Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Забытые боги Англии
.pdf
Глава IХ. Фрейр и Фрейя
лизируют дух растительности), а в другом — она сама оказывается в заточении (обычно в подземном мире). Оба варианта встречаются в мифах северо-западных европейцев и
иногда смешиваются. Полезно рассмотреть самую древнюю
из сохранившихся легенд об исчезновении богини, пришедшую к нам из Месопотамии.
На глиняной табличке, которая выставлена сейчас в
вавилонском зале Британского музея под шифром К162, а
прежде (примерно 2700 лет назад) хранилась в библиотеке
царя Ашшурбанипала в Ниневии, записана история о том,
как богиня Иштар по своей воле отправилась в подземный
мир. Хотя клинопись, покрывающая, подобно птичьим следам, табличку К162, не сообщает нам, что прекрасная юная
Иштар тосковала о своем возлюбленном Таммузе и решилась искать его во тьме подземного царства, судя по всему,
в легенде это подразумевалось. На такой поворот событий
намекают загадочный конец рассказа и цитата из книги
Иезекииля (8:14): «И привел меня ко входу во врата дома
Господня, которые к северу, и вот, там сидят женщины,
плачущие по Фаммузе». Так или иначе, Иштар приходит к
вратам потустороннего мира, царства Эрешкигаль, и обнаруживает, что они заперты. Тогда она начинает стучать и
угрожает, что разобьет ворота и выпустит мертвых — на
гибель всем живым:
Я разобью врата, я сорву запоры,
Я сломаю столбы, выломаю створы,
Я выпущу мертвых на гибель всем живым...
Привратник спешит известить о случившемся царицу
Эрешкигаль, сестру Иштар, и та велит впустить гостью,
если она исполнит все положенное. Прекрасная Иштар вступает в темные, безрадостные пределы, где обитают «те, чей
хлеб — пыль, а мясо — грязь; те, кто не видит света, пребывая во тьме, и одеты, как птицы, в перья», то есть умершие.
Привратник проводит ее через семь врат подземного мира,
где с нее срывают одно за другим украшения и одежды.
Так у Иштар отнимают корону, серьги, ожерелье, броши,
151
Забытые боги Англии
пояс из «ее камней» (то есть камней, соотносившихся с
месяцем, в котором она родилась), ручные и ножные браслеты и, в конце концов, покров, прикрывавший интимные
части ее тела. Нагую, ее приводят к Эрешкигаль, и та насмехается над ней, а потом отдает ее в руки демону чумы,
Намтару, чтобы тот стерег пленницу и терзал ее всеми
мучениями, какие могут испытать глаза, сердце и голова.
Однако, пока Иштар находилась в подземном мире, нарушился привычный ход жизни всех созданий: бык не взбирался на корову, осел не покрывал ослицу, мужчина не
ложился с женщиной, а все растения увяли и высохли.
Увидев это, великие боги сочли нужным вмешаться: они
отправили посланца Асусхунамира («лик его сияет») к царице Эрешкигаль, и по его настоянию она освободила Иштар из-под власти чумного демона. Намтар омыл пленницу
водой жизни и отвел к границе подземного мира через
семь врат, в которых Иштар одно за другим вернули ее
одежды и украшения.
Рассказ заканчивается так:
А Таммуз, возлюбленный ее юности, — да будет он омыт
чистой водой и умащен благовонными маслами, и облачен в
красные одежды, и пусть играет он на своей флейте из
лазурита... «В тот день, когда Таммуз придет ко мне (говорит
Иштар. — Á.Á.), когда лазуритовая флейта и кольцо из
сердолика вернутся ко мне, когда плачущие мужчины и
женщины придут ко мне вместе с ним, пусть мертвые восста-
нут и вдыхают благоухание».
Неожиданное упоминание о Таммузе, на мой взгляд,
доказывает, что Иштар спускалась в подземный мир в поисках возлюбленного.
