Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Жить, используя семь навыков истории мужества и вдохновения
.pdf
Построить сообщество
БРЕНДА КРАУЗЕ ИХАРТ,
ОСНОВАТЕЛЬ ФОНДА НАДЕЖДЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ
этой истории мне нравится то, что наша героиня ничего не знала
В
о «7 навыках», однако можно видеть, как каждый из них проявляется в ее жизни и поступках. Я не изобретал эти принципы и не могу ставить их себе в заслугу. Я просто систематизировал их. Эта история
показывает, что эти навыки самоочевидны, универсальны и вечны —–
что их можно наблюдать в действиях всех эффективных людей, семей,
организаций и сообществ.
Семь лет я работала с коллегой в отделении клинической психологии
Иллинойсского университета в Урбане, касаясь самых душераздирающих
аспектов воспитания детей в опекунских семьях. Мы хотели понять, что
происходит с «неусыновляемыми» детьми и подростками, которых с
раннего возраста перебрасывали из одной опекунской семьи в другую.
Это дети с физическими недостатками, ВИЧ-инфицированные, жертвы
жестокого обращения или сексуального насилия, страдающие серповидноклеточной анемией и другими болезнями — физическими или душевными.
Мы обнаружили, что даже тех немногих, кому повезло, и их усыновили, часто возвращали в систему опекунского воспитания, поскольку приемные родители не были готовы посвятить себя этим глубоко несчастным
или больным детям. Пугающе большое число таких детей оказывается в
тюрьмах, психиатрических лечебницах или совершает самоубийство.
Наши выводы были основаны на исследованиях, показавших, что в возрасте 18 лет 46% детей из системы опекунского воспитания не окончили
среднюю школу, 38% не задерживались на работе, 25% были бездомными, по крайней мере, одну ночь, и 40% живут на социальное пособие.
112
РАЗДЕЛ 3. СООБЩЕСТВО И ОБРАЗОВАНИЕ
Шестьдесят процентов молодых женщин, прошедших систему опекунского воспитания, родили детей, когда им еще не было 18.
В конце 1980-х и начале 1990-х ежемесячно в систему опекунского
воспитания Иллинойса поступала 1000 детей, и приблизительно в то же
время члены Конгресса США заговорили о том, что нужно строить больше приютов. Я считал, что мы должны придумать нечто более удачное.
Затем мне встретились статистические данные, которые положили конец
моим колебаниям. Оказалось, что треть детей, входящих в систему опекунского воспитания, уже никогда не возвращаются к своим биологическим родителям и их не усыновляют. И я подумала: «Хватит».
Когда наше исследование системы опекунского воспитания и самых
проблемных детей, было закончено, я собрала группу коллег и друзей,
многие из которых сами были приемными родителями, и мы создали
Фонд надежды для детей [навык 1: будьте проактивны]. Совместно мы
решили разработать модель, предусматривающую, что есть «по крайней
мере, один человек, который всегда о тебе заботится, чувство защищенности и чувство социальной вовлеченности», — это мы считали самым
важным для детей.
Я рисовала в своем воображении такое место, в котором хотела бы
видеть своих детей, если бы вдруг я и мой муж не смогли больше о них
заботиться [навык 2: начинайте, представляя конечную цель]. У меня
был неплохой опыт работы с бедными семьями и никому не нужными
детьми. Прежде я была социальным работником и помогала жителям
муниципального дома в Чикаго. Я работала в Филадельфии и за рубежом
в качестве защитника прав детей и волонтера.
Я мечтала создать место, где «неусыновляемые» дети будут приняты
любящими родителями, которых в свою очередь будут поддерживать
профессиональные терапевты и психологи, а также резервные взрослые
попечители, облегчающие напряжение от работы с несчастными или
больными детьми.
Эта мечта жила во мне, когда я попала на выступление Мэгги Кюн,
основательницы группы поддержки для пожилых людей «Серые пантеры».
