Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5493 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жить, используя семь навыков истории мужества и вдохновения

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ВОСПИТАНИЕ МАЛЫШЕЙ
61
действительно помогли мне сформироваться. Иначе то, что произошло, когда мне было девять лет, могло бы навсегда сломать мою жизнь.
Я был младшим из пяти детей, когда мы узнали, что мама страдает язвой желудка. Однажды утром у нее случился сердечный приступ. Пом­ню, когда она умерла, было шесть часов утра. Это было совершенно не­ожиданно. Наш дом наполнился стонами отчаяния. Вся семья пребывала в шоке, особенно мой отец. Но почему-то в этот день меня отправили в школу. Мама только что умерла, отец и сестра были парализованы горем, а меня послали в школу. Помню, как кто-то из детей крикнул мне через всю игровую площадку, когда я вышел на перемену: «Эй, Холбрук, я слы­шал, у тебя умерла мама». Этот крик стоит в моих ушах до сих пор. Сотни детей слышали его. «Да, умерла», — ответил я.
Никогда не забуду свой ответ. Потому что он научил меня признавать случившееся, принимать его и двигаться вперед. Такой подход годится, вероятно, не для каждого. Но мне он помог. Я узнал, что могу принять то, что случилось, и пережить трудные времена.
Дела шли все хуже. Мой отец был врачом старой закалки, из тех, кто вправляет кости, принимает роды, а по ночам ездит на вызовы, почти каждую ночь. И теперь у него осталось пятеро детей, о которых некому было позаботиться. Поэтому он очень быстро заключил повторный брак. Новая жена привела с собой еще троих детей, двое из них были моими ровесниками. Так, неожиданно, эта чужая женщина, которой по большо­му счету было не до меня и моих братьев и сестер, стала меня воспиты­вать. Через шесть лет они развелись с ужасным скандалом. Короче гово­ря, с 10 до 17 лет я рос в довольно необычных условиях.
Но ранние годы в атмосфере благополучия и положительного подкре­пления оказали на меня огромное влияние. Я не позволил отрицательному опыту сломать меня. Все время, пока длился этот ужасный повторный брак отца, когда у меня не было матери, которая любила бы и воспитывала бы меня, всем своим сердцем я верил, что я особенный и предназначен для великих свершений. В конце концов, пока я жил с отцом, он каждый вечер заходил в мою комнату (когда я был маленьким, он укладывал меня в по­стель, а когда я вырос, просто заглядывал проведать меня). И каждый вечер он говорил: «Сын, запомни, и пусть это будет между нами, ты очень одаренный и необыкновенный юноша. У тебя большое будущее». Тогда я отвечал: «Ладно, ладно, я уже это слышал». Но со временем эти слова вошли в мою плоть и кровь. Они стали частью меня.
На самом деле я не такой уж и одаренный. Кое-что я делаю хорошо, но, конечно, я не гений. Однако я никогда не сомневался в себе. И ни­когда не ставил под сомнение, смогу ли чего-нибудь добиться, способен ли на что-то. Пожалуй, это самый большой подарок, который сделал мне отец: он дал мне непоколебимую уверенность в своих силах [эмоцио­нальный банковский счет]. Он дал мне уверенность в том, что я чего-то
62
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
стою и в каких бы обстоятельствах я ни находился, у меня есть возмож- ность выбирать, как мне жить [навык 1: будьте проактивны].