Таковы аккадский и шумерский мифы о Богине плодородия, нисходящей в подземное царство. Но вернемся к
скандинавской Фрейе. Снорри Стурлусон пишет о ней:
Фрейю почитают наравне с Фригг. Она вышла замуж за
человека по имени Од. Дочь их зовут Хносс, она так прекрасна,
что именем ее называют все, что прекрасно и высоко ценится.
152
Глава IХ. Фрейр и Фрейя
Од отправился в дальние странствия, и Фрейя плачет по нему,
а слезы ее — это красное золото. У Фрейи много имен, это
потому, что она по-разному себя называла, странствуя по
неведомым странам в поисках Ода. Она зовется Мард¸ëëü è
Õ¸рнн, Гевн и Сюр. Фрейе принадлежало ожерелье Брисингов.
И в другом месте: «А ездит она на двух кошках, впряженных в колесницу. Она всех благосклоннее к людским
мольбам, и по ее имени знатных дам величают „госпожами“»9.
Илл. 24. Критская «Богиня зверей»
Ср. с накладкой на кошелек из Саттон Ху (рис. 13).
8
Здесь мы опять-таки обнаруживаем все составляющие
культа Матери-Земли. Упоминание о том, что Фрейя плачет по Оду и ищет его, несомненно, отсылает нас к оплакиванию и поискам пропавшего Господина, погибшего бога
(что подтверждает и само имя — «Госпожа»). Она странствует в колеснице, запряженной кошками, — в связи с
этим приходят на ум Нертус и ее повозка, о которой говорит Тацит, а также Кибела, греческая богиня фригийского
происхождения, Матерь Богов, играющая со львом или
правящая колесницей, запряженной львами. Прототипом
этой богини была, по всей видимости, критская богиня
зверей. Носителями культуры, которую мы назывем минойской (2500–1100 гг. до н.э.), являлись неиндоевропейские
153
Забытые боги Англии
народы, населявшие острова Эгейского моря и Балканский
полуостров и в итоге покоренные греками. На критских
печатях богиня зверей стоит на небольшом возвышении
между двумя львами, либо держит их за шеи или за лапы.
В скандинавской традиции Фрейр и Фрейя ассоциируются также со свиньей: одно из имен Фрейи — Сюр —
означает «свинья». У брата и сестры есть у каждого свой
вепрь; этих вепрей зовут Золотая Щетина и Страшный
Клык. Тацит пишет в 45-й главе «Германии» (на этот раз о
племенах, живших в Прибалтике):
Эстии поклоняются праматери богов и как отличительный
знак своего культа носят на себе изображения вепрей; они им
заменяют оружие и оберегают чтящих богиню даже в гуще
врагов.
10
Для нас это наблюдение представляет интерес, поскольку археологические находки (в частности, шлемы) и письменные источники подтверждают, что наши предки использовали изображение вепря в качестве оберега. Статуэтка
вепря украшает шлем, найденный в Бенти Грейндж (Дербишир). О вепрях-оберегах, помещенных на шлемах, напоминают нам 303-я, 1112-я, 1287-я и 1454-я строки «Беовульфа», а король Хродгар подносит Беовульфу «вепреглавый стяг» (1022-я, 2153-я строки). Сопоставив эти факты
с рассказом Тацита, мы можем предположить, что вепрь
считался символом божества, к которому воины обращались за покровительством, и (с учетом сведений из скандинавских источников) речь идет о Фрейре или Фрейе. В
«Саге о конунге Хейдрике Мудром» сказано, что на Йоль в
жертву Фрейру приносили вепря; отголоски этого древнего ритуала можно уловить в более позднем обычае подавать кабанью голову к столу на Рождество.
Таким образом, в англосаксонских источниках имеется
достаточно указаний на то, что у англосаксов существовал
культ Матери-Земли, а также Фрейра и его сестры Фрейи.
