Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Жить, используя семь навыков истории мужества и вдохновения
.pdf
ВОСПИТАНИЕ ПОДРОСТКОВ (ИЛИ ЭТО ОНИ ВОСПИТЫВАЮТ НАС?)
81
Врезультате она надела мои туфли, отлично выступила на турнире и до
сих пор, три года спустя, занимается гольфом.
Обычная ситуация. Так часто в душе человека происходит что-то гораздо более важное, чем то, о чем он говорит. Обычно в таких ситуациях
люди задают вопросы. Слушая сердцем, вы сможете расслышать, что на
самом деле скрывается за таким вопросом (навык 5: сначала стремитесь
понять, потом — быть понятым). Если вы попытаетесь понять, что чувствует и в чем нуждается человек, он ощутит ваше понимание, увидит,
что вы разделяете его чувства, и, скорее всего, откроется вам. Это будет
для него как глоток свежего воздуха.
ТРУДНЫЙ ВОЗРАСТ
Эта замечательная история показывает действенность личного общения
всех членов семьи, когда один из них встает на путь саморазрушения.
Благодаря принципам эмпатии, любви, понимания и уважения, родители
создали эмоциональный банковский счет для каждого из детей и смогли
справиться с деструктивным поведением подростка. Обратите также
внимание на огромную силу примера.
У нас с мужем несколько детей. Один из моих сыновей в подростковом
возрасте совершенно отбился от рук, а в это время у нас дома было еще
двое младших детей. Из красивого, аккуратно подстриженного мальчика,
он превратился в нечистоплотного юношу с длинными нечесаными волосами, которые не мыл неделями. Он проколол уши, сделал пирсинг и
татуировки в нескольких местах, почти ничего не ел (вероятно потому,
что сидел на наркотиках), глаза его были воспалены, а одежда насквозь
пропахла сигаретным дымом. И дело было не только в его жутком виде,
стиль жизни полностью изменил его личность. Он стал недоброжелательным, необщительным, никогда не смотрел нам в глаза. Он избегал любых
семейных обязанностей и отвечал на наши вопросы только по крайней
необходимости. Его младшие брат и сестра были так расстроены его поведением, что часто требовали: «Пусть убирается, мы не хотим, чтобы
он здесь жил. От него одни неприятности». Его новые друзья были такими же, как он, а некоторые просто казались бандитами.
Поначалу мы были просто в шоке из-за того, что неожиданно у нас в
доме оказался такой подросток. Мы анализировали свое поведение в
качестве родителей, искали собственные ошибки, обращались к профессионалам, разговаривали с другими родителями в надежде найти сочувствие или совет, пытались говорить с ним и взывать к нему, пугали,
чтобы заставить его измениться. Ничто не помогало.
Кроме того, у нас наметилась еще одна большая проблема: двое млад-
ших детей, которые ежедневно становились свидетелями наших конфлик-
82
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
тов, конечно, не остались в стороне. Было очевидно, что им больно видеть
происходящее. Наше непоследовательное поведение в отношении их
брата (иногда мы заискивали перед ним, хотя он этого не заслуживал)
сбивало их с толку. Они стали говорить: «Хорошо, если Даррен может
делать то-то и то-то, и вы не сердитесь, то и мы будем...» Я помню, мы
даже обсуждали возможность отправить Даррена куда-нибудь, поскольку
я не могла спокойно смотреть, как он портит двух невинных детей.
Из-за одного мальчишки разрушалась наша семья. Вся наша энергия
уходила на него, все наши разговоры и действия вертелись вокруг него.
Мы не могли даже просто пойти куда-нибудь пообедать и не говорить о
нем. А ведь у нас было еще двое детей, и они отчаянно нуждались в здоровых и счастливых отце и матери. Мы понимали, что должны что-то
изменить.
Мы решили поговорить с братом и сестрой Даррена и рассказать им,
как любим всех наших детей, включая Даррена. Мы вспоминали, каким
он был хорошим ребенком, объясняли, какой сложный период жизни он
переживает сейчас, и что наверняка сам будет потом стыдиться этого. Мы
даже достали фотографии, чтобы видеть, каким раньше был Даррен.
