и в изданиях она фигу­рирует под названием «Гимн Кэдмона», по имени ее созда­теля Кэдмона. Кэдмон под конец жизни стал монахом и жил в монастыре Уитби (на территории нынешнего Йорк­шира). Он умер около 700 г. и сложил свой гимн, вероят­но, в последнее десятилетие VII в. — при этом от язычес­кого прошлого Нортумбрии его отделяло не более полуве­ка. Кэдмон родился в языческом мире и наверняка знал языческие легенды и песни. С его гимном происходит за­бавная вещь: несмотря на ревностное благочестие Кэдмона (о котором говорит Беда), подобно тому как память о древних бриттах угадывается в его имени (образованном от бриттс­кого «Катуманнос»), воспоминание об англосаксонском язы­ческом мифе творения проступает в его гимне, словно сле­ды построек и улиц давно покинутого и забытого города,
182
Глава ХI. Древнескандинавская и англосаксонская мифологии
которые в сухое лето проступают на поверхности земли, так что их удается различить при аэрофотосъемке. В под­тверждение моих слов стоит привести гимн Кэдмона пол­ностью с подстрочным переводом:
Nu scylun hergan hefaenricaes uard, metudæs maecti end his modgidanc, uerc uuldurfadur sue he uundra gihuaes, eci dryctin, or astelidæ; he aerist scop aelda barnum heben til hrofe, haleg scepen, tha middungeard moncynnæs uard; eci dryctin æfter tiadæ firum foldu frea allmectig.
4
Стихотворение состоит из девяти строк, распадающих­ся на восемнадцать полустрок, как представлено выше. Са­мое интересное, что по крайней мере девять из восемнад­цати полустрок повторяются слово в слово в других англо­саксонских поэтических памятниках. Например, eci dryctin встречается дважды в «Гимне» и несколько раз — в «Бео­вульфе»; 2-я, 3-я, 8-я, 10-я, 11-я, 14-я и 18-я полустроки дословно совпадают со строками «Бытия», «Загадок», «Юди­фи» и других поэм. Исследователи обычно объясняют эту особенность так:
Во времена Кэдмона, когда со времени обращения нортумб-
рийцев в христианство прошло всего полвека, эти обороты еще
не успели стать той привычной и неотъемлемой принадлеж-
ностью христианской поэзии, какой они стали в позднейший
период. Напротив, в поэме Кэдмона лежат истоки этого
поэтического языка...
5
183
Забытые боги Англии
Из этого заявления логически следует, что все англо­саксонские поэтические клише первоначально заимствова­ны из «Гимна Кэдмона» — что представляется крайне ма­ловероятным, если не сказать загадочным. Скорее, эти фра­зы уже существовали в качестве клише, и Кэдмон просто их использовал. Но это были клише дохристианского по­этического языка, порожденного языческой традицией.6 На глубинную связь с язычеством указывают и другие слово­сочетания и образы, которые мы находим в гимне. Напри­мер, слово metudæs в третьей строке представляет собой притяжательный падеж единственного числа от появляю­щегося в более поздних текстах существительного metod èëè meotod, которое обычно переводят как «Творец». Но буквальное его значение «Отмеряющий». Это прозвание, как я уже говорил, подозрительно похоже на имя одной из трех языческих богинь судьбы — той, которая отмеряет нить жизни, — позднее отданное христианскому Богу. Тот факт, что metod считается существительным мужского рода, не опровергает моих догадок: мы видели, что произошло с Нертус. Другое прозвание, uuldurfadur, составлено по тому же принципу, что скандинавское Alföðr, Всеотец, греческое Зевспатер, древнеиндийское Дьяуспитар. Но самое инте­ресное, что первый его элемент представляет собой древне­английскую форму имени Wolthuhewaz из древнего языка северо-западных европейцев. Производным от того же имени является древнеисландское Ullr, Улль — имя бога, которое означает «сияющий» (напомню, что имя англосаксонского Тиу означает «сверкающий»). Другими словами, я считаю, что Uuldurfadur — старое имя Небесного Отца. Едва ли стоит повторять, что в последней полустроке гимна оста­лось воспоминание о Фрейре. Кроме того, выражение hefaenricaes uard, «страж небесного королевства», напоми­нает нам о скандинавском боге Хеймдалле, страже небес, а middungeard — это, безусловно, срединный мир людей из языческой космогонии.
Таким образом, я изложил то, что считал нужным ска­зать об англосаксонских мифах творения. «Средней части»
184
Глава ХI. Древнескандинавская и англосаксонская мифологии
мифологического цикла — историям о богах — посвящена большая часть этой книги, поэтому нам осталось погово­рить о конце.
Предварительно надо высказать несколько общих сооб­ражений. Во многих мифологиях, помимо представлений о сотворении мира, присутствует также идея Судного дня. В слове «суд» заключены, вообще говоря, два смысла. «Су­дить» — значит в том числе и просто «решать», «опреде­лять», но со временем на первый план вышло другое, более узкое его значение — «судить виновного», то есть выносить приговор и наказывать. Судный день — это день решения, окончательного отделения добра от зла, и в таком виде он присутствует во многих религиях; но для нас это словоче­тание неразрывно связано с судом над грешниками.