Родиной этого культа были Ближний Восток и Восточное
Средиземноморье (посредниками, возможно, послужили
154
Глава IХ. Фрейр и Фрейя
даки). Его азиатское происхождение доказывается, во-первых, тем, что в нем настойчиво утверждается главенство
матери, а во-вторых, определенно азиатским характером
истории о браке Фрейра с собственной сестрой и таких
Илл. 25. Декоративный элемент «сплетающиеся вепри».
Пряжка из Саттон Ху
Вепрь был символом Фрейра, Фрейи и Нертус. Наши предки долгое
время считали, что его изображение или присутствие в том или ином
виде обеспечивает покровительство этих божеств.
составляющих культа Фрейра в Швеции, как оплакивание
потерянной любви и религиозная проституция. Кроме того,
сами имена Фрейра и Фрейи — Господин и Госпожа —
указывают на родство культа Фрейра с культами Адониса,
Аттиса, Баала и Таммуза.
Мы не можем определить точно, когда наши предки на
континенте стали поклоняться Матери-Земле, но имя Нертус появилось в языке северо-западных европейцев до языковой мутации, соответственно, эти народы познакомились
с восточной разновидностью культа Матери-Земли, скорее
всего, до нашей эры.
Но нам еще предстоит поговорить об умирающем боге.
Глава X
УМИРАЮЩИЙ БОГ
В скандинавской традиции миф об умирающем боге растительности, который возвращается затем к своей возлюбленной — Земле, получил наиболее яркое и трогательное
воплощение в легенде о Бальдре. Такую же легенду рассказывали тысячи лет назад о Таммузе под стенами вавилонских зиккуратов, об Осирисе — в тени египетских пирамид, и об Адонисе — в прохладных колоннадах греческих
храмов.
Я, однако, не стал бы обсуждать этот миф, если бы не
был абсолютно уверен, что англосаксы отлично его знали.
Имя Бальдра, как и имена Фрейра и Фрейи, практически
не встречается в топонимах современной Англии. Не исключено, что о Бальдре напоминает название Болстерстоун.
Так именуется деревушка, затерянная среди болот на границе Йоркшира и Дербишира, между Шеффилдом и Манчестером; она находилась достаточно далеко от крупных
поселений и торных дорог, чтобы ей позволили хранить
память о древнем божестве — как память о карликах сохранилась в названии расположенной в тех же краях деревни
Дварренден, а имя Улля или Вульдора, возможно, запечатлено в названии Эвден. Кроме того, известны англосаксонские топонимы Balderesleg è Polesleah, которые, видимо,
относятся к одному географическому объекту: оба назва-
156
Глава Х. Умирающий бог
ния в качестве первого элемента содержат имя Бальдра
(напомню, что под именем Phol во «Втором Мерзебургском
заклинании» фигурирует Бальдр). Тем не менее, утверждая, что англосаксы знали Бальдра, я исхожу не только из
сходства скандинавской и англосаксонской традиций, но и
из указаний, которые можно найти в англосаксонских источниках. Доводы, приведенные в этой главе, я надеюсь,
убедят читателя, что и наши предки слушали историю об
умирающем боге в пятнистом сумраке священной рощи,
под большим дубом, и омела, оплетавшая его ветви, поблескивала угрожающе и насмешливо над их головами.
Имя «Бальдр», как и имя «Фрейр», означает «господин». Такова первая ниточка, соединяющая северного бога
с его ближневосточным прототипом: известно, что греки
называли сирийского Таммуза Адонисом, а это имя этимологически близко титулу «адонаи» («господь мой»), который у иудеев заменял непроизносимое имя Бога. В древнеанглийской поэзии встречается слово bealdor в значении
«господин» — мы обнаруживаем его дважды в «Беовульфе» (хотя без всяких указаний на то, что поэт хотел напомнить нам об умирающем боге). Во всяком случае англосаксонские поэты использовали это слово, как и слово
frea, для обозначения властителя.