Мы попросили их помочь и относиться к Даррену с сочувствием. Мы
сказали, что многое может показаться им несправедливым, но нам всем
нужно проявить терпение, умение прощать и веру в Даррена, чтобы он
смог преодолеть свои проблемы. Мы объяснили им, как наркотики меняют поведение человека, что сейчас они видят только ту часть Даррена,
которая стремится к саморазрушению. Мы говорили обо всем хорошем,
чего лишил себя Даррен в школе и в обществе, и какой это ужасный позор. Впервые они стали ему немного сочувствовать, а не только сердиться и бояться его.
Весь следующий год мы повторяли такие беседы с двумя младшими
детьми, как только в этом возникала необходимость. Это было нелегко
для них, но теперь они научились сдерживать свои эмоции, когда Даррен
находился в комнате, и проявляли явное понимание ситуации. Даже если
мы чересчур старательно пытались понять, простить Даррена, не осуждать
его, специально делали для него что-то хорошее (пусть он этого и не заслуживал), младшие дети следовали нашему примеру и делали то же
самое.
Это совершенно сбивало Даррена с толку! С чего это мы так добры к
нему, вопреки его испорченности? В течение следующего года он исправился. Самостоятельно. Мы до сих пор с ужасом вспоминаем те годы.
Младшие дети пользуются этим и припоминают нам Даррена и его плохое поведение, когда хотят добиться чего-нибудь: «Мы действительно
заслужили разрешение сделать то-то и то-то, ведь мы никогда не доставляли вам столько проблем, сколько Даррен»,— но в целом они выдержали это тяжелое испытание длиной в три года и поклялись никогда не
ВОСПИТАНИЕ ПОДРОСТКОВ (ИЛИ ЭТО ОНИ ВОСПИТЫВАЮТ НАС?)
83
подвергать нас подобным испытаниям. Они действительно стали более
милосердными и лучше понимают людей и их проблемы. Я думаю, что
это был самый трудный период в жизни нашей семьи, и в то же время
это позволило нам духовно вырасти.
Под конец добавлю, что Даррен влюбился в девушку, у которой тоже
серьезные проблемы. Она злоупотребляет таблетками, а то и похуже. Но
Даррен смотрит вглубь и все равно ее любит. А самое утешительное, что
он относится к ней точно так же, как мы относились к нему: просто любит и терпит. Он знает, что внутри есть сердцевина, и она хорошая, и он
полон решимости добраться до нее.
Один ключ открыл сразу несколько дверей. Предложив Даррену не
знающую преград любовь, сочувствие и собственный хороший пример,
родители перевоспитали подростка. Занимаясь этим, они сблизились и
с другими своими детьми. Они рассматривали проблему в перспективе
и реагировали адекватно: не позволяя себе недооценивать или переоценивать ситуацию. Их сила заключалась в постоянной попытке общения,
в стремлении понять и быть понятыми (навык 5: сначала стремитесь
понять, потом — быть понятыми). Это действовало как смазка, облегчающая взаимодействие всех членов семьи. Главным было не сдаваться
и не отступать.
Альберта Швейцера однажды спросили, как следует воспитывать
детей. Он сказал, что есть три принципа. Первый— пример, второй—
пример, и третий — пример. То, что мы собой представляем, гораздо
более красноречиво, чем то, что говорим и даже делаем. Наша внутренняя сущность и личность говорят без слов. А дети невероятно чувствительны и восприимчивы. Пока они маленькие, и находятся под влиянием родителей и других авторитетов, они впитывают в себя все, несмотря
на наши попытки скрыть, замаскировать, спрятать, притвориться или
представить то, чего нет на самом деле.
РАЗГОВОР ПО ДУШАМ, КОТОРЫЙ Я ЧУТЬ НЕ ПРОПУСТИЛ
В этой истории обратите внимание, как человеку хватило мужества
правильно расставить приоритеты (навык 3: сначала делайте то, что
необходимо делать сначала), и благодаря этому пережить незабываемые
впечатления, пополнившие коллекцию семейных преданий.