Она говорила о неиспользованных ресурсах пожилых людей, о том, что
им следует давать возможность работать на благо общество, а не отмахиваться от них. Мысль Кюн засела в моей голове. Я выросла на семейной
молочной ферме в северной части штата Нью-Йорк. Мой дед и отец работали там бок о бок. Мы с братьями и сестрами чувствовали себя очень
защищенными, поскольку наши родители и дедушка с бабушкой постоянно были с нами, поддерживали нас. Выступление Мэгги Кюн и мои
воспоминания навели меня на мысль о привлечении пожилых людей как
важного звена той «деревни», которую я хотела создать для опекунского
воспитания детей. Я хотела, чтобы эти дети чувствовали защищенность
и поддержку, которые ощущала сама, когда была ребенком.
ПОСТРОИТЬ СООБЩЕСТВО
113
Разработав базовую модель нашей деревни и все ее элементы, мы занялись поиском финансирования и места [навык 3: сначала делайте то,
что необходимо делать сначала]. Этот опыт раскрыл нам глаза. Более года
спустя мы поняли, что наша модель сообщества для отказных детей никогда не станет реальностью. Затем в 1992 г. я узнала, что федеральное правительство пытается продать превышающие установленные лимиты земли
и постройки на заброшенной военной тренировочной базе в Рантоуле
всего за 50 миль от Урбаны в центральной части штата Иллинойс.
Впервые попав на бывшую военно-воздушную базу Чанута, я с трудом
смогла сдержать волнение. Это было именно то, что нужно. Там были
сотни больших домов в хорошем состоянии и живописные улицы. Там
были парки, бейсбольные поля, бассейны, даже поле для гольфа, а вся
база занимала 2400 акров земли. Некоторые ее части уже были проданы
частным застройщикам под жилищное и коммерческое строительство.
Ия вернулась в Урбану, думая, что мне будет несложно убедить Пентагон
пожертвовать или продать нам часть базы под нашу деревню для воспитания отказных детей по системе опеки. Я была тогда немного наивна.
Военное ведомство имеет специальную процедуру продажи излишков
собственности коммерческим организациям, однако не имеет никакого
опыта ведения дел с некоммерческими. Наша попытка купить часть бывшей военной базы в Рантоуле погрязла в бюрократическом болоте на два
года. В отчаянии мы послали телеграмму в Белый дом, умоляя недавно
избранного президента Билла Клинтона заняться нашим делом. Наш жест
отчаяния сработал. Неожиданно Пентагон нашел выход.
Осенью 1993г. мы получили одобрение напокупку 63 двухквартирных
домов на22 акрах земли. Наш фонд заплатил $215000 и$1 млн нам удалось выпросить угосударства спомощью странной политической коалиции, вкоторую входили демократы иреспубликанцы, либералы иконсерваторы— все, кторазделял нанашу мечту.
Год спустя первого «ненужного» ребенка, находящегося под опекой
государственной системы ждали в уютном кирпичном доме в Хоуп Медоуз двое приветливых родителей. Сегодня в нашей деревне более
40 таких детей, принятых 14 семьями, получившими право на бесплатное
проживание в доме в обмен на согласие усыновить не менее четверых
детей [навык 4: думайте в духе «выиграл/выиграл»]. Многие приезжают
в Хоуп Медоуз со своими биологическими детьми. Каждая семья получает ежегодную субсидию в размере $19 500, поэтому один из взрослых
может позволить себе постоянно находиться дома с детьми.
Родители всегда могут положиться на «бабушек и дедушек», которых
у нас 55. Они арендуют у нас в деревне дома за $325 в месяц, обязуясь
посвящать детям не менее шести часов в неделю. Большинство занимается с детьми, по крайней мере, в два раза больше времени, поскольку
приехали сюда потому, что любят детей и хотят помогать им.