Если мы хотим доказать, что англосаксы знали легенду
о Бальдре, начать следует с восточной версии мифа, а затем, опираясь на сведения из скандинавских источников,
воссоздать легенду в том виде, в каком она была известна
нашим предкам. В качестве первого шага рассмотрим греческий миф об Адонисе. Ребенком Адонис, сын Мирры,
был удивительно красив. Богиня Афродита спрятала его в
ларец, который отдала на хранение Персефоне, царице подземного мира. Персефона из любопытства открыла ларец,
и, увидев, как красив Адонис, не захотела отдавать его
обратно. Решить спор двух богинь поручили Зевсу, и он
повелел, что Адонис должен треть года жить один, треть —
с Персефоной и треть — с Афродитой. Каждый год на охоте дикий вепрь пронзает клыками Адониса — он истекает
157
Забытые боги Англии
кровью, умирает и отправляется в подземный мир к Персефоне. Там, где его кровь орошает землю, вырастают красные анемоны, а воды реки Адонис в Ливане окрашиваются
в красный цвет. Афродита проливает горькие слезы, но
Адонис, проведя положенное время под землей, возвращается к ней.
В Греции женщины, участвовавшие в церемониях в честь
Адониса, приносили с собой маленькие горшочки с зеленью, «садики Адониса», символизировавшие интимные части тела — вместилище женственности. На Востоке в некоторых святилищах Адониса женщины совершали культовые соития, отдаваясь прохожим у входа в храм. Несомненно, культ Адониса — это культ плодородия; смерть и
возвращение к жизни прекрасного юноши символизируют
ежегодную смерть и воскресение природы; кроме того, разыгрывание этого мифа в форме обряда, сопровождавшегося, как мы теперь говорим, оргией, представляло собой
разновидность симпатической магии, гарантировавшей приход весны.
Существенные моменты в легенде об Адонисе таковы:
1) богиня влюбляется в красивого юношу;
2) он получает рану и умирает, истекая кровью;
3) юноша уходит в подземный мир и остается там;
4) его оплакивают;
5) он воскресает.
Теперь мы обратимся к скандинавскому варианту мифа
и посмотрим, каким образом изложил его Снорри Стурлусон в начале XIII в.
Начинается сказ с того, что Бальдру Доброму стали сниться
дурные сны, предвещавшие опасность для его жизни. И когда
он рассказал те сны асам, они держали все вместе совет, и
было решено оградить Бальдра от всяких опасностей. И
Фригг взяла клятву с огня и воды, железа и разных металлов,
камней, земли, деревьев, болезней, зверей, птиц, яда и змей, что
они не тронут Бальдра. А когда она это сделала и другим
поведала, стали Бальдр и асы забавляться тем, что Бальдр
становился на поле тинга, а другие должны были кто пускать
158
Глава Х. Умирающий бог
в него стрелы, кто рубить его мечом, а кто бросать в него
каменьями. Но что бы они ни делали, все было Бальдру
нипочем, и все почитали это за великую удачу.
Как увидел то Локи, сын Лаувейи, пришлось ему не по
нраву, что ничего не вредит Бальдру. Он пошел к Фригг, в
Фенсалир, приняв образ женщины. А Фригг и спрашивает,
ведомо ли той женщине, что делают асы на поле тинга. Та
отвечает, что все, мол, стреляют в Бальдра, но это не причиняет ему вреда. Тогда промолвила Фригг: «Ни железо, ни
дерево не сделают зла Бальдру. Я взяла с них в том клятву».
Тут женщина спрашивает: «Все ли вещи дали клятву не
трогать Бальдра?» Фригг отвечает: «Растет к западу от Вальгаллы один побег, что зовется омелою. Он показался мне
слишком молод, чтобы брать с него клятву». Женщина тут же
ушла.