Мы с женой и детьми жили на ранчо. Поэтому я и сын Коди большую
часть времени проводили, работая вместе. Мы ездили на лошадях, косили сено, разводили коров, пасли их и кормили. За время совместной
работы у нас сложились хорошие отношения. Мы вместе находились на
природе, вместе работали, путешествовали по окрестностям, и все это
формировало наши отношения.
84
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
Потом мы переехали в город, где я получил работу в крупной компании. Сын тяжело переживал переезд. Раньше до ближайшего соседа было
шесть миль, а до маленькой сельской школы 45, теперь же куда ни посмотри— везде были люди. Я знал, что выдернул своего сына из среды,
которую он любил, но гордился, глядя, как он старается приспособиться
к новой обстановке.
Летом перед отъездом сына на учебу в колледж мы решили пойти
вдвоем в пеший поход. Мы собрались отправиться в горы Уинд-Ривер, в
штате Вайоминг. Лет тридцать назад в этих местах мы путешествовали с
моим отцом, тогда мне было лет девятнадцать-двадцать. Было бы здорово вернуться с сыном в эти места, прежде чем он покинет отчий дом. Мы
рассчитали, что поход займет около пяти дней: один день дорога туда,
три дня в лагере, и еще один — возвращение домой. Мы выбрали несколько уик-эндов, которые можно было растянуть до пяти дней.
Поскольку моя работа связана с обучением педагогов, летом я занят
больше всего. Мы предпочитаем учить преподавателей тогда, когда они
сами не учат. Так как мне платят только за проведение занятий, я стараюсь запланировать на лето как можно больше семинаров. В результате,
если мне предлагали провести семинар, я не отказывался, и поход откладывался.
Неожиданно, к своему ужасу я понял, что для моего похода с сыном
не осталось ни одного уик-энда. До конца лета было четыре недели, и все
они оказались заняты. Мне нужно было выбрать одно из двух: либо совершенно разочаровать своего сына, либо отменить большое количество
семинаров, попросив коллег поработать за меня, что наносило удар по
моему банковскому счету.
В самый разгар моих переживаний из-за неизбежного крушения планов на лето и попыток разобраться с расписанием я на минутку остановился. Тут я мысленно услышал собственный голос: «Это то, чему я учу.
Почему же я сам не живу так?» Короче, я отменил множество семинаров,
перепланировал несколько учебных программ, и упаковал рюкзак, чтобы
отправиться в поход [навык 3: сначала делайте то, что необходимо делать
сначала].
Мы пришли на место и разбили лагерь именно на том месте, где
30 лет назад стояли лагерем с моим отцом. На следующее утро после
весьма утомительного перехода мой сын обратился к своему далеко не
молодому отцу: «Ну, что пойдем на вершину?» И мы взобрались на эту
гору, возвышавшуюся на 3500 м над линией деревьев. На вершине мы
оказались на плато размером с три футбольных поля. Когда мы остановились пообедать, вокруг нас собралось стадо, в котором было около
сотни горных коз. Думаю, раньше они никогда не видели людей, потому
что совершенно не боялись нас. Не было в моей жизни ничего более
удивительного, чем сидеть на вершине горного плато в Вайоминге
ВОСПИТАНИЕ ПОДРОСТКОВ (ИЛИ ЭТО ОНИ ВОСПИТЫВАЮТ НАС?)
85
с моим 19-летним сыном и есть бутерброды с ореховым маслом в окружении пасущихся косматых горных коз. Никогда не забуду эту минуту:
синее небо до самого горизонта, вершины гор, тянущиеся слева и справа, мой сын и эти козы.
На следующий день после завтрака Коди захотел покорить еще одну
вершину. Но поскольку я был измучен, и накануне ему даже приходилось
помогать мне при спуске с первой вершины, я сказал, что хочу в этот
день отдохнуть. Я предложил пойти порыбачить в горном озере недалеко
от нашего лагеря.