114
РАЗДЕЛ 3. СООБЩЕСТВО И ОБРАЗОВАНИЕ
Айрин Бон — 73-летняя вдова и бывшая школьная учительница, она
была одной из первых приемных бабушек, приехавших в Хоуп Медоуз.
Она говорила мне, что здесь мы создали «лучший из миров для этих детей
и для нас. Мои дети выросли, муж скончался, и, выйдя на пенсию, я купила маленькую квартирку. Я много времени отдыхала и гуляла, но поняла, что в моей жизни должно быть еще что-то».
Айрин говорит, что она и другие «дедушки и бабушки» в Хоуп Медоуз
много дают детям, но и получают от них не меньше: «Как-то утром мне
было очень плохо. У меня только что умер брат, и было очень одиноко,—
рассказала она мне недавно.— Я вышла во двор, и вдруг кто-то окликнул
меня: “Доброе утро, бабушка!” От неожиданности все мое тело покрылось
гусиной кожей. Но это вернуло меня на землю».
В Хоуп Медоуз дедушки и бабушки волонтеры сидят с малышами,
помогают с уроками, дежурят у школы и следят за игровыми площадками. Они чинят велосипеды, мирят поссорившихся, работают в библиотеке и компьютерном классе и, как Айрин например, ходят на
«свидания».
Один из ее любимых воспитанников— Табиан, восьмилетний мальчик,
попавший в Хоуп Медоуз после того, как его мать-наркоманка наконец
согласилась отказаться от родительских прав на него и его 10-летнюю
сестру Шамон. Дети часто просыпались с криками и проклятиями. Табиан не умел читать до того, как Бон начала с ним заниматься. Теперь он
почти каждый день читает ей и повсюду сопровождает ее.
«Однажды вечером он появился у моей двери с зажатыми в потном кулачке долларовой бумажкой и несколькими центами»,— вспоминает она.
«Бабушка, можно пригласить тебя в кино?»— спросил он.
«Меня уже сто лет не приглашали на свидания»,— заметила она.
Приемные семьи в Хоуп Медоуз пользуются поддержкой местных детских врачей и психологов. Они помогают им справляться со стрессами,
которые в прошлом заставили сдаться многих приемных родителей,
имевших самые благие намерения.
Я бы назвала Хоуп Медоуз сообществом не по формальным признакам,
а потому, что это группа людей, связанных теплыми взаимоотношениями.
И это очень крепкие узы. Все стараются изо всех сил, чтобы дети прижились здесь.
Нашей моделью опеки детей воспользовался благотворительный фонд
Рональда Макдональда McDonald’s Corporation. Он расположен в пригороде Чикаго, 130 милями севернее. В 1998 г. благотворительный фонд
корпорации предоставил нашему фонду большой грант на создание такой
же деревни в окрестностях Кливленда.
Те, кто не знает, что пришлось пережить маленьким жителям Хоуп
Медоуз, ни за что не отличат нашу деревню от других небольших городков. Дети всех рас крутят педали велосипедов, катаются на роликах,
ПОСТРОИТЬ СООБЩЕСТВО
115
кидают мяч в баскетбольные кольца и носятся под деревьями вдоль извилистых улиц под присмотром родителей, бабушек и дедушек, расположившихся на скамейках и лужайках.
Эту самую обычную картину мы рисовали в своем воображении, когда решили не мириться с существующим положением. Нормальность—
это прекрасно. Именно этого мы и хотим. В этом наше предназначение
и цель работы. На нашем офисе нет опознавательных знаков. Мы хотим
быть обычными соседями. Нам не нужно, чтобы эти дети чувствовали,
что отличаются от других. Этого у них было достаточно.
Нам предстоит еще немало сложностей. Нет гарантий, что глубинные
душевные или физические травмы, пережитые этими детьми, не приведут
к серьезным поведенческим проблемам, когда они станут старше. Это
социальный эксперимент, оценить который можно будет лишь спустя
долгие годы.