Локи вырвал с корнем тот побег омелы и пошел на поле
тинга. Х¸д стоял в стороне от мужей, обступивших Бальдра,
ибо он был слеп. Тогда Локи заговорил с ним: «Отчего не
метнешь ты чем-нибудь в Бальдра?» Тот отвечает: «Оттого,
что я не вижу, где стоит Бальдр, да и нет у меня оружия». Тогда
сказал Локи: «Все ж поступи по примеру других и уважь
Бальдра, как и все остальные. Я укажу тебе, где он стоит;
метни в него этот прут». Х¸д взял побег омелы и метнул в
Бальдра, как указывал ему Локи. Пронзил тот прут Бальдра,
и упал он мертвым на землю. И так свершилось величайшее
несчастье для богов и людей.
Когда Бальдр упал, язык перестал слушаться асов, и не
повиновались им руки, чтобы поднять его. Они смотрели один
на другого, и у всех была одна мысль — о том, кто это сделал.
Но мстить было нельзя: было то место для всех священно. И
когда асы попытались говорить, сначала был слышен только
плач, ибо никто не мог поведать другому словами о своей
скорби. Но Одину было тяжелее всех сносить утрату: лучше
других постигал он, сколь великий урон причинила асам
смерть Бальдра.
Когда же боги обрели разум, молвила слово Фригг и
спросила, кто из асов хочет снискать любовь ее и расположение, и поедет Дорогою в Хель, и постарается разыскать
Бальдра, и предложит за него выкуп Хель, чтобы она отпустила Бальдра назад в Асгард. И тот, кого называют Хермод
159
Забытые боги Англии
Удалой, сын Одина, вызвался ехать. Вывели тут Слейпнира,
коня Одина, вскочил Хермод на того коня и умчался прочь.
Асы же подняли тело Бальдра и перенесли к морю.
Хрингхорни звалась ладья Бальдра, что всех кораблей больше. Боги хотели спустить ее в море и зажечь на ней погребальный костер. Но ладья не трогалась с места. Тогда послали в
Страну Великанов за великаншей по имени Хюрроккин. Когда
она приехала — верхом на волке, а поводьями ей служили
змеи — и соскочила наземь, Один позвал четырех берсерков
подержать ее коня, но те не могли его удержать, пока не
свалили. Тут Хюрроккин подошла к носу ладьи и сдвинула ее
с первого же толчка, так что с катков посыпались искры и вся
земля задрожала. Тогда Тор разгневался и схватился за молот.
Он разбил бы ей череп, но все боги просили пощадить ее.
Потом тело Бальдра перенесли на ладью, и лишь увидела
это жена его Нанна, дочь Непа, у нее разорвалось от горя
сердце, и она умерла. Ее положили на костер и зажгли его. Тор
встал рядом и освятил костер молотом Мь¸лльнир. А у ног его
пробегал некий карлик по имени Лит, и Тор пихнул его ногою
в костер, и он сгорел.
Множество разного народу сошлось у костра. Сперва надо
поведать об Одине и что с ним была Фригг и валькирии и его
вороны. А Фрейр ехал в колеснице, запряженной вепрем
Золотая Щетина или Страшный Клык. Хеймдалль ехал
верхом на коне Золотая Челка, Фрейя же правила своими
кошками. Пришел туда и великий народ инеистых исполинов
и горных великанов. Один положил на костер золотое кольцо
Драупнир. Есть у этого кольца с тех пор свойство: каждую
девятую ночь капает из него по восьми колец такого же веса.
Коня Бальдра взвели на костер во всей сбруе.
Теперь надо поведать о Хермоде, что он скакал девять
ночей темными и глубокими долинами и ничего не видел,
пока не подъехал к реке Гь¸лль и не ступил на мост,
выстланный светящимся золотом. Модгуд — имя девы, охраняющей тот мост. Она спросила, как звать его и какого он
роду, и сказала, что за день до того проезжали по мосту пять
полчищ мертвецов, «так не меньше грохочет мост и под одним
тобою, и не похож ты с лица на мертвого. Зачем же ты едешь
сюда, по Дороге в Хель?» Он отвечает: «Нужно мне в Хель,
чтобы разыскать Бальдра, да может статься, видала ты
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]