То, что было потом, стало самой замечательной частью похода,
своего рода горькой радостью для меня. Не знаю, улыбаться или плакать,
когда я думаю об этом. На самом деле, я делаю и то и другое. Мы провели целый день, просто рыбача. В какой-то момент Коди начал расспрашивать меня о прошлом. Его действительно это интересовало. Этот
интерес глубоко тронул меня. Я начал говорить о вещах, о которых
раньше никогда не говорил с ним: о своем детстве, о духовных исканиях и поражениях, о страхе перед будущим, о надеждах, которые возлагал на своих детей, и мечтах о будущей жизни. Это было радостно.
Горечь же была связана с тем, что я чуть не упустил эту возможность.
Чуть не позволил работе поглотить меня без остатка. Горько еще и потому, что заговорил об этом так поздно. Мое время с Коди подходило к
концу. Почему я раньше не говорил с ним об этом? Невозможно за
четыре часа высказать все невысказанное за 17 лет. Но лучше поздно,
чем никогда.
Коди уехал в колледж. Через два дня после того, как мы вернулись из
похода.
Для того чтобы подобные незабываемые моменты происходили,
необходимо заранее их планировать и непременно выполнять намеченное. Второе условие: допускать к разработке этих планов других
людей и даже отводить им главную роль, поскольку то, что важно для
этих людей, должно быть важно и для вас. И чем дороже вам эти люди,
тем важнее. Еще одно условие: оставлять достаточно времени для незапланированных, спонтанных проявлений и действий. Возможно,
самое важное в воспитании ваших сына или дочери— это то время,
которое вы проводите с ними один на один. Нельзя говорить, что у вас
нет времени. Нужно планировать и твердо следовать плану. Средний
отец проводит с ребенком пять минут в день и два часа перед телевизором. Это не вопрос времени, а вопрос приоритетов и ответственности. Но и расстановка приоритетов и ответственность основываются на исходном решении— решении о том, что для вас самое главное.
Помните, что легко сказать «нет» тому, что для вас неважно, когда есть
нечто важное, чему вы хотите сказать «да». Главное, чтобы главные
вещи всегда оставались главными.
86
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
ТЫ ВСЕГДА ГОВОРИШЬ «НЕТ»!
Переломный момент в отношениях, описанных в этой истории, наступил,
когда мать проявила самосознание и попыталась понять свою дочь. Она
слушала ее не с намерением ответить, а искренне, стремясь понять, и
это изменило все (навык 5: сначала стремитесь понять, потом — быть
понятыми).
Прежде чем перейти к своему рассказу, предлагаю предысторию. Вся
наша семья, кроме дочери Алекс, переехала из Бостона в Филадельфию
из-за моей работы. Алекс осталась после окончания средней школы в
Бостоне, немного походила в колледж и наделала кучу долгов. Ей пришлось переехать домой к маме с папой. Когда она приехала, мы предложили ей соблюдать непреложные правила: она должна была найти
работу, сама платить за свой транспорт, не брать кредитов, не брать наши машины, помогать по дому.
Однажды, когда я пришла с работы домой, Алекс встретила меня в
дверях. Она спросила, может ли она взять мою машину, чтобы съездить
в Бостон. Она хорошо знала, что ответ на этот вопрос был, есть и будет
«нет». Я даже не знаю, зачем она просила меня. Конечно, я ответила «нет»,
не дав себе труда даже подумать несколько секунд. Это «нет» расстроило
ее гораздо больше, чем все мои вместе взятые «нет», сказанные раньше.
Алекс так расстроилась, что даже перестала со мной разговаривать. Так
продолжалось много дней. Если я заходила в комнату, она вставала и
выходила. Если я задавала ей прямой вопрос, она отделывалась односложным ответом. Я думала, что она сердится из-за моего отказа дать ей
машину. Я думала, что все встанет на свои места через несколько дней.
Однако, поразмыслив, я поняла, что все не так просто. Я задалась вопросом: «Почему она так сильно расстроилась из-за отказа, который получала столько раз в прошлом? Что происходит?» Я решила, что должна
применить навык 5, чтобы выяснить, что беспокоит Алекс.