Мне тоже повезло, и мои родители постоянно говорили, что верят в меня. Я знал об их уверенности в том, что я буду жить правильно и смо­гу немалого достичь в жизни. Вот два примера, иллюстрирующих мои слова. Первый— воспоминание, как периодически я просыпался среди ночи от шепота моей мамы. Она словно обращалась к моему подсознанию, говоря, например: «Завтра ты отлично напишешь тест. Ты сможешь сделать все, что решил». Я помню, как однажды проснулся от ее шепота и испуган­но спросил: «Мам, что ты делаешь?» Она ответила с нежностью: «Просто я говорю, как сильно тебя люблю и как верю в тебя»,— и вышла из ком­наты. Второй пример связан с ребятами в нашем колледже. Время от времени они выпивали, но стыдились признаться в этом близким. Однаж­ды после похода у них осталась недопитая бутылка виски, и они отдали ее мне. Я поставил ее на свой туалетный столик, где она находилась в течение многих месяцев. Ни разу мои родители не упомянули об этом и не спросили меня про бутылку. Они просто знали, что я не буду пить. Я действительно уверен, что самый убедительный, действенный и мощный способ проявлять любовь к ребенку— это постоянно убеждать его в том, что он обладает выдающимися достоинствами и способностями, даже если его поведение в данный момент свидетельствует об обратном. Ни­когда не переставайте повторять это детям.
НАШ СЕМЕЙНЫЙ ПЛАКАТ
Во время обсуждения навыка 2: «начинайте, представляя конечную цель» на примере работы над формулировкой личной, семейной или корпора­тивной миссии, часто приходится сталкиваться с равнодушием. Многие из тех, кто проявляет это равнодушие, когда-то участвовали в семина­рах, посвященных видению, которые им ничего не дали, поскольку прово­дились они в сумасшедшем темпе, на них использовалась причудливая терминология, и все это быстро забывалось. Такое обучение порождает цинизм. Следующая история — об изобретательном отце семейства, который нашел способ раскрыть миссию своей семьи, разговаривая с детьми на их языке.
Много лет я пытался придумать, как разработать миссию моей семьи.
У нас четверо детей— десяти, семи, четырех лет и одного года, поэтому трудно себе представить, что они способны сидеть и серьезно обсуждать миссию с использованием всяческой терминологии. Даже моя жена с некоторым подозрением относится к теоретическим дискуссиям. Ей нра­вятся интересные идеи, но она далеко не всегда хочет видеть меня в роли семейного тренера. Мы вместе прочли книгу «Семь навыков высоко-
ВОСПИТАНИЕ МАЛЫШЕЙ
63
эффективных семей», оценили ее идеи, но все наши попытки написать положения миссии, заканчивались, как только четырехлетний Джордан начинал кувыркаться через голову старшего брата.
Иногда я пытался зайти с другой стороны и задавал вопросы: «Чем отличается наша семья от других?» или «Какой вы хотите видеть нашу семью в будущем?». Старшие дети отводили глаза, а Джордан кричал: «Я хочу, чтобы у нас каждый день на обед была пицца!» В конце концов я зашел в тупик.
Тогда я решил попробовать что-нибудь более близкое детям. Я принес доску для плаката, связку журналов и каталогов, ножницы и клей, и по­звал всех детей. Я сказал им, что мы будем делать семейный коллаж и для этого будем искать картинки, в которых можно узнать нашу семью. Идея им понравилась.
Уже через несколько минут моя дочь нашла картинку сизображением семьи, гуляющей полесу стремя детьми. «Пап, помнишь, какмы путеше­ствовали наозеро Силвер, перед тем, какродился Тревор? Здорово былобы поехать туда ещераз». Потом семилетний Тэннер нашел картинку срюк­заком, наполненным едой. «Папа, посмотри! Точно такой ты берешь, когда мы катаемся на лыжах». Суббота — наш семейный лыжный день, иявсегда прихватываю рюкзак сфруктами иэнергетическими батончи­ками. Когда все проголодаются, мы снимаем лыжи, делаем сиденья всне­гу ипоглощаем наши припасы. Японял, чтодлянего это была почти ося­заемая иллюстрация близости идружбы, которые мы испытываем, когда катаемся налыжах. Эта картинка тоже заняла свое место наплакате.