Англосаксонские клирики, в частности, архиепископ Вульфстан, считали, что судный день приближается и не­избежно наступит около 1000 г., то есть по прошествии тысячелетия от рождения Христа или со времени его рас­пятия. Слова Вульфстана о том, что мир близится к концу, я уже цитировал. Подобные идеи были распространены среди англосаксов: мы находим их отзвук в грамотах 929, 963 и 987 гг. и в Бликлингских гомилиях X и XI (гомилия XI датируется 971 г.), а Эльфрик7 в своих сочинениях возвра­щается к ним постоянно. Эти настроения захватили не только Англию, но и континентальную Европу.
Европейские народы, по всей видимости, заимствовали идею последовательных циклов творения и уничтожения на Востоке. Эллинистические мистериальные религии, куль­ты Аттиса, Исиды, Осириса и Митры начинались с грубого и фетишистского поклонения природе, но по мере их раз­вития примитивные верования вытеснялись более возвы­шенными и духовными. Постепенно эти религии преврати­лись из аграрных культов в учения об освобождении. Во времена упадка, скептицизма и мистицизма (то есть на момент Рождества Христова) они привлекали множество адептов благодаря своим впечатляющим ритуалам и маги­ческой силе мистерий, а также благодаря тому, что они
185
Забытые боги Англии
призывали к аскетизму, восхваляли экстатические откро­вения и обещали спасение и бессмертие. Последователи мистериальных религий верили, что жизнь вселенной раз­ворачивается как последовательность «великих годов» или «мировых периодов», по-гречески называвшихся эонами. В конце каждого эона появляется освободитель, спаситель, который выводит себя и все человечество из-под власти материального мира. Вознесение спасителя на небеса слу­жит знаком к завершению данного эона. Мир гибнет в буй­стве вод и пламени, но лишь для того, чтобы свежим и новым восстать из пепла.
Племена северо-западных европейцев, продвинувшиеся на юг до берегов Черного моря, переняли эти представле­ния и сжились с ними, так что с главным персонажем разворачивающейся драмы Господином в разных его обли­чьях познакомились даже жившие в отдалении западные народы (наши предки) и скандинавы. Бальдр, обычный бог плодородия, стал центральной фигурой в событиях косми­ческого масштаба. Такое видение мира отразилось в самом величественном из дошедших до нас образцов аллитераци­онной поэзии северо-западных европейцев — «Прорицании в¸львы». В отрывочных мрачных и возвышенных строфах «Прорицания» излагается история одного мирового перио­да, эона, — от сотворения мира до его гибели и появления новой земли. Эта поэма рождена тысячелетним опытом и возвращает нас к эпохе великого переселения народов.
Если принять предложенное мной толкование «Виде­ния Креста», следует признать, что англосаксы кое-что зна­ли о «великом годе». Проповедь Вульфстана и другие со­чинения того же времени подтверждают подобную точку зрения. Однако не похоже, чтобы наши предки верили в Рагнар¸к. При ближайшем рассмотрении оказывается, что в представлениях о Рагнар¸к сплавлены самые разные мифы. В основе этих представлений лежат две главные идеи: во­первых, идея Гибели богов, поверженных сынами Муспел­ля, и, во-вторых, мысль о том, что на стороне богов будут сражаться воины, доблестно погибшие в битвах и потому
186
Глава ХI. Древнескандинавская и англосаксонская мифологии
попавшие на небеса. Но я уже говорил, что образ «вечной битвы», из которого возникает эта последняя идея, появ­ляется независимо в мифах северо-западных народов и у кельтов. В историях о том, что Один погибнет в пасти волка, и об откушенной руке Тюра отражен один и тот же миф, имеющий индоевропейские корни и повествующий о временном исчезновении бога. Соответственно в сюжете о Рагнар¸к выявляются такие составляющие:
1) временное исчезновение Небесного Отца (Один, Тюр);
2) временное исчезновение Господина, оказавшегося в
подземном мире (Бальдр, Фрейр);
3) вечная битва (эйнхерии);
4) Дикая Охота (Один, валькирии);
5) миф о потопе;
6) миф о мировом пожаре.
Некоторые из этих мифов (а возможно, и все) по от­дельности были известны англосаксам. Они знали легенду об исчезновении Небесного Отца, а также Бальдра и Фрейра (Инга), знали о Дикой Охоте и потопе, но нет никаких указаний на то, что эти мифы воспринимались ими в со­вокупности как фрагменты истории о Гибели богов.