Придя домой, я попросила ее пройти со мной на кухню. Сначала она
отказалась. (Позже она говорила, что расценила мое приглашение как
попытку отругать ее за очередную оплошность.) Я сама пошла в ее комнату и сказала: «Алекс, пожалуйста, сядь. Я хочу понять, почему ты так
расстроена». Она продолжала молчать. После нескольких моих попыток
она, кажется, почувствовала, что я действительно хочу понять, почему
она так расстроена. Наконец, она заговорила.
Со слезами и рыданиями она выплеснула свои обиды:
«Мама, я знаю, что в Бостоне вела себя плохо. Но я пытаюсь показать
тебе, что дома могу измениться. Каждый раз, когда ты меня просишь о
чем-нибудь, я делаю это. Если ты просишь меня принести молока, взять
вещи из химчистки или пойти в магазин, я иду. Я всегда говорю “да”. На
ВОСПИТАНИЕ ПОДРОСТКОВ (ИЛИ ЭТО ОНИ ВОСПИТЫВАЮТ НАС?)
все твои просьбы я отвечаю “да”: вымыть холодильник, убраться в комнате, постирать. Я делаю все это, мама. Я никогда не жалуюсь. Я просто
делаю это для тебя.
Но когда я прошу тебя о чем-нибудь, ты всегда говоришь “нет”. Я не
прошу тебя о многом. Я чувствую себя глупо, потому что окончила школу, но вынуждена продолжать жить дома. Поэтому я не прошу тебя о
многом. Но когда я прошу тебя, то всегда это или слишком поздно, или
тебе не хочется, или тебе неудобно или не по дороге. Хотя бы раз. Я хочу,
чтобы ты мне сказала “да”. Хотя бы раз».
Она была права. Алекс была права. Как только она начала говорить,
мне сразу стало это ясно. Она говорила «да», я говорила «нет». Она приводила мне конкретные примеры. Я даже не могла отрицать того, что она
говорила. Сначала я могла только вымолвить: «Ты права, Алекс. Ты абсолютно права. Я делаю так. Ты права». Потом я извинилась за свою
бесчувственность и черствость. Я пообещала, что буду сознательно стремиться чаще говорить ей «да». Я поблагодарила ее за все «да» в ответ на
мои просьбы. И хотя она по нашему соглашению все-таки не могла пользоваться моей машиной, этот разговор совершенно изменил наши отношения. Мы разговаривали всего 45 минут, а отношения преобразились.
Наши каналы общения открылись, а доверие друг к другу возросло.
Позже мы обсуждали, почему этот разговор так сильно повлиял на
нашу жизнь. Алекс сказала, что когда она, наконец, увидела, что я действительно хочу узнать ее мысли и чувства, она поняла, что хочет мне
все рассказать. Она нуждалась в человеке, с которым можно откровенно
поговорить. Ей было нужно, чтобы ее выслушали и поддержали, а не
судили и оценивали. Тот разговор показал ей, что я действительно ценю
ее и хочу ей помочь. С того дня и до сих пор (а прошло уже пять лет) она
приходит ко мне, когда ей нужно, чтобы кто-то ее выслушал.
87
Люди склонны судить других людей по их поведению, а себя по собственным побуждениям. Причиной поведения дочери была потребность
в искреннем, доброжелательном и заслуженном уважении. Без уважения
отношения зашли в тупик. Когда человек испытывает истинное сочувствие, это изменяет его умонастроение и позволяет ему разрешать
сложные проблемы.
А ВЫ ПРОБОВАЛИ ОБЩАТЬСЯ С 16-ЛЕТНИМ ПОДРОСТКОМ,
ИЗ КОТОРОГО НЕ ВЫТЯНЕШЬ И СЛОВА?
Кульминация этой истории наступила, когда 19-летний сын высказал
отцу свои мысли по поводу Кейтлин. Посмотрите, как после этого изменились психологические ожидания отца. Обратите внимание на стремление отца просто быть доступным.