Двое старших детей быстро нашли свои картинки. Джордану пришлось немного потрудиться. Он никак немог найти, то, чтоему хотелось. Потом он увидел изображение полярного медведя, волка иоленя. Нет, мы нежи­вем возле Северного полюса. Картины дикой природы напомнили ему онаших совместных вечерних прогулках. Мы живем влесистой местности, где иногда в сумерки олени выходят в поисках пищи. «Папа, папа, пом­нишь, кактогда олень вышел прямо натебя, унего были рога, ион нехо­тел уходить сдороги?» Так он нашел свою картинку. Ямогу сказать, чтоког­да дети искали свои картинки, выбирали, вырезали инаклеивали их, они чувствовали, чтонаша семья особенная, ичтоони делают что-товажное. Мы ещенезакончили работу надколлажем, ноначало положено. Тэннер так воодушевился, чтотеперь хочет сделать собственный рисунок, рас­сказывающий отом, кемон хочет стать. Представляете? Семилетний ре­бенок сосвоей собственной личной миссией! Конечно, он незнает, чтоэто так называется. Аянесобираюсь ему этого говорить, пока он незакончит. Янехочу, чтобы он отводил глаза.
У каждого есть личная миссия, но очень немногие имеют ее в за-
писанном виде. Еще меньше людей сознательно занимаются ее форму-
64
лированием. Однако у любого человека есть представления о личной миссии в виде глубинных ценностей, на основе которых он принимает свои решения. Безусловно, самым важным нашим решением является то, которое руководит всеми другими нашими решениями. Одни на­зывают это личной миссией, другие философией, кредо, системой цен­ностей или просто целями. Но независимо от термина, речь идет о тех критериях, которыми мы, сознательно или бессознательно, руководству­емся при принятии всех решений.
Миссия может быть представлена в виде плаката, песни, иконы, картины, всего лишь нескольких слов или с помощью длинных пред­ложений. Главное, чтобы человек глубоко и искренне отождествлял себя с ней, тем самым достигая гармонии между эмоциями, ценностями, интересами, желаниями, надеждами, страхами и сомнениями в себе. У астронавтов об этом говорят так: все системы работают исправно. Когда миссия рождается в долгих поисках и используется как главный критерий для принятия всех решений, она становится мощным источ­ником мужества и позволяет сказать «нет» тому, что не вписывается вее рамки, и «да» тому, что способствует ее выполнению.
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПОЙДУ В ШКОЛУ
Слушать внимательно — все равно, что чистить луковицу. Слой за сло­ем, пока, наконец, не доберешься до сердцевины. Следующая история по­казывает, как человек сначала слушает формально, а затем — искренне. Эмпатическое слушание — т. е. слушание в системе координат другого человека до момента полного понимания — помогло сыну воспрянуть духом и обрести уверенность в себе.
Дэнни восемь лет. Он активный ребенок из числа тех, с кем все хотят
дружить. Он любит школу, учителей, любит выполнять задания, которые ему дают; он стремится быть лучшим и делает для этого все возможное. Учеба дается ему очень легко.
Однажды я приехал домой с работы в половине седьмого. Он ждал
меня на дороге у дома. Прежде чем я успел выключить зажигание, он рывком открыл водительскую дверь:
«Папа, я ненавижу школу. Никогда больше туда не пойду. Никогда и
ни за что. Я не вернусь в школу. Ненавижу занятия. У нас тупые учителя. В школу я больше не пойду».
«Привет, Дэнни, у тебя был сегодня тяжелый день, да?» «Да, и больше в школу я не пойду. Это глупо». «Ничего, сынок, завтра будет хороший день»,— сказал я, забирая из
машины портфель и пиджак. Пока я даже не успел взглянуть на сына. Я автоматически отвечал на тираду восьмилетнего ребенка. Выйдя из машины, я увидел его лицо. Он был красный, как рак. Тогда я буркнул
ВОСПИТАНИЕ МАЛЫШЕЙ
65
что-то вроде «Пойдем, успокойся, остынь, всякое случается…». И это как будто успокоило его.
Но когда пришло время ложиться спать, он начал опять: «Я не пойду завтра в школу. Я действительно туда не пойду». Я был в растерянности. Поэтому я заговорил с ним, пытаясь выяснить, почему он так расстроен. Через 10–15 минут оказалось, что он ненавидит мистера Биссета, учите­ля по рисованию. «Я ненавижу мистера Биссета. Он такой тупой. Тупой, и все тут».