Подводя итог нашему обсуждению сходства и разли­чий скандинавской и англосаксонской мифологий, я отме­чу следующее. И англосаксы, и скандинавы знали Небесно­го Отца; в обоих мифологиях его статус верховного боже­ства (и его жена) со временем перешли к самозванцу Воде­насу, превратившемуся на севере в Одина, а в Англии — в Водена. Небесный Отец был низведен до положения бога войны — Тюра или Тиу. Воденас сохранил две свои глав­ные характеристики — у англосаксов и скандинавов он счи­тался богом мертвых и богом колдовской мудрости. Но Один (в отличие от Водена) усилиями северных поэтов превратился в хозяина и владыку Вальгаллы, принимаю­щего к себе всех воинов, доблестно павших в сражениях.
У скандинавов и англосаксов были и другие общие боги и богини — например, Тор-Тунор. У обоих народов сохра­нился культ Нертус (хотя с небольшими изменениями)
187
Забытые боги Англии
в форме поклонения Фригг, Фрейе, Фрейру-Ингу и Бальд­ру. Оба верили во всесильную Судьбу — Урд или Вюрд, а также в других сверхъестественных существ: великанов, кар­ликов, эльфов и водяных.
Если говорить об устройстве вселенной, англосаксы и скандинавы представляли себе множество миров — девять или семь, для которых служит опорой мировое древо или столп, Иггдрасиль или Ирминсуль. Земля помещается по­середине между небесами и преисподней. Ее окружает оке­ан, на дне которого лежит Мировой Змей, держащий во рту собственный хвост. На другой стороне океана располо­жена горная Страна Великанов.
Оба народа познакомились с концепцией «великого года», циклического чередования творений и разрушений. Однако скандинавы в эпоху викингов переосмыслили идею разрушения в соответствии с реалиями собственной пи­ратской жизни и стали представлять его как окончатель­ную и полную гибель мира, богов и людей; идея возрожде­ния забылась или занимала такое незначительное место в общем сюжете, что теряла всякое содержание. Англосаксы задолго до этого стали христианами и не создали своей легенды о Рагнар¸к. После двух столетий мирной жизни в завоеванных землях они не были расположены к размыш­лениям о Гибели богов, а удовлетворились тем, что заме­нили старых богов мирным владыкой — Христом, который казался им просто другим воплощением Бальдра.
Глава XII
ОТ БАЛЬДРА К ХРИСТУ
Относительно недавно люди осознали важность изучения мифологии, и тогда мифы, которым прежде отводилось место в детских, были допущены в кабинеты ученых. Пока мифы обитали в детской, мы относились к ним как к сказ­кам, но, если поглядеть на них в тиши кабинетов, видится нечто иное. Для наших предков мифы были отнюдь не сказками, они являлись аналогом современного так назы­ваемого научного знания, поскольку таким образом пред­лагалось объяснение явлений внешнего мира. Современная наука рассматривает частные факты, затем создает обоб­щенные модели и выводит на их основе универсальные законы. Для ученого, например, ножка стула — это не про­сто ножка, а материя, состоящая из мириад находящихся в непрерывном движении атомов. В данном случае возника­ет непреодолимая пропасть между тем, что мы видим, и тем, что преподносится нам как научная истина. Я сам не могу доказать справедливость научной теории, но прини­маю ее на веру, поскольку знаю: она может быть подкреп­лена доводами более объективными, нежели мои ощуще­ния. Но англосаксы воспринимали природные явления не­посредственно и не пытались обобщать свои впечатления или формулировать универсальные законы. Природа для англосаксов, как и для всех примитивных народов (все
189
Забытые боги Англии
равно, древних или современных), была одушевленным су­ществом, а не безликой сущностью. В противовес научной объективности, они воспринимали природу субъективно и, объясняя природные явления, полагались на интуицию, а не на разум. Понимание достигалось путем откровения и облекалось в форму мифа. Неудивительно, что у прими­тивных народов мифы излагаются в стихах, поскольку от­кровения — прерогатива поэтов. В древности поэты испол­няли роль ученых, и, когда окружающий мир стали описы­вать с помощью научных моделей, для поэтов — увы! — не осталось места.
Поскольку англосаксы воспринимали природные явле­ния непосредственно, им казалось, что божественные и де­монические силы имманентны самой природе. Подобную веру в имманентность разделяли все древние народы — за одним исключением, о котором я скажу чуть ниже. В силу того, что природные явления расценивались более-менее одинаково, мифы первобытных народов оказываются уди­вительно похожими. Для примера можно сравнить верова­ния наших северо-западных предков с религиозными пред­ставлениями древних египтян и шумеров. Во всех трех случаях мы обнаруживаем три главных божества, олице­творяющих небо, воздух и землю.
шумеры египтяне северо-западные
европейцы
íåáî Àíó Íóò Тивас воздух Энлиль Øó Воден земля Нинлиль Ãåá Нертус
Единственный народ, у которого бог не присутствовал в природе, а стоял за ней, — это иудеи. Их бог Яхве или Иегова не был имманентен природе; небо, воздух и земля рассматривались не как божественные начала, а как при­родные явления, служащие отражением Бога, которого не­возможно даже назвать.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]