88
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
Я считал, что у меня отличные отношения с моей дочерью Кейтлин,
пока она росла. И вот ей исполнилось 16. Неожиданно я почувствовал
себя вышедшим из моды аксессуаром: чем-то, имевшим ценность в прошлом, но утратившим ее в настоящем. Ей было 16. У нее была собственная машина и работа. Она сама платила за бензин и одежду. Я превратился в менеджера гостиницы, где жила Кейтлин. Наши разговоры были
примерно такими:
«Как сегодня дела в школе?»
«Отлично».
«Как на работе?»
«Хорошо».
«Как этот новый парень, с которым ты видишься?»
«Пап...»
Я начал волноваться, что уже никогда не смогу с ней разговаривать.
Тогда я позвонил своему 19-летнему сыну, который учился в колледже и
жил не дома. «Грег, это отец,— сказал я. — Я беспокоюсь за Кейтлин.
Она не хочет со мной разговаривать».
Он начал смеяться. «Пап, ей 16 лет. Никто не хочет разговаривать с
родителями, когда им 16». Потом он добавил: «Не дави на нее. Просто
подожди. Помоги ей. Не волнуйся, она любит тебя».
С этой недели в моем органайзере под ролью отца всегда красовалась
запись: «Лови момент с Кейтлин». Я не знал, когда настанут эти моменты.
Их нельзя было запрограммировать, но моя антенна была настроена на
них. Я просто ждал.
Иногда я бываю в командировках по пять дней в неделю. В дороге я
сплю плохо. Поэтому, когда попадаю домой, обычно около девяти или
десяти вечера, я хватаю пульт, ныряю в кресло перед телевизором и в
течение часа переключаю каналы. Иногда, когда вхожу в дом, я могу
крикнуть: «Всем привет!» Но уже через пять минут я сижу в своем кресле и выполняю привычный ритуал расслабления. Только на следующий
день после того, как высплюсь, я могу уделить всем то внимание, которое
требуется.
Однажды вечером я приехал из аэропорта и не хотел ни с кем разговаривать. И как раз в этот вечер я понадобился Кейтлин. Пока я карабкался по лестнице с сумками, она сказала: «Привет, пап, у тебя есть
минута?»
Я подумал: «Ну, хорошо, минута». Потом в мою голову ворвалась
другая мысль: «Это стимул, теперь остановись и подумай. Что сейчас
самое важное? Я что, обязан идти и пялиться в телевизор? Сейчас тот
самый момент с Кейтлин, которого я ждал». В долю секунды я сказал
себе: «Делай то, что важнее всего» [навык 3: сначала делай то, что необходимо делать сначала]. Я бросил свои сумки и присел. Кейтлин начала говорить. От меня не требовалось слов. Я просто находился с ней
ВОСПИТАНИЕ ПОДРОСТКОВ (ИЛИ ЭТО ОНИ ВОСПИТЫВАЮТ НАС?)
89
в течение следующих 45 минут, слушая и время от времени вставляя
пару слов.
Недели через три на столе в гостиной загадочным образом появилась
шахматная доска, подготовленная для игры. Никто в нашей семье не
играет в шахматы. Она простояла там несколько дней. Как-то я проходил
мимо стола в гостиной и услышал голос из комнаты: «Эй, пап, хочешь,
сыграем в шахматы?»
«Дорогая, я не умею играть в шахматы. Тебе придется меня учить».
«Хорошо»,— сказала она, и в течение следующей недели я получал от
нее ежедневный урок игры в шахматы.
Месяцем позже по всему дому стали появляться кроссворды. В один
из дней я услышал: «Эй, пап, знаешь слово из трех букв, означающее тото и то-то?» Мы стали вместе разгадывать кроссворды во время завтрака.
Неожиданно мы стали командой из двух человек по решению кроссвордов.
Наши отношения действительно стали глубже.
Однажды я узнал, что мои моменты с Кейтлин приносят свои плоды.
Это случилось, когда я навестил ее на работе. Она работает в маленьком
кафе и готовит капучино. Это место считается крутым у подростков, и я
люблю заходить туда по воскресеньям.