Хорошо. Ему не нравится учитель. Но это не значит, что он не должен завтра идти в школу. Поэтому я сказал: «Ничего, Дэнни. Нужно пережить это. Завтра все наладится».
«Я не пойду в школу завтра. Пока я жив, не пойду в это глупую школу». Очевидно, я просто не мог понять сути того, что Дэнни пытался до меня донести своими слезами и криками.
Я подумал, что нужно применить эмпатическое слушание. То есть фокусироваться не на словах, а на чувствах сына. Слушать глазами и сердцем.
Итак, я попробовал:
«Похоже, ты, рассержен не на шутку, Дэн».
«Да, я очень зол. И мистер Биссет мне просто противен».
«Правда? Это очень неприятно, конечно. Что же он такое делает, от­чего так противен тебе?»
«Все дети из-за него плачут. И он дает нам дурацкие задания. И он нас ничему не учит. Джессика плакала из-за него вчера. Ты должен пойти к нему, папа, и заставить его прекратить это. Ты должен. Иначе я не пойду больше в школу».
Он продолжал и продолжал в том же духе. Большая часть из того, что он говорил, не имела никакого смысла. Но я просто слушал и пытался понять его чувства, пока минут через пятнадцать мы не добрались до сути: мистер Биссет дал Дэнни задание, которое тот должен был выпол­нить за два дня, а Дэнни не знал, как подступиться к этому заданию.
Он так боялся не справиться с заданием, что готов был взорваться. По прошествии 20 минут, в течение которых я просто слушал его, передо мной был совершенно другой ребенок: «Ладно, папа, тебе не надо, на­верное, идти к мистеру Биссету. Я сам разберусь. На самом деле он нор­мальный. В любом случае, он прикольный учитель».
Я все равно пошел к мистеру Биссету, поскольку обещал Дэну. Но вот, что я понял: когда дети чем-то расстроены, я пытаюсь их подбодрить стандартными фразами. Это моя дежурная реакция. Поступая так, я, на­верное, не даю себе труда даже на 20% разобраться в том, что вызвало их чувства. Просто слушая Дэнни, я смог понять его маленькое сердце гораздо лучше, чем когда-либо. Я смог ему помочь, потому что нашел время выслушать его.
66
Из опыта общения с собственными детьми я понял, что если они чем-то озабочены, спрашивают о чем-то, переживают, тому всегда есть причина. Я считаю, что самый быстрый способ помочь— остановиться и выслушать, хотя в такой момент этот способ и может казаться мед­ленным (навык 5: сначала стремитесь понять, потом— быть понятыми). Нужно посмотреть ребенку в глаза, попытаться поставить себя на его место и выслушать. Иногда можно не произнести ни слова, а связь уста­навливается. Просто благодаря вашему присутствию. Просто потому, что вы рядом. Может быть, ребенок говорит себе: «Будет ли он пытаться слушать, если я ничего не говорю? Ему не наплевать на меня? Стоит ли раскрываться? Попробую, пожалуй». И если вы попытаетесь слушать, даже если он сопротивляется, луковица будет очищена, и вы почти не­избежно доберетесь до сути. Слушание позволяет всем участникам ощутить мощный эмоциональный всплеск. Когда мы отказываемся слу­шать, мы даем ненужные ответы и решаем не те проблемы, которые реально существуют. Чаще всего нужно понимание — просто глоток чистого воздуха.
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
ПАПА, Я ХОЧУ В ТУАЛЕТ
В этой замечательной короткой истории обратите внимание на три вещи: во-первых, на возможность изменить формулировку цели; во-вторых, на мгновенное воздействие самоанализа на отца; в-третьих, на то, как быстро почувствовала четырехлетняя дочь перемену в отце.