Но все согласны с тем, что это хорошее начало в работе по решению
серьезной социальной проблемы. Я думаю, мы действительно делаем все
возможное, чтобы помочь этим травмированным ребятам. Во многих
отношениях для них это настоящая сказка, но, несомненно, есть дети,
которым этого недостаточно. Для меня самая большая награда— знать,
что мы помогаем людям, не только детям, но и пожилым людям и родителям. Это действительно приносит невероятное удовлетворение, и, хотя
мое сердце всегда останется здесь, еще больше я буду рада, если наш опыт
распространится по стране.
Я недавно разговаривала с Джанет Лос, самоотверженной мамой из
Хоуп Медоуз, усыновившей двух детей с тяжелым прошлым. Она очень
порадовала меня, сказав: «Мои дети знают, что независимо от того, что
с ними было в прошлом или произойдет в будущем, есть лучший путь,
лучшая жизнь».
Представьте, как было бы прекрасно, если бы все сообщества работали в своем круге влияния и следовали за своим видением с той же
страстью и настойчивостью, что и Бренда Краузе Ихарт. Именно благодаря общему видению люди поднимаются над собственными интересами, проявляют великодушие и щедрость. Их захватывают большие цели
и перестают волновать разногласия и мелочи. Такое может происходить
по всей стране, по всему миру.
Я верю, что если каждая нормальная и сравнительно здоровая семья
окажет психологическую помощь неблагополучной семье или ребенку
и сделает все необходимое, чтобы помочь им стать счастливыми, добиться успеха и приносить пользу обществу, мы устраним самые глубинные причины практически всех социальных проблем во всем мире. Это
возможно, достижимо и выполнимо. Можно также назначить общественных координаторов, которые будут делиться знаниями и вести
что-то вроде отчетности.
116
Если мы как семьи не предпримем таких действий, наши социальные
проблемы станут еще глубже, тяжелее и настолько обострятся, что в
конечном счете могут подорвать все наше общество и экономику, пока
кругом не воцарятся смятение и хаос с преступниками во главе. Преступный мир — это суррогат семьи. Мы все должны стать родителями,
заботливыми наставниками для невинных, уязвимых детей, которым в
противном случае не на что надеяться.
РАЗДЕЛ 3. СООБЩЕСТВО И ОБРАЗОВАНИЕ
СТОУН
Следующий рассказ — сценарий короткого фильма, снятого FranklinCovey
Co. Этот фильм завоевал много наград, и я постоянно использую его на
своих занятиях. Это одна из самых волнующих и вдохновляющих историй
для многих людей. Обратите внимание, сколько здесь проактивной силы,
искренней заботы и какого рода лидерство действительно развивает
людей и помогает им.
Впервые мы с женой приехали в Уганду пять лет назад. Сначала мы
собирались прожить там год после колледжа перед тем, как пойти в юридическую школу. Мы видели вокруг много страданий и бедности. Мы
начали с мелочей, стали участвовать то в одном, то в другом небольших
делах, и, наконец, решили остаться.
Около трех лет назад, когда мы вместе работали в Кампале, мы
были просто потрясены количеством безработных молодых людей. Им
всем было около 16, у них не было денег, чтобы закончить школу, и
они не знали, куда податься. Мы поговорили с некоторыми и спросили
их, чем бы они хотели заняться. Ребята ответили, что хотели бы играть
в футбол.
Так мы организовали футбольную команду с несколькими ребятами,
предложили им привести друзей, и сказали, что будем тренироваться
каждый день в такое-то время на таком-то поле. Так продолжалось некоторое время. Вскоре ребята сообщили, что нашли тренера и предложили встретиться с ним. Тот подтвердил готовность тренировать команду и
вдобавок бесплатно: просто он был рад помочь. С тех пор мы подружились
со Стоуном и стали работать вместе.
Стоун начал играть в футбол в школе и считался талантливым футбо-
листом. В первую профессиональную команду он попал, когда ему было
около 18. Десять лет он занимался футболом на профессиональном уровне.