В один из дней Кейтлин появилась как раз, когда я вошел в кафе. Она
обежала стойку и неожиданно заключила меня в объятия. Для меня этот
момент стоил миллионов долларов. Потом она сделала для меня специальный капучино. Она знает, как делать правильную пену: она подбрасывает пену наверх, а потом отгребает ее из середины маленькой ложечкой. Результат отличный: можно насыпать на пену два пакетика сахара,
и она выдержит. Она лучший мастер капучино из тех, кого я имел удовольствие знать.
В другой раз, выходя из кафе, я остановился между входной и внутренней дверью почитать объявления. Я уверен, она думала, что я уже ушел
и не услышу, что она говорит. Но я уловил, как она повернулась к человеку, которого обслуживала, и сказала: «Это лучшее, что было за это
воскресенье». Мои глаза увлажнились.
Уже больше года, как я начал делать записи о моментах с Кейтлин в
своем органайзере. Сначала я должен был сознательно остановиться, подумать и сделать выбор [навык 1: будьте проактивны]; для меня это
была непростая работа. Теперь, много месяцев спустя, я пожинаю плоды.
Изменения глубокие, и теперь нет пауз между стимулом и ответной реакцией. Ловить моменты с Кейтлин стало для меня привычкой.
Наши отношения стали более глубокими. Наши разговоры обычно
начинает она сама. Мы говорим обо всем, начиная с философии и биологии и заканчивая религией, этикой, ценностями и моралью. Я смог
сказать ей самые важные вещи, которые собирался, а главное, я узнал
Кейтлин. То, что начиналось для меня с принципа «сначала стараться
90
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
понять...», переросло в благодарное понимание другой души, в способность просто быть с моей дочерью.
Годами люди говорят о значении качественного времени. Я думаю,
что качественное время никогда не заменит количественного времени.
Необходимо и то, и другое. Родители просто должны быть рядом и должны быть доступными. Это особенно актуально сегодня, когда оба родителя работают и заняты еще тысячей дел. Главное— расставить приоритеты (т. е. решить, что наиболее важно — навык 3: сначала делать то,
что необходимо делать сначала), а затем оставить время на спонтанное
общение так, чтобы вы были доступны для своих детей-подростков.
СТЕРИЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ
Мать пыталась построить отношения с приемным сыном, но ее попытки
были безуспешными, поскольку встречали сопротивление со стороны мальчика. Заметьте, как ее самосознание помогло ей стать проактивной и посвятить себя искренней заботе, а не гнаться за внешним результатом.
Первая жена моего мужа оставила и его, и трехлетнего сына Тая.
Большинство родственников мужа сказали, что только рады от нее избавиться. Но не думаю, что ребенок способен радоваться такой ситуации.
Тай, конечно, страдал. Когда я вышла замуж за его отца, ему было пять
лет. Вряд ли он смог бы сформулировать то, что чувствовал тогда, но мне
кажется, он боролся с идеей матери вообще— будь то родная мать или
приемная.
Родная мать навещала Тая нерегулярно, и это осложняло ситуацию. Она
могла исчезнуть на полгода, а потом неожиданно появиться на пороге со
словами: «Я хочу провести время с Таем. Ведь он и мой сын тоже». Я знала, какую боль она ему причиняла, но он был так рад ее видеть. Что я
могла поделать? Наверное, Тай чувствовал мое негодование. Но он неправильно его истолковывал, думая, что я пытаюсь заменить ему мать. А я
просто хотела защитить его. В результате он оттолкнул меня. На годы.
Вначале я пыталась угодить ему, чтобы завоевать его любовь. Я рабо-
таю учителем, и не было такого ребенка, которого я не могла бы завоевать
за полгода. Но Тай — исключение. Он был единственным ребенком, с
которым мне не удалось наладить отношения. Мы ходили с ним в зоопарк,
на футбольные и баскетбольные матчи. Мы брали напрокат лодки и рыбачили. Делали все, что ему нравилось. Безрезультатно. И хотя по существу я его растила, мы были чужими.
Поскольку мои отчаянные попытки оказались безрезультатными, я
просто сдалась. Нет, я не относилась к нему плохо. Я любила его. Просто
я не могла достучаться до него. Поэтому я сконцентрировалась на других
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]