Однажды в субботу я решил взять свою четырехлетнюю дочь Лору по-
кататься на горных лыжах. Я подумал, что хорошо бы ей научиться стоять на лыжах более уверенно. Субботний день с отцом на лыжах — было как раз то, что надо. В мои планы входило провести этот день весело и про­дуктивно, спустившись с горы как можно больше раз. Пока мы стояли в очереди на подъемник, она прошептала: «Папа, я хочу в туалет».
«Ты не можешь подождать минуту? Мы так долго стояли в очереди?» «Да, я могу подождать минуту». Примерно через минуту она сказала: «Папа, я все-таки хочу в туалет». Скрипя зубами, я снял с нее лыжи (вы знаете, как много времени это
занимает). Потом мы поковыляли вниз к туалету. Очередь туда вилась змейкой по веранде. «О, боже,— только и подумал я. — Нет, стоять в этой очереди мы не будем. Это займет не меньше 15 минут. А у нас пропуск на подъемник только на полдня». Поэтому мы прошли через весь лагерь у основания склона и на другой его стороне нашли еще один туалет.
Когда Лора поняла, что я собираюсь взять ее с собой в мужскую ком-
нату, она заупрямилась. Мне пришлось взывать к ее разуму в течение пяти минут, пока она, наконец, не пошла со мной. Еще пять минут ушло
ВОСПИТАНИЕ МАЛЫШЕЙ
67
на то, чтобы снять многослойную одежду: парка, шарф, два свитера, длинные рейтузы. Еще пять минут на то, чтобы надеть все это обратно. После этого мы опять встали в очередь на подъемник. Должен заметить, в самый ее конец.
К тому моменту мои планы были разрушены. Мы были здесь уже почти час, но все еще в получасе от вершины склона. Поэтому я не упускал воз­можности напомнить дочери: «Давай, поторапливайся. Нужно идти. Не останавливайся, Лора, быстрее, пошли». А вот что говорила Лора: «Папа, не так быстро. Я не могу идти, как ты. У меня болят ноги. Папа, я не хочу кататься на лыжах. Я устала. Можно мы пойдем домой?» Но я был неумо­лим: «Лора, пошли. Мы хотим получить удовольствие. Мы будем кататься на лыжах. Хватит жаловаться, и давай, наконец, двигайся».
Неожиданно я поймал себя на мысли: «Минутку. У меня есть день, который я могу провести с дочерью. Она несчастна. Я тоже. Я не получаю никакого удовольствия, потому что слишком озабочен тем, чтобы день прошел продуктивно. Зачем я это делаю? Мы с Лорой хотим получить удовольствие. Ну и что, если мы спустимся с горы всего один раз?» За нескольких секунд моя установка совершенно изменилась. Я решил, что независимо от того, сколько раз нам удастся спуститься, мы все равно получим удовольствие. Лора тоже преобразилась. Как только она почув­ствовала перемену во мне, она воспрянула. Мы попали на подъемник, и отлично покатались и провели время вместе. К концу дня она ездила на лыжах совершенно самостоятельно. Кроме того, мы спустились с горы много раз.
В этот день я получил очень важный опыт. Слишком часто мы захва­чены каким-то событием или целью и забываем о наших отношениях. Если задуматься, наши путешествия и отпуска нередко превращаются в настоящее бедствие из-за стремления осуществить все намеченное. При­чем у родителей уже есть в голове весь список: что нужно сделать, какие достопримечательности сфотографировать. Не лучше ли расслабиться и сказать себе: «Мы едем, чтобы улучшить отношения. Если мы успеем сделать это— хорошо. Нет— тоже не беда». Стоит принять такое реше­ние, и мы расслабляемся. Замечательно, что Лора почувствовала пере­мену во мне. Когда изменилась моя установка, когда я перестал нервни­чать и дергаться, она ответила мне тем же. Изменение ее поведения было следствием перемены в моих реакциях. Иногда это действительно так просто.