К тому времени он стал членом сборной, то есть достиг того, о чем мечтает любой футболист из Уганды, поскольку это дает шанс играть в Европе. Так игрока могут заметить представители европейских клубов.
Незадолго до начала международной карьеры во время одного из
матчей он обходил защитника, чтобы послать мяч в ворота. Прежде, чем
ПОСТРОИТЬ СООБЩЕСТВО
117
он успел ударить по мячу, его подрезали сзади, он упал и порвал связки
колена. Это не был несчастный случай, тот игрок сделал это специально.
Так профессиональная карьера Стоуна закончилась.
Выросший в стране, где месть за 16 лет войны и коррупции стала
обычным делом, Стоун сказал этому человеку: «Ничего. Ты сделал то, что
должен был сделать» [навык 1: будьте проактивны]. Стоун смог простить
этого человека, хотя его карьера значила для него все, и это было поразительно. Мы знали, что цельность этого человека могла служить жизненным примером для этих мальчишек. Стоун объяснял это так:
«Некоторые из этих ребят были наркоманами. Некоторые— воришками. Были и такие, кто просто слонялся по улицам без всякой цели. Мы
присматриваемся к этим ребятам, стараемся направить их на путь истины. И поэтому мы пытаемся привить им нужные навыки, дать им шанс,
вложить в их головы то, что поможет им в будущем [навык 2: начинайте,
представляя конечную цель]. Мы не рассчитываем сделать из них футболистов. Мы хотим, чтобы они стали хорошими гражданами. Мы хотим,
чтобы они обрели уверенность в своих силах и смогли применить свои
навыки в будущей жизни».
Мальчишки, с которыми начал заниматься Стоун, были отвергнуты
своими семьями и обществом как трудные дети, от которых одни неприятности. Стоун действительно полюбил ребят и доверял им. Он говорил,
что любовь— ключ к успеху команды:
«Эти ребята с нами только потому, что мы их любим. Мы не даем им
деньги и вещи. Но они приходят, поскольку команда стала для них домом.
Любовь делает все сама. Невозможно быть счастливым без любви. Так
мы и работаем. Это основа нашей команды. Любовь и прощение».
Стоун учит любить и прощать, а потом эти мальчики смогут принести эти
чувства в свои семьи. Они научатся любить ближнего, научатся прощать.
Сама жизнь Стоуна учит этим принципам. Он живет в том же районе,
что и ребята. Они знают его жену, детей, знают, как он обращается с
семьей. Они видят, что он действительно живет в соответствии с тем,
чему учит. И это самое главное, это даже важнее того, что он говорит.
Он на собственном примере учит мальчишек быть такими, как он сам.
Цель лидерства не в славе. Стоун может влиять всего на несколько
сотен людей в округе, но эти люди окажут влияние на многих других и
т. д. Стоун подчеркивает, как важна его работа, говоря:
«Мы пытаемся научить их, как управлять собой, как нести ответственность. Я не всегда буду с ними. Когда эти мальчишки вырастут, они станут отцами. Какие главы семей из них получатся, если оставить все как
есть? Мы пытаемся объяснить этим ребятам, что для них нет ничего невозможного. Много работая, можно многого достичь. Ваша жизнь полностью зависит от вас. То, что творится у вас в голове, сформирует ваше
будущее, сформирует вас самих».
118
Стоун— удивительный человек. Прямо или косвенно он дал путевку
в жизнь тысячам молодых людей. Как просто было Стоуну погрязнуть в
пучине жалости к самому себе, чувствовать себя жертвой, встать на путь
мести. Он выбрал другой путь — путь служения, давший ему возможность сделать гораздо больший вклад, чем путь звезды футбола. Стоун
беден, но обладает истинным богатством. Он действует, как мать Тереза, чей девиз был: «Плод молчания — молитва; плод молитвы — вера;
плод веры — любовь; плод любви — служение; плод служения —
мир».
Путь к удивительной внутренней силе, которой обладает Стоун,— это
всегда самопожертвование. Самопожертвование можно определить как
отказ от чего-то хорошего ради чего-то лучшего. Стоун это сделал.
И делает это сейчас. Какая благородная душа и какой воодушевляющий
пример!
РАЗДЕЛ 3. СООБЩЕСТВО И ОБРАЗОВАНИЕ
РАВВИН
Обратите внимание, как менялись герои этой истории, когда делали выбор между независимостью и взаимозависимостью, между психологией
недостаточности или менталитетом изобилия, между мышлением в
духе «выиграл/проиграл» и стремлением к общей победе. Посмотрите,
как рост самосознания помог обрести свободу, необходимую, чтобы мудро
решать проблемы, реализуя огромное преимущество взаимозависимости.
И, наконец заметьте: если всего один человек всем сердцем стремится
думать в духе «выиграл/выиграл» (навык 4), другие тоже принимают для
себя менталитет достаточности, и вместе они достигают синергии
(навык 6).
Между приходами порой витает дух соперничества. К сожалению,
конкуренция часто связана с количеством прихожан: чем их больше, тем
больше денег, которых всем не хватает. В результате из-за необходимости
привлекать прихожан синагоги часто копируют программы и услуги друг
друга без всякой необходимости.
В нашей синагоге была успешная молодежная группа, которая назы-
валась «Молодежь Израиля». Были годы взлетов и падений, однако сейчас
у нас хорошее время. В прошлом году мы даже смогли нанять советника
на полставки, который смог привлечь не только молодежь нашего прихода, но и подростков из других приходов.
Другому приходу в нашем городе не удавалось создать у себя моло-
дежную группу. Поэтому они решили организовать филиал. Другими
словами, полностью скопировать нашу организацию. Они пришли к региональному директору и сказали: «Мы собираемся открыть собственную
группу “Молодежь Израиля”, и теперь в нашем городе их будет две».
ПОСТРОИТЬ СООБЩЕСТВО
119
Я подумал: «Зачем они делают это?» Шестнадцатилетний подросток
учится в одном классе со своим приятелем из другого прихода, и до сих
пор они ходили в молодежную группу вместе. Внезапно между ними
встанут проблемы лояльности и соперничества. А можете представить
себе награды в конце года? Дети будут конкурировать за награды, одно
отделение с другим. Если бы мы действовали в большом городе, я бы еще
понял, зачем нам больше одного отделения молодежной группы, но наше
сообщество недостаточно велико для этого.
«Это безумие!»— подумал я. Я знал, что можно обратить эту ситуацию
всем на пользу, поэтому позвонил их раввину. «Насколько я понимаю, вы
подали петицию в региональный офис, чтобы создать в вашей синагоге
собственную молодежную группу,— сказал я, — давайте обсудим возможные варианты сотрудничества. Давайте поговорим об общей группе».
Он выслушал меня. По крайней мере, он слышал мои слова.
Через месяц на первой полосе их новостного бюллетеня они дали анонс
о том, что его синагога подала заявку на создание собственной группы
«Молодежь Израиля». «Будет две молодежные организации Израиля, —
говорилось там, — одна в таком-то приходе, а другая в нашем».
Я был просто в ярости. Я не мог в это поверить. В конце концов я попросил регионального директора приехать в наш город и встретиться со
мной. Он назначил встречу с руководителями обоих приходов. Я приехал
туда с моим советником по делам молодежи. Второй раввин привез с собой целую армию представителей. Мы сели и начали обсуждать, какой
будет молодежная группа, если ее будут спонсировать оба наших прихода.
Во-первых, у нее будет общее название. Во-вторых, советник отделения,
которого мы уже наняли, будет работать от имени двух групп, и мы разделим расходы. В-третьих, часть мероприятий будет проходить в нашей
синагоге, а часть — в их. В-четвертых, если будут проходить региональные
мероприятия, наши синагоги также будут участвовать в них по очереди.
В-пятых, это будет означать, что обе синагоги будут соблюдать стандарты,
установленные региональной организацией.
В процессе обсуждения всех этих вопросов казалось, что все довольны.
Затем один из их представителей повернулся ко мне и сказал: «Я не понимаю. А вам-то от этого какая польза? От всего, о чем мы здесь говорим,
выигрываем мы. А вы только теряете».
«О чем вы?» — спросил я. «Ну,— ответил он, — у вас есть действующая молодежная группа, а у нас ее нет. Поэтому при совместной работе ваша группа уже не будет такой уникальной, как сейчас».
Я попытался объяснить ему. «Поймите же, это не ситуация “выиграл/
проиграл”. Мы ищем решение в духе “выиграл/выиграл”. Посмотрите,
насколько я выигрываю. Увеличится количество членов группы. Их будет
больше, ребята будут ходить туда и участвовать в мероприятиях с боль-
120
РАЗДЕЛ 3. СООБЩЕСТВО И ОБРАЗОВАНИЕ
шим удовольствием. А если они будут охотнее в них участвовать, тогда,
в конце концов, они будут чаще участвовать в съездах и еще больше
воодушевляться. Если их энтузиазм возрастет, они будут возвращаться в
синагогу снова и снова, и от этого мы выиграем. Так что же я теряю?»
Казалось, эти слова заставили его прозреть, ведь он никогда не думал
об этом с такой точки зрения. Он всегда был уверен, что должен быть
лучше всех. Если мы лучшие, мы должны быть лучше других групп и
привлекать больше членов, чем они. Иначе они отнимут наших членов.
Но на самом деле, если мы будем работать вместе, обе организации
выиграют.
Это был первый шаг. Затем я решил смело подойти к другому вопросу.
Уже четыре или пять лет мы пытались создать воскресную школу для
детей нашего прихода, однако достаточного количества детей мы так и
не собрали.
В другой синагоге детей довольно много, но им нужно больше. И у
них финансовые проблемы. Они начали пытаться привлечь детей со стороны, но без помощи им было не обойтись.
Я позвонил их раввину и сказал: «Смотрите, что нам удалось сделать
с молодежной группой. Так почему бы нам не попробовать объединиться
с воскресной школой? Это может стать для нас еще одной общей победой».
Раввин ответил: «Отличная идея!»
Тогда мы устроили еще одно собрание. Но оно сильно отличалось от
первого. На него пришли только тот раввин со своим президентом, я со
своим президентом, директор школы и один из моих учителей. Всего
нас было шесть. Славное маленькое собрание. Мы обсуждали, вырабатывали решения, и все прошло идеально. До такой степени гладко, что
они великодушно предложили нам: «Мы предлагаем всем вашим детям
членские тарифы. Если они члены вашей организации, мы предоставим
им льготы».
И когда мы уже расходились, они добавили: «Мы не возьмем с вас
денег за участие». Иногда, когда синагоги работают вместе, синагога, в
которой проходит мероприятие, берет с другой ежегодный взнос, но на
этой встрече они решили: «Если вам интересно, приходите просто так».
Я думаю, мораль такова: одна общая победа рождает другую. Когда
люди начинают думать в духе «выиграл/выиграл», они понимают, что и
дальше могут идти этим путем и добиться гораздо большей пользы. Предлагая сотрудничество, вы не просите вторую сторону отречься от своих
правил. Тогда не получится общей победы. Люди же уверены, что не
обойтись без компромиссов. Они думают, что кто-то должен уступить.
Но не в этом суть общей победы. Общая победа строится на уважении к
личности и на том, что всегда есть куда приложить общие усилия.
Я думаю, мы все это поняли. Мы не просили их переделать себя, и они
не просили нас об этом. Когда в дальнейшем мы будем работать вместе,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]