До возраста семи-восьми лет, когда начинает развиваться само­сознание, настрой ребенка в большой степени зависит от его окружения. Отношение и действия родителей имеют особенно сильное влияние на детей. Это своего рода Н2О, которая может быть паром, водой или льдом, в зависимости от температуры и давления. История, произошедшая
68
смолодым отцом, показывает, что внутренние ожидания управляют не только нашим поведением, но и нашей удовлетворенностью. Мы по­стоянно сравниваем реальность с тем, чего ожидали, и, в зависимости от результата, чувствуем себя удовлетворенными или нет. Наши ожида­ния поддаются нашему контролю, в отличие от чувства удовлетворен­ности. На удовлетворенность мы можем влиять только косвенно, через ожидания.
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
МАРШ В ПОСТЕЛЬ!
Человек нажал на кнопку «пауза», встал на колени, чтобы оказаться
глазами на одном уровне с сыном, удержался от привычной реакции и
выслушал мальчика с эмпатией (навык 5: сначала стремитесь понять,
потом — быть понятыми). И произошло чудо.
Я вел семинар в Гонконге для одной транснациональной корпорации, в том числе мы вкратце коснулись навыков слушания. Мы дали участни­кам задание попробовать вечером дома применить навыки слушания. На следующий день китайский джентльмен лет 45-50, менеджер старшего звена, поделился опытом.
«Было около восьми часов вечера. Я велел сыну идти спать. Он сказал: “Я не хочу”. Я ответил: “Тебе пора спать. Завтра в школу. Поэтому марш в постель!” Тем не менее он не хотел идти. Я попытался прибегнуть к логике. Но он не слушал. Я чувствовал, что готов схватить его в охапку и отнести в его комнату. Я готов был силой отправить его в постель.
Когда я подошел к нему, чтобы схватить его за руки, я вспомнил: “Это эмоциональный опыт. Я должен слушать эмпатически”. Поэтому я остановился, встал на колени, и сказал сыну: “Кажется, ты расстроен тем, что надо идти спать”. Сын просто смотрел на меня. Он не сводил с меня глаз. Он смотрел, словно говоря: “Что ты делаешь? Почему ты со мной разговариваешь? Что с тобой?” Я понял, что мой сын не ожидал от меня подобного. Он ждал, что я попытаюсь силой заставить его по­виноваться.
Я продолжал говорить с ним, а он просто смотрел на меня, почти что подозрительно, словно я не был тем отцом, которого он знал раньше. “Пойдем в твою комнату. Я поговорю с тобой, пока ты будешь переоде­ваться ко сну. Мы можем обсудить это”,— сказал я. Пока мы разговари­вали, он приготовился ко сну. Было, наверное, около полуночи, когда я вышел из его комнаты. Мы проговорили все это время: о школе, о чув­ствах, о впечатлениях.
Я выходил из его спальни с ощущением, будто впервые узнал своего сына. Ему 11 лет, и только теперь я чувствую, что его знаю. Просто рань­ше я никогда не слушал».
ВОСПИТАНИЕ МАЛЫШЕЙ
Человеческому телу больше всего нужен воздух. Главное, в чем нуж-
дается человеческая душа,— это чувствовать, что тебя понимают, ценят, уважают. Искреннее эмпатическое слушание может удовлетворить эту потребность. Помните, что в отношениях с людьми «быстро» означает «медленно», а «медленно» означает «быстро».
69
НА КОЛЕНЯХ У ДЕДА
Когда новые ценности вступают в конфликт с укоренившимися и при­вычными, в нашей жизни случаются самые удивительные вещи.
В моей личной миссии написано, что я хочу строить прочные отно­шения с семьей: проводить больше времени с домочадцами, прислуши­ваться к ним, помогать им в делах. Каждый вечер, приходя домой, я читаю газету и слушаю новости. Три месяца назад моя дочь с сыном переехали ко мне, на время поступления в колледж. Всякий раз, когда я приходил домой, мой маленький внук Коннор пытался забраться ко мне на колени. И неизменно я говорил ему: «Подожди, пока я прочитаю газету».
Когда я дочитывал газету, он уже спал. Ему не удавалось забраться к деду на колени и поиграть. Думая о своей личной миссии, я решил пой­ти на маленькую хитрость. Чем бы я ни был занят, будь то газета или телевизор, если Коннор хочет забраться ко мне на колени, то, черт возь­ми, он может сделать это немедленно [навык 3: сначала делайте то, что необходимо делать сначала].
Один из самых действенных способов примирить сознательное с бес­сознательным— это визуализация, т. е. проигрывание в уме различных ситуаций по возможности с помощью всех органов чувств: осязания, слуха, обоняния, вкуса, зрения. Представьте себе, что вы живете соглас­но глубоко продуманному заявлению о личной миссии, охватывающему все важные аспекты вашей жизни. Эту историю о дедушкиных коленях можно повторять тысячами разных способов.
ДНЕВНИК
Читая эту историю, обратите внимание, как ее герой описывает мир своих страданий. Попытайтесь окунуться в его мир. Мир, где царит отчаяние, растерянность и страх. Потом заметьте, что происходит, когда он начинает делать всего одну вещь, поддающуюся его контролю. Посмотрите, не можете ли вы применить этот опыт для себя, что­бы почувствовать уверенность в своих силах, обрести свободу и на­дежду.
70
РАЗДЕЛ 2. СЕМЬЯ
Во время обеденного перерыва в последний день проводимого мной недельного семинара ко мне подошел красивый молодой человек лет двадцати пяти. На всех занятиях он слушал очень внимательно. Он начал делиться со мной своими проблемами: «Последние пару дней вы расска­зывали о том, что для нас важно, и о том, как мы хотим прожить наши жизни. Но как быть, если наши желания и жизнь не зависят от нас? Что делать тогда?»
Сквозь слезы он сказал: «У меня трехлетний сын. Но мы с женой в процессе развода. Он длится уже полтора года и это какой-то кошмар. У меня свой адвокат. И у нее тоже. Она меня ненавидит. Она даже увезла сына в Чикаго, и мне приходится специально летать из Нью­Джерси, чтобы увидеть его. Я пишу ему письма и посылаю вещи, но знаю, что они до него не доходят. Мне кажется, ее главная цель в жиз­ни: чтобы мой сын даже не знал, что я его отец». Он заплакал еще сильнее. «Так я живу. Я хотел бы жить согласно принципам, о которых узнал в последние дни. Но это невозможно. Иногда мне кажется, что я весь соткан из ненависти. Я ненавижу ее, ее адвоката, наш брак. Но я хочу любить своего сына; хочу быть частью его жизни. И не могу. Что мне делать?»
Конечно, я не знал, что привело их к разводу, но я видел, что развод очень сильно подействовал на него. Я начал, собираясь сказать: «Пони­маете, это вне зоны моей компетенции». Но потом задумался: что должен делать человек, если в круге забот есть вещи, неподвластные ему [на­вык1: будьте проактивными]? Молодой человек не мог воздействовать на свою жену и процесс развода. От него не зависела возможность уви­деться с сыном, и он был парализован своей неспособностью повлиять на свою жизнь. Он был так озабочен тем, что ему не разрешает делать жена, что забыл о том, что было в его силах.
Неожиданно до меня дошло; ведь кое-что он все же мог делать, чтобы поделиться своей любовью с сыном. Все-таки он мог найти способы по­влиять на сына, может быть не сейчас, со временем, даже через несколь­ко лет, когда сын станет старше. В конце концов, мать не может уни­чтожить в ребенке желание узнать своего отца. Когда придет время для более близких отношений, этот молодой отец сможет показать сыну, что он любил его все это время.
Я поделился с ним тем, что сам делаю для своих детей: я веду записи об их жизни. В подобном дневнике и он мог бы делать записи о событи­ях, которые они вместе пережили, о чувствах, которые он испытывает к сыну, о своих надеждах и мечтах. Конечно, лучшее, что он мог сделать прямо сейчас, в рамках своего круга влияния, была юридическая борьба. Тем не менее в нынешних условиях, когда мать перехватывает его пись­ма к сыну, и он не может быть с ним рядом, он может начать записывать то, что чувствует по отношению к сыну и что думает о нем.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности